Денежно-кредитные правовые средства (инструменты) обеспечения экономической безопасности России
Журнал: Теория и практика общественного развития @teoria-practica
Рубрика: Право
Статья в выпуске: 9, 2026 года.
Бесплатный доступ
Перечень инструментов и методов денежно-кредитной политики в ст. 35 Закона о Банке России адресован регулятору и оставляет за своими рамками значительную часть правовых средств: эмиссионную монополию, банковское регулирование и надзор, надзор в национальной платежной системе, валютное регулирование. Цель статьи состоит в выявлении и построении системы денежно-кредитных правовых средств в контексте обеспечения экономической безопасности. Методологическую основу составили анализ, синтез, системный и формально-юридический методы, а также анализ правоприменительной практики. По результатам исследования предложено определение денежно-кредитных правовых средств обеспечения экономической безопасности и проведена их классификация по механизму воздействия. Выделены эмиссионные, монетарные и валютные средства, влияющие на экономическую безопасность опосредованно, через промежуточное звено экономических реакций, а также средства регулирования и надзора, воздействующие напрямую. Обоснована категория селективных денежно-кредитных правовых средств, признаками которых выступают экстраординарный порядок введения, специальный предмет регулирования, антикризисная цель и временный характер. Выявлены две тенденции их применения: сужение ограничений по кругу адресатов вместо их отмены и переход селективных приемов в ординарное регулирование.
Короткий адрес: https://sciup.org/149152328
IDS: 149152328 | УДК: 347.73:338.2 | DOI: 10.24158/tipor.2026.9.23
Monetary and Credit Legal Means (Instruments) of Ensuring Russia’s Economic Security
The list of instruments and methods of monetary policy in Article 35 of the Law on the Bank of Russia is addressed to the regulator and leaves outside its scope a significant part of legal means, i.e. emission monopoly, banking regulation and supervision, oversight in the national payment system, and currency regulation. The article aims to identify and develop a system of monetary and credit legal means of ensuring economic security. The methodology comprises analysis, synthesis, systemic and formal legal methods, as well as an analysis of legal practice. The study proposes a definition of monetary and credit legal instruments for ensuring economic security and classifies them according to the mechanism of the impact. It identifies emission, monetary, and currency instruments that indirectly influence economic security through intermediate economic reactions, as well as regulation and supervision instruments that have a direct impact. The article also substantiates the category of selective monetary and credit legal instruments, characterized by extraordinary introduction procedures, a special subject regulation, anti-crisis objectives, and a temporary nature. Two trends in their application have been identified: narrowing the restrictions on the range of addressees instead of their abolition, and the shift of selective measures into ordinary regulation.
Текст научной статьи Денежно-кредитные правовые средства (инструменты) обеспечения экономической безопасности России
Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Москва, Россия, ,
Financial University under the Government of the Russian Federation, Moscow, Russia, ,
Введение . Статья 35 Федерального закона от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)»1 (далее – Закон о Банке России) перечисляет восемь основных инструментов и методов денежно-кредитной политики. Перечень является открытым и включает в себя: процентные ставки по операциям Банка России, обязательные резервные требования, операции на открытом рынке, рефинансирование кредитных организаций и филиалов иностранных банков, валютные интервенции, ориентиры роста денежной массы, прямые количественные ограничения, эмиссию облигаций от собственного имени. Замыкает перечень пункт об иных инструментах, введенный в 2013 г. вместе с передачей ЦБ РФ полномочий на финансовых рынках.
Основание, по которому отмеченные правовые средства сведены вместе, в законе не раскрыто. При этом за пределами перечня ст. 35 Закона о Банке России остались: эмиссионная монополия Банка России, закрепленная ч. 1 ст. 75 Конституции Российской Федерации2, банковский надзор (п. 9 ст. 4 Закона о Банке России) и банковское регулирование (ст. 56), надзор и наблюдение в рамках национальной платежной системы (п. 4.1 ст. 4), валютное регулирование и валютный контроль (п. 12 ст. 4). Для целей самой денежно-кредитной политики такая законодательная техника вопросов не вызывает: ст. 35 Закона о Банке России адресована регулятору и описывает его операционный арсенал. Когда же денежно-кредитные средства рассматриваются как способ обеспечения экономической безопасности, перечень ст. 35 перестает работать.
