Деятельность Сибирского краевого комитета РКП(б) ВКП(б) по руководству профессиональными союзами (май 1924 август 1930 года)

Бесплатный доступ

Статья посвящена деятельности Сибирского краевого комитета РКП(б) – ВКП(б) по руководству профессиональными союзами. Центральное место в исследовании уделено анализу взаимоотношений Сибкрайкома с Сибирским бюро ВЦСПС и Сибирским краевым советом профессиональных союзов. Показано, что, требуя от нижестоящих партийных организаций осуществлять руководство исключительно через коммунистические фракции, добиваться обеспечения выборности профсоюзных органов, повышения их самостоятельности и авторитета, сам Сибкрайком активно вмешивался в деятельность профсоюзов: назначал краевые и окружные съезды, определял повестку заседаний Сибкрайсовпрофа, отдавал прямые распоряжения, осуществлял учет, подбор и распределение профсоюзных кадров. Сделан вывод, что именно эта двойственность, логика которой задавалась с самого верха партийной пирамиды, и являлась главным принципом партийного руководства профсоюзами.

Коммунистическая партия большевиков \ профсоюзы \ Сибкрайком \ Сибкрайсовпроф \ Ю. П. Фигатнер \ Л. И. Гинзбург \ В. Ф. Шарангович \ Сибирский край

Короткий адрес: https://sciup.org/147255363

IDS: 147255363   |   УДК: 94(57)+329.15+331.105.44 «1924/1930»   |   DOI: 10.25205/1818-7919-2026-25-8-125-140

The Activities of the Siberian Krai Committee of the RCP(b) AUCP(b) in Directing Trade Unions (May 1924 August 1930)

This article critically analyzes the activities of the Siberian Krai Committee (Sibkraykom) of the Russian Communist Party (Bolsheviks) – All-Union Communist Party (Bolsheviks) regarding its leadership and organizational control over trade unions. The chronological scope encompasses the period from May 1924, coinciding with the establishment of the Siberian Krai Committee, to August 1930. The research draws upon a broad spectrum of historical sources, including previously unpublished materials from federal and regional archives. Central to the analysis is the examination of the relationship between Sibkraykom and regional inter-union associations, notably the Siberian Bureau of the All-Union Central Council of Trade Unions (AUCCTU) and the Siberian Krai Council of Trade Unions (Sibkraysovprof). The study reveals a significant dissonance between the officially articulated principles of party leadership over trade unions and the actual practices implemented. It argues that, although Sibkraykom repeatedly asserted that provincial and district party organizations should guide trade unions solely through their Communist factions – promoting the election of union bodies and the augmentation of their autonomy – the Committee itself consistently disregarded these directives. Evidence indicates that Sibkraykom unilaterally arranged regional and district trade union congresses, dictated agendas for Sibkraysovprof meetings, issued directives bypassing Communist factions, and exerted comprehensive control over the registration, selection, and deployment of trade union personnel at multiple administrative levels. The author concludes that this persistent discrepancy, originating from the top echelons of the party hierarchy, embodied a fundamental principle governing party leadership over trade unions during this period.

Текст научной статьи Деятельность Сибирского краевого комитета РКП(б) ВКП(б) по руководству профессиональными союзами (май 1924 август 1930 года)

,

,

Acknowledgements

The article was carried out within the framework of the state task of the Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation “Society and Power in Russia in the 20th – Early 21st Centuries: Political Participation, Communication, Identity of Actors” (FWZM-2024-0008).

После Февральской, а затем и Октябрьской революций 1917 г. профессиональные союзы быстро стали самой массовой общественной организацией в РСФСР. По приблизительным оценкам, с июля 1917 по май 1921 г. их численность увеличилась с 1,5 до 8,5 млн чел. Одной из причин такого стремительного роста являлось «обязательное членство», введенное большевиками в годы гражданской войны и отмененное только в связи с переходом к новой экономической политике.

Намерение большевиков «загнать» в профессиональные союзы как можно больше трудящихся сопровождалось постоянными попытками поставить эти организации под прямой контроль коммунистической партии. Неопровержимым доказательством этого можно считать устав РКП(б), принятый в начале декабря 1919 г. В нем впервые официально была закреплена норма, согласно которой в профессиональных союзах, равно как и в других внепартийных учреждениях и организациях, насчитывавших в своем составе не менее трех коммунистов, в обязательном порядке должны были организовываться партийные фракции, целиком подчиненные РКП(б) [КПСС в резолюциях…, 1983, т. 2, с. 208].

В конце 1920 г. вопрос о месте профсоюзов в Советской политической системе оказался предметом ожесточенной внутрипартийной дискуссии. Одним из ее итогов стало принятие X съездом РКП(б) в марте 1921 г. резолюции, в которой, с одной стороны, был зафиксирован решительный отказ от предложенной Л. Д. Троцким идеи огосударствления профсоюзов, с другой – официально и публично закреплялась руководящая по отношению к ним роль коммунистической партии. Предостерегая партийные организации от «мелочной опеки и чрезмерного вмешательства в текущую работу профсоюзов», съезд вменял в обязанность РКП(б) не только направлять «всю идейную сторону работы профсоюзов», но осуществлять «подбор руководящего персонала профессионального движения» [О роли и задачах профсоюзов, 1933, с. 595–596].

