Деятельность клубных учреждений в советский период (на примере татарских населенных пунктов Мордовии)

После революционных событий 1917 г., наряду со становлением и развитием всеобщего школьного образования, была начата активная культурно-просветительская работа. Ставилась задача полностью изменить все стороны общественной жизни, в том числе на основе масштабного народного просвещения создать необходимые условия для приобщения широких масс к политике, знаниям, культурным ценностям [1, с. 74].

Культурная революция в СССР была нацелена на формирование новой, пролетарской культуры, основанной на марксистко-ленинской идеологии, на воспитании подрастающего поколения и перевоспитании старшего в духе коммунистической идейности и нравственности, интернационализма и атеизма [3].

Для достижения поставленных задач в Мордовии получили развитие разные клубные учреждения: избы-читальни, клубы, дома культуры.

Цель данного исследования – изучить деятельность данных учреждений в татарских населенных пунктах Мордовской АССР, а также проанализировать трудности, с которыми они сталкивались.

Материалы и методы

Основу исследования составляют документы, извлеченные из ЦГА РМ. Это в основном фонды Президиума Верховного Совета Республики Мордовия, Министерства народного образования МАССР, Министерства культуры Республики Мордовия.

Хорошим подспорьем в нашем исследовании стали также ранее опубликованные работы А. Э. Зусина [2], О. В. Папиной [3], Д. С. Щукина [4], посвященные различным аспектам советской образовательной политики. Следует особо отметить труд В. Л. Житаева [1], посвященный культурнопросветительской деятельности в Мордовии во второй половине XIX в. – 1980-х гг.

Стоит отметить, что в целом тема культурно-просветительской деятельности в татарских населенных пунктах Мордовии слабо представлена в региональной историографии и нуждается в дальнейшем изучении.

Методологический корпус исследования включает в себя:

• 1)    сравнительно-исторический метод, применение которого позволяет сравнить, например, численность клубных учреждений в разные годы, а также их количественную разницу в татарских, мордовских и русских населенных пунктах;

• 2)    хронологический метод, благодаря которому удается проследить деятельность клубных учреждений в татарских населенных пунктах на протяжении рассматриваемого периода;

• 3)    статистический метод, позволяющий проанализировать такие показатели, как численность клубных учреждений в разные

годы, наполнение материальной базы, количество кружков и т. д.

Результаты

В 1920–1930-х гг. самым распространенным культурным учреждением в сельской местности являлась изба-читальня. Ее характерной особенностью была исключительная многогранность – часто это был единственный очаг советской культуры в селе, сочетавший в своей деятельности функции клуба, библиотеки, школы для взрослых. Здесь сельчане знакомились с декретами и постановлениями советской власти, организовывали чтение вслух газет, журналов и книг, слушали лекции, доклады, проводили тематические беседы. Здесь же действовали школы ликвидации неграмотности, создавались кружки, устраивались спектакли и другие мероприятия [1, с. 88].

Например, в с. Тарханы Темниковского района в 1937 г. изба-читальня располагалась в деревянном здании 1901 года постройки. Оборудование состояло из двух столов и четырех скамеек. Общее количество книг составляло 52 экз., из них 25 – политического характера, 18 – по выборам, 8 – по сельскому хозяйству, 1 – по антирелигиозной пропаганде. В учреждении были бильярд и шашки. Культурно-просветительская работа велась на татарском языке1.

Можно также привести примеры других подобных изб-читален в местах компактного проживания татар. В 1953 г. в селе Белозерье изба-читальня находилась в отдельном здании, внутри располагались зрительный зал на 200 мест и библиотека, в которой насчитывалось 750 книг. В избе-читальне имелся в наличие радиоприемник, функционировал один кружок. В селе Алтары изба-читальня находилась в отдельном здании, имела зрительный зал на 70 мест, а также библиотеку на 200 книг. В учреждении имелся радиоприемник, функ- ционировали четыре кружка. В селе Горенка изба-читальня своего отдельного здания не имела (располагалась внутри другого учреждения). В избе-читальне были зрительный зал на 50 мест, радиоприемник, а также функционировали четыре кружка2.

В 1929 г. в Мордовии на 78 татарских населенных пунктов приходилось всего 14 изб-читален, в 1936 г. - 263. Как видно из данных цифр, их общее количество было небольшим. Но при этом охват татарского населения данными учреждениями часто был выше, чем охват русского и мордовского населения.

Так, на 1 января 1926 г. одна изба-читальня приходилась по РСФСР на 6 000 чел.; по Пензенской губернии - на 9 100; по Краснослободскому уезду – на 10 200 чел. В 1927/28 учебном году в указанном выше уезде насчитывалось всего 34 избы-читальни (22 мордовские, 10 русских, 2 татарские). На одну избу-читальню приходилось 8 986 чел. русского населения, 9 363 – мордовского, 6 765 чел. - татарского4.

