«Дающего рука не оскудеет»: роль благотворителей в финансировании малоимущих воспитанников духовных учебных заведений Смоленской епархии в последней четверти XIX – начале XX в.

В условиях усиливающегося влияния Русской православной церкви (РПЦ) на общественно-политическое и социокультурное развитие страны, а также на морально-нравственный облик ее населения особое внимание уделяется становлению системы духовного образования. РПЦ является одной из старейших в нашей стране организаций, целенаправленно занимающихся подготовкой профессиональных кадров для пастырского и миссионерского служения.

С XIX в. одной из главных проблем учреждений начального, среднего и высшего духовного образования остается определение оптимальных моделей финансирования, включающих в себя как участие государства, так и частно-корпоративное партнерство. Анализ накопленного опыта, вне всякого сомнения, позволит избежать серьезных ошибок в этом основополагающем вопросе.

В рамках данной публикации предпринята попытка вычленения основных форм материальной поддержки воспитанников духов- ных учебных заведений, применявшихся в российской провинции, а также исследования характера разовых благотворительных акций и систематически оказываемой помощи воспитанникам духовных училищ и семинарий в дореволюционный период. Исследование проведено на материалах одного из типичных районов Нечерноземья – Смоленщины. В заглавии статьи данная территория обозначена как Смоленская епархия, что соответствует церковно-административному делению.

Материалы и методы

Статья основывается в первую очередь на материалах ведомственной периодики – «Смоленских епархиальных ведомостей». Часть документов, извлеченных из фондов Российского государственного исторического архива и Государственного архива Смоленской области, публикуется впервые. При подготовке текста научной работы были использованы историко-генетический, историко-сравнительный, историко-системный, проблемно-хронологический и статистический методы.

Обзор литературы

История духовного образования в Смоленской епархии к настоящему времени достаточно хорошо изучена. Как дореволюционных, так и современных исследователей интересовали обстоятельства создания Смоленской семинарии и духовных училищ, специфика организации учебного процесса, профессиональная деятельность преподавателей, условия обучения и повседневный быт воспитанников [3–7]. В то же время материальное обеспечение епархиальных учебных заведений все еще оставалось за рамками научных интересов историков.

Результаты исследования и их обсуждение

В пореформенный период одной из распространенных форм благотворительности в российской провинции становится финансовая поддержка воспитанников духовных училищ и семинарий. Именные стипендии малоимущим «бурсакам» и семинаристам, многие из которых лишились родителей, в учебных заведениях Смоленщины начали выдаваться с 1880-х гг. (таблица). Форми- ровались эти стипендиаты из добровольных взносов в память об епархиальном деятеле, внесшем существенный вклад в развитие духовного образования, либо как напоминание о частном лице, отличавшемся благочестивым образом жизни; по каждой такой периодической выплате было обязательно особое распоряжение Святейшего синода.

30 ноября 1880 г. епископ Иосиф (Дроздов) направил на утверждение Синода проект стипендии имени бывшего смоленского епископа Серафима (Протопопова), которую планировалось учредить при Смоленском епархиальном женском училище.

Готовя данное ходатайство, смоленское духовенство исходило из того, что владыка Серафим большое внимание уделял деятельности училища не только в бытность управления Смоленской епархией, но и позднее, став самарским архиереем [1, с. 88–93]. Денежные средства для этого благого начинания выделила почитательница епископа Серафима и почетная покровительница училища графиня Е. Е. Ламберт1.

Ниже приведем основные положения стипендиата епископа Серафима (Протопопова), типичные для документа такого рода:

• 1)    размер стипендии составлял 90 руб. в год, что соответствовало окладу воспитанниц, обучавшихся за свой счет;

• 2)    право пользования стипендией предоставлялось исключительно дочерям умерших священников Смоленской епархии; предпочтение отдавалось тем, чьи родители умерли при исполнении пастырских обязанностей (например, служили в домах заразных больных и скончались в результате эпидемий);

• 3)    избрание стипендиатки принадлежало праву епархиального архиерея;

• 4)    не являлось препятствием к выдаче стипендии воспитаннице, сестра которой находилась на казенном содержании в данном училище;

• 5)    при получении неудовлетворительных оценок по предметам воспитанница лишалась стипендии (исключение делалось для проваливших экзаменацию из-за болезни);

• 6)    стипендиатка проживала в общежитии училища на равных правах с другими воспитанницами².

