Cинтез, антиэкссудативные и противовоспалительные свойства замещенных 2-метил-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамидов

Олейник И.С. Бибик Е.Ю. Доценко В.В. Стрелков В.Д. Лукина Д.Ю. Фролов К.А. Кривоколыско С.Г. Василин В.К.

Журнал: Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Химия @vestnik-susu-chemistry

Рубрика: Органическая химия

Статья в выпуске: 3 т.15, 2023 года.

Бесплатный доступ

Однореакторное взаимодействие цианотиоацетамида, N-(2,4-дихлорфенил)ацетоацетамида и фурфурола в присутствии избытка N-метилморфолина в этаноле при 25 °С приводит к образованию 6-метил-4-(2-фурил)-5-[(2,4-дихлорфенил)карбамоил]-3-циано-1,4-дигидропири-дин-2-тиолата N-метилморфолиния с выходом 82 %. Последующее алкилирование полученного тиолата N-замещенными α-хлорацетамидами протекает региоспецифично по атому серы и приводит к образованию 2-метил-6-[(2-оксо-2-{[замещенный арил]амино}этил)сульфанил]-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамидов 10-17. Соединения 10-17 идентифицированы методами ИК- и ЯМР-спектроскопии, а также элементного анализа. Синтезированные соединения 10-17 были исследованы на наличие антиэкссудативной и противовоспалительной активности. Белые лабораторные крысы в количестве 112 особей были поделены на контрольную («острый формалиновый отек лапы») и интактную группы, 4 группы сравнения (ацетилсалициловая кислота, индометацин, нимесулид и парацетамол) и 8 опытных групп, по количеству исследуемых производных 1,4-дигидропиридина. Эффективность противовоспалительной активности образцов оценивалась на модели «острого формалинового отека лапы» крыс, которую смоделировали введением в апоневроз правой задней конечности 0,1 мл 2%-ного раствора формалина. Исследуемые вещества вводили внутригастрально в дозе 5 мг/кг за 1,5 часа до индукции воспалительного процесса. Онкометрические изменения оценивались количественно по обхвату конечностей. Показано, что максимально выраженной противовоспалительной активностью обладают: 2-метил-6-[(2-оксо-2-{[3-(трифторметил)-фенил]амино}этил)сульфанил]-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3 -карбоксамид 12 (эффективнее препаратов сравнения в 1,09-1,81 раза); 6-[(2-анилино-2-оксоэтил)сульфанил]-2-метил-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамид 16, уменьшающий отек индуцированной лапы на 42,91 % в сравнении с контролем; 2-метил-6-({2-[(3-метилфенил)амино]-2-оксоэтил}сульфанил)-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамид 14 (обнаруживает противовоспалительную активность на 18-часовом интервале эксперимента в 1,65-2,85 раз выше, чем у препаратов сравнения). Наиболее активным оказался 2-метил-6-({2-[(3,5-диметилфенил)амино]-2-оксоэтил}сульфанил)-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамид 11, уменьшающий отек лапы в 2,9 раза эффективнее нимесулида.

цианотиоацетамид \ присоединение по михаэлю \ 1 \ 4-дигидроникотинамиды \ виртуальный биоскрининг \ антиэкссудативная активность \ формалиновый отек \ противовоспалительное действие

Похожие статьи в разделе Органическая химия

Синтез и прогноз противовоспалительной активности 2-замещенных 5,6,7,8-тетрагидробензо[4,5]тиено[2,3-D]пиримидин-4(3H)-она
Синтез и прогноз противовоспалительной активности 2-замещенных 5,6,7,8-тетрагидробензо[4,5]тиено[2,3-D]пиримидин-4(3H)-она

Чиряпкин Алексей Сергеевич, Кодониди Иван Панайотович, Ивченко Александр Владимирович, Смирнова Людмила Павловна

Конденсация ацетона с диэтилоксалатом и арилдиазониевыми солями
Конденсация ацетона с диэтилоксалатом и арилдиазониевыми солями

Левенец Татьяна Васильевна, Козьминых Владислав Олегович, Толстикова Александра Олеговна

Разработка способов анализа мази, содержащей анестезин, метилурацил, фурацилин
Разработка способов анализа мази, содержащей анестезин, метилурацил, фурацилин

Романова Э.В., Самоукова Т.С., Санаева Э.П., Саушкина А.С., Фомичва В.И.

Короткий адрес: https://sciup.org/147241843

IDS: 147241843   |   УДК: 547.822.1+547.825+547.826.2   |   DOI: 10.14529/chem230306

Synthesis, anti-exudative and anti-inflammatory properties of substituted N-(2,4-dichlorophenyl)-5-cyano-4-(2-furyl)-2-methyl-1,4-dihydropyridin-3-carboxamides

One-pot reaction of cyanothioacetamide, N-(2,4-dichlorophenyl)acetoacetamide and furfural in the presence of excessive N-methylmorpholine in EtOH at 25 °C gives N-methylmorpholinium 5-[(2,4-dichlorophenyl)carbamoyl]-3-cyano-4-(2-furyl)-6-methyl-1,4-dihydropyridin-2-thiolate, yielding 82%. Subsequent S-alkylation of the prepared thiolate with N-substituted α-chloroacetamides occurs in a regiospecific way to form N-(2,4-dichlorophenyl)-5-cyano-4-(2-furyl)-2-methyl-6-[(2-oxo-2-{[substituted aryl]amino}ethyl)sulfanyl]-1,4-dihydropyridin-3-carboxamides 10-17. Compounds 10-17 were identified by means of IR and NMR spectroscopy, as well as by elemental analysis. Synthesized compounds 10-17 were examined for anti-exudative and anti-inflammatory activity. White laboratory rats numbering 112 individuals were divided into control (“acute formalin-induced paw edema”) and intact groups, 4 reference groups (acetylsalicylic acid, indomethacin, nimesulide, and paracetamol) and 8 experimental groups, according to the number of tested 1,4-dihydropyridine derivatives. The efficacy of the anti-inflammatory activity of the samples was evaluated in the model of “acute formalin paw edema” in rats, which was simulated by injecting 0.1 mL of 2% formalin solution into the aponeurosis of the right hind limb. The studied compounds were given intragastrically at a dose of 5 mg/kg 1.5 hours before the induction of the inflammatory process. Oncometric changes were measured quantitatively by limb girth. It was shown that the most pronounced anti-inflammatory activity was possessed by: N-(2,4-dichlorophenyl)-5-cyano-4-(2-furyl)-2-methyl-6-[(2-oxo-2-{[3-(trifluoromethyl)phenyl]-amino}ethyl)sulfanyl]-1,4-dihydropyridin-3-carboxamide 12 (1.09-1.81 times more effective than the reference drugs); 6-[(2-anilino-2-oxoethyl)sulfanyl]- N-(2,4-dichlorophenyl)-5-cyano-4-(2-furyl)-2-methyl-1,4-dihydropyridin-3-carboxamide 16, which reduced the induced paw edema by 42.91% compared to control; N-(2,4-dichlorophenyl)-5-cyano-4-(2-furyl)-2-methyl-6-({2-[(3-methylphenyl)amino]-2-oxoethyl}sulfanyl)-1,4-dihydropyridin-3-carboxamide 14 (1.65-2.85 times higher anti-inflammatory activity compared to the reference drugs in 18-hour experiments). N-(2,4-Dichlorophenyl)-5-cyano-4-(2-furyl)-2-methyl-6-({2-[(3,5-dimethylphenyl)amino]-2-oxoethyl}sulfanyl)-1,4-dihydropyridin-3-carboxamide 11 was found to be the most active, reducing paw edema 2.9 times more effectively than nimesulide.

Текст научной статьи Cинтез, антиэкссудативные и противовоспалительные свойства замещенных 2-метил-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамидов

Цианотиоацетамид 1 является доступным реагентом, зарекомендовавшим себя в качестве незаменимого строительного блока при получении широкого круга серо- и азотсодержащих гетероциклических соединений [1–4]. В первую очередь цианотиоацетамид 1 нашел применение в синтезе важных полупродуктов тонкого органического синтеза – 2-меркапто(2-тиоксо)никотинонитрилов и родственных им 3-цианопиридин-2-тиолатов [5–12]. Такие соединения, в свою очередь, активно используются в дальнейших гетероциклизациях в производные тиено[2,3-b]пиридина [13–21], тиазоло[3,2-а]пиридина [22–30], изотиазоло[5,4-b]пиридина [31– 34], пиридо[2,1-b][1,3,5]тиадиазина [35–39] и ряда других гетероциклических структур.

о

Из литературных данных следует, что частично насыщенные производные никотинонитрила обладают разнообразным биологическим действием. Например, 1,4-дигидропиридин-3-карбонитрилы 2 , 3 являются гепатопротекторами [40], пиридо-1,3,5-тиадиазины 4 обладают противовирусным действием в отношении вируса Повассан и вируса клещевого энцефалита [41], а также демонстрируют аналептический эффект [42], противовоспалительное [43] и адаптогенное действие [44]. 1,4-Дигидропиридин-3-карбонитрилы 5 активны в отношении вируса клещевого энцефалита [41]:

Известно, что производные гексагидрохинолина 6 активны в отношении ВИЧ [45]. По данным работы [46], насыщенные никотинонитрилы 7 и 8 обнаруживают ингибирующее действие в отношении аутотаксина. Гибридная молекула 9 , сочетающая тиофеновый и гексагидрохинолиновый фрагменты, ингибирует образование β-амилоидного пептида, и таким образом препятствует образованию амилоидных бляшек – фактору, сопутствующему ряду тяжелых заболеваний, таких как болезнь Альцгеймера, гемодиализный амилоидоз, лизоцимовый амилоидоз [47].