В Саранском уезде в 1927/28 учебном году было 9 мордовских и 5 татарских изб-читален. На одно учреждение приходилось 4 631 чел. татарского населения и 4 467 чел. мордовского5.

К 1929 г. по Мордовскому округу одна татарская изба-читальня охватывала 4 584 чел. Для сравнения: в русских населенных пунктах насчитывалось 103 избы-читальни (одно учреждение охватывало 11 051 чел.), в мордовских - 69 (одно учреждение охватывало 9 388 чел.)6.

Во второй половине 1930-х гг. начался процесс постепенной реорганизации изб-читален – экономически крепкие колхозы во вновь построенных зданиях теперь открывали сельские и колхозные клубы, дома культуры. Так, к осени 1936 г. в Мордовии в целом насчитывалось около 23 ДСК, 21 культурная база МТС, 116 сельских клубов (11 из них находились в татарских населенных пунктах)7.

Процесс реорганизации завершился в 1950-х гг. Если в 1951 г. в Мордовии функционировали 492 избы-читальни, что составляет примерно 45 % всех культурно-просветительных учреждений, то к середине 1950-х гг. они фактически полностью были заменены сельскими клубами [1, с. 130]. В татарских населенных пунктах республики в 1936 г. из 37 культурно-просветительных учреждений насчитывалось 26 изб-читален. К началу 1954 г. количество изб-читален сократилось до 6, к концу 1956 г. – до 28.

С середины 1930-х гг. и до конца советского периода в татарских населенных пунктах республики насчитывалось от 33 до 37 учреждений клубного типа9 (с конца 1950-х гг. это были преимущественно сельские клубы и сельские дома культуры).

Все клубные учреждения участвовали в проведении сельскохозяйственной кампании, разъясняли положения Конституции и избирательные законы РСФСР и Мордовии, организовывали вечера молодежи, стариков, женщин, вели агитацию, занимались спра-

• ²    ЦГА РМ. Ф. Р. 1122. Оп. 1. Д. 22. Л. 113, 116; Д. 24. Л. 143.

• ³    Там же. Ф. Р. 464. Оп. 1. Д. 317. Л. 57; Д. 145. Л. 36; Ф. Р 238. Оп. 1. Д. 380. Л. 2; Ф. Р 296. Оп. 1. Д. 47. Л. 20–21.

• ⁴    Там же. Ф. Р 296. Оп. 1. Д. 46. Л. 19.

• ⁵    Там же. Д. 37. Л. 16.

• ⁶    Там же. Д. 47. Л. 20–21.

• ⁷   Там же. Ф. Р. 464. Оп. 1. Д. 145. Л. 2, 36.

• ⁸   Там же. Д. 144. Л. 43; Ф. Р. 1122. Оп. 1. Д. 20–25, 185–187.

• ⁹    Подсчитано по: Там же. Д. 145. Л. 36; Ф. Р 1122. Оп. 1. Д. 20-25, 185-187; Оп. 3. Д. 875, 877-883, 1081,

  1082, 1084, 1086, 1279–1281, 1283.

Том 23, № 1, 2023

вочной работой, читали лекции, доклады, проводили беседы, концертные программы и ставили спектакли. Несмотря на многие недостатки в расширении сети культ-просветучреждений, укреплении их материально-технической базы, обеспечении кадрами, развертывании их деятельности, они сыграли важную роль как в экономике Мордовии, так и в повышении культурного уровня трудящихся и учащейся молодежи, в немалой степени способствовали развертыванию социалистического соревнования, успешному развитию политического просвещения трудящихся, ликвидации массовой неграмотности взрослого населения, подъему культуры сельской женщины, развитию художественной самодеятельности [1, с. 95]. Практически во всех клубных учреждениях республики разворачивалась широкая сеть кружков – функционировали от 1 до 10 объединений по интересам. Так, в Лямбирском районе в 1936 г. работали хоровые кружки на родном языке при клубах в селах Татарская Тавла, Лямбирь, Аксено-во, Суркино10.

В 1953 г. в 25 клубных учреждениях татарских населенных пунктов действовали 83 кружка различной направленности (драматические, хоровые) для взрослых и детей. В 1991 г. в 29 учреждениях насчитывался 141 кружок11.

Благодаря хорошему подбору кадров и ответственному отношению со стороны местных органов власти клубному учреждению нередко удавалось стать настоящим культурным центром.

Так, в 1937 г. в докладе о состоянии работы колхозных клубов и изб-читален по Рузаевскому району отмечалась хорошая работа клуба в татарском селе Новый Ур-ледим и его заведующего – тов. Курмаева.