В то же время экономическая безопасность выступает самостоятельным объектом правовой охраны, а Стратегия экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 г. (утверждена Указом Президента РФ от 13 мая 2017 г. № 2083) относит устойчивость финансовой системы к числу ключевых национальных интересов. Как следствие, в рамках анализа влияния денежно-кредитных правовых средств на национальную экономическую безопасность система инструментов и методов денежно-кредитной политики должна рассматриваться широко и не ограничиваться сугубо положениями ст. 35 Закона о Банке России.
Понятие денежно-кредитных правовых средств и механизм их воздействия на экономическую безопасность . Опираясь на общую теорию правовых средств, разработанную А.В. Малько (Малько, 1999), В.А. Сапуном4, а также на более частные подходы к пониманию финансово-правовых средств в работах О.А. Сафонова5 и Н.Г. Долматовой (Долматова, 2016), можно предложить следующее рабочее определение денежно-кредитных средств обеспечения экономической безопасности: закрепленные в законодательстве и актах Банка России инструменты и методы, посредством которых регулятор воздействует на денежно-кредитную сферу ради поддержания состояния защищенности национальных экономических интересов.
Наиболее разработан в доктрине (Могилат, 2017) и официальных документах Банка Рос-сии6 механизм влияния стандартных монетарных инструментов. Правовая основа данной группы средств распределена между законом и актами регулятора. Ключевая ставка опирается на п. 1 ст. 35, ст. 37 Закона о Банке России; обязательные резервные требования регулируются п. 2 ст. 35 и ст. 38 того же закона во взаимосвязи со ст. 25 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности»7, а порядок их выполнения определяется Положением Банка России от 18 февраля 2025 г. № 852-П «Об обязательных резервах»8. Операции на открытом рынке опираются на п. 3 ст. 35 и ст. 39, тогда как условия их проведения, требования к участникам и механизмы ценообразования Банк России определяет самостоятельно.
Механизм влияния соответствующих инструментов описывается через трансмиссионные каналы: процентный, кредитный, валютный и канал ожиданий1 (Могилат, 2017). Логика здесь многоступенчатая. Изменение ключевой ставки меняет стоимость заимствований для кредитных организаций, транслирующих изменение ставки по кредитам предприятиям и населению, что сказывается на инвестиционной активности, а уже через нее – на темпах экономического роста и уровне инфляции. Таким образом, между решением Банка России и результатом, значимым для экономической безопасности государства, лежит слой самостоятельных экономических реакций, которые регулятор не контролирует и которые различаются в зависимости от секторов экономики (Сухарев, Афанасьева, 2023).
Схожая опосредованность обнаруживается у эмиссионных и валютных денежно-правовых средств обеспечения экономической безопасности государства. Сфера эмиссионных полномочий не исчерпывается изготовлением банкнот и монет, а охватывает также правила кассовых операций и критерии платежеспособности денежных знаков2. Г.А. Тосунян и А.Ю. Викулин связывают эти полномочия с поддержанием целостности денежной системы страны3. Эмиссионная монополия Банка России, как отмечает А.А. Ситник, воплощает принцип централизованного управления денежной массой и составляет элемент государственного суверенитета в денежнокредитной области (Ситник, 2015).
Валютное регулирование, правовую основу которого образуют п. 12 ст. 4, п. 5 ст. 35 и ст. 41 Закона о Банке России вместе с Федеральным законом от 10 декабря 2003 г. № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле»4, позволяет воздействовать на динамику обменного курса и адаптировать экономику к внешним шокам. И.В. Хаменушко видит в этих полномочиях ключевое условие устойчивости национальной денежной единицы и экономической независимости страны5.
Однако курс национальной валюты сам по себе, в отрыве от реальных экономических эффектов, не определяет состояние экономической безопасности. В зависимости от конъюнктуры интересам безопасности может отвечать как укрепление, так и ослабление курса национальной валюты. Эмиссионные и валютные средства влияют на курс, а курс, взятый в конкретных обстоятельствах, воздействует на защищенность экономических интересов. Между правовым средством и охраняемым благом снова стоит промежуточное звено.