В последнее время в фокусе интересов нашей исследовательской группы находятся гибридные молекулы (молекулярные гибриды), сочетающие фармакофорные фурановый и частично насыщенный никотинонитрильный фрагменты [48–51]. Молекулярные гибриды – это относительно новая концепция в дизайне лекарственных средств. Гибридные (иначе мультимодальные) молекулы содержат два или более ковалентно связанных остатка фармакофорных субъединиц. Принято считать, что при этом достигается синергия в действии через возможность взаимодействовать (одновременно или последовательно) с несколькими протеиновыми мишенями. Такая комбинированная терапия позволяет обойтись использованием единственного гибридного препарата вместо нескольких (недавние обзорные работы по химии молекулярных гибридов и их применении в терапии [52–62]). Следует отметить, что в медицинской практике уже используется ряд молекулярных гибридов – производных фурана: анальгетик мирфентанил, антиаритмический препарат азимилид, противомикробные препараты фуразолин, фурадонин, нифуртимокс, противоязвенный агент лупитидин, гипотензивный α-адреноблокатор празозин и ряд других. 2-Фурильный фрагмент является известным фармакофорным остатком, для многих производных фурана задокументирована биологическая активность [63, 64].

Таким образом, создание гибридных молекул, сочетающих в себе остатки фуранового цикла и 1,4-дигидроникотинонитрила, представляется перспективным направлением поиска новых биологически активных соединений. Целью настоящего исследования работы являлся поиск и синтез новых гибридных молекул и изучение их антиэкссудативной и противовоспалительной активности in vivo на модели «острого формалинового отека лапы».

Экспериментальная часть

N -(2,4-Дихлорфенил)ацетоацетамид и 6-метил-4-(2-фурил)-5-((2,4-дихлорфенил)карбамоил)-3-циано-1,4-дигидропиридин-2-тиолат N -метилморфолиния синтезировали по методикам, описанным в работе [49]. N-Арил-α-хлорацетамиды синтезировали взаимодействием 1,05 экв. хлор-ацетилхлорида с первичными ароматическими аминами (1,0 экв) в абсолютном толуоле при кипячении до прекращения выделения HCl с последующим удалением растворителя на ротационном испарителе. Выходы количественные.

2-Метил-6-[(2-оксо-2-{[2-(трифторметил)фенил]амино}этил)сульфанил]-4-(2-фурил)- N -(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамид (10).

Исходный 6-метил-4-(2-фурил)-5-((2,4-дихлорфенил)карбамоил)-3-циано-1,4-дигидро-пиридин-2-тиолат N-метилморфолиния (1,2 г, 2,36 ммоль) суспендируют в 10 мл EtOH, добавляют при перемешивании 1,3 мл (2,5 ммоль) 10%-ного водного КОН. Полученный раствор через бумажный фильтр прикапывают к теплому (50 °С) раствору N-[(2-трифторметил)фенил]-α-хлорацетамида (0,56 г, 2,36 ммоль) в 7 мл EtOH. Перемешивание смеси в течение 30 мин приводит к образованию осадка, который через 24 ч отфильтровывают, промывают водным EtOH и высушивают при 60 °С. Белый мелкокристаллический порошок, выход 73 %. Для получения аналитически чистого образца продукт перекристаллизовывают из большого объема ацетона и высушивают при 60 °С. ИК-спектр, ν, см-1: 3298, 3219, 3147 (N–H), 2201 (C≡N), 1674 (C=O).

Спектр ЯМР 1Н (400 МГц, DMSO-d 6 ), δ , м. д.: 2,16 c (3Н, CH 3 ), 4,03 уш.с (SCH 2 ), 4,93 c (1H, С4H Py), 6,19 д (1H, H3 фурил, 3 J 3,2 Гц), 6,37 дд (1H, H4 фурил, 3 J 3,1 Гц, 3 J 3,2 Гц), 7,37 дд (1H, H5 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,6 Гц, 4 J 2,3 Гц), 7,47–7,52 м (3H, H-Ar, H5 фурил), 7,57–7,58 м (1H, H-Ar), 7,61 д (1H, H3 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 4 J 2,3 Гц), 7,68–7,72 м (1H, H-Ar), 7,76 д (1H, H-Ar, 3 J 7,8 Гц), 9,35 с (1Н, NHCO), 9,66 с (1Н, NH эндоцикл ), 10,14 (1Н, CH 2 C(O)N H ).

Спектр ЯМР 13С DEPTQ (101 МГц, DMSO-d 6 ), δ C , м. д.: 17,5* (CH 3 -Py), 35,5 (SCH 2 ), 36,4* (C4Н Py), 82,9 (C5 Py), 103,1 (C3 Py), 106,1* (C3 фурил), 110,5* (C4 фурил), 119,2 (C≡N), 123,4 кв (СF 3 , 1 J C–F 273,3 Гц), 124,9 кв (C–СF 3 , 2 J C–F 29,3 Гц), 126,4* кв (СН Ar, 3 J C–F 5,0 Гц), 127,3* (CH Ar), 127,4* (CH Ar), 128,1* (CH Ar), 128,8* (СH Ar), 129,7 (С Ar), 130,0* (CH Ar), 133,2* (CH Ar), 134,3 (С1 Ar), 134,6 кв (С Ar, 3 J C–F 1,8 Гц), 139,7 (С2 Py), 142,8* (C5 фурил), 144,8 (С6 Py), 155,5 (С2 фурил), 166,0 ( С (O)NHAr), 168,3 (SCH 2 C (O)NH). *Сигналы в противофазе.

Найдено, %: C 53,26; H 3,26; N 9,18. C 27 H 19 Cl 2 F 3 N 4 O 3 S (M 607,43). Вычислено, %: C 53,39; H 3,15; N 9,22.

Аналогично синтезировали соединения 11 - 17 .

2-Метил-6-({2-[(3,5-диметилфенил)амино]-2-оксоэтил}сульфанил)-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамид (11).

CHg

Белый мелкокристаллический порошок,

выход 83 %. ИК-спектр, ν , см - 1: 3298, 3215 (N–H),

2204 (C≡N), 1651 (C=O).

Спектр ЯМР 1Н (400 МГц, DMSO-d 6 ), δ , м. д.: 2,19 c (3Н, CH 3 Py), 2,23 c (6Н, 2 CH 3 ), 3,97 уш.с (2Н, SCH 2 ), 4,92 c (1H, С4H Py), 6,19 д (1H, H3 фурил, 3 J 3,2 Гц), 6,35 дд (1H, H4 фурил, 3 J 1,8 Гц, 3 J 3,2 Гц), 6,73 уш.с (1H, С4Н 3,5-C 6 H 3 NH), 7,21 уш.с (2H, С2Н С6Н 3,5-C 6 H 3 NH), 7,38 дд (1H, H5 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,7 Гц, 4 J 2,4 Гц), 7,52 д (1H, H6 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,7 Гц), 7,57 дд (1H, H5 фурил, 3 J 1,8 Гц, 4 J 0.8 Гц), 7,62 д (1H, H3 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 4 J 2.4 Гц), 9,35 с (1Н, NHCO), 9,75 с (1Н, NH эндоцикл ), 10,37 (1Н, CH 2 C(O)N H ).

Спектр ЯМР 13С DEPTQ (101 МГц, DMSO-d 6 ), δ C , м. д.: 17,6* (CH 3 -Py), 21,1* (2 CH 3 -Ar), 35,2 (SCH 2 ), 36,4* (C4Н Py), 82,4 (C5 Py), 103,1 (C3 Py), 106,1* (C3 фурил), 110,5* (C4 фурил), 117,2* (2 CH Ar), 119,3 (C≡N), 125,5* (СН Ar), 127,4* (CH Ar), 128,0* (CH Ar), 128,81 (С Ar), 128,83* (CH Ar), 129,7 (С Ar), 134,4 (С1 Ar), 137,8 (С Ar), 138,3 (C1 Ar), 139,8 (С2 Py), 142,7* (C5 фурил), 145,1 (С6 Py), 155,6 (С2 фурил), 166,0 ( С (O)NHAr), 167,0 (SCH 2 C (O)NH). *Сигналы в противофазе.

Найдено, %: C 59,11; H 4,35; N 9,78. C 28 H 24 Cl 2 N 4 O 3 S (M 567,49). Вычислено, %: C, 59,26; H, 4,26; N, 9,87.

2-Метил-6-[(2-оксо-2-{[3-(трифторметил)фенил]амино}этил)сульфанил]-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамид (12).

Белый мелкокристаллический порошок, выход 81 %. ИК-спектр, ν , см - 1: 3292, 3267, 3217, 3146 (N–H), 2202 (C≡N), 1662 (C=O).

Спектр ЯМР 1Н (400 МГц, DMSO-d 6 ), δ , м. д.: 2,18 c (3Н, CH 3 ), 4,04 АВ- кв (2Н, SCH 2 , 2 J 15,3 Гц), 4,91 c (1H, С4H Py), 6,18 д (1H, H3 фурил, 3 J 2,9 Гц), 6,34 дд (1H, H4 фурил, 3 J 2,9 Гц, 3 J 2,0 Гц), 7,38 дд (1H, H5 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,7 Гц, 4 J 2,3 Гц), 7,44 д (1H, H Ar, 3 J 7,6 Гц), 7,51 д (1H, H6 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,7 Гц), 7,55–7,59 м (2Н, наложение сигналов H5 фурил и H Ar), 7,62 д (1H, H3 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 4 J 2,3 Гц), 7,81 д (1H, H Ar, 3 J 8,2 Гц), 8,07 уш.с (1Н, Н2 3-СF 3 C 6 H 4 NH), 9,38 с (1Н, NHCO), 9,65 с (1Н, NH эндоцикл ), 10,98 (1Н, CH 2 C(O)N H ).

Спектр ЯМР 13С (101 МГц, DMSO-d 6 ), δ C , м. д.: 17,6 (CH 3 -Py), 36,5 (SCH 2 ), 36,7 (C4Н Py), 83,3 (C5 Py), 103,1 (C3 Py), 106,1 (C3 фурил), 110,5 (C4 фурил), 115,4 кв (С2Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 3 J С–F 3,6 Гц), 119,3 (C≡N), 120,2 кв (С4Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 3 J С–F 3,6 Гц), 123,0 (С6Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH), 124,1 кв (СF 3 , 1 J С–F 272,5 Гц), 127,5 (C5H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,1 (C6H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,9 (C3H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 129,5 кв (С3Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 2 J С–F 31.7 Гц), 129,7 (С5Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH), 130,2 (C–Cl), 134,4 (2С, C1 С2 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 139,4 (С2 Py), 139,8 (С1 3-СF 3 C 6 H 4 NH), 142,8 (C5 фурил), 144,7 (С6 Py), 155,6 (С2 фурил), 166,1 ( С (O)NHAr), 167,3 (SCH 2 C (O)NH).