В клубе ежедневно проводились громкие читки газет, выпускались стенгазеты, а также работали кружки – драматический и хоровой. Хорошо был оборудован полевой стан – радио, телефон, плакаты, лозунги, литература, газеты, журналы, настольные игры. Также в бригадах проводилось разъяснение положения о выборах в Верховный Совет СССР по новому избирательному закону, Конституции СССР – РСФСР и проекта Конституции МАССР. Стоит добавить, что аналогично работала и изба-читальня в селе Татарская Пишля12.

В качестве положительного примера стоит упомянуть также клуб в татарском селе Митрялы Темниковского района. В данном населенном пункте новое здание клуба было построено колхозом в 1957 г. и состояло из зрительного зала на 250 чел., помещения для библиотеки и комнаты отдыха. Клубом заведовал Хасян Зиннятуло-вич Ялышев, который к 1966 г. находился на этой должности 17 лет. «Клуб завоевал полное доверие и у престарелых и что важно у женщин татарской национальности. Он ломает религиозные бытовые предрассудки. Сейчас нельзя назвать случая, чтобы пожилые женщины – татарки не посещали этот очаг культуры. В клубе работают кружки художественной самодеятельности, участие которых пользуется заслуженным авторитетом. Работает агитбригада, обслуживает производственные участки и выступает с концертами в соседних селах. В организации и проведении всех культурно-просветительных мероприятий большая роль принадлежит энтузиасту, любителю клубного дела Х. З. Ялышеву. Недаром в селе жители с гордостью его называли – Наш друг, наш Хасян»13.

В этот же период содержательную работу под руководством сельских советов вели клубы в селах Ломаты Дубенского района и Татарский Шебдас Рузаевского района14.

Несмотря на постоянный рост числа культурно-просветительных учреждений в республике и активную работу, их существование, особенно в сельской местности, было непростым. Анализируя документы о работе изб-читален, клубов и домов культуры, можно выделить несколько основных проблем, с которыми они сталкивались. Самой значимой стали материальные затруднения.

С образованием Мордовского округа в 1928 г. его государственные органы стали играть большую роль в культурном строительстве: усилилось руководство этой работой, появилась возможность планомерного развития сети учреждений культуры. Однако в связи с направлением основной массы денежных средств на индустриализацию и оборону страны возникли трудности с финансированием просветительской работы, причем как в государственном, так и в местном бюджете. Таким образом, в культурной политике окончательно утвердился так называемый остаточный принцип ассигнования [1, с. 86, 92, 93].

Материальная база культурных учреждений республики была скромной, что особенно отмечалось в отчетных документах 1930–1960-х гг. Проанализировав состояние 30 учреждений клубного типа (сельские клубы и избы-читальни) за 1953 г., расположенных в татарских населенных пунктах, можно сделать вывод об их скудном материальном состоянии, состоящем только из небольшого количества книг и журналов, а также радио и киноустановки (стационарной или передвижной). При этом только в

23 учреждениях из 30 имелась собственная библиотека (общее количество фонда на одно учреждение варьировалось от 200 до 1 000 экземпляров), в 22 – радиоприемник или радиоточка и только в 5 – киноустановка (стационарная или передвижная). Чуть лучше было оснащение Лямбирского районного дома культуры, который располагал стационарной киноустановкой, радиоприемником, небольшой библиотекой и тремя струнными музыкальными инструментами. Стоит дополнить, что к концу 1956 г. ситуация в данных учреждениях не изменилась к лучшему15.

Анализируя материальное состояние культурно-просветительных учреждений, можно заметить, что только во второй половине 1960-х – начале 1970-х гг. оно стало постепенно улучшаться. Исследователь В. Л. Житаев отмечает качественные изменения, которые начали происходить в результате осуществления курса XX и XXII съездов КПСС. При этом указанный автор подчеркивает, что, рассматривая вопросы развития материально-технической базы культуры Мордовии в 1960-е и последующие годы, следует отметить неравномерность и противоречивость, а порой и застойность [1, с. 138–139].

Тем не менее в 1967 г. в двух из 20 клубов Лямбирского района появились комнаты для кружковой работы, в 15 – киноустановка, в 13 – баян/аккордеон или гармошка, в 1 – оркестр народных инструментов, в 4 – магнитофон, в 3 – фильмоскоп16.

К 1978 г. из 35 клубных учреждений татарских населенных пунктов 33 имели баян (аккордеон), 28 – радиолу или радиоприемник, 27 – стационарную киноустановку, 24 – магнитофон, 22 – телевизор, 12 – фильмоскоп, 7 – пианино (рояль), 5 – фотоаппа-

• ¹⁴    ЦГА РМ. Ф. Р. 1122. Оп. 3. Д. 256. Л. 1, 2, 54.