Регулирование деятельности финансовых организаций и надзор за ними устроены по-другому. Здесь Банк России воздействует непосредственно на устойчивость поднадзорных субъектов, которая и составляет содержание финансовой безопасности как компонента безопасности экономической. Устанавливаются правила осуществления банковских операций, требования к учету и отчетности, принципы организации внутреннего контроля и управления рисками6. Надзор проверяет соблюдение установленных требований, а меры, предусмотренные ст. 74 Закона о Банке России (штраф, ограничение отдельных операций, требование о замене руководителей, отзыв лицензии), применяются в порядке, определенном инструкцией Банка России от 21 июня 2018 г. № 188-И7.
Отмеченные инструменты устраняют угрозу там, где она возникла. При этом А.М. Экмалян прямо связывает состояние банковской системы с национальной безопасностью государства (Экмалян, 2015, 2017). Иными словами, в данном случае отсутствует опосредованность в обеспечении экономической безопасности.
Внутри этой категории обособляется надзор за соблюдением законодательства о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (далее также – ПОД/ФТ). Банк России устанавливает требования к правилам внутреннего контроля кредитных организаций и проверяет их исполнение. Надзорная работа ведется здесь во взаимодействии с Федеральной службой по финансовому мониторингу.
К этой же категории тяготеет организация национальной платежной системы, значение которой для экономической безопасности отмечалось в литературе еще до 2022 г. (Савяк, Кузьмина, 2021). Создание Национальной системы платежных карт (НСПК) и платежной системы «Мир» позволило пережить приостановку операций Visa и Mastercard без разрушения розничных расчетов. При этом защитный эффект достигнут прямо, без макроэкономического посредника.
Таким образом, представляется возможным выделить четыре основные группы денежнокредитных правовых средств (инструментов) обеспечения экономической безопасности: 1) монетарные инструменты; 2) эмиссионные инструменты; 3) инструменты валютного регулирования; 4) инструменты регулирования и надзора (на финансовых рынках, в сфере ПОД/ФТ и в рамках НСПК). Однако помимо отмеченных четырех групп на практике (особенно в условиях экстраординарных ситуаций) могут применяться и принципиально иные инструменты и методы обеспечения национальной экономической безопасности. Условно они могут быть обозначены как селективные (специальные).
Селективные денежно-кредитные правовые средства: понятие и признаки . В литературе селективность денежно-кредитных инструментов обычно понимается как адресность: льготное рефинансирование приоритетных отраслей, специальные программы кредитования малого и среднего предпринимательства, отраслевые ограничения на кредитование. О.И. Бледных справедливо замечает, что подобные меры позволяют Центральному банку оказывать точечное воздействие, но требуют осторожности во избежание искажения рыночных механизмов (Бледных, 2016).
Такое понимание, однако, создает затруднения. Если селективность сводится к адресности, она превращается в характеристику любого дифференцированного регулирования. Например, обязательные резервные требования, установленные решением Совета директоров Банка России от 25 июля 2025 г.1 на уровне 4,5 % по рублевым обязательствам банков с универсальной лицензией и 1,0 % по рублевым обязательствам банков с базовой лицензией, 6,0 % по обязательствам в иностранной валюте и 8,5 % по обязательствам в валютах недружественных стран, дифференцированы предельно тонко и различают обязательства даже по внешнеполитическому критерию. Селективными их тем не менее не признают.
Второе затруднение серьезнее. Меры, введенные после 2022 г. и обычно относимые к селективным, по предмету распределяются между уже названными группами денежно-кредитных правовых средств. Обязательная продажа валютной выручки экспортерами представляет собой одну из мер валютного регулирования, ограничение операций нерезидентов на фондовом рынке – регулирование финансового рынка, расширение рефинансирования – это операция, прямо поименованная в п. 4 ст. 35 Закона о Банке России, а экстренное повышение ключевой ставки является стандартным монетарным инструментом.
Разрешение обоих затруднений видится в отказе от сугубо предметного прочтения селективности. Опираясь на практику экстраординарного денежно-кредитного регулирования 2022– 2026 гг., можно сделать вывод о том, что селективность в данном случае характеризуется четырьмя признаками.
-
1. Первый касается порядка введения. Селективная мера принимается вне ординарной процедуры, будь то указ Президента России, решение Совета директоров за рамками планового календаря заседаний либо акт регулятора, отменяющий или отодвигающий уже объявленные правила. Правовым основанием могут выступать: Федеральный закон от 30 декабря 2006 г. № 281-ФЗ «О специальных экономических мерах и принудительных мерах»2; Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности»3; Федеральный закон от 4 июня 2018 г. № 127-ФЗ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и иных иностранных государств»4 и другое законодательство, допускающее временные ограничения в интересах национальной безопасности.
