Цифровой социальный капитал приграничных регионов России в условиях геополитической турбулентности

Введение . Современные условия, которые постоянно подвержены трансформации как социальной, так и экономической сферы, радикально изменили роль приграничных территорий в пространственной матрице России. Если в предыдущие десятилетия периферийные и пограничные субъекты рассматривались преимущественно как зоны международного сотрудничества, транзитные узлы и «мосты» кросс-культурного взаимодействия, то в условиях геополитической турбулентности они оказались на острие структурных разрывов.

Упразднение традиционных форм социального и экономического капитала в приграничных регионах актуализировало поиск новых, неочевидных ресурсов выживания и консолидации. Ответом на вызовы пространственной и институциональной изоляции выступает планомерное развитие цифрового социального капитала. В отличие от классического понимания социального капитала, опирающегося на личностное взаимодействие и локальные связи, цифровой социальный капитал в текущих координатах аккумулирует доверие, нормы реципрокности и сетевые связи, транслируемые через цифровые платформы.

Данная трансформация наделяет социальный капитал новыми свойствами: пространственной детерриториализацией, асинхронностью и алгоритмической опосредованностью. Для приграничных регионов, исторически ориентированных на трансграничное физическое взаимодействие и маятниковую миграцию, данный сдвиг имеет экзистенциальное значение.

Цифровая среда модифицирует саму природу доверия в приграничье: оно переходит от межличностного (партикулярного), основанного на многолетнем личном знакомстве, к системному и репутационному, опирающемуся на цифровые следы, верификацию в профессиональных сообществах и алгоритмические рейтинги.

Следует подчеркнуть, что специфика приграничных субъектов заключается в их двойственной уязвимости и амбивалентности цифрового поведения. С одной стороны, население данных территорий испытывает колоссальное давление внешним информационным шумом. С другой стороны, исторически сложившаяся привычка к трансграничной коммуникации обуславливает более высокую, по сравнению с внутриконтинентальными регионами, цифровую адаптивность населения. В данных условиях цифровизация эволюционирует из простого технологического тренда в механизм институционального замещения: локальные цифровые сообщества, краудфандинговые инициативы, региональные форумы и чаты взаимопомощи берут на себя функции неформальных институтов социальной поддержки.

Обсуждение . В российской социологической науке изучение цифрового социального капитала на фоне урбанистической цифровизации опирается на труды О.Н. Яницкого. Именно он сформулировал метаболическую теорию города, подчеркнув его двойственную, гибридную сущность (Яницкий, 2019). Эту научную линию продолжают такие исследователи, как В.П. Бабинцев, Г.Н. Гайдукова и Ж.А. Шаповал (2020), Е.А. Басова (2021), М.А. Бородкин (2024), Е.Л. Вартанова и А.А. Гладкова (2021), Д.В. Ефременко (2019). В своих работах они рассматривают, как меняется социально-экологический метаболизм городских территорий под влиянием цифровых технологий.

Важнейшим элементом накопления и наполнения цифрового капитала выступает цифровая грамотность. При этом методологически важно не смешивать эти два термина: цифровая грамотность отражает личные навыки и умения человека (микроуровень), в то время как цифровой капитал – это более масштабное, собирательное понятие. А. Букхорст обращает внимание на системную сопряженность множества смежных «грамотностей» – медиа-, компьютерной, визуальной, критической, новостной и иных (Букхорст, 2013).

Как отмечают Л.М. Борщ и А.Р. Жарова, в условиях становления цифровой экономики «на первый план выдвигается развитие человеческого капитала, аккумулирование интеллектуальных ресурсов, поскольку именно интеллектуальные ресурсы формируют модель инновацион- ного экономического развития. В основе инновационного развития лежит производная и результат когнитивного потенциала интеллектуальной деятельности человека, формируя человеческий капитал» (Борщ, Жарова, 2019: 2142‒2143).

Согласно концепции П. Гилстера, цифровая грамотность выступает фактором трансформации поведенческих паттернов, методов навигации в информационном пространстве и коммуникативных практик. В этой связи индикаторами сформированности данной грамотности он считает, во-первых, базовые компетенции медиаграмотности, а во-вторых, прикладные навыки: способность к релевантному информационному поиску, оперативное освоение новых цифровых инструментов, эффективную сетевую коммуникацию, а также генерацию контента в мультимодальных форматах (Gilster, 1997).

Несмотря на высокую степень изученности темы, в современной науке сохраняются значительные лакуны. Главная из них заключается в дефиците комплексных моделей, которые объединяли бы анализ цифровых инфраструктур и социальных практик в контексте устойчивости.

Теоретико-методологическую основу исследования составляет междисциплинарный подход, интегрирующий принципы теории социобиотехнических систем (Ефременко и др., 2019). Применение данного инструментария дает возможность фиксировать трансформации в моделях потребления и коммуникационных практиках акторов, инициируемые внедрением цифровых технологий.

