Детерминанты развития городов-миллионников России в постиндустриальную эпоху
Журнал: Вестник Пермского университета. Серия: Экономика @economics-psu
Рубрика: Региональная и отраслевая экономика
Статья в выпуске: 3 т.21, 2026 года.
Бесплатный доступ
Введение. Исследование направлено на изучение особенностей социально-экономического развития российских городов-миллионников, за исключением Москвы и Санкт-Петербурга. Цель. Выявить ключевые факторы и тенденции развития городов-миллионников России, определяющих их социально-экономическое развитие. Материалы и методы. Использованы методы статистического анализа, включая ранжирование, группировку и выявление аномалий, методы корреляционного и регрессионного анализа. Источниками данных послужили статистические данные Росстата, данные из открытых источников и научные публикации. Результаты. Возраст города или длительность пребывания в статусе миллионника не являются решающими факторами его развития; значимое влияние оказали индустриализация и урбанизация XX в. На основе анализа траекторий развития предложена типологизация городов-миллионников, предполагающая их деление на индустриальные, устойчиво растущие и миграционно зависимые. Ранее росту городов способствовало размещение крупных производств, в современных же условиях ключевое значение приобретают качество инфраструктуры (транспортной, культурной) и привлекательные условия для инвестиций. Смена приоритетов отражает переход к постиндустриальному развитию, когда человеческий капитал и комфорт проживания становятся решающими факторами конкурентоспособности города, а такие показатели, как доля креативного сектора (максимальная в Новосибирске и Перми) и высокий индекс качества городской среды (лидеры – Казань, Пермь), становятся индикаторами устойчивости. Установлено, что развитие креативного сектора и сопутствующей культурной инфраструктуры (например, высокая концентрация музеев и театров в Омске и Казани) положительно коррелирует с инвестиционной привлекательностью городов, обеспечивая создание более комфортной и безопасной среды, что подтверждается обратной корреляцией инвестиций и уровнем преступности. В то же время выявлена значительная дифференциация доходов (высокий индекс Джини), что указывает на проблему социального неравенства, требующую адресных управленческих решений. Выводы. Для устойчивого развития необходим комплексный, мультифакторный подход, который должен учитывать не только экономические, но и социальные, экологические и инфраструктурные аспекты в их взаимосвязи.
Короткий адрес: https://sciup.org/147255426
IDS: 147255426 | УДК: 332.1:314.42:316.346.32 | DOI: 10.17072/1994-9960-2026-3-434-459
Determinants of the Russian million-plus cities’ development in the post-industrial era
Introduction. The study aims at examining the characteristics of socio-economic development in the million-plus cities, excluding Moscow and Saint Petersburg. Purpose. The article identifies key factors and trends in the development of the Russian cities with population of over one million citizens that determine their socio-economic development. Materials and methods. The study uses statistical analysis methods, including ranking, grouping, and anomaly detection, as well as correlation and regression analysis methods. The data sources include statistical Rosstat data, open sources data, and scientific publications. Results. The age of a city or the period when a city has been inhabited with over one million citizens are not decisive factors; industrialisation and urbanisation had their significant impact in the 20th century. The analysis of development trajectories typified the million-plus cities and divided them into industrial, sustainably growing and migration-dependent cities. Large manufacturing facilities used to contribute to the growth of cities in the past, but in modern conditions, the quality of infrastructure (transport, cultural) and attractive conditions for investment are becoming key factors. This shift in priorities reflects the transition to post-industrial development, where human capital and living comfort are becoming decisive factors in a city’s competitiveness, and indicators such as the share of the creative sector (highest in Novosibirsk and Perm) and a high Urban Environment Quality Index (leaders – Kazan, Perm) are becoming indicators of sustainability. It has been established that the development of the creative sector and related cultural infrastructure (e. g., the high concentration of museums and theatres in Omsk and Kazan) correlates positively with the investment attractiveness of cities, ensuring more comfortable and safer environment, which is confirmed by the inverse correlation between investment and crime rates. At the same time, significant income differentiation (high Gini index) has been identified, indicating a problem of social inequality that requires targeted management decisions. Conclusions. Sustainable development requires a comprehensive, multi-factor approach that takes into account both economic and social, environmental and infrastructural aspects in their interrelationship.