-
2. Второй признак связан с предметом регулирования, который носит специальный характер. Селективное воздействие направлено на конкретный сегмент финансового рынка либо на конкретную категорию его участников, а не на денежное обращение и финансовые рынки в целом.
-
3. Третий признак раскрывается через цель, состоящую в преодолении кризисного явления, а не в достижении плановых ориентиров денежно-кредитной политики.
-
4. Четвертый признак касается времени: селективная мера привязана к продолжительности экстраординарной ситуации и предполагает деактивацию, прекращение действия. Она носит временный характер.
Таким образом, селективные денежно-кредитные правовые средства обеспечения экономической безопасности представляют собой временные вводимые в особом порядке специальные инструменты и меры, которые оказывают прямое воздействие на отдельные сегменты денежного обращения, финансового рынка, национальной платежной системы в целях преодоления кризисных явлений и экстраординарных ситуаций.
Виды селективных денежно-кредитных правовых средств и практика их применения . Первую группу средств образуют специальные валютные меры. Указ Президента России от 28 февраля 2022 г. № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций»1 ввел требование об обязательной продаже на внутреннем валютном рынке 80 % валютной выручки от экспорта товаров и услуг, запретил предоставление резидентами иностранной валюты нерезидентам по договорам займа, а также ограничил зачисление резидентами валюты на счета в банках за пределами России и переводы без открытия счета через иностранные электронные средства платежа. Указом Президента России от 23 мая 2022 г. № 3032 норматив продажи был снижен до 50 %, а с июня 2022 г. определение его размера передано Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации, которая свела норматив к нулю.
Указ Президента России от 1 марта 2022 г. № 81 «О дополнительных временных мерах экономического характера по обеспечению финансовой стабильности Российской Федерации»3 установил разрешительный порядок сделок резидентов с лицами недружественных государств, включая рублевое кредитование и операции с ценными бумагами и недвижимостью. М.А. Горбунов оценивает эту группу мер как направленную на сокращение спроса на иностранную валюту и предотвращение панических настроений (Горбунов, 2024).
Указом Президента РФ от 11 октября 2023 г. № 7714 обязанность продажи валютной выручки на внутреннем рынке была восстановлена уже в адресном варианте, для крупнейших экспортеров сырьевых отраслей. Однако в августе 2025 г. Постановлением Правительства РФ от 14 августа 2025 г. № 12105 нормативы репатриации и продажи валютной выручки были обнулены со ссылкой на стабилизацию курса и отсутствие проблем с валютной ликвидностью.
Похожую траекторию прошли и ограничения на трансграничные переводы, снятые для граждан России и резидентов дружественных государств с 8 декабря 2025 г.6 и сохраненные для нерезидентов из недружественных стран. Впрочем, движение здесь не столь одностороннее. Указом от 25 марта 2026 г. № 1937 введены запрет на вывоз в государства ЕАЭС наличных рублей (для физических лиц свыше эквивалента 100 тыс. долл. США, для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей независимо от суммы) и запрет на вывоз из России аффинированного золота в слитках свыше 100 г.
Как можно заметить, в части валютных ограничений экстраординарный режим не столько демонтируется, сколько сужается по кругу адресатов, причем внешнеполитический критерий вытесняет прежний универсальный запрет.
Вторую группу составляют специальные меры по регулированию финансовых рынков. Подавляющее большинство исследователей рассматривают подобное регуляторное воздействие как вынужденную реакцию на санкционное давление (Горохова, 2024; Демченко, Тормозова, 2024). Временное ограничение операций нерезидентов, запрет на продажу российских ценных бумаг иностранными инвесторами, особый порядок определения справедливой стоимости финансовых инструментов удерживали фондовый рынок от обвала котировок и массового оттока капитала.
К 2026 г. режим блокирования средств недружественных нерезидентов сохраняется, но параллельно с ним Указом Президента РФ от 1 июля 2025 г. № 436 «О дополнительных гарантиях прав иностранных инвесторов»1 создан льготный режим для нового иностранного капитала через счета типа «Ин». Один и тот же сегмент рынка регулируется, таким образом, двумя противоположно направленными селективными режимами одновременно.