Представленный проект не вызвал нареканий у Синода и 16 января 1881 г. был утвержден. Указ Его Императорского Величества об учреждении стипендии имени епископа Серафима (Протопопова) был опубликован в «Смоленских епархиальных ведомостях»3.

В 1885 г. в Вяземском духовном училище учреждена стипендия имени епископа Нестора (Метаниева) на проценты с пожертвованного духовенством училищного округа капитала в 1 500 руб.4 Учреждение этой стипендии было связано с заботой преосвященного Нестора об устройстве при духовном училище нового общежития для детей духовенства Вяземского училищного округа. Священнослужители приняли решение ежегодно предоставлять содержание одному «беднейшему» воспитаннику5.

Таблица

Именные стипендии Смоленской епархии в 1880-е - начале 1910-х гг. 6 /

Table

Nominal scholarships of the Smolensk Diocese in the 1880s – early 1910s

Название учебного заведения / Name of the educational institution	Кому посвящена стипендия / To whom is the scholarship dedicated	Год учреждения стипендии / The year of the scholarship establishment	Источник финансирования / Source of funding
Бельское духовное училище / Belsky Theological College	Губернскому секретарю С. Ольшевскому / To the Provincial Secretary S. Olshevsky	1881	Капитал (1 000 руб.), пожертвованный вдовой С. Ольшанского / Capital (1,000 rubles) donated by S. Olshansky's widow
Смоленское женское епархиальное училище / Smolensk Diocesan Women's College	Члену учебного комитета при Святейшем синоде Лебедеву / To Lebedev, Member of the Educational Committee at the Holy Synod	1884	Капитал (2 300 руб.), пожертвованный вдовой Лебедева / Capital (2,300 rubles) donated by Lebedev's widow
Рославльское духовное училище / Roslavl Theological College	А. Н. Соколову / to A. N. Sokolov	1900	Взносы церквей и духовенства Рославльского уезда / Contributions from churches and the clergy of Roslavl district
Смоленское женское епархиальное училище / Smolensk Diocesan Women's College	Епископу Петру (Другову) / to Bishop Peter (Drugov)	1908	220 руб. поступило от епископа Петра (Другова) / 220 rubles were received from Bishop Peter (Drugov)

См.: Положение о стипендии при Смоленском епархиальном женском училище имени преосвященного Самарского Серафима, Высочайше утвержденной 31 мая 1880 года // Смоленские епархиальные ведомости. 1881. № 11. Отд. офиц. С. 174–176.

См.: Указ Его Императорского Величества, Самодержца Всероссийского, из Святейшего Правительствующего Синода. Преосвященному Иосифу, епископу Смоленскому и Дорогобужскому // Смоленские епархиальные ведомости. 1881. № 11. Отд. офиц. С. 174.

См.: Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода К. Победоносцева по ведомству Православного Исповедания за 1885 год. СПб., 1887. С. 259; Учреждение стипендии при вяземском духовном училище // Смоленские епархиальные ведомости. 1885. № 11. Отд. офиц. С. 538–539.

ГАСО (Государственный архив Смоленской области). Ф. 47. Оп. 1. Д. 234. Л. 78–78 об.

Определение Святейшего Синода. Об учреждении стипендии в Бельском духовном училище // Смоленские епархиальные ведомости. 1891. № 20. Отд. офиц. С. 311; Отчет о движении сумм, поступивших на образование фонда для стипендии имени смотрителя училища Александра Соколова в период времени – со второй половины 1900 года по 16 декабря 1905 года // Смоленские епархиальные ведомости. 1906. № 2. Отд. офиц. С. 82; Отчет о состоянии Смоленского епархиального женского училища, состоящего под Августейшим покровительством Ее Императорского Высочества Великой Княгини Марии Александровны, Великой Герцогини Саксен-Кобург-Готской, в учебно-воспитательном отношении за 1906–1907 учебный год // Смоленские епархиальные ведомости. 1908. № 11. Отд. офиц. С. 164.