Найдено, %: C 53,29; H 3,22; N 9,14. C 27 H 19 Cl 2 F 3 N 4 O 3 S (M 607,43). Вычислено, %: C, 53,39; H, 3,15; N, 9,22. Основные корреляции в спектрах ЯМР 1H-13C HSQC и 1H-13C HMBC соединения 12 приведены в табл. 1. Химические сдвиги ядер 1Н показаны на рис. 1а, ядер 13С – на рис. 1б.

а)                                                 б)

Рис. 1. Химические сдвиги в спектрах ЯМР соединения 12: ядер 1Н (а) и ядер 13С (б)

Основные корреляции в спектрах ЯМР 1H-13C HSQC и 1H-13C HMBC соединения 12

Таблица 1

δН, м. д.

Корреляции в HSQC спектре, δ, м. д.

Корреляции в HMBC спектре, δ, м. д.

2,18 c (3Н, CH 3 )

17,6 (CH 3 -Py)

83,3 (C5 Py), 103,1 (C3 Py), 139,4 (С2 Py)

4,04 АВ- кв (2Н, SCH 2 , 2 J 15,3 Гц)

36,5 (SCH 2 )

144,7 (С6 Py), 167,3 (SCH 2 C (O)NH)

4,91 c (1H, С4H Py)

36,7 (C4Н Py)

83,3 (C5 Py), 103,1 (C3 Py), 106,1 (C3 фурил), 119,3 слаб. (C≡N), 139,4 (С2 Py), 144,7 (С6 Py), 155,6 (С2 фурил), 166,1 ( С (O)NHAr)

6,18 д (1H, H3 фурил, 3 J 2,9 Гц)

106,1 (C3 фурил)

110,5 (C4 фурил), 142,8 (C5 фурил), 155,6 (С2 фурил)

6,34 дд (1H, H4 фурил, 3 J 2,9 Гц, 3 J 2,0 Гц)

110,5 (C4 фурил)

106,1 (C3 фурил), 142,8 (C5 фурил), 155,6 (С2 фурил)

7,38 дд (1H, H5 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,7 Гц, 4 J 2,3 Гц)

127,5 (C5H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 )

128,9 (C3H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 134,4 (2С, C1 С2 2,4-Cl 2 C 6 H 3 )

7,44 д (1H, H Ar, 3 J 7,6 Гц)

120.2 кв (С4Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 3 J С–F 3,6

Гц)

115,4 кв (С2Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 3 J С–F 3,6 Гц), 123,0 (С6Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH), 129,5 кв (С3Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 2 J С–F 31,7 Гц)

7,51 д (1H, H6 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,7 Гц)

128,1 (C6H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 )

128,9 слаб. (C3H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 )

7,55–7,59 м (2Н, наложение сигналов H5 фурил и H Ar)

129,7 (С5Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH) 142,8 (C5 фурил)

106,1 (C3 фурил), 123,0 (С6Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH), 129,5 кв (С3Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 2 J С–F 31,7 Гц), 139,8 (С1 3-СF 3 C 6 H 4 NH), 155,6 (С2 фурил)

7,62 д (1H, H3 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 4 J 2,3 Гц)

128,9 (C3H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 )

127,5 (C5H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 130,2 (C–Cl), 134,4 (2С, C1 С2 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ),

Окончание табл. 1

δ Н , м. д.

Корреляции в HSQC спектре, δ, м. д.

Корреляции в HMBC спектре, δ, м. д.

7,81 д (1H, H Ar, 3 J 8, 2 Гц)

123,0 (С6Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH)

115,4 кв (С2Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 3 J С–F 3,6 Гц), 120,2 кв (С4Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 3 J С–F 3,6 Гц), 129,5 слаб., кв (С3Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 2 J С–F 31,7 Гц), 139,8 (С1 3-СF 3 C 6 H 4 NH)

8,07 уш.с (1Н, Н2 3-СF 3 C 6 H 4 NH)

115,4 кв (С2Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 3 J С–F 3,6 Гц)

120,2 кв (С4Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 3 J С–F 3,6 Гц), 123,0 (С6Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH), 139,8 (С1 3-СF 3 C 6 H 4 NH)

9,38 с (1Н, NHCO)

128,1 (C6H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 134,4 (2С, C1 С2 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 166,1 ( С (O)NHAr)

9,65 с (1Н, NH эндоцикл )

17,6 (CH 3 -Py), 83,3 (C5 Py), 103,1 (C3 Py), 119,3 слаб. (C≡N), 139,4 (С2 Py)

10,98 (1Н, CH 2 C(O)N H )

115,4 кв (С2Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH, 3 J С–F 3,6 Гц), 123,0 (С6Н 3-СF 3 C 6 H 4 NH), 167,3 (SCH 2 C (O)NH)

2-Метил-6-({2-[(4-метоксифенил)амино]-2-оксоэтил}сульфанил)-4-(2-фурил)-N-(2,4- дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамид (13).

Белый мелкокристаллический порошок, выход 90 %. ИК-спектр, ν , см - 1: 3369, 3303, 3146 (N–

H), 2195 (C≡N), 1680, 1655 (C=O).

Спектр ЯМР 1Н (400 МГц, DMSO-d 6 ), δ , м. д.: 2,19 c (3Н, CH 3 Py), 3,72 c (3Н, ОCH 3 ), 3,96 АВ- кв (2Н, SCH 2 , 2 J 14,8 Гц), 4,92 c (1H, С4H Py), 6,19 д (1H, H3 фурил, 3 J 3,2 Гц), 6,36 дд (1H, H4 фурил, 3 J 1,8 Гц, 3 J 3,2 Гц), 6,91 д (2H, С3Н С5Н 4-MeOC 6 H 4 NH, 3 J 9,1 Гц), 7,38 дд (1H, H5 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,7 Гц, 4 J 2,3 Гц), 7,49–7,53 м (3H, С2Н С6Н 4-MeOC 6 H 4 NH и H6 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 7,56– 7,57 м (1H, H5 фурил), 7,62 д (1H, H3 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 4 J 2,3 Гц), 9,35 с (1Н, C(O)NH), 9,87 с (1Н, NH эндоцикл ), 10,47 (1Н, CH 2 C(O)N H ).

Спектр ЯМР 13С DEPTQ (101 МГц, DMSO-d 6 ), δ C , м. д.: 17,6* (CH 3 -Py), 36,3 (SCH 2 ), 36,4* (C4Н Py), 55,2* (OCH 3 ), 82,2 (C5 Py), 103,1 (C3 Py), 106,1* (C3 фурил), 110,5* (C4 фурил), 114,0* (2С, C3Н C5Н 4-MeOC 6 H 4 NH), 119,3 (C≡N), 121,1* (2С, C2Н C6Н 4-MeOC 6 H 4 ), 127,4* (C5H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,0* (C6H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,8* (C3H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 129,7 (C4 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 131,4 (С1 4-MeOC 6 H 4 ), 134,3 (2С, C1 С2 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 139,8 (С2 Py), 142,7* (C5 фурил), 145,2 (С6 Py), 155,6 (С2 фурил), 155,7 (С4 4-MeOC 6 H 4 ), 166,0 ( С (O)NHAr), 166,8 (SCH 2 C (O)NH). *Сигналы в противофазе.

Найдено, %: C 56,89; H 4,02; N 9,77. C 27 H 22 Cl 2 N 4 O 4 S (M 569,46). Вычислено, %: C 56,95; H 3,89; N 9,84.

Основные корреляции в спектрах ЯМР 1H-13C HSQC и 1H-13C HMBC соединения 13 приведены в табл. 2. Химические сдвиги ядер 1Н показаны на рис. 2а, ядер 13С – на рис. 2б. Двумерные спектры соединения 13 показаны на рис. 3–5.

а)

б)

Рис. 2. Химические сдвиги в спектрах ЯМР соединения 13: ядер 1Н (а) и ядер 13С (б)

Таблица 2

δ Н , м. д.

Корреляции в HSQC спектре, δ, м. д.

Корреляции в HMBC спектре, δ, м. д.

2,19 c (3Н, CH 3 Py)

17,6* (CH 3 -Py)

103,1 (C3 Py), 139,8 (С2 Py), 155,6 слаб. (С2 фурил), 166,0 слаб. (C=O)

3,72 c (3Н, ОCH 3 )

55,2* (OCH 3 )

155,7 (С4 4-MeOC 6 H 4 )

3,96 АВ- кв (2Н, SCH 2 , 2 J 14,.8 Гц)

36,3 (SCH 2 )

145,2 (С6 Py), 166,8 (C=O).

4,92 c (1H, С4H Py)

36,4* (C4Н Py)

82,2 (C5 Py), 103,1 (C3 Py), 119,3 (C≡N), 139,8 (С2 Py), 145,2 (С6 Py), 155,6 (С2 фурил), 166,0 (C=O)

6,19 д (1H, H3 фурил, 3 J 3,2 Гц)

106,1* (C3 фурил)

110,5* (C4 фурил), 142,7* (C5 фурил), 155,6 (С2 фурил)

6,36 дд (1H, H4 фурил, 3 J 1,8 Гц, 3 J 3,2 Гц)

110,5* (C4 фурил)

106,1* (C3 фурил), 142,7* (C5 фурил), 155,6 (С2 фурил)

6,91 д (2H, С3Н С5Н 4-MeOC 6 H 4 NH, 3 J 9,1 Гц)

114,0* (2С, C3Н C5Н 4-MeOC 6 H 4 NH)

114,0* (2С, C3Н C5Н 4-MeOC 6 H 4 NH), 121,1* (2С, C2Н C6Н 4-MeOC 6 H 4 ), 131,4 (С1 4-MeOC 6 H 4 ), 155,7 (С4 4-MeOC 6 H 4 )

7,38 дд (1H, H5 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,7 Гц, 4 J 2,3

Гц)

127,4* (C5H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 )

128,8* (C3H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 134,3 (2С, C1 С2 2,4-Cl 2 C 6 H 3 )

7,49–7,53 м (3H, С2Н С6Н 4-MeOC 6 H 4 NH иH6 2,4-

Cl 2 C 6 H 3 )

121,1* (2С, C2Н C6Н 4-MeOC 6 H 4 ), 128,0* (C6H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 )