Текст научной статьи Детерминанты развития городов-миллионников России в постиндустриальную эпоху
Города-миллионники (ГМ) играют ключевую роль в социально-экономическом развитии России, являясь центрами концентрации населения, капитала, инноваций и культурной жизни. Они формируют значительную часть валового внутреннего продукта страны, обеспечивают занятость населения и являются локомотивами экономического роста. Однако их развитие сопряжено с рядом вызовов, в числе которых перенаселенность, инфраструктурные проблемы, экологическое загрязнение, социальное неравенство и необходимость поддержания культурной идентичности в условиях глобализации.
Города-миллионники занимают особое место в системе расселения России. Они сосредоточивают около четверти населения страны, почти половину всех предприятий и организаций и, как следствие, мест приложения труда и основных фондов [1]. Это подтверждается исследованиями, указывающими на высокую концентрацию населения и экономической активности в крупнейших городах. Так, И. В. Богомолова и С. А. Богомолов рассматривают крупные города как сложные социально-экономические системы, подчеркивая необходимость изучения особенностей, тенденций и перспектив их устойчивого развития [2]. В работе М. Н. Карпенко с соавторами города-миллионники определяются как «опорные узлы» в системе расселения России, что подчеркивает их значимость для всей страны [3]. Анализ, проведенный Н. Л. Антоновой с соавторами, показывает, что студенты Екатеринбурга воспринимают город-миллионник как «город для жизни», связывая его с возможностями профессиональной реализации, развития социальных связей и повышения материального статуса [4]. Однако авторы отмечают и противоречие между этим образом и реальностью, связанное с потребительскими практиками.
Рост городов-миллионников тесно связан с процессами урбанизации и агломерации, которые выделяют как ключевые факторы роста крупных городов [2]. Экономическая мощь сконцентрирована в крупнейших городах, а урбанизация приобрела общепланетарные масштабы. Агломерационные эффекты, по мнению авторов исследований [5; 6], являются главной причиной территориальной концентрации производства и населения в крупнейших городах. А. И. Татаркин [7] рассматривает агломерации и программно-проектное развитие как скрытый потенциал российских городов. О. В. Кузнецова [8] утверждает, что концентрация населения и экономической активности в городах-миллионниках увеличивается, но их роль в обрабатывающей промышленности и розничной торговле не является однозначной.
Экономические факторы оказывают ключевое влияние на развитие городов-миллионников. Так, Р. В. Фаттахов с соавторами отмечают влияние миграционного прироста, размера городов и структурных перестроек экономики на изменение численности населения [1]. Н. В. Зубаревич и С. Г. Сафронов в качестве факторов, определяющих уровень социально-экономического развития городов, выделяют численность населения, специализацию экономики и географическое положение [9]. Н. В. Зубаревич указывает также на динамику экономики и цен на нефть как на факторы, влияющие на выравнивающую политику государства, которая осуществляется за счет перераспределения нефтяной ренты [10]. Зависимость распределения инвестиций от региональной ситуации и экономики региона подчеркивают Д. Ю. Землянский и В. А. Чу-женькова [11]. В. В. Печаткин выделяет модернизацию промышленности, инновационную деятельность и привлечение инвестиций как факторы развития экономики города [12].
Социальные факторы также оказывают существенное влияние на развитие городов-миллионников. Например, в работе [2] крупные города рассмотрены как социально-экономические системы, при этом авторами подчеркнута важность решения социальных проблем. И. С. Глебова в соавторстве с Р. Р. Хабибрахмановой [13] и А. И. Кучукбаевой [14] анали- зирует доступность жилья в городах-миллионниках, отмечая влияние данного фактора на привлекательность города для жителей.
Важным условием для роста таких городов является и развитие инфраструктуры. В исследовании Ю. И. Трещевского и Е. А. Руднева проанализированы проблемы и перспективы пространственного развития Воронежа, отмечен дисбаланс жилищного строительства и инфраструктурного обеспечения [15]. Ю. О. Агафонова включает инфраструктуру в число критериев для оценки качества городской среды [16].
Далеко не последнее место в развитии городов-миллионников отводится административным факторам. Например, А. И. Татаркин и А. А. Некрасов оценивают качество городских стратегий, подчеркивая необходимость активной работы с местным сообществом [17]. О. С. Семкина с соавторами анализируют стратегические цели и приоритеты развития Новосибирска, отмечая важность взаимодействия органов местного самоуправления и гражданского общества [18]. И. А. Антипин изучает миссии и цели развития территорий, указывая на отсутствие в Российской Федерации единых правил стратегирования [19]. Я. П. Силин с соавторами исследуют приоритеты стратегического развития индустриального города, подчеркивая необходимость комплексного подхода и учета приоритетов федерального и регионального уровней [20].