В 1900 г. в Бельском духовном училище учредили стипендию имени надворного советника В. Н. Пляшкевича – преподавателя, прослужившего здесь 37 лет [2, с. 75–76]. Инициаторами стипендии выступили бывшие воспитанники училища – почитатели педагогического таланта своего учителя.

В октябре 1899 г. несколько лиц из числа бывших учеников В. Н. Пляшкевича обратились к епископу Петру (Другову) с прошением об учреждении стипендии имени своего учителя на проценты с капитала, ожидавшегося от добровольных пожертвований. 29 октября архиерей разрешил открыть подписку для сбора на стипендию. К январю 1900 г. было собрано 430 руб. 39 коп. Правление училища приняло решение обратить собранные деньги в неприкосновенный капитал в виде непрерывно-доходного 4 % билета с употреблением процентов на пособие одному из беднейших, но усердных учеников по избранию педагогического собрания7.

Кроме стипендии В. Н. Пляшкевича, в Бельском духовном училище имелась еще одна – имени М. Н. Каткова8.

В 1909 г. Смоленская духовная консистория приняла решение о сборе пожертвований на учреждение в епархиальных духовных учебных заведениях стипендий имени протоиерея Иоанна Сергиева, получившего широкую известность в России как Иоанн Кронштадтский9.

Следуя общему порыву сохранения памяти о подвижнике православной веры (он скончался зимой 1908 г.), 12 июня епархиальный съезд духовенства утвердил постановление консистории и образовал пять стипендий имени отца Иоанна. Для сбора необходимой суммы депутаты распорядились ежегодно собирать от каждого причта епархии по 1 руб. и от монастырей – по 10 руб. После завершения обучения стипендиаты обязывались посвятить служение духовному ведомству, а в случае отказа должны были возместить затраченную на них сумму. Правом пользования стипендиями могли воспользоваться исключительно дети из малоимущих семей духовного со-словия10.

С Иоанном Кронштадтским связана личность И. П. Сперанского, в память о котором летом 1909 г. епархиальный съезд постановил учредить еще одну стипендию. Являвшийся однокурсником Иоанна Сергиева по Санкт-Петербургской духовной академии, И. П. Сперанский много сделал для исследования смоленских древностей, долгое время добросовестно исполнял обязанности смотрителя местного училища11.

Для учреждения данной стипендии требовался капитал в 2 500 руб., поэтому епархиальный съезд предложил опубликовать на страницах епархиальной прессы приглашение к пожертвованиям от бывших учеников и почитателей И. П. Сперанского12.

После заметки в «Смоленских епархиальных ведомостях» духовенство начало откликаться на это благое начинание.

18 ноября 1909 г. благочинническое собрание 3-го округа Смоленского уезда назначило единовременный взнос от причтов и храмов по 50 коп.13 К 1911 г. капитал стипендии имени Сперанского составил всего 300 руб. 14

С запуском стипендиата, связанного с именем широко известного деятеля Русской Православной Церкви, дело обстояло успешнее. Собранной за полгода суммы оказалось достаточно для назначения выплаты. В сентябре 1909 г. стипендию имени протоиерея Иоанна Сергиева (Кронштадтского) назначили воспитаннице 1 класса епархиального женского училища дочери умершего священника села Красного Юх-новского уезда М. Глаголевой15.

Справедливости ради следует отметить, что с назначением новых стипендий были согласны далеко не все представители «молитвенного сословия». Будучи в основной своей массе людьми небогатыми, приходские священнослужители (а ниже в этом же ключе пойдет речь и о монашествующих) пытались избежать дополнительных расходов.

Так, вместо взносов от причта Воскресенской церкви г. Смоленска священник Ф. Василевский направил своему благочинному записку довольно резкого содержания: «Память о. Иоанна Сергиева не нуждается в поддержке ее съездами духовенства. За съездом и за епархиальным начальством не признано права облагать причты взносами личными: это право церковной власти. Посему отказываюсь исполнить это постановление съезда, как противозаконное насилие над гражданами»16.

