Деятельность Бурцентркомпома в середине 1920-х гг

Паликова Т. В., Прохоров А. К. Деятельность Бурцентркомпома в середине 1920-х гг. // Вестник Бурятского государственного университета. Сер. Гуманитарные исследования Внутренней Азии. 2020. Вып. 3. С. 3‒11.

Государственная и общественная защита военнослужащих имеет давние традиции в истории социальной работы России. К октябрю 1917 г. в стране был накоплен значительный опыт оказания помощи этой социальной группе. Исто- рические перипетии первой четверти ХХ в. коренным образом изменили идеологическое обоснование социальной работы, преобразовав в централизованное социальное обеспечение нуждающихся, лейтмотивом которого стала натурализация форм поддержки и классовый подход. Уже 19 ноября 1917 г. вышел приказ Народного Комиссариата Государственного Призрения (НКГП) «Об упразднении благотворительных учреждений и обществ помощи инвалидам и передаче их дел и денежных сумм исполнительному комитету увечных воинов» [1], учредивший Временный Центральный Исполнительный Комитет Союза увечных воинов при НКГП и его местные отделения. 22 января 1918 г. упразднен Алексеевский комитет, а 24 января – Александровский комитет о раненых. Таким образом была ликвидирована сеть учреждений, обществ и комитетов Империи, созданных для оказания помощи увечным воинам и их семьям, основанная на принципах добровольности и благотворительности, а государственная социальная политика обретает новую стратегию социальной помощи, связанную с задачами строительства социалистического общества.

30 апреля 1918 г. было положено начало оформлению государственной системы социального обеспечения (собес), что повлекло за собой не только смену наименования: Наркомат Государственного Призрения переименован в Народный Комиссариат социального обеспечения [2], поскольку прежнее название не соответствовало «социалистическому пониманию задач социального обеспечения» и представляло пережиток старого времени, когда социальная помощь носила характер милостыни, но и концепцию оказания помощи. Проходивший 25 июня – 2 июля 1918 г. съезд Народных комиссаров Собеса заявил, что помощь может оказываться лишь нетрудоспособным элементам общества, не имеющим источников существования, при сохранении же трудоспособности, а тем более доказанного факта эксплуатации чужого труда социальное обеспечение нуждающемуся исключалось [3].

Новая власть понимая значимость категории военнослужащих новообразованной Красной Армии, их семей и инвалидов войны, ставших таковыми в следствие Первой Мировой и Гражданской войн, разрабатывая новые подходы, формы и виды социального содействия, старалась максимально улучшить их положение.

7 августа 1918 г. был издан декрет «О пенсионном обеспечении солдат РККА и их семейств», являющийся по сути экстренной мерой [4]. До введения общего страхового закона пенсии получали солдаты Красной Армии, лишившиеся полностью или частично трудоспособности от повреждений или болезней, полученных на военной службе. По степени утраты трудоспособности вводились четыре пенсионных разряда в размере от 3 000 руб до 450 руб в год. С октября декрет распространил свое действие и на родственников красноармейцев по прямой восходящей линии, а также на их братьев и сестер на аналогичных условиях.

Большое внимание уделялось поддержанию хозяйств красноармейцев. Декрет «О запашке и засеве полей в хозяйствах призванных в армию красноармейцев» [5] предписывал всем местным земельным отделам и сельсоветам принять всеобъемлющие меры к запашке и засеву полей в хозяйствах призванных красноармейцев, прибегая к мирской помощи, а при острой нужде и к обязательным общественным работам, к снабжению посевным материалом и другими необходимыми средствами.

Положение, утвержденное 28 апреля 1919 г., «О социальном обеспечении инвалидов красноармейцев и их семейств» [6], стало юридической базой социального обеспечения военно-увечных и их семейств и определяло категории материально необеспеченных военных, потерявших на службе полностью или частично трудоспособность, имевших право на помощь: «военнослужащие РККА и РККФ, Судоходной Охраны Главного Управления Водных Сообщений, Пограничной охраны, продовольственных отрядов, железнодорожной охраны, военно -медицинские работники и военно-политические комиссары, бывшие красноармейцы, комсостав Красной армии, а также члены рабочих и крестьянских боевых дружин и все лица привлеченные к обслуживанию воинских частей» [7]. Закон подтверждал принцип дифференциации размера пенсионных выплат по процентной потере трудоспособности, установленный декретом 1918 г. Декрет «О льготах для лиц командного состава Красной Армии и их семейств» от 2 октября 1919 г. уравнивал в некоторых льготах командный состав и красноармейцев [8].