• ¹⁵    Подсчитано по: Там же. Оп. 1. Д. 20–23; Д. 23. Л. 13; Д. 185–187.

• ¹⁶    Там же. Оп. 3. Д. 222. Л. 16.

Том 23, № 1, 2023

рат, 4 – набор инструментального ансамбля, 3 – передвижной кинопроектор, 1 – радиотрансляционное устройство, 1 – комплект инструментов для духового оркестра, 1 – видеокамеру. Из данной статистики видно, что подавляющее большинство клубных учреждений стали располагать таким минимальным техническим набором, как баян (аккордеон), радиола (радиоприемник), стационарная киноустановка, магнитофон и телевизор. Аналогичная картина наблюдалась среди клубных учреждений по республике в целом. Так, по данным за 1985 г. из 824 клубов и домов культуры в системе Министерства культуры 527 (64 %) имели стационарную киноустановку, 614 (74,5%) – баян (аккордеон), 551 (67 %) – радиоприемник, 555 (67 %) – магнитофон, 443 (54%) – телевизор17.

Говоря о материальной базе, стоит также отметить, что ко второй половине 1960-х гг. оставалась нерешенной проблема развития сети культурно-просветительных учреждений. Так, к 1967 г. на каждое клубное учреждение Мордовии в среднем приходилось по 2,5 населенных пункта и 1 500 чел. населения. В Лямбирском районе, например, в этом же году насчитывалось 20 сельских клубов, один клуб охватывал 1 470 чел. Для сравнения: по РСФСР один клуб в среднем обслуживал 800 жителей. На каждую библиотеку Мордовии приходились 3,4 населенных пункта и 2 100 жителей, тогда как по РСФСР – 1 080 жителей. Стоит дополнить, что во второй половине 1960-х гг. 16 сельских советов республики не имели на своей территории стационарных массовых библиотек, а 100 населенных пунктов с количеством дворов выше 100 не имели клубов. Также к 1967 г. в РСФСР на каждый колхоз и совхоз в среднем приходилось 3 клуба, в Мордовии – 1,718.

В середине 1960-х гг. в республике насчитывалось 1 676 населенных пунктов. Из них 800 не были охвачены культурной работой: не имели ни клуба, ни библиотеки, а кинокартины демонстрировались только летом на открытой площадке. Так, в Ромодановском районе в 1963 г. 130 населенных пунктов не имели клубов, а в Рузаевском районе – 77. В 1966 г. в Темниковском районе, в татарских селах Айкеево (253 чел.) и Тювеево (172 чел.), отсутствовало место для кинопоказа, поэтому показ фильмов осуществлялся только летом19.

Сеть культурно-просветительных учреждений продолжала неуклонно расти, и к 1980 г. на одно клубное учреждение в республике приходилось 1 200 чел., в сельской местности – 600 чел. Стоит также добавить, что на одну сельскую библиотеку стало приходиться более 600 чел. [1, с. 143]. Данные о положительной динамике культурно-просветительных учреждений в системе Министерства культуры отражены в таблице20.

Однако если рассматривать позитивные сдвиги в социокультурной среде не усред-ненно, а с точки зрения оснащенности ее компонентами в конкретно взятых районах, населенных пунктах, а тем более отдельно взятых их жителей, ситуация будет выглядеть значительно менее отрадной. К середине 1980-х гг. в 550 сельских поселениях из 1 420, что составляло 39 %, стационарные клубные учреждения отсутствовали, в том числе в 247 поселениях с числом жителей до 50 чел., в 90 – до 200 чел., в 18 – до 500 чел. и в 11 – до 1 000 чел. и более [2, с. 165]. Так, в 1984 г. клубные учреждения

Таблица

Год / Year	Клубные учреждения (городские и сельские дома культуры, сельские клубы, автоклубы) / Club institutions (urban and rural houses of culture, rural clubs, car clubs)	Библиотеки (районные, детские, городские, сельские) / Libraries (district, children’s, city, rural)
1967	687	499
1971	793	551
1984	824	597

отсутствовали в татарских населенных пунктах Татарский Шебдас (101 чел.), Нижний Урледим (61), Татарское Тенишево (141), Малый Шуструй (65), Ликинье (91), Наса-кан Потьма (98), Суркино (348), Татарское Акашево (95), Енаково (63), Сухово (160), Татарское Караево (267), Енгуразово (52), Татарское Тювеево (292 чел.)21.