Согласно Уставу РКП(б) в редакциях 1919 и 1922 гг., задача «направлять деятельность» профессиональных союзов через партийные фракции возлагалась прежде всего на уездные и губернские комитеты партии [КПСС в резолюциях…, 1983, т. 2, с. 205–206, 579–580]. Однако на практике в тех регионах РСФСР, где существовали областные объединения профессиональных союзов, эта функция де-факто реализовывалась областными комитетами или действовавшими вместо них чрезвычайными органами – областными бюро ЦК РКП(б).

В декабре 1925 г. XIV съезд теперь уже Всесоюзной коммунистической партии принял новый партийный Устав. В соответствии с утвержденной редакцией, руководство работой профессиональных союзов вменялось в обязанность окружным, губернским, областным и краевым комитетам ВКП(б), а также Центральным комитетам национальных коммунистических партий [КПСС в резолюциях…, 1984, т. 3, с. 480–483].

В советской историографии партийное руководство профессиональными союзами изучалось преимущественно в рамках истории КПСС. В 1950-е – 1980-е гг. были защищены несколько десятков кандидатских и докторских диссертаций, посвященных этой теме, причем как в общесоюзном масштабе (см., например: [Мейер, 1951; Книга, 1954; Созинов, 1982; Шестакова, 1988]), так и на уровне отдельных губерний, краев и областей [Баширов, 1971; Томилов, 1972; Казаков, 1973; Козюра, 1977; Щепров, 1977; Макарова, 1978; Чупрынников, 1986]. Однако ни в тех, ни в других роль собственно краевых / областных органов партии никак не прослеживалась. Как ни парадоксально, но вопрос о руководстве профсоюзами остался за пределами исследовательских интересов и тех авторов, которые специально изучали деятельность крайкомов и обкомов РКП(б) – ВКП(б) [Хмелевский, 1972; Молетотов, 1978]. В большинстве советских исследований партийное руководство профсоюзами рассматривалось как неразрывный сверху до низу процесс проведения в жизнь идей В. И. Ленина и директив Центрального комитета партии. К концу 1980-х гг. в отечественной историографии утвердилось представление о том, что основными принципами партийного руководства в данной сфере являлись выработка политической линии деятельности профсоюзов, подбор и расстановка руководящих профсоюзных кадров, членство коммунистов в профсоюзах, разграничение функций партийных и профсоюзных органов, коммунистическое воспитание членов профсоюзов, развитие их трудовой и политической активности, коллективность руководства [Филатов, 1989, с. 147].

Отмена в марте 1990 г. конституционной монополии КПСС на власть способствовала изменению исследовательского фокуса и пересмотру прежних оценок. Еще до официального распада СССР некоторые советские историки констатировали, что в 1920-е гг. имели место факты нарушения как внутрипартийной, так и профсоюзной демократии. По мнению Е. Э. Казакова, это «повлекло за собой ограничение всякой самодеятельности профсоюзов и способствовало переходу к партийным органам управления профсоюзной работой» [Казаков, 1991, с. 54] 1.

На протяжении последних трех десятилетий исследование партийного руководства профсоюзами носит спорадический характер. Тем не менее можно утверждать, что в научном сообществе сложился определенный консенсус: большинство современных историков сходятся во мнении, что к концу 1920-х гг. советские профсоюзы оказались почти полностью подчинены большевистской партии [Меркулов, 2016; Меркулов, Саран, 2016; Андреенко, 2019; Исаев, 2021]. Но имел ли этот процесс региональную специфику? Какую роль в нем сыграли областные / краевые органы РКП(б) – ВКП(б)? В последние годы эти аспекты темы затрагивались, по всей видимости, только в публикации Е. В. Сартиковой, показавшей на конкретном фактическом материале, что взаимоотношения партийных органов с профсоюзами регулярно обсуждались на заседаниях Калмыцкого областного комитета ВКП(б) и Калмыцкой областной партийной конференции [Сартикова, 2019]. Чтобы полно и адекватно ответить на поставленные выше вопросы, необходимы аналогичные исследования по другим краям и областям СССР.

Настоящая статья нацелена на выявление форм, методов, направлений и результатов деятельности Сибирского краевого комитета партии по руководству профессиональными союзами. Сибкрайком РКП(б) был избран 11 мая 1924 г. на заключительном заседании Первой сибирской краевой партийной конференции и являлся высшим партийным органом Сибири вплоть до ее разделения в августе 1930 г. на Западно-Сибирский и Восточно-Сибирский края. Орган имел многоступенчатую структуру: пленум, бюро, секретариат (со 2 апреля 1925 г.), а также разветвленный партийный аппарат, состоявший из отделов, подотделов, секций и групп. Делопроизводственная документация перечисленных структур является незаменимым источником для разработки заявленной темы. Дополнительно при подготовке статьи использовались материалы Всероссийских партийных съездов, Всесоюзных и краевых партийных конференций, директивы ЦК РКП(б) – ВКП(б) и документы профсоюзных органов разных уровней.

