Цифровые инвестиционные эквиваленты: модернизация инвестиционного инструментария в цифровой экономике
Автор: Гончаров А.И., Садков А.Н., Садков В.А.
Журнал: Legal Concept @legal-concept
Рубрика: Цифровая трансформация правового регулирования
Статья в выпуске: 3 т.24, 2025 года.
Бесплатный доступ
Введение: проблемы модернизации инвестиционного инструментария в условиях цифровой экономики, с одной стороны, являются предметом активных научных дискуссий, с другой – правовое регулирование новых цифровых форм активов остается разрозненным и не в полной мере отвечает вызовам времени. В российской правовой системе параллельно существуют и развиваются две модели инвестирования: через бездокументарные денежные ценные бумаги и через цифровые финансовые активы (ЦФА). Однако их потенциал используется неполно: классические ценные бумаги медленнее адаптируются к преимуществам платформенных решений, а конструкция ЦФА де-факто сводится к цифровым денежным требованиям («цифровым векселям»), не реализуя возможности для выпуска акций или иных сложных инструментов. Ключевыми проблемами являются технологические риски множественности частных операторов выпуска ЦФА, ограниченная ответственность этих операторов и отсутствие единого доверенного центра, что подтверждается случаями дефолтов на рынке ЦФА. Цель исследования: обоснование необходимости консолидации национального инвестиционного инструментария на единой цифровой платформе в системе Банка России. Задачи исследования: провести сравнительный анализ правовых режимов бездокументарных ценных бумаг и цифровых финансовых активов как инвестиционных инструментов; выявить системные недостатки и риски современного рынка ЦФА; охарактеризовать концепцию национальной платформы цифровых инвестиционных эквивалентов. Методы исследования: 1) общенаучные: анализ, синтез, сравнение, аналогия; 2) частно-научные: формально-юридический, сравнительно-правовой, системно-структурный анализ, метод правового моделирования. Результаты: 1) выявлена диспропорция в использовании видов ЦФА, заключающаяся в доминировании краткосрочных денежных требований относительно всех других видов ЦФА; 2) аргументирована необходимость преодоления множественности платформ для инвестирования путем централизации; 3) предложена архитектура национальной платформы цифровых инвестиционных эквивалентов, аналогичная построению платформы цифрового рубля, с функциями Банка России как регулятора, оператора, регистратора, держателя реестра эмиссий. Выводы: сформулирована авторская концепция, в соответствии с которой все эмиссионные объекты инвестирования (акции, облигации, опционы, российские депозитарные расписки), а также векселя должны быть трансформированы в стандартизированные цифровые инвестиционные эквиваленты, выпускаемые, учитываемые и хранимые на единой централизованной платформе Банка России. Это позволит повысить надежность, прозрачность, ликвидность и контролируемость инвестиционного процесса, устранит громоздкие правовые конструкции и создаст устойчивый фундамент для инвестиционного суверенитета цифровой экономики России.
Инвестиции, цифровая экономика, цифровые инвестиционные эквиваленты, цифровые финансовые активы, бездокументарные ценные бумаги, цифровая валюта
Короткий адрес: https://sciup.org/149149894
IDR: 149149894 | УДК: 347:330.322 | DOI: 10.15688/lc.jvolsu.2025.3.18
Digital Investment Equivalents: The Modernization of Investment Tools in the Digital Economy
Introduction: The problems of modernizing investment tools in the digital economy, on the one hand, are the subject of active scientific discussions; on the other hand, the legal regulation of new digital forms of assets remains fragmented and does not fully meet the challenges of the time. In the Russian legal system, two investment models exist and are developing in parallel: through undocumented monetary securities and through digital financial assets (hereinafter referred to as DFA). However, their potential is not fully exploited: classic securities are slower to adapt to the advantages of platform solutions, and the design of the DFA is de facto reduced to digital monetary requirements (“digital promissory notes”), without realizing the possibility of issuing shares or other complex instruments. The key problems are the technological risks of the multiplicity of private DFA release operators, the limited liability of these operators and the lack of a single trusted center, which is confirmed by the cases of defaults in the DFA market. The purpose of the study is to substantiate the need to consolidate the national investment toolkit on a single digital platform in the Bank of Russia system. Research objectives: to conduct a comparative analysis of the legal regimes of undocumented securities and digital financial assets as investment instruments; to identify systemic deficiencies and risks of the modern DFA market; to characterize the concept of a national platform for digital investment equivalents. Research methods: 1) general scientific: analysis, synthesis, comparison, analogy; 2) specific scientific: formal-legal, comparative law, system-structural analysis, the method of legal modeling. Results: 1) a disparity in the use of DFA types has been identified, which consists in the dominance of short-term monetary requirements relative to all other types of DFA; 2) the need to overcome the multiplicity of investment platforms through centralization has been argued; 3) the architecture of the national platform for digital investment equivalents is proposed, similar to the construction of the digital ruble platform, with the functions of the Bank of Russia as a regulator, operator, registrar, and registry holder. Conclusions: the author’s concept has been formulated, according to which all issued securities (stocks, bonds, options, Russian depositary receipts), as well as promissory notes, should be transformed into standardized digital investment equivalents issued, accounted for and stored on a single centralized platform of the Bank of Russia. This will increase the reliability, transparency, liquidity, and controllability of the investment process, eliminate cumbersome legal structures, and create a stable foundation for the investment sovereignty of Russia’s digital economy.