На протяжении советского периода так и не была до конца решена проблема предоставления подходящих помещений для культурно-просветительных учреждений. Вплоть до начала 1990-х гг. в отдельных татарских населенных пунктах республики избы-читальни и клубы размещались в бывших культовых учреждениях и приспособленных помещениях как дореволюционной, так и советской постройки. Например, в конце 1920-х – начале 1940-х гг. здания мечетей в татарских населенных пунктах Алтары, Инят, Белозерье, Черный Студе-нец, Байкеево, Татарская Пишля, Сургодь, Большой Шуструй, Нижний Пишляй, Ло-маты, Яндовище, Татарский Умыс, Пензят-ка, Татарская Тавла были отданы под клубные учреждения22.

К началу 1970-х гг. значительно улучшилась материально-техническая база культурно-просветительных учреждений. К 1985 г. в Мордовии из 824 учреждений клубного типа 269 располагались в приспособленных помещениях, 173 – требовали капитального ремонта, 57 – находились в аварийном состоянии23. В 1994 г. общее количество культурных учреждений клубного типа в системе Министерства культуры сократилось до 720. Из них 236 работали в приспособленных помещениях, 270 - требовали капитального ремонта, 49 - находились в аварийном состоянии24.

К 1984 г. в татарских, татаро-русских и татаро-мордовских населенных пунктах республики из 32 клубных учреждений 13 располагались в приспособленных помещениях, 7 – в зданиях дореволюционной постройки, 6 - требовали капитального ремонта, 2 - находились в аварийном состоянии. В 1991 г. из 33 клубных учреждений 18 размещались в специально построенных помещениях, 15 – в приспособленных, 11 зданий требовали капитального ремонта, 2 – находились в аварийном состоянии25.

Результатом нехватки подходящих помещений стало то, что ко второй половине 1970-х гг. большинство клубных учреждений в татарских населенных пунктах в основном состояли только из зрительного зала и сцены, в некоторых случаях - танцевального зала (площадки)26. Несмотря на активную кружковую работу, которую проводили клубы, специальные комнаты для этой цели были не везде. Так, в 1978 г. в вышеупомянутых населенных пунктах комната для кружковой работы имелась только в 15 сельских клубах и домах культуры из 35, а в 1991 г. – в 16 из 3327.

Можно также привести сведения за 1972/73 г., согласно которым всего 38,1 % клубных учреждений республики имели комнаты для кружковой работы, а в более чем 200 клубах зрительные залы были менее чем на 100 мест. В документе далее констатировалось, что «часть клубов расположены в приспособленных помещениях». Например, в 1971 г. в татарском селе Кочетовка в зрительном зале клуба было всего 80 мест, в Татарском Умысе – 33, в Усть-Рахмановке – 55, в Мельцапине – 60, в Нижнем Пишляе - 60, в Большом Шу-струе – 50 мест. Все эти здания клубов были приспособленными28.

Стоит добавить, что к 1985 г. в Мордовии комнатами для кружковой работы стали располагать 42,8 % всех учреждений клубного типа – 353 из 82429.

Анализируя работу культурно-просветительных учреждений, нельзя не заметить, что в отдельных населенных пунктах местные органы власти не всегда уделяли их нуждам должного внимания. Так, согласно постановлению СНК МАССР от 15 января 1943 г., в большинстве районов республики совершенно недостаточно проходило финансирование мероприятий по политико-просветительской работе. В результате в Мордовии из 590 клубов и изб-читален не работало 90, большинство из них были закрыты из-за неподготовленности к работе в зимних условиях. В Лямбирском районе из 16 политпросветучреждений не работали 5, в том числе районный Дом культуры30.

Данная проблема затрагивалась и на страницах районных газет. В номере газеты «К коммунизму» (Лямбирский район) от 13 декабря 1945 г. констатировалась хорошо поставленная работа клуба в селе Пензятка и избы-читальни в селе Черемишеве. Однако далее отмечалось, что «таких примеров у нас пока мало. В отдельных сельсоветах работа политпросветучреждений пущена на самотек. Избы-читальни зачастую не обеспечены топливом, керосином»31.

Стоит также привести пример 1949 г., когда в Больше-Полянском сельском совете Кадошкинского района сельский клуб требовал ремонта. В первую очередь необходимо было покрыть крышу, а колхоз имени Нариманова вместо того, чтобы помочь, имеющееся железо продал Адашевской церкви32.

Следует отметить, что почти все вышеперечисленное коснулось не только периода 1940-х гг., отмеченного тяготами войны и послевоенного восстановления. В справке о состоянии и мерах улучшения работы сельских учреждений культуры за 1963 г. отмечалось, что все учреждения культуры ведут большую массово-политическую и культурно-просветительную работу среди населения, но при этом в целом по респуб- лике очень бедная материальная база сельских культурно-просветительных учреждений. В клубах и библиотеках не хватало оборудования, столов, стульев, стеллажей, витрин, музыкальных инструментов, настольных игр, спортивного инвентаря, технических средств, а «экономически слабые колхозы не в состоянии выделить средства на строительство клуба и библиотеки, на приобретение необходимого инвентаря»33.