В начале 1924 г. профсоюзы СССР объединяли чуть более 5,6 млн чел. Из них примерно 200 тыс., или 3,6 %, приходилось на Сибирь [Профессиональные союзы…, 1924, с. 19]. Такое соотношение объясняется низкой плотностью населения Сибирского макрорегиона и в то же время преимущественно крестьянским его составом. Для сравнения заметим, что Сибирская партийная организация, наполовину состоявшая из крестьян, насчитывала в то время 39,1 тыс. членов и кандидатов в члены партии, что составляло 8,8 % от общей численности РКП(б) 2.

В СССР профсоюзы формировались по производственному принципу, т. е. один профсоюз объединял людей разных профессий, работающих на одном производстве. К середине 1920-х гг. было создано в общей сложности 23 профсоюза: горнорабочих, деревообделочников, кожевников, сахарников, металлистов, бумажников, пищевиков, работников полиграфического производства, строителей, текстильщиков, химиков, швейников, водников, железнодорожников, транспортников, работников народной связи, работников искусства, работников медико-санитарного труда, работников просвещения, советских работников, работников земли и леса, коммунальщиков и работников народного питания [Канторович, 1925, с. 21–23].

Высшим органом каждого из перечисленных профсоюзов являлся всесоюзный съезд, избиравший из своей среды исполнительный орган – Центральный комитет профсоюза. В областях, губерниях и уездах созывались соответственно областные, губернские и уездные съезды. Первые и вторые избирали областные или губернские отделы, третьи – уездные отделения профсоюзов. Низовыми профсоюзными органами являлись фабрично-заводские комитеты (фабзавкомы / завкомы) или местные комитеты (месткомы).

Наряду с союзными органами существовали так называемые межсоюзные объединения: Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов (ВЦСПС), областные бюро ВЦСПС, губернские советы профессиональных союзов (ГСПС), уездные профессиональные бюро (упрофбюро). Все они избирались на съездах или конференциях соответствующего уровня. В небольших уездах вместо выборных упрофбюро могли действовать уполномоченные ГСПС [Там же, с. 31–32].

По этой схеме в 1921 г. в Сибири было создано Сибирское бюро ВЦСПС, в задачи которого входило руководство профсоюзами Алтайской, Енисейской, Иркутской, Новониколаевской, Омской и Томской губерний, а также Ойротской и Якутской 3 автономных областей. Первым председателем Сиббюро ВЦСПС являлся Я. К. Яглом. После его откомандирования из Сибири в январе 1922 г. освободившийся пост занял Ю. П. Фигатнер, по решению Оргбюро ЦК РКП(б) специально отозванный для этой работы с должности секретаря Кавказского бюро ЦК РКП(б).

Оба председателя Сиббюро ВЦСПС, сначала Я. К. Яглом, а затем Ю. П. Фигатнер, входили в состав Сибирского бюро ЦК РКП(б), являвшегося в начале 1920-х гг. высшим партийным органом Сибири. После ликвидации Сиббюро ЦК РКП(б) 11 мая 1924 г. Ю. П. Фигатнер был избран в состав Сибирского краевого комитета РКП(б), который в тот же день избрал его членом своего постоянно действующего органа – бюро [Морозова, 2019, с. 208]. Таким образом Сибкрайком, вслед за своим предшественником, получил возможность прямого и надежного контроля над деятельностью Сиббюро ВЦСПС: Ю. П. Фигатнер не только участвовал в принятии важнейших для Сибири политических решений, но и в порядке партийной дисциплины был обязан обеспечивать их проведение в жизнь.

Этот принцип продолжал действовать и в последующие годы. Так, в связи с отзывом Ю. П. Фигатнера в Москву с 1 декабря 1924 г. новым председателем Сиббюро ВЦСПС был назначен Л. И. Гинзбург 4. Уже 19 декабря он был кооптирован кандидатом в члены, а 2 апреля 1925 г. утвержден членом бюро Сибкрайкома ВКП(б) 5. Членство председателя Сиббю-ро ВЦСПС в бюро Сибкрайкома РКП(б) не имело нормативно-правовых оснований, но надежно опиралось на негласную большевистскую традицию.

С конца 1921 – начала 1922 г. все обкомы, а позднее – крайкомы партии учитывали и распределяли ответственных работников областного, губернского и уездного масштабов в соответствии с так называемой учетной сеткой 6. Сибкрайком РКП(б) накапливал и хранил личные дела на сотни ответственных работников с указанием масштаба, группы (отрасли) и подгруппы (конкретных должностей) учетной сетки. Профсоюзные работники в этой системе учета относились к VII группе. На областном уровне это председатель бюро ВЦСПС, на губернском – председатель ГСПС, член президиума ГСПС, заведующий тарифно-экономическим отделом ГСПС, заведующий организационно-инструкторским отделом ГСПС, председатель губернского отдела профессионального союза и председатель заводского комитета первой категории, на уездном – председатель упрофбюро или уполномоченный ГСПС, председатель уездного отделения союза (только для крупных отделений), председатель заводского комитета второй категории 7 [Сборник инструкций…, 1923, с. 9, 11]. Обо всех перемещениях перечисленных работников Сибкрайком был обязан немедленно информировать учетно-распределительный отдел ЦК РКП(б) [Там же, с. 8].