Вместе с тем одной из ключевых проблем городов-миллионников является финансовая зависимость от федерального центра. Д. А. Гай-нанов с соавторами отмечают, что политика перераспределения налоговых доходов делает города зависимыми от безвозмездных поступлений [21]; П. А. Иванов анализирует финансовые показатели городов-миллионников, выделяя ухудшение ситуации в бюджетной сфере и снижение уровня сбалансированности бюджетов [22].
В качестве еще одной серьезной проблемы нужно также отметить неравномерность социально-экономического развития: исследователи показывают отставание нестоличных городов от региональных столиц [9], анализируют межрегиональное и внутрирегиональное неравенство доходов населения [10], выделяют неравномерное состояние качества городской среды в городах-миллионниках [16] и существенное влияние климатических условий на показатели уровня социально-экономического развития городов [23].
Многие авторы анализируют воздействие на социально-экономическое развитие нестоличных городов-миллионников таких кризисных явлений, как пандемия и экономические санкции. Так, М. Штульберг с соавторами, описывая влияние санкций, делают вывод, что города-миллионники быстро находят альтернативы для выхода из ограничений [24]. М. Р. Сафиуллин оценивает территориальную трансформацию российских городов-миллионников в современных условиях с учетом процессов декарбонизации и экономических санкций [25]. О. Е. Малых и А. Ф. Хурматуллина рассматривают негативные тенденции в структуре экономики и спросе на труд в городах-миллионниках из-за кризиса, вызванного пандемией коронавирусной инфекции. Авторы считают, что крупные города оказались не готовы к кризисным явлениям, вызванным пандемией, а значит, необходимо выискивать резервы для совершенствования организационного механизма косвенного воздействия на рынок труда как на самонастраивающуюся систему [26].
Повышение эффективности стратегического планирования и управления выступает в качестве важной задачи, направленной на развитие городов-миллионников. В. В. Глинский и Л. К. Серга отмечают отсутствие значимого влияния городов-миллионников на опережающее развитие регионов [27]. А. И. Татаркин и К. А. Новикова анализируют программнопроектное управление потенциалом территории, отмечая важность инновационного обновления и учета потребностей населения [28]. В. С. Михайлов считает, что для осуществления качественного позиционирования города необходимо разработать сложную программу действий, которая будет включать в себя все- сторонний анализ «рынка» и конкурентов, структуры населения города, выявление категорий людей, которых хотят привлечь власти города, и способы взаимодействия с ними [29].
Таким образом, появление и рост городов-миллионников в России обусловлены комплексным воздействием экономических, социальных, инфраструктурных, административных и других факторов. Однако исследований, посвященных всестороннему анализу социальноэкономического положения городов-миллионников, учитывающих специфику каждого города, недостаточно.
Авторы настоящего исследования в качестве гипотезы выдвигают положение, что индустриализация и урбанизация сыграли важную роль в концентрации населения в крупнейших городах и существует прямая зависимость между возрастом города, длительностью пребывания в статусе миллионника и его социально-экономическим развитием и благополучием.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
В качестве инструментария исследования авторами использованы методы статистического анализа, ранжирование для определения лидеров и аутсайдеров по различным показателям, сравнение средних значений для оценки уровня обеспеченности населения объектами культуры и их состояния, выявление аномалий для определения городов, показатели которых существенно отличаются от средних значений, группировка для выделения групп городов со схожими характеристиками. Корреляционный анализ применялся для выявления взаимосвязей между различными показателями, в частности для расчета коэффициента корреляции Пирсона ( r ); регрессионный анализ – для оценки влияния отдельных факторов на социально-экономическое развитие городов-миллионников. Источниками данных послужили сведения Росстата, а также информация из открытых источников и научных публикаций по теме исследования.