Вершиной выстраиваемой структуры стало появление специального Комитета помощи раненым и больным красноармейцам, созданного 29 октября 1919 г., помогавшего им в лечении и эвакуации, организации снабжения, а также занимавшегося культурно-просветительной деятельностью [9].

С переходом к новой экономической политике социальное обеспечение, чтобы соответствовать многоукладному экономическому базису претерпело некоторые изменения. 22 декабря 1924 г. было опубликовано «Положение о Всероссийском Комитете помощи инвалидам войны, больным и раненым красноармейцам и семьям лиц, погибших на войне», который расширил поле своей деятельности как в структурных, так и категориальных рамках. Всерокомпом стал объединять и возглавлять деятельность советской общественности, направленной на помощь четырем основным категориям граждан. Законодатель четко определял цели и задачи, структуру и субординацию, права и обязанности, другие организационные и рабочие моменты всероссийской организации и местных комитетов, положения которых были аналогичны положению Всерокомпома.

Одним из таких филиалов Всероссийского Комитета стал Бурят-Монгольский Центральный Комитет помощи инвалидам войны, больным и раненым красноармейцам и семьям лиц, погибших на войне (Бурцентркомпом), образованный в конце октября 1923 г. в Верхнеудинске [10].

Бурят-Монгольский Центркомпом обязался оказывать помощь в лечении, материальном обеспечении, удовлетворении культурных и политических запросов и потребностей увечным, больным красноармейцам и семьям погибших. Входя в структуру государственных органов (Собеса, Здравоохранения, Военве-домства и др.), Бурцентркомпом вел по плановую работу, согласованную с вышестоящими инстанциями [11, л. 8], состоял при ЦИК Бурят-Монгольской АССР и действовал под общим руководством и контролем Президиума последнего [11, л. 8-9].

Согласно регламентирующим центральным и региональным документам, Бурцентркомпом занимался привлечением широких масс населения и общественных организаций к делу материального обеспечения и улучшения быта данных категорий нуждающихся, оказанием материального и организационного содействия органам государственной власти (Собесу, Наркомздраву и др.), возглавлявшим эту работу, а также в пределах своих полномочий - государственным органам на условиях особых соглашений с ними, изучением практических и теоретических вопросов в очерченной области [11, л. 8-9].

Если цель и задачи двух уровней организации были идентичны, то права, обязанности и льготы Бурят-Монгольского комитета имели некоторые особенности: во-первых, территориальная ограниченность вышеуказанных функций, во-вторых, ограниченность в праве на ознакомление с состоянием инвалидных и обслуживающих больных и раненых красноармейцев учреждений РСФСР и на организацию общества друзей инвалида и красноармейца с руководством и контролем над его деятельностью (статьи 13 и 15 определяли монополию Всероссийского комитета).

Организационная структура Бурят-Монгольского комитета была калькой с центральной: возглавлял работу Пленум и Президиум Бурцентркомпома, которому подчинялись Уполномоченные, состоявшие при Аймачных и Хошунных Исполнительных комитетах на территории республики, последние по усмотрению Пленума могли организовывать Комитеты помощи в уездах и соответствующих им административно-территориальных единицах [11, л. 10-11].

Пленум Бурцентркомпома в пределах республики пользовался полным наборов прав Всероссийского комитета и осуществлял их через Президиум при посредничестве постоянного секретаря и технического аппарата Комитета помощи [11, л. 12].