Сбор информации о профсоюзных работниках, замещавших должности губернского и уездного уровней, осуществлялся через соответствующие коммунистические фракции 8. В сентябре 1924 г. в ответ на запрос фракции Енисейского ГСПС ответственный секретарь фракции Сиббюро ВЦСПС пояснял, что данный учет производится «на основе директив Сибкрайкома», «является подсобным учетом парткомитетов» и «ведется совершенно отдельно от учета профработников по формам ВЦСПС» 9. Руководствуясь учетной сеткой, Сиб-крайком РКП(б) время от времени отзывал одних работников и командировал на освободившиеся вакансии других.

Параллельно в июле – сентябре 1924 г. краевое партийное руководство вело работу по переходу от учетной сетки к так называемой номенклатурной системе учета и распределения кадров 10. 2 января 1925 г. бюро Сибкрайкома приняло постановление «О постановке учетнораспределительной работы в парткомах и ведомствах». Согласно этому документу, краевому комитету партии впредь предстояло осуществлять учет и распределение ответственных работников по трем категориям. Назначение, перемещение и снятие с должности лиц, отнесенных к первой категории, осуществлялось исключительно по постановлению бюро Сибкрай-кома, ко второй – по согласованию с его организационно-распределительным отделом, к третьей – краевыми учреждениями, включая Сиббюро ВЦСПС, с последующим уведомлением Сибкрайкома. Причем заниматься таким учетом в краевых учреждениях разрешалось только членам РКП(б) 11.

После создания в структуре Сибкрайкома РКП(б) нового органа – секретариата – описанный выше порядок был уточнен. В соответствии с номенклатурным списком, обновленным 31 мая 1925 г., к должностям, назначение на которые осуществляется по решению бюро Сиб-крайкома, относились в том числе: председатель Сиббюро ВЦСПС; заведующие его организационным, культурным и тарифно-экономическими отделами; уполномоченные ЦК трех профессиональных союзов – горнорабочих, советских работников, работников земли и леса; председатель Сиббюро ЦК профсоюза железнодорожников; председатель Сиббюро ЦК профсоюза водников; председатели ГСПС всех шести губерний Сибири и приравненной к ним по статусу Ойротской автономной области. Секретариат Сибкрайкома РКП(б) в свою очередь получил право назначать уполномоченного ЦК профсоюза строителей, заведующих отделами Сиббюро ЦК профсоюза железнодорожников, членов Сиббюро ЦК профсоюза водников 12.

Анализ протоколов заседаний бюро и секретариата Сибкрайкома РКП(б) позволяет утверждать, что примерно до середины 1925 г. учет, подбор и распределение кадров являлись основным методом партийного руководства профсоюзами Сибири. Особую актуальность он приобрел в июне 1925 г., когда краевое партийно-советское руководство Сибири приступило к выполнению постановления Президиума Всероссийского центрального исполнительного комитета Советов от 25 мая 1925 г. об образовании Сибирского края с центром в городе Новониколаевске и переходе «от губернского и уездного деления на окружное и районное» [Постановление ВЦИК…, 1929]. Изменения административно-территориального устройства Сибири обусловили необходимость перестройки всей вертикали не только партийных и советских, но и профсоюзных органов. Запланированное в рамках реформы создание на месте шести губерний 16 округов заметно обостряло и без того существовавшую проблему нехватки квалифицированных руководящих кадров.

11 июня 1925 г. бюро Сибкрайкома утвердило «список руководящих работников будущих округов»: секретарей окружных комитетов РКП(б), председателей окружных исполнительных комитетов Советов, председателей межсоюзных объединений – окружных советов профсоюзов 13. Одновременно бюро постановило с июня по октябрь провести окружные профсоюзные съезды, которым как раз и предстояло избрать окружные советы профсоюзов 14. Сибкрайком не только внимательно следил за выполнением своего постановления, но и на основании поступавших из округов ходатайств неоднократно пересматривал ранее утвержденный список 15.

Следующим этапом на пути реформирования профсоюзных органов стала организация Первого сибирского краевого съезда профессиональных союзов. С 6 октября по 6 ноября 1925 г. бюро Сибкрайкома РКП(б) обсуждало этот вопрос как минимум трижды: назначило даты проведения 16, утвердило повестку заседаний и сформировало комиссию по руководству съездом 17. В состав комиссии были включены первый секретарь Сибкрайкома С. В. Косиор, члены бюро Сибкрайкома Л. И. Гинзбург, Р. Я. Кисис и А. М. Тамарин, а также председатель Сиббюро ЦК профсоюза железнодорожников Б. Г. Редкин.

Первый Сибирский краевой съезд профессиональных союзов состоялся в Новониколаевске 16–20 ноября 1925 г. Его главной задачей стало подведение итогов деятельности Сиббю-ро ВЦСПС и избрание вместо него Сибирского краевого совета профессиональных союзов. За день до выборов, 19 ноября, председатель Сиббюро ВЦСПС Л. И. Гинзбург вынес вопрос о составе нового органа на обсуждение бюро Сибкрайкома РКП(б). В ходе заседания бюро не только согласовало избрание Сибкрайсовпрофа в количестве 90 человек, но и заранее утвердило персональный состав его президиума, который должен был избираться из числа членов пленума Сибкрайсовпрофа на его первом после окончания съезда заседании 18. Председателем Сибкрайсовпрофа закономерно был утвержден сам Л. И. Гинзбург.