Эмпирическую основу работы составили данные социологического исследования «Социальная консолидация городских сообществ: возможности и ограничения в условиях дигитализации урбанизированной среды», реализованного научным коллективом НИУ «БелГУ» в 2022 г. при непосредственном участии авторов данной работы. Предметом анализа выступало воздействие цифровых платформ на генерацию социального капитала и уровень гражданской вовлеченности в процессы городского управления.

Результаты . Цифровой социальный капитал в условиях геополитической турбулентности перестает быть периферийным объектом исследования и выдвигается в число ключевых факторов пространственной устойчивости. Его специфика в приграничных регионах – двойственная природа, компенсаторная функция, амбивалентность и высокая чувствительность к внешним шокам – требует разработки особого аналитического инструментария, выходящего за рамки как классической теории социального капитала, так и узкотехнократических подходов к цифровизации.

Учитывая специфику выборки, гипотеза определяется следующими позициями. Степень близости к зоне прямого геополитического и физического риска определяет структурную трансформацию цифрового социального капитала: в регионах прямого пограничья происходит радикальное замещение «мостового» цифрового капитала на «объединяющий» в формате закрытых, высокотрековых сетей взаимопомощи.

Эмпирический массив, сформированный на основе массового анкетного опроса жителей Белгорода, Воронежа и Курска ( N = 1500), свидетельствует о глубокой укорененности цифровых технологий в повседневных практиках населения: порядка 80 % респондентов регулярно используют их для решения повседневных задач. Наибольшую распространенность демонстрируют направления здравоохранения и доступа к государственным услугам – по 46,9 % респондентов соответственно (рис. 1).

Рис. 1 . Распределение ответов на вопрос: «Если Вам приходилось использовать цифровые технологии при решении своих проблем, то в каких случаях?», %¹

Fig. 1 . Distribution of Answers to the Question: “If You Had to Use Digital Technologies to Solve Your Problems, in What Cases?”, %

1 Все рисунки составлены авторами.

Результаты опроса фиксируют, что около 29 % респондентов выражают озабоченность в связи с внедрением цифровых технологий. Декомпозиция распределения ответов позволяет реконструировать сложную, многомерную картину общественного отношения к цифровизации. Примечательно, что большинство опрошенных (63 %) не идентифицирует причин для тревоги, рассматривая цифровую трансформацию как объективно обусловленную стадию эволюции городской среды и концентрируясь на ее инструментальном потенциале (рис. 2).

• ■    Да

• ■    Нет

• ■    Затрудняюсь ответить

• ■    Скорее нет, чем да

• ■    Скорее да, чем нет

Рис. 2 . Распределение ответов респондентов на вопрос: «Испытываете ли Вы беспокойство в связи с внедрением цифровых технологий?», %

Fig. 2 . Distribution of Respondents’ Responses to the Question: “Are You Worried about the Introduction of Digital Technologies?”, %

Анализ причин, вызывающих у граждан тревогу, показал преобладающее направление их страхов. В частности, 29,3 % опрошенных считают основным источником беспокойства ужесточение контроля за их частной жизнью (рис. 3).

Усиление зависимости от технологий

Нарастание отчуждения между людьми

Сокращение рабочих мест

Снижение уровня защищенности личных данных

Сокращение живого общения

Угроза создания “Цифрового рабства”

Увеличение возможности контроля за частной жизнью граждан

Рис. 3 . Распределение ответов респондентов на вопрос: «Если да (Вы испытываете беспокойство в связи с внедрением цифровых технологий), то каковы его главные основания?», %

Fig. 3 . Distribution of Respondents’ Responses to the Question: “If so (Are You Worried about the Introduction of Digital Technologies), What Are Its Main Reasons?”, %

Анализ данных свидетельствует о многогранном восприятии цифровых угроз в обществе. Следует отметить, что выраженная в массовом сознании настороженность находит содержательное обоснование в работах современных исследователей. Так, Г.А. Малышева обращает внимание на двойственный потенциал цифровых преобразований: «Цифровизация социальной сферы требует выверенных шагов на каждом этапе ее осуществления, чтобы тотальный цифровой контроль не привел к ограничению основных демократических прав и свобод граждан. Цифровая революция не должна стать губительной инъекцией для общества; она призвана логически продолжить и обогатить развитие уже сложившегося общественно-экономического уклада» (Малышева, 2018: 45).

Важно осознавать, что унификация массового сознания несет в себе значительный коррозионный потенциал, угрожающий социальному и культурному пространству. Алгоритмическая стандартизация способствует атомизации индивида и замене подлинных социальных связей их виртуальными суррогатами. Сегодня данный потенциал трансформируется из побочного продукта технологий в важнейший стратегический актив регионального и муниципального управления.