114,0* (2С, C3Н C5Н 4-MeOC 6 H 4 NH), 121,1* (2С, C2Н C6Н 4-MeOC 6 H 4 ), 129,7 (C4 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 134,3 (2С, C1 С2 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 155,7 (С4 4-MeOC 6 H 4 )

7,56–7,57 м (1H, H5 фурил)

142,7* (C5 фурил)

106,1* (C3 фурил), 110,5* (C4 фурил), 155,6 (С2 фурил)

7,62 д (1H, H3 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 4 J 2,3 Гц)

128,8* (C3H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 )

127,4* (C5H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 129,7 (C4 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 134,3 (2С, C1 С2 2,4-Cl 2 C 6 H 3 )

9,35 с (1Н, C(O)NH)

127,4* (C5H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,8* (C3H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 134,3 (2С, C1 С2 2,4-Cl 2 C 6 H 3 )

9,87 с (1Н, NH эндоцикл )

17,6* (CH 3 -Py), 82,2 (C5 Py), 103,1 (C3 Py), 119,3 слаб. (C≡N), 139,8 (С2 Py), 166,0 (C=O)

10,47 (1Н, CH 2 C(O)N H )

121,1* (2С, C2Н C6Н 4-MeOC 6 H 4 ), 131,4 слаб. (С1 4-MeOC 6 H 4 ), 166,8 (C=O)

6.0          5.5          5.0          4.5          4.0          3.5          3.0          2.5          2.0

ppm

Рис. 4. Фрагмент № 1 спектра ЯМР 1Н-13С HMBC соединения 13

17.64, 9.87

82.16, 9.87

102.98, 9.87

120.91, 10.47

р

139.89, 9.87

166.09, 9.87

Е

106.06, 7.56

110.51, 7.57

134.34, 7.38

128.8, 9.36 129.55, 7.5

121.12 , 7.51

128.82, 7.38

О

131.42, 6.9

6     *

155.73, 6.91

я

155.73, 7.51

а а а

155.53, 6.19

166.75, 10.47   166.09, 9.36

10.5       10.0       9.5        9.0        8.5        8.0        7.5        7.0

ppm

6.5

Рис. 5. Фрагмент № 2 спектра ЯМР 1Н-13С HMBC соединения 13

2-Метил-6-({2-[(3-метилфенил)амино]-2-оксоэтил}сульфанил)-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамид (14).

Белый мелкокристаллический порошок, выход 83 %. ИК-спектр, ν , см - 1: 3300, 3213, 3155 (N– H), 2204 (C≡N), 1651 (C=O).

Спектр ЯМР 1Н (400 МГц, DMSO-d 6 ), δ , м. д.: 2,19 c (3Н, CH 3 Py), 2,28 c (3Н, ArCH 3 ), 3,97 АВ- кв (2Н, SCH 2 , 2 J 15,1 Гц), 4,92 c (1H, С4H Py), 6,19 д (1H, H3 фурил, 3 J 2,9 Гц), 6,35–6,36 м (1H, H4 фурил), 6,91 д (1H, Н6 3-MeC 6 H 4 NH, 3 J 7,5 Гц), 7,19–7,23 м (1H, Н5 3-MeC 6 H 4 NH), 7,35–7,42 м (3H, 3-МеC 6 H 4 NH иH5 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 7,53 д (1H, H6 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,7 Гц), 7,55–7,57 м (1H, H5 фурил), 7,62 д (1H, H3 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 4 J 2,2 Гц), 9,35 с (1Н, C(O)NH), 9,74 с (1Н, NH эндоцикл ), 10,42 (1Н, CH 2 C(O)N H ).

Спектр ЯМР 13С DEPTQ (101 МГц, DMSO-d 6 ), δ C , м. д.: 17,6* (CH 3 -Py), 21,2* (CH 3 -Ar), 36,4* (C4Н Py), 36,5 (SCH 2 ), 82,5 (C5 Py), 103,1 (C3 Py), 106,1* (C3 фурил), 110,5* (C4 фурил), 116,7* (СH 3-MeC 6 H 4 NH), 119,2 (C≡N), 120,0* (СH 3-MeC 6 H 4 NH), 124,7* (СH 3-MeC 6 H 4 NH), 127,4* (C5H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,0* (C6H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,7* (СH 3-MeC 6 H 4 NH), 128,80 (C Ar), 128,83* (C3H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 129,7 (C4 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 134,3 (C 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 138,1 (С Ar), 138,3 (С Ar), 139,8 (С2 Py), 142,7* (C5 фурил), 145,0 (С6 Py), 155,5 (С2 фурил), 166,0 ( С (O)NHAr), 167,0 (SCH 2 C (O)NH). *Сигналы в противофазе. Найдено, %: C 58,49; H 4,13; N 10,07. C 27 H 22 Cl 2 N 4 O 3 S (M 553,46). Вычислено, %: C, 58,59; H, 4,01; N, 10,12.

2-Метил-6-({2-оксо-[(4-фторфенил)амино]этил}сульфанил)-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамид (15).

Белый мелкокристаллический порошок, выход 86 %. ИК-спектр, ν , см - 1: 3288, 3207, 3159 (N– H), 2201 (C≡N), 1659 (C=O).

Спектр ЯМР 1Н (400 МГц, DMSO-d 6 ), δ , м. д.: 2,19 c (3Н, CH 3 Py), 4,01 уш.с (SCH 2 ), 4,92 c (1H, С4H Py), 6,19 д (1H, H3 фурил, 3 J 2,9 Гц), 6,35–6,36 м (1H, H4 фурил), 7,15–7,19 м (2H, H3 H5 4-FC 6 H 4 NH), 7,38 дд (1H, H5 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,5 Гц, 4 J 2,2 Гц), 7,52 д (1H, H6 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,5 Гц), 7,55–7,57 м (1H, H5 фурил), 7,61–7,64 м (3H, наложение сигналов H3 2,4-Cl 2 C 6 H 3 и H2 H6 4-FC 6 H 4 NH), 9,37 с (1Н, C(O)NH), 9,77 с (1Н, NH эндоцикл ), 10,71 (1Н, CH 2 C(O)N H ).

Спектр ЯМР 13С (101 МГц, DMSO-d 6 ), δ C , м. д.: 17,6 (CH 3 -Py), 36,4 (C4Н Py), 36,5 (SCH 2 ), 82,7 (C5 Py), 103,1 (C3 Py), 106,1 (C3 фурил), 110,5 (C4 фурил), 115,4 д (С3H С5H 4-FC 6 H 4 NH, 2 J 22,3 Гц), 119,2 (C≡N), 121,3 д (С2H С6H 4-FC 6 H 4 NH, 3 J 7,9 Гц), 127,4 (C5H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,0 (C6H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,81 (С–Сl), 128,83 (C3H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 129,7 (C4 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 134,3 (C 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 134,8 д (С1 4-FC 6 H 4 NH, 4 J 2,2 Гц), 139,8 (С2 Py), 142,7 (C5 фурил), 144,9 (С6 Py), 155,5 (С2 фурил), 158,3 д (С4 4-FC 6 H 4 NH, 1 J -241,1 Гц), 166,0 ( С (O)NHAr), 167,0 (SCH 2 C (O)NH).

Найдено, %: C 55,94; H 3,57; N 10,01. C 26 H 19 Cl 2 FN 4 O 3 S (M 557,42). Вычислено, %: C 56,02; H 3,44; N 10,05.

2-Метил-6-({2-[фениламино]-2-оксоэтил}сульфанил)-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамид (16).

Белый мелкокристаллический порошок, выход 82 %. ИК-спектр, ν , см - 1: 3298, 3219, 3147 (N– H), 2197 (C≡N), 1678, 1657 (C=O).

Спектр ЯМР 1Н (400 МГц, DMSO-d 6 ), δ , м. д.: 2,20 c (3Н, CH 3 Py), 4,02 уш.с (2Н, SCH 2 ), 4,92 c (1H, С4H Py), 6,19 д (1H, H3 фурил, 3 J 3,2 Гц), 6,35 дд (1H, H4 фурил, 3 J 1,8 Гц, 3 J 3,2 Гц), 7,07– 7,11 м (1H, Н4 PhNH), 7,31–7,35 м (1H, Н3 H5 PhNH), 7,38 дд (1H, H5 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,7 Гц, 4 J 2,4 Гц), 7,52 д (1H, H6 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,7 Гц), 7,56–7,57 м (1H, H5 фурил), 7,59–7,62 м (3H, H Ar), 9,36 с (1Н, C(O)NH), 9,78 с (1Н, NH эндоцикл ), 10,61 (1Н, CH 2 C(O)N H ).

Спектр ЯМР 13С DEPTQ (101 МГц, DMSO-d 6 ), δ C , м. д.: 17,6* (CH 3 -Py), 36,4* (C4Н Py), 36,5 (SCH 2 ), 82,5 (C5 Py), 103,1 (C3 Py), 106,1* (C3 фурил), 110,5* (C4 фурил), 119,3 (C≡N), 119,5* (2С, C2Н C6Н PhNH), 123,9* (C4Н PhNH), 127,4* (C5H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,0* (C6H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,8* (3C, C3H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 и C3Н C5Н PhNH), 129,7 (C4 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 134,3 (С Ar), 138,4 (С Ar), 139,8 (С2 Py), 142,7* (C5 фурил), 145,0 (С6 Py), 155,5 (С2 фурил), 166,0 ( С (O)NHAr), 167,1 (SCH 2 C (O)NH). *Сигналы в противофазе.

Найдено, %: C 57,78; H 3,87; N 10,35. C 26 H 20 Cl 2 N 4 O 3 S (M 539,43). Вычислено, %: C 57,89; H 3,74; N 10,39.

Этиловый эфир 2-(2-{[6-метил-5-((2,4-дихлорфенил)карбамоил)-4-(2-фурил)-3-циано-1,4-дигидропиридин-2-ил]сульфанил}ацетамидо)-4,5,6,7-тетрагидробензо[b]тиофен-3-карбоновой кислоты (17).

Бежевый мелкокристаллический порошок, выход 76 %. ИК-спектр, ν , см - 1: 3369, 3225 (N–H), 2199 (C≡N), 1686, 1664, 1653 (C=O).