РЕЗУЛЬТАТЫ
Для выявления ключевых тенденций и факторов, определяющих социально-экономическое развитие городов-миллионников России, авторами проанализированы исторические, демографические, экономические, социальные, культурные, инфраструктурные и экологические характеристики крупнейших российских городов, включая этапы их становления. Исключением стали Москва и Санкт-Петербург, так как они обладают особым федеральным статусом и демонстрируют траектории развития, существенно отличающиеся от остальных городских центров. Например, Н. В. Зубаревич и С. Г. Сафронов отмечают концентрацию населения и экономическую деятельность в Московской агломерации, подчеркивая ее влияние на развитие не только региона, но и страны [9].
Как известно, все города массово развивались в ХХ – начале XXI в., поэтому темпоральный период исследования составляет примерно 100 лет. Обратимся к возрасту городов. Наиболее «молодым» городом-миллионником является Краснодар, получивший данный статус лишь в 2020 г., в то время как Нижний Новгород и Новосибирск удерживают его на протяжении 62 лет. Мы видим значительный разброс в возрасте городов: от 131 года (Новосибирск) до 803 лет (Нижний Новгород), т. е. Нижний Новгород старше Новосибирска в шесть раз. При этом срок нахождения в статусе миллионника варьируется еще значительнее (по данным на 2024 г.): от четырех лет (Краснодар) до 62 лет (Нижний Новгород и Новосибирск), т. е. разница составляет 15,5 раза. Это свидетельствует о различных исторических траекториях и этапах демографического и экономического развития городов (табл. 1). Для большинства городов общим фактором является влияние индустриализации 1930-х гг., обусловившей рост промышленности и приток населения, и событий Великой Отечественной войны (эвакуация предприятий привела к развитию промышленного потенциала и увеличению численности населения городов, принявших их).
Табл. 1. Характеристики становления и развития городов-миллионников
Table 1. Characteristics of the formation and development of million-plus cities
|
Город, год основания |
Процесс формирования ГМ |
Год изменения статуса |
Численность населения ГМ, чел. |
Численность населения региона, чел. |
Доля проживающих в ГМ, % |
|
Волгоград, 1555 г. |
Развитие промышленности в период индустриализации 1930-х гг., восстановление города после разрушений во время ВОВ |
1989 |
1 018 898 |
2 434 046 |
41,9 |
|
Воронеж, 1586 г. |
Развитие промышленности в период индустриализации 1930-х гг., восстановление города после разрушений во время ВОВ |
2012 |
1 046 425 |
2 260 045 |
46,3 |
|
Екатеринбург, 1723 г. |
Развитие промышленности с момента основания, рост промышленности в период индустриализации 1930-х гг., эвакуация предприятий во время ВОВ |
1967 |
1 536 183 |
4 221 452 |
36,4 |
|
Казань, 1004–1005 гг. |
Рост промышленности в период индустриализации 1930-х гг., эвакуация предприятий во время ВОВ, послевоенное развитие |
1979 |
1 318 604 |
4 019 606 |
32,8 |
|
Краснодар, 1793 г. |
Строительство железной дороги, развитие промышленности в начале XX в., восстановление после разрушений во время ВОВ, миграционные процессы |
2020 |
1 138 654 |
5 842 238 |
19,5 |
|
Красноярск, 1628 г. |
Строительство Сибирского тракта в конце XIX в., индустриализация 1930-х гг., эвакуация населения во время ВОВ |
2012 |
1 205 473 |
2 837 988 |
42,5 |
|
Нижний Новгород, 1221 г. |
Рост промышленности в период индустриализации 1930-х гг., строительство Горьковского автомобильного завода, поглощение городов Сормово и Кана-вино, эвакуация предприятий во время ВОВ, миграционные процессы |
1962 |
1 204 985 |
3 039 421 |
39,6 |
|
Новосибирск, 1893 г. |
Строительство железной дороги в начале XX в., рост промышленности в период индустриализации 1930-х гг., эвакуация предприятий во время ВОВ, создание Академгородка в конце 1950-х гг. |
1962 |
1 633 851 |
2 786 540 |
58,6 |
|
Омск, 1715 г. |
Развитие в начале XX в. как столицы белой армии, эвакуация предприятий во время ВОВ, послевоенное развитие |
1978 |
1 104 485 |
1 805 806 |
61,2 |
|
Пермь, 1723 г. |
Строительство железной дороги в конце XIX в., основание первого университета в регионе в 1916 г., рост промышленности в период индустриализации 1930-х гг., эвакуация предприятий во время ВОВ, послевоенное развитие промышленности |