Указанный процесс влечет за собой деформацию коммуникативных структур локальных сообществ, углубление феномена отчуждения и эрозию базового социального доверия. Лишенное практики живой коммуникации, общество утрачивает иммунитет к манипулятивным воздействиям, трансформируясь из совокупности полноправных граждан в агрегированную массу изолированных потребителей информационного контента.

Как показал эмпирический анализ, развитие цифрового социального капитала в приграничных регионах России в условиях геополитической турбулентности сталкивается с комплексом взаимосвязанных проблем, охватывающих методологический, эмпирический, теоретический и прикладной уровни.

Концептуально-методологические проблемы . Первичной и наиболее фундаментальной проблемой выступает отсутствие устоявшегося понятийного аппарата, адекватного специфике цифрового социального капитала в экстремальных внешних условиях. Классическая теория социального капитала, разработанная в относительно стабильных институциональных средах, оперирует категориями доверия, норм реципрокности и сетевых связей, предполагающими устойчивую непрерывность социальных взаимодействий.

Дополнительную сложность создает необходимость разграничения понятий «цифровой социальный капитал» и «цифровая грамотность». Если последняя характеризует индивидуальные компетенции субъекта в работе с цифровыми инструментами, то первый описывает агрегированные структурные характеристики территории – совокупность доверия, норм и сетей, транслируемых через цифровые платформы. Однако на практике эти категории зачастую смешиваются, что приводит к концептуальной размытости и затрудняет операционализацию исследовательских задач.

Особенно остро эта проблема проявляется в приграничном контексте, где высокая цифровая адаптивность населения (исторически обусловленная необходимостью трансграничной коммуникации) может ошибочно интерпретироваться как показатель развитого цифрового социального капитала, тогда как в действительности она отражает лишь индивидуальный уровень компетенций, не обязательно конвертируемых в коллективные ресурсы.

Эмпирические проблемы . Методологические затруднения порождают комплекс эмпирических проблем, связанных со сбором, верификацией и интерпретацией данных. Во-первых, цифровой след – основной источник эмпирической информации о цифровом социальном капитале – обладает специфической эпистемологической природой. Он фиксирует не столько реальные практики, сколько их цифровые репрезентации, что создает риск подмены онтологии ее симулякрами. Активность в цифровых сообществах, лайки в социальных сетях, участие в краудфандинговых кампаниях могут свидетельствовать как о подлинном доверии и солидарности, так и о симуляции вовлеченности, конформистском поведении или даже ботоводстве. Разграничение данных модусов требует сложных верификационных процедур, которые зачастую выходят за рамки стандартных социологических методов.

Во-вторых, динамичный характер геополитической турбулентности означает, что эмпирические данные обладают ограниченной временной релевантностью. Паттерны цифрового поведения, зафиксированные в определенный момент времени, могут оказаться преходящими, отражая ситуативные реакции на конкретные события, а не структурные трансформации. Это создает проблему лонгитюдности: для выделения устойчивых трендов необходимы длительные временные ряды, тогда как исследователи зачастую работают с данными, полученными в узкие временные срезы.

Теоретические проблемы . Существующий массив теоретических разработок, посвященных цифровому социальному капиталу, обнаруживает существенные пробелы в части его территориальной дифференциации и функционирования в экстремальных условиях. Подавляющее большинство исследований рассматривает цифровой капитал либо в макроэкономическом масштабе (на уровне национальных экономик), либо в локальном контексте (на уровне отдельных городских сообществ), упуская из виду специфику приграничных территорий, оказавшихся на острие структурных геополитических сдвигов.

Отсутствие адекватных теоретических моделей, описывающих кризисный цифровой социальный капитал, приводит к тому, что исследователи вынуждены экстенсивно заимствовать концептуальный аппарат из смежных областей – теории сетевых сообществ, исследований цифрового активизма, работ по медиаграмотности – без достаточной адаптации к специфике приграничного контекста. Это порождает риск концептуального эклектизма, когда разнородные теоретические конструкции накладываются друг на друга без должной методологической рефлексии.

Прикладные проблемы . Теоретические и эмпирические затруднения транслируются в комплекс прикладных проблем, связанных с использованием результатов исследования для разработки региональной политики. Во-первых, высокая амбивалентность цифрового социального капитала приграничья – его способность выступать одновременно ресурсом консолидации и источником поляризации – затрудняет выработку однозначных управленческих рекомендаций. Цифровые сети, аккумулирующие доверие и обеспечивающие горизонтальную солидарность, могут одновременно служить проводниками деструктивных нарративов и панических реакций.