Через неделю после окончания краевого съезда профессиональных союзов в Новониколаевске открылась Вторая сибирская краевая партийная конференция. За семь дней, с 27 ноября по 2 декабря 1925 г., делегаты заслушали в общей сложности восемь докладов, включая доклад Л. И. Гинзбурга «О профсоюзах». Оставаясь членом бюро Сибкрайкома РКП(б), Л. И. Гинзбург выступал в данном случае в качестве председателя Сибкрайсовпрофа, позиционируя себя в первую очередь как профсоюзного работника. Вместе с тем контекст краевой партийной конференции требовал особого внимания к вопросам партийного руководства, что закономерно отразилось на содержании доклада. Ссылаясь на резолюцию XI съезда РКП(б) от 2 апреля 1922 г., основную задачу коммунистической партии по отношению к профсоюзам Л. И. Гинзбург видел в достижении следующей ситуации: «…чтобы профсоюзы действительно стали массовой организацией рабочего класса, чтобы сумели об[ъ]единить и воспитать новые кадры рабочих и вместе с тем усилить руководящую роль пролетариата во всей общественной и государственной жизни страны» 19.

По данным Л. И. Гинзбурга, на 1 октября 1925 г. в Сибири насчитывалось 303 тыс. членов профсоюзов при общей численности по СССР около 7 млн чел. 20 Если эти цифры верны, то с января 1924 г. доля Сибири во всесоюзной статистике выросла с 3,6 до 4,3 %. По всей видимости, ускоренный рост численности профсоюзов в Сибири был достигнут за счет интенсификации объединения рабочих деревни 21. Не случайно, третье место по численности членов в Сибири после профсоюзов советских и железнодорожных работников занял профессиональный союз работников земли и леса 22. К «успехам профсоюзов» Л. И. Гинзбург отнес также «развертывание массовой работы», заключавшейся в функционировании делегатских собраний, созыве производственных совещаний и развитии «клубной сети» 23.

Немало внимания докладчик уделил фактам «неправильного» партийного руководства, а именно попыткам парторганизаций подменить собой профессиональные союзы. В качестве примеров такой подмены Л. И. Гинзбург привел случаи создания культкомиссий при коммунистических ячейках и созыва производственных совещаний при райкомах партии, хотя и первые, и вторые должны были функционировать исключительно при профсоюзных органах. Некоторые ячейки РКП(б), по утверждению Л. И. Гинзбурга, позволяли себе принимать заявления беспартийных рабочих по экономическим вопросам, распоряжаться денежными средствами заводских комитетов, назначать на профсоюзные должности людей, не имевших поддержки в беспартийной рабочей среде 24.

Выдвинутые обвинения вызвали неприятие со стороны секретаря первого райкома Омского округа Г. Д. Димова, секретаря Анжеро-Судженской цеховой ячейки М. З. Семенова и секретаря Новониколаевского окружкома РКП(б) Н. А. Филатова. В рамках прений все трое с разной степенью категоричности отрицали сам факт подмены профсоюзов низовыми партийными организациями 25. Однако их возражения не были приняты.

По всей видимости, при подготовке проекта резолюции Л. И. Гинзбург ориентировался на решения состоявшегося 3–10 октября 1925 г. пленума ЦК РКП(б), в очередной раз потребовавшего от партийных организаций осуществлять руководство профсоюзами через коммунистические фракции и, что немаловажно, изжить недостатки этого руководства [КПСС в резолюциях…, 1984, т. 3, с. 418]. Подготовленный Л. И. Гинзбургом и принятый Второй сибирской краевой партийной конференцией документ местами почти дословно повторял резолюцию октябрьского пленума ЦК «О работе профсоюзов». Так, краевая конференция предписывала всем партийным организациям Сибири руководить профсоюзами исключительно через фракции, признавала необходимым «решительно отказаться от мелочного вмешательства в работу профсоюзов, опеки и, особенно, подмены, приводящей к падению авторитета союзных органов», ставила задачу «бороться с практикой навязывания кандидатур», «списочной системой выборов» и частыми перебросками профсоюзных работников (Советская Сибирь. 1925. 5 декабря. С. 15).

Насколько этим решениям краевой партийной конференции следовал ее главный организатор – Сибкрайком РКП(б)? Протоколы заседаний бюро краевого комитета свидетельствуют о том, что на протяжении второй половины 1920-х гг. часть вопросов партийного руководства профсоюзами Сибкрайком действительно решал через коммунистическую фракцию Сибкрайсовпрофа 26. Чтобы сделать этот метод руководства наиболее действенным, 27 ноября 1926 г. бюро Сибкрайкома постановило допускать членов фракции Сибкрайсовпрофа к участию во всех своих открытых заседаниях. Такое же право было предоставлено коммунистам, являвшимся членами краевых отделов профсоюзов 27.

Однако наиболее важные распоряжения бюро Сибкрайкома продолжало отдавать профсоюзным органам напрямую: устанавливало сроки созыва окружных и краевых профсоюзных съездов, делегировало на них своих представителей, определяло дату проведения и повестку заседаний пленума Сибкрайсовпрофа, его количественный и персональный состав, назначало и, напротив, снимало с должности председателей краевых отделов профсоюзов и окружных профсоветов. Иначе говоря, принятое Второй сибирской краевой партийной конференцией решение осуществлять партийное руководство профсоюзами исключительно через коммунистические фракции не соблюдалось даже высшим партийным органом Сибири.