На республиканском совещании председателей исполкомов сельских и поселковых советов депутатов трудящихся от 22 июня 1966 г. отмечалось, что в республике немало примеров хорошей работы клубов и библиотек, но далеко не все и везде проявляют заботу о культурно-просветительных учреждениях села: «Мы имеем много таких фактов, когда председатель сельского совета плохо контролирует деятельность клуба и библиотеки, не заботится о их ремонте, подвозе топлива». В результате в учреждениях культуры было холодно, грязно, неуютно, редко проводились лекции, доклады, культурно-массовые мероприятия, плохо была поставлена художественная самодеятельность. Здания клубов и библиотек в республике длительное время не ремонтировались и выходили из строя: «А таких примеров по республике очень и очень мно-го»34.

Стоит добавить, что такая ситуация наблюдалась в отдельных учреждениях культуры на протяжении всего рассматриваемого периода, и в результате возросшая численность клубных учреждений не всегда отражала качество предоставляемых ими услуг.

Еще одной проблемой культурно-просветительных учреждений Мордовии стал недостаток квалифицированных работников.

До революционных событий 1917 г. татарская интеллигенция преимущественно формировалась из мусульманских религиозных деятелей, выпускников духовных учебных заведений. Однако в советский период (в том числе в условиях активной антирелигиозной политики) сельская интеллигенция татар формировалась фактически заново.

Сеть культурно-просветительных учреждений Мордовии формировалась одновременно с подбором для их действенной работы кадров: избачей, библиотекарей, заведующих клубами, ликвидаторов безграмотности, политпросветработников. Проблема подбора и обучения кадров культурно-просветительной работы, а затем политпросветработы была самой сложной задачей в годы становления советской власти. До конца 1920-х гг. в Мордовии отсутствовали специальные учебные заведения, готовящие кадры для культурно-просветительской и политико-просветительной работы. В избы-читальни и библиотеки могли направлять выпускников техникумов, Мордовской советской партийной школы (с 1928 г.), Мордовского рабфака и Дома Мордовки (с 1929 г.). Количества этих выпускников не хватало, и поэтому многие учреждения возглавляли люди с низким уровнем образования, отсутствием навыков и незнанием методов работы с различными категориями населения. Так, к началу 1930-х гг. 80 % всех культпросветработников Мордовии имели только начальное образование. Все это потребовало от органов советской власти особой внимательности при привлечении на свою сторону старых специалистов, а также подготовке новых из среды рабочих и крестьян.

С конца 1920-х – начала 1930-х гг. в мордовской автономии активизировалась деятельность по организации и развитию системы подготовки квалифицированных работников культуры. Основными формами обучения стали культурно-просветительные училища, техникумы, советско-партийные школы и разнообразные курсы по подготовке работников учреждений культуры.

Так, в 1928 г. подготовка татарских работников культуры проходила через: 1) одногодичные курсы просвещения (были отдельные татарская и мордовская группы); 2) через татарские подготовительные группы при Пензенском педтехникуме, «которые в этом году перейдут на основной курс»; 3) через подготовительные группы при медтехникуме, «которые только через 2 года дадут 20-25 учащихся татар и мордвы для основного курса». К 1928 г. (по данным за три года) одногодичные курсы выпустили 52 татарских работников, пед-техникумы - 1. Данных кадров катастрофически не хватало, а вопрос нехватки чаще всего решался укомплектованием учреждений русскими работниками35.

К концу 1936 г. в Мордовии удалось немного снизить число политико-просветительных работников с низшим образованием, и оно составило 61 % [4, с. 421–427].

Проблема качества кадров беспокоила партийные органы. В начале января 1940 г. СНК Мордовской АССР принял Постановление «О мероприятиях по улучшению работы политпросветительных учреждений на селе», в котором отмечалась неудовлетворительная работа сельских клубов и изб-читален, говорилось и о том, что содержание их работы не соответствовало возросшим требованиям колхозной деревни. Причина такого положения заключалась в недостаточном внимании к кадрам культуры со стороны райисполкомов и сельсоветов. СНК МАССР предложил направления работы по их подготовке и переподготовке, но главный упор, как и в предшествующие годы, делался на постоянно действующие курсы [1, с. 114].

Кадровая проблема раскрывалась и на страницах периодической печати. Так, в номере газеты Лямбирского района «К коммунизму» от 12 мая 1942 г. отмечалось: «Во многих колхозах не уделяют внимания подбору избачей. На работу избача и зав. клуба смотрят как на маловажную, чуть ли не техническую работу»36.