В целом, несмотря на эти ограничительные меры, Бурцентркомпом имел по существу неограниченные финансовые возможности для исполнения своих компетенций, в частности имел право на: прием разного рода пожертвований, не противоречащих назначению, если жертвуемое имущество не изъято из оборота законом; освобождение своего имущества и всех действий с ним от различных общегосударственных и местных налогов, сборов, пошлин, как существующих, так «и могущих быть установленными в дальнейшем» за исключением акцизного сбора [11, л. 9]; самостоятельные без особых разрешений сборы единовременных и периодических добровольных взносов; открытие совместно с заинтересованными ведомствами разного рода учреждений, заведений и предприятий без извлечения прибыли и права передачи этих учреждений третьим лицам; получение от госучреждений отчетов об использовании средств, полученных через Бурцен-тркомпом и внесение в законодательные органы своих предложений в рамках своих функций [11, л. 10]. Обязанным для Комитета и его местных ячеек было периодическое опубликование комплексных отчетов о деятельности.

Финансовая составляющая деятельности Комитета складывалась из благотворительных (периодических и единовременных натуральных и денежных пожертвований, доходов от распространения благотворительных марок, жетонов и иной продукции) и культурно-просветительских (концерты, спектакли, лекции, лотереи) мероприятий в соответствии с действующими законами [11, л. 12]. При этом Бурят-Монгольский комитет из всех доходов в центр отправлял лишь 10%, тогда как 90% оставлял на выполнение своей работы. Более того, 10% отчислялись лишь, во-первых, от доходов связанных с распространением благотвори- тельных марок Всероссийского комитета в соответствии с особыми распоряжениями и, во-вторых, от тех средств, которые были получены от доходных предприятий, открытых непосредственно Бурят-Монгольским комитетом, будь то лотерея, киоск или другие торговые, развлекательные и производственные учреждения. Стоит оговорить и еще одно положение, как и в случае с марками такое же распоряжение устанавливалось и для процентных отчислений от распространения изданий и членства. Так, на заседании Президиума Бурцентрком-пома от 1 октября 1925 г. была принята приходно-расходная смета, по которой из всех расходов устанавливалось перечислить Всероссийскому комитету 10% от всех поступлений, в том числе 40% от распространения марок, 30% от членства и 40% от распространения изданий [12, л. 8].

Становление и развитие работы комитета осуществлялось в крайне тяжелых социально-экономических и политических условиях послевоенного времени, первого опыта национально-государственного строительства в Бурятии, что, безусловно, осложняло процесс становления новой формы социальной защиты, как и реорганизация Бурят-Монгольского комитета и его местных органов в 1925 г., связанная с поиском властью наиболее адекватной конфигурации административно-территориального управления.

В 1924 г. в Бурятии работали 9 аймачных, 35 хошунных, 26 волостных комитетов, тогда как к 1 апреля 1925 г. на территории БМАССР – 7 аймачных, 16 волостных и хошуншых местных органов Бурцентркомпома [13, л. 245]. В июле 1925 г. местные комитеты Бурят-Монгольского комитета были реорганизованы с целью создания более четкой централизованной структуры, обеспечивавшей жесткий контроль над деятельностью: на смену аймачным и хошунным Компомам пришли уполномоченные Бурят-Монгольского комитета, работавшие под его непосредственным руководством и состоявшие при аймачных, волостных и хошунных исполкомах. К 1 января 1926 г. количество местных отделений Бурцентркомпома исчислялось 2 оставшимися Аймкомпомами (Агинский и Тро-ицкосавский), а также 48 уполномоченными Бурцентркомпома в 8 аймаках Бурятской Республики [13, л. 99]. В июне 1926 г. снова произошла реорганизация Бурят-Монгольского комитета. На Комитет были возложены задачи Межведомственной Комиссии помощи демобилизованным [14, л. 1].

На работе Бурят-Монгольского комитета сказались и другие факторы, относящиеся, в основном, к категории его взаимоотношений с другими государственными и общественными учреждениями.

Серьезное сопротивление работе Комитета оказывали профсоюзные организации Бурятской Республики, стремившиеся минимизировать всевозможные отчисления из зарплат служащих и рабочих и тем самым стабилизировать благосостояние своих членов. Активное противодействие было оказано проведению акции вступления в общество Друзей Всерокомпома, сопровождавшееся удержанием из заработной платы членских взносов.