Совет епархиального съезда счел поступок священника Василевского неува- жением к мнению духовенства епархии. Присутствующие согласились с Василевским касательно того, что деятельность выдающегося протоиерея действительно не нуждается в одобрении съезда, в то же самое время обратили внимание на необходимость поддержания памяти об этой «светлой личности» в последующих по-колениях17. Совет напомнил непокорному иерею: баллотируясь в депутаты съезда, он взял на себя права самообложения, однако, судя по поступкам, согласен на проявления благотворительности только «из чужого кармана, а где речь идет о добром деле, из личных взносов, там его согласия не до-ждешься»18.

По мнению совета, если священнику Ф. Василевскому позволить уклониться от взноса на стипендии, другие священнослужители последуют отрицательному примеру, а это в перспективе может оказать негативное воздействие на любое самообложение. Поэтому совет ходатайствовал перед духовной консисторией об удержании 1 руб. из казенного жалованья, выделяемого причту Воскресенской церкви19.

Подбирая материал для данной статьи, мы выявили еще один весьма необычный факт воспрепятствования учреждению новой стипендии. Как оказалось, один уважаемый господин, в чью честь планировали открыть стипендиат, высказался против этого. 21 сентября 1905 г. правление Рос-лавльского духовного училища приняло решение об учреждении стипендии имени преподавателя А. И. Высотского, но по его просьбе из-за сложившейся в государстве революционной ситуации вопрос отложили до более благоприятного времени20.

Впрочем, вышеупомянутый случай был скорее исключением из правил: для жителей российской провинции в дореволюционный период было престижным заниматься благотворительностью, а помощь сиротам и «убогим» и вовсе считалась делом богоугодным. Даже приходское духовенство, которое в начале XX в. переживало далеко не лучшие времена, не оставалось в стороне от участия в финансовой помощи малоимущим воспитанникам.

Так, в июне 1909 г. в память о 50-летии служения в священном сане благочинного 2-го округа Поречского уезда протоиерея А. Савинского на пожертвованный им капитал (2 800 руб.) учредили две именные стипендии: а) в Смоленской духовной семинарии – имени Савинского, б) в епархиальном женском училище – имени его покойной жены А. П. Савинской21. В феврале 1915 г. Святейший синод утвердил эти стипендии22.

14 июня 1911 г. епархиальный съезд рассматривал введение в женском училище стипендии имени бывшего смоленского епископа Никанора (Каменского). Инициаторы создания этой стипендии позитивно оценивали вклад преосвященного Никанора в общественную и церковную жизнь Смоленщины: образование эмеритальной кассы, создание епархиальной богадельни и свечного завода, начало возведения нового здания для женского училища, широкую благотворительность. По решению съезда портрет архиерея поместили в актовом зале училища23. Для формирования капитала на выдачу стипендии съезд постановил ежегодно вносить от каждого причта по 25 коп. 24

Определенным показателем, с одной стороны, значимости образовательного заведения для региона, с другой – уровня бла- госостояния смоленского духовенства является количество стипендий, учрежденных для воспитанников духовной семинарии. К 1913 г. в ней выдавалось 12 стипендий: протоиерея И. Кронштадтского (157 руб. 50 коп.), протоиерея П. Лебедева (133 руб.), игумена Павла (105 руб.), действительного статского советника С. И. Лебедева (105 руб.), протоиерея П. Клитина (144 руб.), митрополита Серафима (Глаголевского) (105 руб.), В. И. Некрасова (105 руб.), коллежского советника И. Я. Ставропольского (105 руб.), четыре миссионерские стипендии братства преподобного Авраамия Смоленского (по 100 руб. каждая). Кроме того, семинаристы получали казенные стипендии, полустипендии и ежемесячное пособие из процентов с капитала, пожертвованного Медведковым и Ловейко25.