Проблема подготовки кадров культуры для Мордовии решалась очень медленно и не всегда своевременно, с большими трудностями и издержками. Несмотря на то что учеба и воспитание культпросветработников являлись одним из важнейших условий улучшения и повышения уровня их работы, в ряде районов эта работа проводилась недостаточно: «На проводимых семинарах не учат, как лучше работать, а, как говорится, “дают разгон” тем, кто плохо работает»37.

Однако кадровый состав в связи с открытием новых учебных заведений, развитием и совершенствованием системы обучения постепенно улучшался. Приведем в качестве примера статистику по татарским населенным пунктам. Так, в 1953 г. в татарских населенных пунктах республики насчитывались 1 РДК, 23 клуба и 6 изб-читален. В данных культурных учреждениях числились 34 работника. Из них 15 имели законченное среднее образование, 1 работник окончил 9 классов, 1 - 8 классов, 14 работников имели семилетнее об- разование, 2 – окончили только начальную школу38.

К концу 1956 г. количество клубных работников с законченным средним образованием в татарских пунктах значительно увеличилось. По неполным данным, из 33 работников 24 имели среднее образование, 1 - специальность по культурной работе и 1 – высшее образование. В целом по Мордовии к 1963 г. из 730 клубных работников 365 имели общее среднее образование, 193 - среднее специальное, 19 - высшее, 153 - не имели среднего образования39.

3 декабря 1964 г. вышло Постановление бюро обкома КПСС и Совета министров МАССР «О подготовке и переподготовке кадров для сельских учреждений культуры республики», согласно которому к 1968 г. во всех клубах, домах культуры и библиотеках должны работать люди, имеющие среднее образование, желательно среднее специальное образование40.

Если исходить из статистики, то можно увидеть, что данное постановление выполнялось. В 1991 г. в 31 клубном учреждении насчитывалось 47 работников, из которых 15 имели среднее специальное образование по культуре и искусству, 1 - высшее образование, остальные работники окончили только среднюю школу41.

Стоит также привести общую статистику по республике за 1980 г., которая ярко свидетельствует об острой нехватке квалифицированных работников культурно-просветительных учреждений в сельской местности. В 1980 г. из 1 335 клубных работников только 7 чел. имели высшее образование, 365 – среднее специальное, 957 – общее среднее и 6 чел. работали без среднего образования. С библиотечными работниками дело обстояло несколько лучше. Из 1 166 чел. общее среднее имели 520, остальные – среднее специальное и высшее [1, с. 145].

Как видно из вышеприведенной статистики, работники культурно-просветительных учреждений Мордовии преимущественно ограничивались общим средним образованием.

В результате неудовлетворительной кадровой работы в значительной части культурных учреждений Мордовии наблюдался «отрыв от жизни, от практики. А также – ошибки в подборе, расстановке, воспитании кадров культурно-просветительных работников». В большом количестве клубов и библиотеках республики наблюдалось «много казенщины и бездушия», там занимались «простой регистрацией фактов», общим «охватом» и «обслуживанием», находясь при этом в стороне от больших дел. В деятельности учреждений имелись элементы рутины, формализма, невнимания к человеку и его запросам, а работа строилась бессистемно и примитивно. «Не перевелись еще среди руководителей учреждений культуры фразеры и холодные формалисты, которые немало говорят о связи с жизнью, а по сути, безразличны к вопросам, волнующих рабочих и колхозников». Одними из главных недостатков учреждений культуры были отрыв от жизни, слабое влияние деятельности культурно-просветительных учреждений на производственную жизнь колхозов и совхозов, слабое внедрение социалистической культуры в производство и быт трудящихся42.

Нередко к руководству культурными учреждениями допускались некомпетентные люди без соответствующей подготовки, и

• ³⁸    Подсчитано по: ЦГА РМ. Ф. Р. 1122. Оп. 1. Д. 20–25.

• ³⁹    Подсчитано по: Там же. Д. 185-187; Оп. 3. Д. 90. Л. 178.

• ⁴⁰    Там же. Оп. 3. Д. 256. Л. 6, 7, 44.

• ⁴¹    Подсчитано по: Там же. Д. 1279–1283.

• ⁴²    Там же. Д. 90. Л. 6, 62, 82–84; Д. 92. Л. 43.

Том 23, № 1, 2023

в отчетных документах их характеризовали следующим образом: «Это не клубные работники, а скорее всего “ключники”», которые только открывают и закрывают на замок клуб»43.