Третью группу составляют меры, связанные с установлением и изменением ключевой ставки. Решение о повышении ставки с 9,5 до 20,0 % годовых принято Советом директоров Банка России 28 февраля 2022 г. вне календаря плановых заседаний2. Ни величина увеличения, ни порядок принятия решения не укладываются в обычную процедуру процентной политики. Последующая динамика отражала возвращение инструмента в ординарный режим: после пика в 21 %, державшегося с октября 2024 г. до июня 2025 г., ставка снижалась плановыми шагами – с 27 июля 2026 г. она составляет 14 % годовых3. При этом ни одного внеочередного заседания в 2025– 2026 гг. не потребовалось.
Четвертую группу образуют меры по регулированию банковской ликвидности. Указанием от 21 марта 2022 г. № 6091-У4 Банк России отодвинул на 9 месяцев вступление в силу нового порядка рефинансирования кредитных организаций под обеспечение, принятого еще в сентябре 2021 г. Селективная мера здесь состояла не в ужесточении, а в приостановке планового ужесточения. Иными словами, экстраординарное регулирование способно выражаться и в отказе от заранее объявленного шага.
Впрочем, в рамках данной группы законодатель также наделил Банк России правом на срок не более 6 месяцев приостанавливать и ограничивать проведение кредитными организациями отдельных операций и сделок, а также устанавливать требования к их деятельности, отличные от предусмотренных федеральными законами5.
Полномочия приостанавливать операции кредитных организаций и предъявлять к ним требования, отличные от законодательных, задумывались как ответ на конкретный шок весны 2022 г., однако срок их действия продлевается очередным федеральным законом уже в четвертый раз и доведен до 31 декабря 2026 г. Содержательного пересмотра оснований при каждом продлении не происходит: закон меняет в норме одну дату.
Само по себе превращение экстраординарного в ординарное не порочно: часть антикризисных решений оказывается удачной и заслуживает закрепления. Тревожит отсутствие механизма, который отделял бы обдуманную политику от инерционного сохранения ограничений. Ежегодная пролонгация чрезвычайных полномочий одной строкой закона превращает исключение в фоновое состояние.
В подобном контексте представляется целесообразным дополнить Закон о Банке России общим правилом, по которому денежно-кредитные меры, вводимые в связи с экстраординарной ситуацией, действуют в течение прямо указанного срока и продлеваются мотивированным решением с публичной оценкой сохраняющихся угроз. Такое правило не сковало бы оперативность регулятора, но вернуло бы селективным мерам их временный характер.
Заключение . Денежно-кредитные средства обеспечения экономической безопасности – это закрепленные в законодательстве и актах Банка России инструменты, методы и меры, посредством которых регулятор воздействует на денежно-кредитную сферу ради поддержания состояния защищенности национальных экономических интересов. Система денежно-кредитных правовых средств обеспечения экономической безопасности по критерию механизма воздействия на нее включает пять основных групп: эмиссионные инструменты, монетарные инструменты, инструменты валютного регулирования, инструменты регулирования и надзора, а также селективные меры.
Селективные денежно-кредитные правовые средства обеспечения экономической безопасности представляют собой временные вводимые в особом порядке специальные меры, которые оказывают прямое воздействие на отдельные сегменты денежного обращения, финансового рынка, национальной платежной системы в целях преодоления кризисных явлений и экстраординарных ситуаций. Селективность характеризуется четырьмя признаками: 1) особый (экстраординарный) порядок введения; 2) специальный предмет регулирования (адресное воздействие); 3) цель введения в виде преодоления экстраординарной ситуации; 4) временный характер. Селективные (экстраординарные) денежно-кредитные правовые средства обеспечения экономической безопасности включают в себя: специальные валютные меры; специальные меры по регулированию финансовых рынков; меры по регулированию банковской ликвидности; меры, связанные с установлением и изменением ключевой ставки.
В практике 2022–2026 гг. обнаруживаются две устойчивые тенденции в развитии селективных средств.
-
– Первая состоит в сужении экстраординарных ограничений по кругу адресатов вместо их отмены: мера сохраняет силу, но обращается уже не ко всем участникам оборота, а к отдельным лицам (резидентам недружественных стран, сырьевым экспортерам и т. п.).
-
– Вторая заключается в переходе селективных приемов в ординарное регулирование, о чем свидетельствуют макропруденциальные лимиты и ежегодно продлеваемые чрезвычайные полномочия Банка России.