Спектр ЯМР 1Н (400 МГц, DMSO-d 6 ), δ , м. д.: 1,30 т (3Н, OCH 2 C H 3 , 3 J 7,1 Гц), 1,70–1,75 м (4Н, СН 2 СН 2 ), 2,16 c (3Н, CH 3 Py), 2,58–2,62 м (2Н, СН 2 ), 2,67–2,72 м (2Н, СН 2 ), 4,20 АВ -кв (2Н, SCH 2 , 2 J 15,2 Гц), 4,27 кв (2Н, OC H 2 CH 3 , 3 J 7,1 Гц), 4,89 c (1H, С4H Py), 6,15 д (1H, H3 фурил, 3 J 3,2 Гц), 6,33 дд (1H, H4 фурил, 3 J 1,8 Гц, 3 J 3,2 Гц), 7,37 дд (1H, H5 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 3 J 8,7 Гц, 4 J 2,4 Гц), 7,49–7,52 м (2H, H5 фурил, H6 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 7,61 д (1H, H3 2,4-Cl 2 C 6 H 3 , 4 J 2,4 Гц), 9,33 с (1Н, C(O)NH), 9,49 с (1Н, NH эндоцикл ), 11,30 (1Н, CH 2 C(O)N H ).

Спектр ЯМР 13С DEPTQ (101 МГц, DMSO-d 6 ), δ C , м. д.: 14,1* (OCH 2 C H 3 ), 17,4* (CH 3 -Py), 22,3 (CH 2 ), 22,4 (CH 2 ), 23,7 (CH 2 ), 25,8 (CH 2 ), 35,6 (SCH 2 ), 36,5* (C4Н Py), 60,4 (O C H 2 CH 3 ), 84,0 (C5 Py), 103,2 (C3 Py), 106,1* (C3 фурил), 110,4* (C4 фурил), 112,2 (С тиофен), 118,9 (C≡N), 126,7 (С тиофен), 127,4* (C5H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,0* (C6H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 128,76 (С тиофен), 128,8* (C3H 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 129,7 (C4 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 130,6 (С тиофен), 134,3 (С 2,4-Cl 2 C 6 H 3 ), 139,8 (С2 Py), 142,7* (C5 фурил), 143,6 (С Ar), 145,2 (С6 Py), 155,4 (С2 фурил), 164,7 (COOEt), 165,3 ( С (O)NHAr), 166,0 (SCH 2 C (O)NH). *Сигналы в противофазе.

Найдено, %: C 55,28; H 4,32; N 8,35. C 31 H 28 Cl 2 N 4 O 5 S 2 (M 671,61). Вычислено, %: C, 55,44; H, 4,20; N, 8,34.

ИК-спектры соединений 10 - 17 записывали на ИК-спектрометре Bruker Vertex 70 в режиме НПВО на кристалле алмаза в области 4000–400 см–1.

Элементный анализ на С, Н, N проведен на анализаторе Carlo-Erba Strumentazione 1106.

ЯМР-спектры соединений 10, 11, 13, 14, 16, 17 записывали на приборе Bruker Avance III HD 400MHz (400 МГц на ядрах 1Н, 101 МГц на ядрах 13С) в растворе ДМСО-d 6 , внутренний стандарт – остаточные сигналы растворителя; спектры соединений 12, 15 – на приборе Agilent 400/MR (400 МГц на ядрах 1Н, 101 МГц на ядрах 13С) в растворе ДМСО-d 6 , внутренний стандарт – остаточные сигналы растворителя.

Исследования антиэкссудативного и противовоспалительного действия. Эксперимент реализован на 112 белых беспородных крысах-самцах массой 250–270 г. Лабораторные животные были получены из вивария Луганского государственного медицинского университета имени Святителя Луки в осенний период для лаборатории кафедры фундаментальной и клинической фармакологии ЛГМУ. В течение всего периода исследований животные находились под наблюдением со свободным доступом к воде и пище (соответствие ГОСТ 33044–2014 «Принципы надлежащей лабораторной практики», утвержден приказом Федерального агентства по техрегу-лированию и метрологии № 1700-ст, от 20 ноября 2014 г.). Эксперимент одобрен комиссией по биоэтике Луганского государственного медицинского университета имени Святителя Луки Министерства здравоохранения Луганской Народной Республики (г. Луганск, кв. 50-летия Обороны Луганска, 1-Г), протокол № 6 от 1.11.2021 г.

Исследование проведено в соответствии с правилами качественной лабораторной практики при проведении доклинических исследований в Российской Федерации (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 августа 2010 г. № 708н), а также правилами и Международными рекомендациями Европейской конвенции по защите позвоночных животных, используемых при экспериментальных исследованиях (1997).

Условия содержания крыс были одинаковыми для всех экспериментальных групп: температура окружающей среды – 22–24 °С, режим освещения – естественный, относительная влажность воздуха – 40–50 %.

Экспериментальные группы формировались с помощью метода случайной выборки. Перед началом эксперимента все лабораторные животные были тщательно осмотрены, учитывались их масса, возраст, двигательная активность, состояние шерстяного покрова.

Лабораторные животные были поделены на группы в количестве по 8 животных: интактную, контрольную («острый формалиновый отек» без фармакокоррекции), четыре группы сравнения (ацетилсалициловая кислота ОАО «Уралбиофарм», парацетамол ЗАО «Медисорб», нимесулид ЗАО «Березовский фармацевтический завод», индометацин ПАО «Биосинтез») и восемь опытных групп соответственно числу исследуемых производных 1,4-дигидропиридин-3-карбонитрила 10–17 .

Антиэкссудативная активность исследуемых образцов оценивалась на модели «острого формалинового отека» лапы крыс. Модель исследования основана на воспроизведении острой воспалительной реакции субплантарным введением в правую заднюю конечность 0,1 мл 2%-ного раствора формалина. За 1,5 часа до индукции отека вводили внутрижелудочно препараты в дозах: ацетилсалициловая кислота и парацетамол по 50 мг/кг, индометацин 7 мг/кг, нимесулид 5 мг/кг. Исследуемые образцы 10–17 вводили в дозе 5 мг/кг.

Антиэкссудативный и противовоспалительный эффект оценивался онкометрически по изменению обхвата инъецированной конечности через 18 и 36 часов после индукции воспаления. Статистическая обработка полученных нами результатов производилась по известным формулам и методам математической статистики, характеризующим количественную изменчивость. При обработке экспериментальных данных определялись: среднее арифметическое обхвата конечности аср; дисперсия значений σ2 вокруг среднего арифметического и среднеквадратическое (стандартное) отклонение σ в онлайн-ресурсе [Среднее арифметическое, дисперсия, вариация – Режим доступа: ]; разность, δ (в см и %) отдельных групп, а также средние значения разности групп сравнения и исследуемых образцов. В связи с индивидуальными характеристиками экспериментальных животных, однородность полученных экспериментальных данных оценивалась коэффициентом вариации V в указанном онлайн-ресурсе. Чем больше значение коэффициента вариации, тем больший разброс и меньшая выравненность исследуемых значений. Если коэффициент вариации составляет менее 10 %, то изменчивость ряда данных принято считать незначительной, от 10 до 20 % относится к средней, более 20 % и менее 33 % – к значительной изменчивости.

Обсуждение результатов

Изначально нами была синтезирована библиотека из 115 новых производных 1,4-дигидропиридин-3-карбонитрила. Путем оценки in silico параметров биодоступности и потенциальных мишеней с использованием открытых программных пакетов OSIRIS Property Explorer [65], SwissADME [66], SwissTargetPrediction [67] и admetSAR [68] отобрано 8 соединений ( 10 17 ) для определения наиболее перспективных производных с учетом предполагаемых биомишеней для фармакокоррекции воспалительных реакций (структуры соединений 10 17 представлены на рис. 6).

Синтез соединений 10–17 представлен ниже. Изначально дикетен вводился в реакцию с 2,4-дихлоранилином, при этом с количественным выходом получен N-(2,4-дихлорфенил)-ацетоацетамид. Последовательное взаимодействие цианотиоацетамида 1 [69] с фурфуролом и N-(2,4-дихлорфенил)ацетоацетамидом в присутствии избытка N-метилморфолина приводит к 6-метил-4-(2-фурил)-5-[(2,4-дихлорфенил)карбамоил]-3-циано-1,4-дигидропиридин-2-тиолату N-метилморфолиния. Реакция протекает как каскад процессов конденсации по Кнёвенагелю, присоединения по Михаэлю с последующей гетероциклизацией.

Рис. 6. Структуры соединений 10–17

S-Алкилирование полученного 3-циано-1,4-дигидропиридин-2-тиолата продуктами хлораце-тилирования первичных ароматических аминов, N-замещенными α-хлорацетамидами, протекает по обычному механизму нуклеофильного замещения S N 2 и дает ожидаемые целевые продукты, 2-метил-6-[(2-оксо-2-{ариламино}этил)сульфанил]-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамиды 10–17 :

Соединения 10–17 представляют собой мелкокристаллические вещества белого или бежевого цвета, стабильные при хранении на воздухе в сухом виде, нерастворимые в EtOH, умеренно растворимые в ацетоне и этилацетате, хорошо растворимые в ДМФА и ДМСО при нагревании. Строение соединений 10–17 подтверждено комплексом спектральных данных ЯМР 1Н, 13С и Фу-рье-ИК-спектрофотометрии.