Так, согласно данным за 1963 г., в татарских населенных пунктах Кривозерье, Пензятка и Черемишево работа сводилась «к открытию и закрытию клуба», а никакой культурно-просветительной работы не проводилось.

В конце 1960-х гг. в республике фиксировалось много клубов, «в которых пахнет скукой, где проводится от случая к случаю концерт художественной самодеятельности и лекции», а во главе стоят люди с 7-8 классами образования.

Все вышеперечисленные утверждения стоит подкрепить более конкретными примерами. Так, в 1963 г. в Министерство культуры поступила жалоба от жителей с. Кри-возерье Ромодановского района «на плохую работу сельского клуба и библиотеки». В ходе проверки выяснилось, что данные учреждения не являются очагом культуры, а их сотрудники не отвечают требованиям культурно-просветительного работника, «не работают по закону чести и долга». Заведующий клубом села Кривозерье товарищ Аитова не проводила никакой работы, открывая клуб только для демонстрации кинофильмов: «В день проверки тов. Аитова соизволила прийти в клуб только в 8 часов вечера, даже опоздала к киносеансу, ибо он начался в 7 часов. Тов. Аитова не имеет специальной подготовки, образование 8 классов, но не думает об учебе. Не разбирается в элементарных вопросах культпросветра-боты, хотя работает с 1961 г. Например, она не представляет, что такое диспут, устный журнал и т. д. Работу свою не планирует, журнал учета не ведет. Возникает вопрос: стоит ли держать такого работника?»44. Характерно, что последний вопрос так и остался на бумаге и Аитова продолжила работу. В документе от 1967 г. было отмечено, что в «Кривозерьевском сельском клубе есть все условия для хорошей культурнопросветительской работы. И здание сельского клуба кирпичное, построено недавно и школа, и комсомольская организация. Однако сельский клуб работает совершенно неудовлетворительно. Работа клуба не планируется, кружки художественной самодеятельности работают плохо, бездействует совет клуба, наглядная агитация оформлена небрежно. А заведующая сельским клубом тов. Аитова спокойно созерцает этому»45.

Заключение

На основании проанализированных выше материалов можно сделать вывод, что после революционных событий 1917 г. татары Мордовии наравне с русским и мордовским населением влились в общий культурно-просветительский процесс.

Наряду с ликбезами, в Мордовии получили развитие разные культурно-просветительные учреждения – избы-читальни, библиотеки, клубы, дома культуры. Все эти учреждения вели большую массово-политическую и культурно-просветительную работу среди населения. В случае хорошей работы по подбору кадров и ответственному отношению со стороны местных органов власти данным учреждениям нередко удавалось стать настоящим культурным центром в сельской местности.

В Мордовии с середины 1930-х гг. и до конца советского периода насчитывалось от 33 до 37 учреждений клубного типа. Стоит при этом отметить, что клубные учреждения функционировали не в каждом татарском населенном пункте, а одна изба-читальня или клуб могли объединять несколько сел или деревень.

На протяжении всего советского периода татарские избы-читальни, клубы и дома культуры сталкивались с проблемами, которые были общими и для ряда других культурно-просветительных учреждений сельской местности.

Во-первых, это скромная материальная база, что особенно отмечалось в отчетных документах 1930–1960-х гг., состоявшая в основном из небольшого количества книг и журналов, а также радио и киноустановки (стационарной или передвижной). Только во второй половине 1960-х – начале 1970-х гг. материальное состояние стало постепенно улучшаться. Это выразилось в увеличении технических средств, музыкальных инструментов.

В результате недостаточного ассигнования к концу советского периода 45 % зданий татарских клубных учреждений располагались в приспособленных помещениях как советской, так и дореволюционной постройки (в том числе в бывших мечетях). Также большинство клубов состояли в основном из зрительного зала. Танцевальный зал (площадка), комната для кружковой ра- боты имелись в не более чем 40 % клубных учреждений.

Во-вторых, существенной проблемой, которая в свою очередь перекликалась с материальными затруднениями, было отсутствие должного внимания к культурнопросветительным учреждениям со стороны местных органов власти. Это выражалось и в отсутствии средств на ремонт, закупку инвентаря, топлива, халатном отношении к подбору кадров. Работа избача и работника клуба нередко воспринималась как маловажная.

В-третьих, существенной проблемой стала нехватка квалифицированных кадров в культурно-просветительных учреждениях республики. В советский период сформировалась новая сельская интеллигенция, в которую вошли в том числе работники культурно-просветительных учреждений. Они проходили подготовку в культурнопросветительных учреждениях, техникумах, советских партийных школах, на специализированных курсах. Однако кадров, которые готовились в данных учреждениях, остро не хватало. В первую очередь это касалось клубных учреждений, в которых больше половины всех работников имели только законченное среднее образование.