Произведенные нами по данным семинарии подсчеты позволили оценить широту охвата и характер социальной помощи, оказываемой учащимся данного учебного заведения. Установлено, что из 199 семинаристов, происходивших из семей священников, только 8 пользовались стипендиями и 12 – пособиями, а 179 чел. (84 %) содержались родителями. Из 45 диаконских сыновей 2 получали стипендию, 1 – полустипендию и 8 – пособие, а 34 семинариста (75 %) обучались на средства родителей. Из 35 детей псаломщиков 10 пользовались стипендиями, 3 – полустипендиями и 2 – пособиями, а 20 воспитанников (57 %) содержались родителями. Из 34 семинаристов, принадлежащих к прочим слоям населения, 3 получали стипендии, а 30 чел. (88 %) обучались за счет родителей.

Таким образом, судя по данным о стипендиальном обеспечении, акты индивиду- альной благотворительности имели своей целью поддержку малоимущих представителей духовенства (в первую очередь его низов – церковнослужителей); выходцам из «светских» сословий в Смоленской епархии образование оплачивалось гораздо реже.

Схожая тенденция прослеживается при рассмотрении данных по воспитанникам семинарии, которые испытывали в рассматриваемый период наибольшие финансовые сложности и чаще всего без сторонней помощи не имели возможности не только получить качественное образование, но и завершить обучение. Из 102 сирот, происходивших из духовенства, 94 получали стипендии, 6 пользовались пособиями и только 2 (1,9 %) не имели помощи от семинарии. Из 16 сирот светского происхождения 5 пользовались стипендиями, 11 (68 %) не получали помощи.

Несмотря на падение доходов населения, вызванное чередой трагических событий в истории страны (Русско-японская война 1904–1905 гг., революция 1905– 1907 гг., начало в 1914 г. Первой мировой войны), православное духовенство продолжило поддержку малоимущего юношества.

В 1914 г. Святейший синод учредил при Смоленской духовной семинарии еще одну стипендию имени архимандрита Гжатского Колочского монастыря Агапия. В соответствии с завещанием архимандрита на доходы с 2 500 руб. могли претендовать сироты, преимущественно из родственников отца Агапия26.

2 сентября 1915 г. съезд духовенства Бельского училищного округа принял решение об учреждении в местном духовном училище стипендии имени почившего преподавателя – протоиерея П. Синявского. Съезд просил редакцию епархиальных ведомостей опублико- вать воззвание к ученикам и «почитателям» П. Синявского (по примеру устройства стипендии В. Н. Пляшкевича) о пожертвованиях в стипендиальный фонд, а также постановил на три года (с 1916 г.) обложить все храмы и причты Бельского уезда по 25 коп. для пополнения этого фонда. Проценты с капитала с 1919 г. планировалось использовать для содержания одного воспитанника27.

В связи с расширением социальной функции образовательных учреждений, выразившейся среди прочего и в учреждении многочисленных стипендий, с начала XX в. перед руководством Смоленской епархии практически неминуемо встает вопрос о финансовой дисциплине подчиненных.

Например, еще 4 декабря 1902 г. настоятели обителей Смоленской епархии приняли решение ознаменовать 300-летие пребывания в Смоленске надвратной иконы Божией Матери «Одигитрия» учреждением стипендии в женском духовном училище. Однако до 1911 г. училище не получило обещанные средства. В июле 1911 г. епархиальный съезд просил епископа Феодосия (Феодосиева) «предложить всем настоятелям монастырей епархии сочувственно отнестись к образованию стипендии»28. На этот призыв откликнулась лишь игуменья вяземского Аркадиевского монастыря Агния, передав 25 руб. Остальные настоятели и настоятельницы (на исследуемой территории в начале ХХ в. функционировали 14 обителей, 1 мужской скит и 3 женские общины29) денег не прислали. Архимандрит Колочского монастыря Гжатского уезда сообщил, что «в настоящее время лишен возможности внести свою лепту на стипендию монастырей Смоленской епархии»30.

В 1914 г. епархиальный съезд отметил «хладное» отношение обителей к учрежде- нию стипендии в женском училище и просил архиерея «потребовать от настоятелей монастырей исполнения их обещания, данного ими своему епископу в 1902 году»31. 11 августа владыка утвердил журнал этого съезда, предписав благочинным напомнить игуменам и игуменьям о данном ими обязательстве, а также строго наблюдать за его исполнением32.