Такое положение вещей, несомненно, сказывалось на авторитете профсоюзов в рабочей среде. 29 октября 1926 г., выступая в прениях по докладу председателя ВЦСПС М. П. Томского на XV конференции ВКП(б), Л. И. Гинзбург заявил: «Недавно Сибирским краевым комитетом партии и профорганизациями произведен ряд обследований рабочих районов. На Сибирь принято смотреть, как на крестьянский край. Однако и у нас есть важные рабочие районы, и материалы, которые мы имеем, бесспорны, показательны и типичны. По нашим материалам отношения к профсоюзам со стороны рабочих в ряде случаев формулируются так: профсоюзы улучшили свою работу, стали действительно выборными организациями, но они недостаточно сильны в разрешении важнейших текущих вопросов» [XV конференция…, 1927, с. 338]. Приняв во внимание эти и другие недостатки партийного руководства профсоюзами, XV конференция ВКП(б) обязала краевые, областные и губернские комитеты партии предпринять шаги к «изжитию наблюдающихся ненормальностей», организовав «разъяснительную кампанию» и «систематическое наблюдение» за работой окружкомов, укомов, райкомов и бюро коммунистических ячеек [Там же, с. 803].

Результаты обследования, упомянутого Л. И. Гинзбургом на Всесоюзной конференции, легли в основу резолюции «О профработе», принятой совещанием представителей рабочих районов и утвержденной 19 ноября секретариатом Сибкрайкома ВКП(б). В документе в очередной раз перечислялись недостатки профсоюзной работы, а также назывались основные методы их устранения. В числе последних – более частый созыв совещаний профактива, систематическое выдвижение рядовых активистов на профсоюзные должности, повышение квалификации рабочих, борьба с прогулами, пьянством и хулиганством, усиление работы по охране труда 28. В начале декабря 1926 г. по поручению Сибкрайкома ВКП(б) Сибкрайсов-проф в секретном порядке разослал эту резолюцию председателям всех краевых и окружных отделов профсоюзов, а также дорожных комитетов профсоюзов, рекомендовав принять документ «для руководства» 29.

В мае 1927 г. в связи с отзывом Л. И. Гинзбурга в Москву бюро Сибкрайкома ВКП(б) назначило председателем Сибкрайсовпрофа заведующего одним из его отделов – В. Ф. Шаран-говича. Ко времени этого назначения В. Ф. Шарангович являлся кандидатом в члены бюро Сибкрайкома. Однако краевое партийное руководство посчитало это недостаточным и, следуя негласной традиции, на ближайшем пленуме краевого комитета, проходившим с 3 по 7 июня 1927 г., избрало его полноправным членом бюро.

В декабре 1928 г. в рамках подготовки к очередной краевой партийной конференции бюро Сибкрайкома поручило В. Ф. Шаранговичу подготовить тезисы доклада о работе профсоюзов 30. Текст был разослан членам бюро в конце января и 5 февраля 1929 г. вынесен на обсуждение. По его итогам была создана комиссия, в которую наряду с В. Ф. Шаранговичем бюро Сибкрайкома включило заведующих двумя важнейшими своими подразделениями – В. Н. Кузнецова (орграспредотдел) и М. В. Зайцева (агитпропотдел), заместителя председателя Сибкрайисполкома Советов И. М. Воронина, секретаря партколлегии Сибирской краевой контрольной комиссии М. И. Ковалева, секретаря Сибирского краевого комитета ВЛКСМ А. Я. Курганова и заместителя ответственного редактора краевой газеты «Советская Сибирь» Б. Г. Резникова. В обязанности комиссии вменялось переработать тезисы «на основе обмена мнений» и опубликовать их в краевой периодической печати 31.

Месяц спустя, 4 марта 1929 г., по этим тезисам В. Ф. Шарангович сделал доклад на Четвертой сибирской краевой партийной конференции. По словам докладчика, профсоюзам предстояло в ближайшее время перестроить методы своей работы таким образом, чтобы при необходимости суметь «организовать рабочий класс на борьбу с трудностями», мобилизовать его «для участия в социалистической стройке» [Четвертая сибирская краевая конференция…, 1929, с. 3, 79].

Выступление В. Ф. Шаранговича носило выражено критический характер. Он обратил внимание делегатов не только на слабую подготовку работников, выдвигаемых на профсоюзные должности из рабочей среды, но и на факты нарушения профсоюзной демократии при выборах в низовые профсоюзные организации: «Часто рабочие не знают, кого избирали в завком (особенно отдельные цеха), и не знают, когда эти выборы были» [Там же, с. 12]. Важным лейтмотивом доклада стало популярное в то время в ВКП(б) требование поощрять и развивать так называемую самокритику. Однако наибольшее беспокойство докладчика, судя по всему, вызывало ослабление партийного руководства профсоюзами в условиях обострившейся внутрипартийной борьбы [Там же, с. 25]. Все перечисленное нашло отражение в принятой конференцией резолюции «О работе профессиональных союзов» [Там же, с. 174–184].