В ИК-спектрах наблюдается узкая и интенсивная полоса поглощения, соответствующая валентным колебаниям сопряженной цианогруппы (ν 2195–2204 см–1) и полосы поглощения С=О амидных фрагментов (ν 1651–1680 см–1). В 1Н ЯМР спектрах соединений 10–17 обнаруживаются характерные сигналы протонов СН3 в виде синглета при δ 2,16–2,20 м. д., уширенный синглет (либо АВ -квартет) протонов SCH 2 (δ 3,96–4,20 м. д.), синглет протона Н4 (δ 4,89–4,93 м. д.), сигналы 2-фурильного заместителя (дублет Н3 при δ 6,15–6,19 м. д. (3 J = 2,9–3,2 Гц), дд или мультиплет Н4 при δ 6,33–6,37 м. д., дублет Н5 при δ 7,49–7,59 м. д.), характерные наборы сигналов ароматических заместителей. Протоны CON H Ar резонируют при δ 9,33–9,38 м. д., эндоциклическо-го NH – при δ 9,49–9,87 м. д., SCH 2 C(O)N H – при δ 10,14–11,30 м. д. В 13С ЯМР спектре наблюдаются сигналы углеродов СН 3 (δ 17,4–17,6 м. д.), SCH 2 (δ 35,2–36,5 м. д.), C≡N (δ 118,9– 119,3 м. д.), карбонильных атомов углерода CONHAr (δ 165,3–166,1 м. д.) и CH 2 C (O)NH (δ 166,0– 168,3 м. д.). Сигналы углеродов 2-фурильного заместителя имеют характерные значения (С2 δ 155,4–155,6 м. д., С3 δ 106,1 м. д., С4 δ 110,4–110,5 м. д., С5 δ 142,7–142,8 м. д.). Сигналы углеродов 1,4-дигидропиридиновой системы наблюдаются в следующих интервалах: С2 δ 139,4–139,8 м. д., С3 δ 103,1–103,2 м. д., С4Нδ 36,4–36,7 м. д., С 5(СN) δ 82,2–84,0 м. д., С6δ 144,7–145,2 м. д.).

Образцы 10–17 были исследованы на наличие антиэкссудативного и противовоспалительного действия. Известно, что частота встречаемости нозологий, которые сопровождаются воспалительными реакциями и требуют применения противовоспалительных лекарственных средств, в современном мире постоянно возрастает. В настоящее время одним из важнейших направлений медицины в целом и экспериментальной фармакологии в частности является поиск новых высокоэффективных и безопасных лекарственных препаратов, обладающих антиэкссудативной активностью и имеющих низкий уровень токсичности [70, 71]. Входящие в состав нестероидных противовоспалительных средств компоненты относятся к различным химическим классам, что характеризует их главнейшие фармакокинетические и фармакодинамические отличия. Наиболее часто назначаемыми лекарственными препаратами, обладающими антиэкссудативной активностью, являются ацетилсалициловая кислота, нимесулид и индометацин. Однако на фоне их длительного применения возникает ряд побочных эффектов, обусловленных их нефротоксичностью, гастротоксичностью, а также гепатотоксичностью [72, 73]. Поэтому актуальной темой на сегодняшний день является поиск, разработка, фармакологические исследования и внедрение новых более высокоэффективных антиэкссудативных средств с минимальным спектром неблагоприятных действий.

Результаты статистической обработки полученных нами данных для препаратов сравнения и исследуемых новых образцов через 18 и 36 часов после индукции воспалительного процесса представлены в табл. 3 и 4 соответственно. После введения альгогена (2%-ного раствора формалина) наблюдалась воспалительная реакция, характеризующаяся отеком, выраженной гиперемией, болезненностью и дисфункцией инъецированной лапки. Итоги эксперимента по показателям в интактной группе отражают практически полное отсутствие разницы в размере левой и правой задних конечностей.

В ходе исследования нами наблюдался выраженный отек правых задних конечностей контрольной группы. Обхват правой задней лапки через 18 часов после введения альгогена был больше обхвата левой на 162 %. Спустя 36 часов после индукции воспаления обхват правой конечности крыс контрольной группы был больше, чем таковые значения левой конечности на 154 %.

Исследуемые препараты сравнения и новые производные 1,4-дигидропиридина в различной степени проявили антиэкссудативную активность. Из препаратов сравнения наименее выраженными противовоспалительными свойствами обладает ацетилсалициловая кислота. В данном случае через 18 часов после индукции воспаления обхват правой задней конечности увеличился на 123 %. Спустя 36 часов объем правой лапки уменьшился всего на 3 %.

Таблица 3 Изменение обхвата конечностей крыс после формалинового отека через 18 часов после индукции воспаления

Группа животных

Обхват конечности, см

Разность, δ

левой

правой

см

%

Интактная

a= 2,84; σ 2 = 0,0055;

σ = 0,0744; V = 2,62 %

a= 2,85; σ 2 = 0,0085; σ = 0,0925; V = 3,25 %

Контрольная (формалиновый отек)

a= 2,65; σ 2 = 0,06;

σ = 0,244; V = 9,24 %

a= 4,28; σ 2 = 0,132; σ = 0,364; V = 11,08 %

1,63

61,5

Препараты сравнения

Ацетилсалициловая кислота

a= 2,45; σ 2 = 0,117;

σ = 0,342; V = 13,97 %

a= 3,02; σ 2 = 0,153; σ = 0,391; V = 12,95 %

0,57

23,2

Индометацин

a= 3,07; σ 2 = 0,053;

σ = 0,231; V = 7,53 %

a= 3,55; σ 2 = 0,102; σ = 0,32; V = 9,03 %

0,47

15,25

Нимесулид

a= 2,55; σ 2 = 0,122;

σ = 0,35; V = 13,75 %

a= 2,88; σ 2 = 0,135; σ = 0,368; V = 12,75 %

0,33

12,94

Парацетамол

a= 2,57; σ 2 = 0,093;

σ = 0,305; V = 11,88 %

a= 3,06; σ 2 = 0,079; σ = 0,282; V = 9,23 %

0,49

19,06

Среднее значение

0,46

17,61

Исследуемые синтезированные соединения

11

a= 2,92; σ 2 = 0,01;

σ = 0,103; V = 3,54 %

a= 3,12; σ 2 = 0,039; σ = 0,198; V = 6,34 %

0,2

6,84

13

a= 2,62; σ 2 = 0,093;

σ = 0,305; V = 11,65 %

a= 3,06; σ 2 = 0,334; σ = 0,578; V = 18,87 %

0,44

16,79

17

a= 2,58; σ 2 = 0,089;

σ = 0,299; V = 11,58 %

a= 3,26; σ 2 = 0,282; σ = 0,531; V = 16,3 %

0,68

26,35

15

a= 3,01; σ 2 = 0,049;

σ = 0,223; V = 7,41 %

a= 3,37; σ 2 = 0,242; σ = 0,492; V = 14,58 %

0,36

11,96

12

a= 2,72; σ 2 = 0,187;

σ = 0,433; V = 15,91 %

a= 3,11; σ 2 = 0,324; σ = 0,569; V = 18,29 %

0,39

14,33

10

a= 2,47; σ 2 = 0,027;

σ = 0,166; V = 6,74 %

a= 3,03; σ 2 = 0,216; σ = 0,465; V = 15,33 %

0,56

22,67

16

a= 2,53; σ 2 = 0,051;

σ = 0,226; V = 8,92 %

a= 2,86; σ 2 = 0,139; σ = 0,373; V = 13,06 %

0,33

13,04

14

a= 2,85; σ 2 = 0,128;

σ = 0,358; V = 12,58 %

a= 3,05; σ 2 = 0,237; σ = 0,486; V = 15,97 %

0,2

7,01

Среднее значение

0,39

14,87

Вводимый с профилактической целью парацетамол показал умеренную антиэкссудативную активность. Так, через 18 часов после введения альгогена обхват правой конечности увеличился на 119 %. Через 36 часов отечность уменьшается, на что указывает разность в обхвате лапок крыс данной группы, которая равняется 16,73 %. Лидерами среди препаратов сравнения являются ни-месулид и индометацин. Через 18 часов разность в обхвате конечностей составляла 12,94 и 15,25 %, а спустя 36 часов эксперимента после их разового введения – 12,54 и 12,05 %. Стоит отметить, что противовоспалительная активность индометацина спустя 36 часов увеличилась на 27 %.

Восемь новых 2-метил-6-[(2-оксо-2-{[замещенный арил]амино}этил)сульфанил]-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамидов 10–17 могут приводить в разной степени к уменьшению формалинового отека, проявляя тем самым антиэкссудативные свойства. При этом семь из восьми образцов, кроме 17 , были более эффективными на 18 и 36 часах эксперимента в сравнении с ацетилсалициловой кислотой. В результате внутригастрального введения за 1,5 часа производных дигидропиридина 10 и 13 до инъекции формалина установлено, что спустя 18 часов наблюдается уменьшение отечности конечности в сравнении с аналогичным показателем крыс контрольной группы на 38,83–44,71 %. Однако через 36 часов их активность снижается на 4,68–13,64 % соответственно.

Таблица 4 Изменение обхвата конечностей крыс после формалинового отека через 36 часов после индукции воспаления

Группа животных

Обхват конечности, см

Разность, δ

левой

правой

см

%

Интактная

a = 2,84; σ 2 = 0,0055; σ = 0,0744; V = 2,62%

a= 2,85; σ 2 = 0,0085;

σ = 0,0925; V = 3,25 %

Контрольная (формалиновый отек)

a = 2,65; σ 2 = 0,06;

σ = 0,244; V = 9,24 %

a= 4,07; σ 2 = 0,053;

σ = 0,231; V = 5,68 %

1,42

53,58

Препараты сравнения

Ацетилсалициловая кислота

a = 2,45; σ 2 = 0,117;

σ = 0,342; V = 13,97 %

a= 2,94; σ 2 = 0,153;

σ = 0,391; V = 12,95 %

0,49

20,0

Индометацин

a = 3,07; σ 2 = 0,053;

σ = 0,231; V = 7,53 %

a= 3,44; σ 2 = 0,039;

σ = 0,199; V = 5,81 %

0,37

12,05

Нимесулид

a = 2,55; σ 2 = 0,122;

σ = 0,35; V = 13,75 %

a= 2,87; σ 2 = 0,093;

σ = 0,305; V = 10,64 %

0,32

12,54

Парацетамол

a= 2,57; σ 2 = 0,093;

σ = 0,305; V = 11,88 %

a= 3,00; σ 2 = 0,014;

σ = 0,119; V = 3,98 %

0,43

16,73

Среднее значение

0,40

15,33

Исследуемые синтезированные соединения

11

a = 2,92; σ 2 = 0,01;

σ = 0,103; V = 3,54 %

a= 3,03; σ 2 = 0,022; σ = 0,15; V = 4,96 %

0,11

3,76

13

a = 2,62; σ 2 = 0,093;

σ = 0,305; V = 11,65 %

a= 3,21; σ 2 = 0,032; σ = 0,18; V = 5,63 %

0,59

22,51

17

a = 2,58; σ 2 = 0,089;

σ = 0,299; V = 11,58 %

a= 3,28; σ 2 = 0,058;

σ = 0,241; V = 7,35 %

0,7

27,13

15

a = 3,01; σ 2 = 0,049; σ = 0,223; V = 7,41 %

a= 3,57; σ 2 = 0,113;

σ = 0,337; V = 9,43 %

0,56

18,6

12

a = 2,72; σ 2 = 0,187;

σ = 0,433; V = 15,91 %

a= 3,02; σ 2 = 0,142;

σ = 0,377; V = 12,46 %

0,3

11,02

10

a= 2,47; σ 2 = 0,027;

σ = 0,166; V = 6,74 %

a= 2,95; σ 2 = 0,105;

σ = 0,325; V = 11,02 %

0,48

19,43

16

a = 2,53; σ 2 = 0,051;

σ = 0,226;V = 8,92 %

a= 2,8; σ 2 = 0,062; σ = 0,25; V = 8,95 %

0,27

10,67

14

a = 2,85; σ 2 = 0,128;

σ = 0,358; V = 12,58 %

a= 3,18; σ 2 = 0,126;

σ = 0,356; V = 11,18 %

0,33

11,57

Среднее значение

0,41

15,58

Антиэкссудативными свойствами также обладает соединение 15 . На 18-часовой отметке исследования разность в обхвате конечностей для этого образца составляет 11,96 %, однако на 36часовой отметке данный показатель увеличивается до 18,6 %, что отражает снижение противовоспалительной активности.