В июне 1916 г. епархиальный съезд вновь обратился к архиерею с просьбой напомнить монастырям о взятом на себя обязательстве. Депутаты отметили, что только четыре обители внесли средства в фонд стипендии. Съезд подчеркнул, что у монастырей не имеется и не может быть никаких формальных и тем более моральных оснований для оправдания своего уклонения от участи в «деле любви и милосердия»33.

В 1910-е гг. с недостатком средств сталкивались даже стипендиаты, учреждение которых в недавнем прошлом воспринималось с наибольшим воодушевлением (можно сказать, даже с общественным подъемом). В ноябре 1912 г. Совет Смоленского епархиального съезда напомнил благочинным, что до конца года всем причтам следует внести по 1 руб. на стипендию имени протоиерея Иоанна Сергиева (Кронштадтского); настоятелям и настоятельницам напоминалось о необходимости взноса на эту же цель по 10 руб.34

Проанализировав сведения о финансировании духовных учебных заведений

Смоленщины, мы выделили еще одну форму благотворительности – индивидуальные пожертвования. В центральных и местных архивах встречаются случаи содержания состоятельными людьми отдельных сирот и малоимущих. Так как это были разовые акции, утверждения соответствующей нормативно-правовой базы вышестоящими инстанциями не требовалось.

Например, в 1914 г. известный своей благотворительностью епископ Петр (Другов) взял на себя обучение семинариста, пожертвовав для этого 150 руб. (по 75 руб. в полу-годие)35. В том же году владыка выделил 90 руб. на содержание еще одного бедного ученика в Бельском духовном училище36.

Кроме личных пожертвований, средства на выдачу стипендий выделяли уездные отделения епархиального Попечительства о бедных духовного звания. Инициатива учреждения данных стипендий принадлежала епископу Иосифу (Дроздову). В 1879/1880 учебном году из-за дефицита бюджета сократилось число воспитанниц женского училища, получавших средства от епархии. Архиерей предложил каждому уездному отделению принять по одной или две сироты на содержание. От всех 12 отделений поступило согласие ежегодно выделять по 70 руб. на одну сироту соответствующего уезда. Первоначальный взнос от уездных отделений на стипендии для воспитанниц-сирот в 1879/1880 учебном году составил 468 руб. 50 коп.37

В декабре 1913 г. совет попечительства сообщил, что со следующего года он намерен ежегодно расходовать по 500 руб. на содержание пяти стипендиаток в Смоленском епархиальном женском училище38. Право избрания стипендиаток из круглых сирот, происходивших из духовенства, принадлежало епархиальному попечительству. Для получения финансирования сироты должны были подать ходатайство в установленные сроки. В 1914 г. стипендии выделили только двум сиротам, а остальные три (по 100 руб.) разделили между тремя беднейшими воспитанницами, так как заявлений от сирот не поступало39.

Иногда при назначении стипендий в уездных отделениях попечительства возникали недоразумения. 23 июля 1909 г. на собрании Поречского отделения был затронут вопрос о порядке выдачи пособий в женском духовном училище.

Мнения присутствующих разделились:

– часть членов отделения отстаивали неприкосновенность стипендиатки на получение ею выплат в течение всего времени обучения; другие заявляли о том, что в случае улучшения материального состояния родителей стипендиатки ее пособие может быть передано иной нуждающейся;

– по мнению первых, при передаче стипендии другому лицу нарушался основополагающий принцип назначения стипендии; их оппоненты предлагали распределять вносимые на стипендии деньги в виде пособий всем нуждающимся воспитанницам уезда.

После того как дискуссия зашла в тупик, было принято решение дополнительно проработать вопрос стипендиального обеспечения и обсудить его на следующем за-седании40.

Завершая обзор мер социальной поддержки, отметим, что финансирование малоимущих воспитанников могло также осуществляться за счет благотворительных капиталов. Провинциальные учебные заведения, как правило, хранили ценные бумаги в губернских и уездных казначействах, в более редких случаях – в отделениях Госбанка. До наших дней сохранилось немного сведений о формировании такого рода капиталов, поэтому каждый пример был для нас на особом счету.