Крайне негативно отнесся к деятельности Бурят-Монгольского комитета Бурятский Народный Комиссариат Финансов (Бурнаркомфин), что выразилось в ряде жестких запретов на некоторые формы сбора средств организацией. В частности, был категорически запрещен выпуск подписных листов для пожертвований, «несмотря на разъяснения Всероссийского комитета, основанного на заклю- чении Наркомюста РСФСР о том, что сбор добровольных пожертвований есть неотъемлемое право Бурцентркомпома и что любые способы производства пожертвований [он] может производить без особого на то заключения» [11, л. 18]. В результате, за 1924/25 г. сумма всех пожертвований от учреждений, организаций и физических лиц составила всего 77 руб 24 коп [11, л. 20] Далее, в июле 1925 г. под запрет попала лотерея «Счастливый номер», которая всегда приносила серьезную прибыль. Так, за месяц проведения (сентябрь-октябрь 1924 г.) чистая прибыль от нее составила 615 руб 39 коп [11, л. 20], что явилось хорошим показателем. И хотя игру через несколько месяцев все же разрешили, но уже в апреле 1926 г. она была запрещена окончательно.

Основным направлением работы Бурят-Монгольского комитета на всем протяжении его существования были денежные выплаты и вещевые пособия демобилизованным, больным и раненым красноармейцам, инвалидам войны и семьям лиц, погибших на войне через органы социального обеспечения, оплата протезирования и курортного лечения.

По данным комитета, на 1 октября 1925 г. на учете состояло: 161 инвалид гражданской войны; 388 инвалидов империалистической войны; 481 человек – членов семей погибших на войне, помощь которым в 1924/1925 г. выплатами, пособиями и обмундированием составила 2451 руб 96 коп [11, л. 22об.–23]. В следующем, 1925/26 г. Комитетом было израсходовано уже 2906 руб. 49 коп., направленных на индивидуальную помощь, курортное лечение и протезирование 471 нуждающемуся, а также на финансирование работы инвалидного дома [11, л. 16об.–17]. В 1926/1927 г. сумма расходов комитета составила 3553 руб. 96 коп. [11, л.29], в том числе и за счет затрат на инвалидную кооперацию. С 1926 г. Комитет взял на себя обязанность оказывать финансовую помощь инвалидным мастерским. Кстати, в отличие от других компомов, например, Иркутского Бурцен-тркомпом в смете своих расходов не закладывал ассигнований на увеличение стипендий инвалидов-студентов, что вполне закономерно, учитывая, что первый вуз в республике будет открыт только в 1932 г.

Цифры говорят сами за себя, деятельность комитета имела поступательный характер, приобретая больший размах и значимость. О немаловажной роли Бурят-Монгольского комитета в системе благотворительности и социального обеспечения свидетельствуют и заявления, прошения, отзывы нуждающихся, которые высоко оценивали его деятельность. Не находя поддержки в органах социального обеспечения, которые не охотно шли на усиление выплат отдельным гражданам, в связи с более масштабными задачами, все нуждающиеся военнослужащие и их семьи обращались за помощью в Бурят-Монгольский комитет. Однако, его деятельность могла осуществляться исключительно через органы социального обеспечения, тем самым единовременные и индивидуальные выдачи сводились к минимуму, что серьезно тормозило процесс помощи нуждающимся.

По мере свертывания НЭПа с его многоукладностью экономических и финансовых отношений, обусловивших высокую финансово-распорядительную самостоятельность компомов по предоставлению помощи нуждающимся, необходимость в существовании этой организации для государства была исчерпана, а сам комитет преобразован в общество в структуре социального обеспечения РСФСР.

30 марта 1930 г. было издано постановление ВЦИК и Совета Народных Комиссаров РСФСР «Об организации Всероссийского общества помощи инвалидам войны, больным, раненым и демобилизованным красноармейцам и семьям лиц, погибших на войне» [15].

Подводя итог, можно сделать вывод, что Бурят-Монгольский Центральный Комитет помощи занял свою нишу в системе социального обеспечения на территории Бурят-Монгольской АССР, став, по сути, действенным институтом социальной помощи нуждающимся.