Схожие по активности с индометацином и нимесулидом антиэкссудативные свойства нами выявлены у новых 1,4-дигидропиридин-3-карбонитрилов 12 и 16 . Так, введенные внутригастрально в дозе 5 мг/кг веса крысы соединения 12 и 16 способствовали снижению разницы в обхвате конечностей крыс по сравнению с показателями контрольной группы на 47,17–58,46 % на 18-часовой срок эксперимента. Через 36 часов после начала проведения эксперимента наблюдается повышение эффективности данных образцов: соединение 12 эффективнее индометацина и нимесулида на 1,03 и 1,52 %, а дигидропиридин 16 на 1,38 и 1,87 % соответственно.

При сравнении полученных данных относительно образца 14 , выявлено, что спустя 18 часов соединение 14 эффективнее препаратов групп сравнения в 1,65–2,85 раза. Однако на 36-часовом интервале антиэкссудативная активность снижается в 1,48–1,12 раза в сравнении с ацетилсалициловой кислотой, парацетамолом и индометацином. Эффективность нимесулида на данном этапе выше, чем у 14 всего в 1,03 раза, поэтому можно судить о схожей противовоспалительной активности с данным препаратом.

Наилучший результат в нашем исследовании показал образец 11 . Его однократное введение через желудочный зонд привело к появлению разности в обхвате инъецированной и неинъециро-ванной лапок крыс через 18 часов всего на 6,84 %, что превосходит полученные данные по анти-экссудативной активности ацетилсалициловой кислоты в 3,39 раза, парацетамолу в 2,79 раза, индометацину в 2,23 раза и нимесулиду в 1,89 раза. Спустя 36 часов противовоспалительная эффективность образца 11 увеличивается в 3,2–5,32 раза в сравнении с препаратами референтных групп. Исходя из данных виртуального биоскрининга, наиболее вероятными потенциальными мишенями для всех новых производных 1,4-дигидропиридин-3-карбонитрила являются аденозиновые и каннабиноидные рецепторы, коагуляционный фактор Х, простаноидные рецепторы, циклооксигеназа-2 (ЦОГ-2).

Выводы

Таким образом, реакцией 6-метил-4-(2-фурил)-5-[(2,4-дихлорфенил)карбамоил]-3-циано-1,4-дигидропиридин-2-тиолата N-метилморфолиния с выходом 82 % с N-замещенными α-хлорацетамидами были синтезированы новые гибридные молекулы, сочетающие в своей структуре 2-фурильный и 1,4-дигидропиридин-3-карбонитрильный фрагменты. Полученные соединения имеют строение 2-метил-6-[(2-оксо-2-{[замещенный арил]амино}этил)сульфанил]-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамидов. Новые соединения идентифицированы методами ИК- и ЯМР-спектроскопии (включая методы двумерной ЯМР спектроскопии), а также элементного анализа. Исходя из результатов скрининговых исследований, проведенных нами in vivo для восьми новых производных 1,4-дигидропиридин-3-карбонитрила 10–17, установлено наличие максимально выраженной антиэкссудативной активности в дозе 5 мг/кг у четырех соединений (перечислены в порядке усиления биологической активности): 2-метил-6-[(2-оксо-2-{[3-(трифторметил)фенил]амино}этил)сульфанил]-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамида 12; 2-метил-6-({2-[фениламино]-2-оксоэтил}сульфанил)-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамида 16; 2-метил-6-({2-[(3-метилфенил)амино]-2-оксоэтил}сульфанил)-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамида        14;        2-метил-6-({2-[(3,5-диметилфенил)амино]-2- оксоэтил}сульфанил)-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамида 11.

Перспективами наших дальнейших исследований является реализация экспериментов по подтверждению антиэкссудативной и противовоспалительной активности других производных цианотиоацетамида, 1,4-дигидропиридин-3-карбонитрила и родственных гибридных молекул в других классических тестах, а также выявление антиноцицептивных свойств у соединений 10–17 , а также изучение их острой пероральной токсичности.

Исследование выполнено при финансовой поддержке Кубанского научного фонда в рамках научного проекта МФИ-20.1-26/20 (заявка № МФИ-20.1/45) .

Список литературы Cинтез, антиэкссудативные и противовоспалительные свойства замещенных 2-метил-4-(2-фурил)-N-(2,4-дихлорфенил)-5-циано-1,4-дигидропиридин-3-карбоксамидов