Представляя сразу две краевые организаций – Сибкрайсовпроф и Сибкрайком, В. Ф. Ша-рангович тем не менее нашел возможность высказать собственную точку зрения. Со ссылкой на неких профсоюзных работников, обвинявших партию в попытке «перетряхнуть профсоюзные кадры», он, по сути, выразил солидарность с данной мерой: «…я лично думаю, что нам необходима некоторая перестановка кадров; может быть, целесообразно взять некоторых партийных работников или из других аппаратов и направить на профсоюзную работу, в свою очередь ряд профессионалистов направить на другую работу» [Там же, с. 11]. Эта идея не была новаторской. Правильнее расценить ее как публичное одобрение кадровой политики краевого и окружных комитетов ВКП(б), которые регулярно занимались такого рода кадровыми перестановками.

В каком-то смысле предложение В. Ф. Шаранговича оказалось для него пророческим. 18 октября 1929 г. бюро Сибкрайкома постановило командировать его в Иркутск для работы в качестве секретаря Иркутского окружного комитета ВКП(б) 32. Это кадровое решение вовсе не было признаком недоверия к В. Ф. Шаранговичу или недовольства его деятельностью. На самом деле оно являлось попыткой в срочном порядке укрепить руководство иркутской партийной организации, бывший секретарь которой был отозван в распоряжение ЦК, поставив на освободившуюся должность надежного и проверенного работника 33.

К октябрю 1929 г. численность членов профессиональных союзов в Сибири достигла, по одним данным, 489,8 тыс. [Сибирский край, 1930, с. 354], по другим – 494,9 тыс. чел. 34 Это означало, что за четыре года, прошедшие с образования Сибирского края, количество состоявших в профсоюзах сибиряков выросло как минимум в 1,6 раза.

Изменилась за указанное время и отраслевая структура профсоюзов. Примерно с осени 1926 г. самым многочисленным в Сибири стал союз работников земли и леса. К октябрю 1929 г. в нем числились 105 тыс. чел., т. е. не менее 21,2 % всех профсоюзных работников края. На второе и третье места по числу членов переместились лидировавшие ранее по этому показателю союзы советских и железнодорожных работников: они насчитывали в своих рядах 72,7 тыс. и 64,9 тыс. чел. соответственно; 49,2 тыс. чел. состояли в союзе работников просвещения, 38,3 тыс. – в союзе строителей, 30,1 тыс. – в союзе горнорабочих [Там же, с. 354].

Примечательно в этом контексте, что именно союз горнорабочих, по числу членов в Сибири никогда не входивший в тройку лидеров, оказался единственным профсоюзом, представитель которого наряду с председателем Сибкрайсовпрофа на регулярной основе входил в состав бюро Сибкрайкома ВКП(б). Первым в этом ряду 2 сентября 1924 г. стал уполномоченный ЦК Всероссийского союза горняков по Сибири И. Н. Котин, вторым – председатель профсоюза горняков Сибири Р. Г. Денисов, третьим – сменивший его на этом посту Г. В. Баранкин [Шишкин, 2009]. После откомандирования В. Ф. Шаранговича в Иркутск Г. В. Баранкин был назначен председателем Сибкрайсовпрофа 35, а профсоюз горняков возглавил С. П. Суханов, состоявший членом бюро Сибкрайкома вплоть до августа 1930 г. [Там же]. Источников, прямо объясняющих повышенный интерес краевого партийного руководства к профсоюзу горнорабочих, нет. По всей вероятности, основанием для пристального внимания являлась не широта охвата профсоюзом рабочих масс, а значимость горной промышленности для экономики макрорегиона.

Отказ от новой экономической политики и переход к так называемой форсированной модернизации привели ЦК ВКП(б) к идее более узкой специализации партийных комитетов в деле учета и распределения кадров. В ходе реорганизации партийного аппарата, произведенной в январе – феврале 1930 г., в структуре Сибкрайкома был выделен распределительный отдел, подразделявшийся на четыре сектора: промышленно-транспортных, колхозноземельных, советско-административных и профессиональных кадров. Таким образом в аппарате высшего партийного органа Сибири впервые было создано подразделение, в обязанности которого входили учет, подбор и распределение ответственных работников краевого и окружного уровней исключительно по профессиональной линии 36. Такая специализация вполне укладывалась в логику номенклатурного распределения кадров и способствовала усилению контроля над профсоюзами со стороны Сибкрайкома ВКП(б). Однако от нижестоящих партийных организаций, по крайней мере публично, краевой комитет требовал противоположного.

В конце мая 1930 г. бюро Сибкрайкома ВКП(б) заслушало доклад одного из своих членов – председателя Сибкрайсовпрофа Г. В. Баранкина – «О задачах профсоюзов». Эти задачи, по мнению докладчика, определялись особенностями так называемого «реконструктив- ного периода», к которым он отнес «гигантский размах… социалистического строительства, небывалый темп развития производительных сил страны, широчайший производственный и политический под[ъ]ем широких масс рабочих» 37. Г. В. Баранкин полагал, что в условиях «бурного роста промышленности» угроза «засорения» профсоюзов «чуждыми элементами будет только расти». Оценив общую численность профсоюзов Сибири в 507,2 тыс. чел., он акцентировал внимание на важности таких задач, как «наиболее внимательное отношение при приеме в члены союза», «усиление политико-воспитательной работы среди новых рабочих», «воспитание среди этих новых рабочих производственной пролетарской дисциплины» 38.