Наиболее значительную сумму на содержание учащихся пожертвовал бывший епископ Смоленский и Дорогобужский Серафим (Протопопов). Он прослужил на Смоленщине всего 5,5 года (1869–1874 гг.), тем не менее воспринимал данный удел, где начиналось его самостоятельное «святительство», по-особому. Зная об уважительном отношении к своему наследию41, этот иерарх русской церкви не мог не отреагировать соответствующим образом: упомянул в завещании воспитанниц Смоленского епархиального училища.

После смерти владыки Серафима в 1891 г. в учебное заведение поступило 6 300 руб. Совет училища принял решение хранить деньги в виде капитала, а на получаемые проценты учредить четыре дополнительные стипендии для девочек-сирот духовного сословия42.

В Смоленской семинарии благотворительный капитал аккумулировался в основном из более мелких пожертвований в конце XIX – начале XX в. К 1913 г. были сделаны следующие взносы: 1) 300 руб., пожертвованных священником М. Соколовым; 2) 100 руб. от неизвестного благотворителя; 3) 100 руб. от епископа Иоси- фа (Дроздова); 4) 200 руб. от священника Мурзакевича и протоиерея И. Брянцева; 5) 1 000 руб. от статского советника И. Медведкова; 6) 500 руб. от статского советника Д. К. Куницына; 7) 600 руб. от епископа Петра (Другова); 8) 100 руб. от вдовы священника А. Шереметьевой; 9) 900 руб., собранных духовенством епархии и монашествующими; 10) 1 300 руб., выделенных Смоленской духовной консисторией; 11) 300 руб., поступивших по завещанию А. Ловейко; 12) 500 руб. от архиепископа Харьковского Арсения (Брян-цева)43. В общей сложности на счете Смоленской семинарии числилось 5 900 руб., проценты с которых в экстраординарных случаях могли выплачиваться отдельным воспитанникам.

Несколько частных пожертвований позволили сформировать небольшой благотворительный капитал Вяземского духовного училища. В 1913 г. на нужды воспитанников этого учебного заведения архиепископ Харьковский Арсений (Брянцев) пожертвовал билет Государственной 4 % ренты номиналом 500 руб.44 Родившийся в бедной семье дьячка и испытывавший значительные материальные затруднения при обучении в Вяземском училище в 1850-е гг., архиепископ Арсений спустя много лет решил поддержать какого-то малоимущего земляка.

Помимо доходов с упомянутой суммы, к 1914 г. воспитанники Вяземского училища могли пользоваться следующими «капиталами»:

• 1)    100 руб., поступившими по завещанию протоиерея Иакова Брянцева;

• 2)    1 600 руб., пожертвованными епископом Нестором (Метаниевым);

• 3)    500 руб. епископа Петра (Другова), проценты с которых ежегодно выдавались беднейшим воспитанникам к Рождеству⁴⁵.

Заключение

В результате проведенного исследования определены основные формы финансовой поддержки малоимущих воспитанников духовных учебных заведений, функционировавших в последней четверти XIX – начале XX в. на территории Смоленской епархии: 1) учреждение именных стипендий; 2) формирование благотворительных капиталов; 3) выделение «недостаточным» воспитанникам денежных средств попечительствами. Установлен сословный характер благотворительности: пребывание в образовательных учреждениях оплачивалось чаще всего выходцам из духовенства, причем, что особенно важно, – в основном его низших страт. Выяснено, что в конце 1800-х – первой половине 1910-х гг. в качестве меценатов выступали в первую очередь выходцы из того же самого провинциального духовенства.

Испытывавшее и без того острую нехватку денег смоленское духовенство вплоть до падения царского правительства сохраняло взятые на себя обязательства по поддержке сирот и малоимущих. В то же время, в связи с расширением социальной миссии региональных представительств РПЦ, в том числе за счет учреждения именных стипендий, перед смоленскими архиереями в первые десятилетия XX в. остро встает вопрос о поддержании финансовой дисциплины среди монашествующих и приходских клириков.