  • Abdel-Galil F.M., Sherif S.M., Elnagdi M.H. // Heterocycles. 1986. V. 24, No. 7. P. 2023. DOI: 10.3987/R-1986-07-2023.
  • Дяченко В.Д., Дяченко И.В., Ненайденко В.Г. // Успехи химии. 2018. Т. 87, № 9. С. 1. DOI: 10.1070/RCR4760?locatt=label:RUSSIAN.
  • Литвинов В.П. // Успехи химии. 1999. Т. 68, № 9. С. 817; Litvinov V.P. // Russ. Chem. Rev. 1999. V. 68. No. 9. P. 737. DOI: 10.1070/RC1999v068n09ABEH000533.
  • Магеррамов А.М., Шихалиев Н.Г., Дяченко В.Д. и др. α-Цианотиоацетамид. М.: Техносфера, 2018. 224 с.
  • Litvinov V.P., Rodinovskaya L.A., Sharanin Yu.A. et al. // J. Sulfur Chem. 1992. V. 13, No. 1. P. 1. DOI: 10.1080/01961779208048951.
  • Litvinov V.P. // Phosphorus, Sulfur, Silicon Relat. Elem. 1993. V. 74, No 1. P. 139. DOI: 10.1080/10426509308038105.
  • Литвинов В.П. // Изв. АН. Сер. Хим. 1998. № 11. С. 2123; Litvinov V.P. // Russ. Chem. Bull. 1998. V. 47. No. 11. P. 2053. DOI: 10.1007/BF02494257.
  • Литвинов В.П. // Успехи химии. 2006. Т. 75, № 7. С. 645; Litvinov V.P. // Russ. Chem. Rev. 2006. V. 75. No. 7. P. 577. DOI: 10.1070/RC2006v075n07ABEH003619.
  • Литвинов В.П., Промоненков В.К., Шаранин Ю.А. и др. 3-Циано-2(1Н)-пиридинтионы и - селеноны. В кн. Итоги науки и техники. Серия Органическая химия / под ред. М.И. Кабачника. М.: ВИНИТИ, 1989. Т. 17. С. 72.
  • El-Sayed H.A., Moustafa A.H., Said S.A. et al. // Synth. Commun. 2018. V. 48, No. 20. P. 2615. DOI: 10.1080/00397911.2018.1496262.
  • Salem M.A., Helel M.H., Gouda M.A. et al. // Synth. Commun. 2018. V. 48, No. 4. P. 345. DOI: 10.1080/00397911.2017.1394468.
  • Литвинов В.П., Кривоколыско С.Г., Дяченко В.Д. // ХГС. 1999. № 5. С. 579.
  • Dotsenko V.V., Buryi D.S., Lukina D.Yu. et al. // Russ. Chem. Bull. 2020. V. 69, No. 10. P. 1829. DOI: 10.1007/s11172-020-2969-2.
  • Dotsenko V.V., Krivokolysko S.G., Krivokolysko B.S. et al. // Russ. J. Gen. Chem. 2018. V. 88, No. 4. P. 682. DOI: 10.1134/S1070363218040114.
  • Dotsenko V.V., Aksenov N.A., Aksenova I.V. // Russ. J. Gen. Chem. 2019. V. 89, No. 9. P. 1744. DOI: 10.1134/S1070363219090032.
  • Buryi D.S., Dotsenko V.V., Aksenov N.A. et al. // Russ. J. Gen. Chem. 2019. V. 89, No. 8. P. 1575. DOI: 10.1134/S1070363219080061.
  • Chigorina E.A., Bespalov A.V., Dotsenko V.V. // Russ. J. Gen. Chem. 2019. V. 89, N 10. P. 2018. DOI: 10.1134/S1070363219100062.
  • Buryi D.S., Dotsenko V.V., Levashov A.S. et al. // Russ. J. Gen. Chem. 2019. V. 89, No. 5. P. 886. DOI: 10.1134/S1070363219050050.
  • Dotsenko V.V., Buryi D.S., Lukina D.Yu. et al. // Monatsh. Chem. 2019. V. 150, No. 11. P. 1973. DOI: 10.1007/s00706-019-02505-4.
  • Stroganova T.A., Vasilin V.K., Dotsenko V.V. et al. // Tetrahedron Lett. 2019. V. 60. P. 997. DOI: 10.1016/j.tetlet.2019.03.012.
  • Dotsenko V.V., Muraviev V.S., Lukina D.Yu. et al. // Russ. J. Gen. Chem. 2020. V. 90, No. 6. P. 948. DOI: 10.1134/S1070363220060043.
  • Kažoka H., Krauze A., Viļums M. et al. // Chem. Heterocycl. Compds. 2007. V. 43, No. 1. P. 50. DOI: 10.1007/s10593-007-0007-z.
  • Kalashnik I.N., Dyachenko V.D. // Russ. J. Gen. Chem. 2020. V. 90, No. 3. P. 357. DOI: 10.1134/S1070363220030068.
  • Dyachenko V.D., Matusov I.O., Dyachenko I.V. et al. // Russ. J. Org. Chem. 2018. V. 54, No. 12. P. 1777. DOI: 10.1134/S1070428018120060.
  • Dotsenko V.V., Krivokolysko S.G., Litvinov V.P. et al. // Chem. Heterocycl. Compds. 2007. V. 43, No. 5. P. 599. DOI: 10.1007/s10593-007-0094-x.
  • Krauze A., Duburs G. // Chem. Heterocycl. Compds. 1996. V. 32, No. 8. P. 986. DOI: 10.1007/BF01176979.
  • Dyachenko V.D. // Russ. J. Org. Chem. 2007. V. 43, No. 2. P. 271. DOI: 10.1134/S1070428007020194.
  • Shestopalov A.M., Rodinovskaya L.A., Sharanin Yu.A. et al. // J. Gen. Chem. USSR. 1988. V. 58, No. 4. P. 745.
  • Rodinovskaya L.A., Belukhina E.V., Shestopalov A.M. et al. // Russ. Chem. Bull. 1994. V. 43, No. 3. P. 449. DOI: 10.1007/BF01169725.
  • Sharanin Yu.A., Goncharenko M.P., Shestopalov A.M. et al. // J. Org. Chem. USSR. 1991. V. 27, No. 9.2. P. 1767.
  • Gewald K., Schäfer H., Schlegel U. // J. Prakt. Chem. 1976. V. 318, No. 5. P. 779. DOI: 10.1002/prac.19763180509.
  • Krauze A.A., Bomika Z.A., Pelcher Y.É. et al. // Chem. Heterocycl. Compds. 1982. V. 18, No. 4. P. 385. DOI: 10.1007/BF00503559.
  • Paronikyan E.G., Noravyan A.S., Dzhagatspanyan I.A. et al. // Pharm. Chem. J. 2002. V. 36, No. 9. P. 465. DOI: 10.1023/A:1021836504036.
  • Moryashova S.I, Salamandra L.K., Fedorov A.E. et al. // Russ. Chem. Bull. 1998. V. 47, No. 2. P. 357. DOI: 10.1007/BF02498968.
  • Dotsenko V.V., Krivokolysko S.G., Litvinov V.P. // Russ. Chem. Bull. Int. Ed. 2012. V. 61, No. 1. P. 131. DOI: 10.1007/s11172-012-0018-5
  • Frolov K.A., Dotsenko V.V., Krivokolysko S.G. et al. // Chem. Heterocycl. Compds. 2012. V. 48, No. 7. P. 1117. DOI: 10.1007/s10593-012-1109-9.
  • Dotsenko V.V., Frolov K.A., Krivokolysko S.G. // Chem. Heterocycl. Compds. 2015. V. 51, No. 2. P. 109. DOI: 10.1007/s10593-015-1668-7.
  • Dotsenko V.V., Frolov K.A., Chigorina E.A. et al. // Russ. Chem. Bull. 2019. V. 68, No. 4. P. 691. DOI: 10.1007/s11172-019-2476-5.
  • Dotsenko V.V., Chigorina E.A., Papaianina E.S. et al. // Macroheterocycles. 2015. V. 8, No. 3. P. 310. DOI: 10.6060/mhc150870d.
  • Krauze A.A., Odynets A.G., Verreva A.A. et al. // Pharm. Chem. J. 1991. V. 25, No. 7. P. 477. DOI: 10.1007/BF00772003.
  • Osolodkin D.I., Kozlovskaya L.I., Dueva E.V. et al. // ACS Med. Chem. Lett. 2013. V. 4, No. 9. P. 869. DOI: 10.1021/ml400226s.
  • Bibik E.Yu., Saphonova A.A., Yeryomin A.V. et al. // Res. Results Pharmacol. 2017. V. 3, No. 4. P. 20. DOI: 10.18413/2313-8971-2017-3-4-20-25.
  • Bibik E.Yu., Yaroshevskaya O.G., Devdera A.V. et al. // Pharm. Chem. J. 2017. V. 51, No. 8. P. 648. DOI: 10.1007/s11094-017-1669-1.
  • Бибик Е.Ю., Некраса И.А., Деменко А.В. и др. // Бюлл. Сиб. Мед. 2019. Т. 18, № 3, с. 21. DOI: 10.20538/1682-0363-2019-3-21-28.
  • Rice W.G., Turpin J.A., Schaeffer C.A. et al. // J. Med. Chem. 1996. V. 39, No. 19. P. 3606. DOI: 10.1021/jm960375o.
  • Norman D.D., Ibezim A., Scott W.E. et al. // Bioorg. Med. Chem. 2013. V. 21, No. 17. P. 5548. DOI: 10.1016/j.bmc.2013.05.061.
  • Mullan M.J., Paris D., Bakshi P. Pat. WO2008070875 (2008). Avail. URL: https://worldwide.espacenet.com/.
  • Bibik E.Yu., Kurbanov L.I., Grygoryan S.A. et al. // J. Siber. Med. Sci. 2021. V. 3. P. 45. DOI: 10.31549/2542-1174-2021-3-45-55.
  • Кривоколыско Д.С., Доценко В.В., Бибик Е.Ю. и др. // ЖОХ. 2021. Т. 91, № 9. С. 1359. DOI: 10.31857/S0044460X21090079.
  • Кривоколыско Д.С., Доценко В.В., Бибик Е.Ю. и др. // ЖОХ. 2022. Т. 92, № 1, С. 72. DOI: 10.31857/S0044460X22010097.
  • Кривоколыско Д.С., Доценко В.В., Бибик Е.Ю. и др. // Биоорг. хим. 2022. Т. 48, № 4. С. 486. DOI: 10.31857/S0132342322030101.
  • Ivasiv V., Albertini C., Gonçalves A.E. et al. // Curr. Top. Med. Chem. 2019. V. 19, No. 19. P. 1694–1711. DOI: 10.2174/1568026619666190619115735.
  • Prasher P., Sharma M., Aljabali A.A.A. et al. // Drug Dev. Res. 2020. V. 81, No. 7. P. 837. DOI: 10.1002/ddr.21704.
  • Auti P.S., George G., Paul A.T. // RSC Adv. 2020. V. 10, No. 68. P. 41353. DOI: 10.1039/d0ra06642g.
  • Decker M. // Mini Rev. Med. Chem. 2007. V. 7, No. 3. P. 221. DOI: 10.2174/138955707780059817.
  • Mishra S., Singh P. // Eur. J. Med. Chem. 2016. V. 124. P. 500. DOI: 10.1016/j.ejmech.2016.08.039.
  • Oliveira R., Miranda D., Magalhães J. et al. // Bioorg. Med. Chem. 2015. V. 23, No. 16. P. 5120. DOI: 10.1016/j.bmc.2015.04.017.
  • Anusionwu C.G., Aderibigbe B.A., Mbianda X.Y. // Mini Rev. Med. Chem. 2019. V. 19, No. 6. P. 450. DOI: 10.2174/1389557519666181210162003.
  • Design of hybrid molecules for drug development. Decker M. (ed.). Amsterdam: Elsevier, 2017. 338 pp.
  • Panda P., Chakroborty S. // ChemistrySelect. 2020. V. 5, No. 33. P. 10187. DOI: 10.1002/slct.202002790.
  • Shiri P. // Mini Rev. Med. Chem. 2021. V. 21, No. 5. P. 536. DOI: 10.2174/1389557520666201027160436.
  • Upadhyay H.C. // Curr. Top. Med. Chem. 2021. V. 21, No. 8. P. 737. DOI: 10.2174/1568026621666210303145759.
  • Lukevits É, Demicheva L. // Chem. Heterocycl. Compds. 1993. V. 29, No. 3. P. 243. DOI: 10.1007/BF00531499.
  • Alizadeh M., Jalal M., Khodaei Hamed A.S. et al. // J. Inflam. Res. 2020. V. 13. P. 451. DOI: 10.2147/JIR.S262132.
  • Sander T. OSIRIS Property Explorer. Available URL: http://www.organicchemistry.org/prog/peo/. Idorsia Pharmaceuticals Ltd, Switzerland.
  • Daina A., Michielin O., Zoete V. // Sci. Reports. 2017. V. 7. Article No. 42717. DOI: 10.1038/srep42717.
  • Gfeller D., Grosdidier A., Wirth M. et al. // Nucl. acids Res. 2014. V. 42, No. W1. P. W32. DOI: https://doi.org/10.1093/nar/gku293.
  • Cheng F., Li W., Zhou Y. et al. // J. Chem. Inf. Model. 2012. V. 52, No. 11. P. 3099. DOI: 10.1021/ci300367a.
  • Dotsenko V.V., Krivokolysko S.G., Polovinko V.V. et al. // Chem. Heterocycl. Compds. 2012. V. 48. P. 309. DOI: 10.1007/s10593-012-0991-5.
  • Наркевич А.Н., Виноградов К.А. // Социальные аспекты здоровья населения. 2019. Т. 65, № 6. С. 10. DOI: 10.21045/2071-5021-2019-65-6-10.
  • Ассоциация ревматологов России, Российское общество по изучению боли, Российская гастроэнтерологическая ассоциация, Российское кардиологическое общество, Ассоциация травматологов-ортопедов России, Ассоциация междисциплинарной медицины, Российская ассоциация паллиативной медицины // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2015. Т. 115, № 4. С. 70. DOI: 10.17116/jnevro20151154170-82.
  • Дядык А.И., Куглер Т.Е. // Consilium Medicum. 2017. Т. 19, № 12. С. 94–99. DOI: 10.26442/2075-1753_19.12.94-99.
  • Лесная О.А., Русанова Е.И., Прокофьева Е.Б. и др. // Трудный пациент. 2019. Т. 17б № 10. С. 31. DOI: 10.24411/2074-1995-201910072.
Еще