Особое внимание в докладе было уделено проблемам коллективизации сельского хозяйства. В этой связи Г. В. Баранкин предлагал членам профсоюзов, занимавшимся ранее только политико-просветительной и агитационной работой в деревне, принять на себя еще и организационно-хозяйственную функцию, заключавшуюся во «всемерном закреплении колхозов, вовлечении в них батрачества, членов союза и середняцких масс» 39.

Что касается партийного руководства профсоюзами, то его Г. В. Баранкин оценил как «поверхностное», а в отдельных случаях – «безответственное». Последнее, по мнению докладчика, заключалось в отношении «отдельных партийных руководителей» к профсоюзам Сибири как к организациям, в которых «сидят оппортунисты». Поводом для такого отношения, по всей вероятности, служило принятое еще в апреле 1929 г. пленумом ЦК ВКП(б) решение о снятии М. П. Томского с поста председателя ВЦСПС в связи с обвинениями его в «правом уклоне» и «грубом нарушении внутрипартийной дисциплины» [КПСС в резолюциях…, 1984, т. 3, с. 436]. Не упоминая в докладе опального профсоюзного руководителя, Г. В. Баранкин заключил, что «стричь под одну гребенку, что в профессиональном движении все оппортунисты, – это неверно» 40.

В поддержку докладчика по этому вопросу выступил первый секретарь Сибкрайкома ВКП(б) Р. И. Эйхе: «…мне кажется, что попытка таким образом ставить вопрос, что профессиональное движение в целом – это оппортунизм, и профессиональные органы и профработники в целом – оппортунисты, это по меньшей мере глупая, а правильнее сказать – антипартийная установка». В стремлении защитить Сибкрайсовпроф и сибирские профсоюзы в целом от обвинений в правом уклоне Р. И. Эйхе пошел еще дальше, заявив, что они якобы «никогда не поддерживали руководство ВЦСПС, боролись с этим руководством и были в немилости одно время» 41. В чем именно заключалась эта борьба и что подразумевалось под упомянутой «немилостью», первый секретарь крайкома не объяснил. Вместе с тем и Р. И. Эйхе, и Г. В. Баранкин единодушно признавали необходимость решительно противостоять тем проявлениям оппортунизма, которые возникали время от времени в отдельных профсоюзных организациях Сибири 42.

Резолюция по докладу Г. В. Баранкина была утверждена бюро Сибкрайкома ВКП(б) 5 июня 1930 г. В качестве приоритетной на профсоюзы возлагалась задача «обеспечить успешное завершение великой социалистической переделки всей страны» в целом и Сибирского края в частности. Для достижения успеха в этом направлении профсоюзам Сибири было поручено «повести решительную борьбу» одновременно с «правой опасностью» и «“левыми” загибами», добиваясь повышения «классовой сознательности рабочего класса» (Советская Сибирь. 1930. 7 июня. С. 4). Столь явный упор не просто на просветительскую, но на идейно-политическую работу профсоюзов стал отличительной чертой периода форсированной модернизации.

В то же время резолюция бюро Сибкрайкома ВКП(б) содержала давно ставшие традиционными обвинения в адрес сибирских партийных организаций: «подмена профсоюзов, командование, нарушение внутрипартийной демократии, снятие работников без согласования с союзными органами, несерьезное отношение к подбору руководящих кадров (особенно низовых)». Предлагаемые Сибкрайкомом методы решения перечисленных проблем также не отличались новизной. Окружным партийным организациям Сибири вменялись в обязанность создание авторитета профсоюзам, оказание им практической помощи, борьба с бюрократизмом в профорганизациях и их укрепление руководящими кадрами, но только по согласованию с вышестоящими профсоюзными органами. Все эти указания к началу 1930-х гг. больше напоминали ритуальные штампы, чем реальный призыв к действию.

Введенный в научный оборот фактический материал позволяет пересмотреть упрощенное представление о партийном руководстве профсоюзами как о прямом исполнении низовыми ячейками директив Центрального комитета партии. Одним из важнейших связующих звеньев в этом процессе являлся Сибирский краевой комитет РКП(б) – ВКП(б). Принятие им резолюций и постановлений, регулировавших деятельность профсоюзов Сибири, представляло собой постоянный поиск баланса между как можно более точной трансляцией решений высших партийных органов и их адаптацией к местным реалиям.

Однако декларируемые большевистской партией принципы партийного руководства профсоюзами в большинстве случаев не совпадали с реальными действиями в этом направлении. Требуя от нижестоящих партийных организаций осуществлять это руководство только через коммунистические фракции, Сибкрайком нередко отдавал распоряжения Сибкрайсовпрофу напрямую: через публикации в периодической печати, посредством секретных директив или через его председателя, одновременно входившего в состав бюро краевого комитета. Призывая к повышению самостоятельности и авторитета профсоюзов, назначал краевые и окружные съезды, определял повестку заседаний Сибкрайсовпрофа, заранее согласовывал подготовленные его председателем тезисы доклада. Выступая за обеспечение выборности профсоюзных органов всех уровней, назначал или снимал с должности ответственных работников, включенных в номенклатурные списки, рекомендовал или согласовывал избрание председателей окрпрофсоветов. Эта двойственность, логика которой задавалась с самого верха партийной пирамиды, сама по себе и являлась главным принципом партийного руководства профсоюзами.