Во-вторых, дифференциация приграничных регионов по траекториям формирования цифрового социального капитала требует отказа от унифицированных моделей регионального управления в пользу гибких, контекстуально обусловленных стратегий. Однако разработка таких стратегий затруднена отсутствием надежных индикаторов, позволяющих оценивать состояние цифрового капитала территории в режиме реального времени.

Существующие системы мониторинга, ориентированные преимущественно на экономические и демографические показатели, не учитывают качественных характеристик цифровых практик – уровня доверия, плотности сетевых связей, характера информационного обмена. В-третьих, проблема межведомственной координации: цифровой социальный капитал находится на стыке компетенций различных структур – от министерств цифрового развития и социальных служб до региональных администраций и муниципальных образований. Отсутствие четких механизмов межведомственного взаимодействия затрудняет реализацию комплексных программ поддержки цифрового капитала приграничья.

Подчеркнем, что указанные проблемы не носят базисный характер и могут быть частично преодолены через развитие исследовательской инфраструктуры и методологического инструментария. Перспективным направлением выступает разработка лонгитюдных программ мониторинга цифрового социального капитала приграничья, позволяющих отделять ситуативные реакции от структурных трансформаций.

Отдельного внимания заслуживает создание междисциплинарных исследовательских консорциумов, объединяющих социологов, политологов, географов и специалистов по информационной безопасности, что обеспечит методологическую согласованность и терминологическую унификацию. Наконец, важным направлением является разработка специализированных индикаторов цифрового социального капитала, адаптированных к специфике приграничных территорий и пригодных для использования в системах регионального управления.

Подобные индикаторы должны включать не только количественные метрики цифровой активности, но и качественные параметры ‒ степень доверия к цифровым институтам, устойчивость локальных онлайн-сообществ. Внедрение такой системы мониторинга позволит региональным органам власти перейти от интуитивного реагирования к доказательному управлению социальными процессами, своевременно выявлять зоны цифрового отчуждения и формировать адресные политики, направленные на укрепление социальной сплоченности и повышение устойчивости приграничных территорий в условиях продолжающейся геополитической турбулентности.

Заключение . Проведенное исследование цифрового социального капитала приграничных регионов Российской Федерации в условиях геополитической турбулентности позволяет сформулировать ряд существенных теоретических и прикладных выводов.

Во-первых, установлено, что цифровой социальный капитал приграничных территорий представляет собой многоуровневую систему доверительных отношений, сетевых связей и нормативных установок, опосредованных цифровыми платформами и коммуникационными технологиями. В отличие от «внутренних» регионов, приграничные территории аккумулируют специфический трансграничный компонент социального капитала, включающий практики межэтнического взаимодействия, приграничной торговли, культурного обмена и совместного использования инфраструктурных ресурсов.

Во-вторых, выявлено, что геополитическая турбулентность выступает одновременно деструктивным и конструктивным фактором по отношению к цифровому социальному капиталу. С одной стороны, разрыв традиционных трансграничных связей, санкционное давление, ограничение мобильности и информационная конфронтация приводят к эрозии накопленного социального капитала, утрате доверия и фрагментации коммуникационного пространства. С другой стороны, кризисные условия стимулируют мобилизационный потенциал цифровых сетей, активизируют горизонтальные формы взаимопомощи, способствуют формированию новых цифровых платформ локальной самоорганизации и переосмыслению региональной идентичности.

В-третьих, обоснована необходимость перехода от реактивной модели цифрового развития приграничья к стратегии упреждающего формирования цифрового социального капитала, предполагающей: развитие цифровой инфраструктуры как общественного блага; поддержку локальных цифровых платформ гражданского участия; интеграцию цифровых компетенций в программы приграничного сотрудничества.

Предложенная в исследовании гипотеза о том, что степень близости к зоне прямого геополитического и физического риска определяет структурную трансформацию цифрового социального капитала (в регионах прямого пограничья происходит радикальное замещение «мостового» цифрового капитала на «объединяющий» в формате закрытых, высокотрековых сетей взаимопомощи), позволяет констатировать факт того, что дальнейшие исследования связаны с эмпирической верификацией предложенной концептуальной модели, проведением сравнительного анализа цифрового социального капитала приграничных регионов на различных векторах, а также изучением долгосрочных эффектов геополитической турбулентности на устойчивость цифровых социальных связей в условиях формирующейся многополярной архитектуры международных отношений.

Резюмируя, можно констатировать, что проблемы исследования цифрового социального капитала приграничных регионов в условиях геополитической турбулентности носят системный характер и охватывают все уровни исследовательского процесса – от концептуального до прикладного. Их преодоление требует не просто накопления эмпирических данных, но и фундаментального переосмысления теоретических подходов, разработки нового методологического инструментария и создания инфраструктуры межведомственного взаимодействия. Только такое комплексное видение позволяет адекватно описывать и прогнозировать динамику территорий, оказавшихся на острие структурных геополитических сдвигов.