1979 |
1 026 908 |
2 483 633 |
41,3 |
|
Ростов-на-Дону, 1749 г. |
Развитие торговли в конце XIX в., рост промышленности в период индустриализации 1930-х гг., восстановление города после разрушений во время ВОВ |
1979 |
1 140 487 |
4 137 335 |
27,6 |
Продолжение табл. 1
|
Город, год основания |
Процесс формирования ГМ |
Год изменения статуса |
Численность населения ГМ, чел. |
Численность населения региона, чел. |
Доля проживающих в ГМ, % |
|
Самара, 1586 г. |
Развитие торговли в XIX в., развитие оборонно-космической промышленности в XX в., эвакуация предприятий во время ВОВ |
1967 |
1 158 952 |
3 112 566 |
37,2 |
|
Уфа, 1574 г. |
Развитие в советское время, эвакуация промышленности и людей во время ВОВ, послевоенное развитие |
1980 |
1 163 304 |
4 042 377 |
28,8 |
|
Челябинск, 1736 г. |
Строительство железной дороги в конце XIX в., рост промышленности в период индустриализации 1930-х гг., эвакуация населения и предприятий во время ВОВ, послевоенное развитие |
1976 |
1 177 058 |
3 385 124 |
34,8 |
|
Источник : составлено авторами. Source : compiled by authors. |
|||||
Однако можно выделить и специфические процессы, характерные для отдельных городов. Так, строительство железных дорог в конце XIX – начале XX в. сыграло важную роль в развитии Новосибирска, Красноярска, Перми и Челябинска, обеспечив их связь с другими регионами и стимулируя экономический рост. Развитие торговли в XIX в. способствовало росту Ростова-на-Дону и Самары. Основание Академгородка в Новосибирске стало уникальным фактором, повлиявшим на развитие города как промышленного и научного центра.
Большинство городов стали миллионниками в период с 1960-х гг. по 1980-е гг., что соответствует периоду активного промышленного развития и урбанизации в СССР. Исключениями являются Воронеж и Краснодар, получившие статус миллионников значительно позже.
Сопоставление численности населения городов и регионов их нахождения демонстрирует различную степень концентрации населения в региональных центрах. В некоторых из них (Омск, Новосибирск) более половины населения проживает в городе-миллионнике, что свидетельствует о высокой степени урбанизации. В других регионах (Краснодар, Ростов-на-Дону, Уфа) только менее трети населения проживает в миллионнике.
Демографическое развитие регионов страны подвержено влиянию исторических и социально-экономических потрясений, ускоривших переход от высокой к низкой рождаемости в XX в. Первый демографический переход в России, завершившийся к 1980-м гг., был связан с ее индустриальным развитием. Сейчас страна вступила во второй демографический переход, характеризующийся снижением рождаемости, старением населения и увеличением продолжительности жизни. Этот этап связан с постиндустриальным развитием. Однако тенденции миграции устойчиво ведут нас к третьему демографическому переходу, связанному с трансформацией этнического и расового состава населения [30], что говорит об изменении структуры населения в целом, а не только показателей рождаемости и смертности. Это имеет прямое отношение к специфике развития городов-миллионников, являющихся основными центрами притяжения мигрантов [31]. Анализ замещения естественной убыли миграционным приростом в ГМ показал, что по итогам 2023 г. он был положительным в восьми городах из 14: в Краснодаре – 172,5 %, Казани – 120,8 %, Красноярске – 106,3 %, Новосибирске – 51,2 %, Ростове-на-Дону – 45,2 %, Воронеже – 27,0 %, Екатеринбурге – 6,5 %, Нижнем Новгороде – 0,7 %.
Рис. 1 позволяет увидеть отсутствие однозначной зависимости между показателями «Число лет в статусе миллионника» и «Численность населения города и региона». Например, в Новосибирске, самом «старом» из находящихся в статусе миллионника городе (наряду с Нижним Новгородом), разница между населением региона и его центра составляет 1,7 раза. В Краснодаре, являющемся, напротив, самым «молодым» миллионником, численность населения региона в 5,1 раза больше численности города.
Возрастная структура населения также является важным фактором, определяющим социально-экономическое развитие городов. Доля населения моложе трудоспособного возраста варьируется в пределах от 16,0 % в Воронеже до 20,2 % в Перми (рис. 2). Наибольшая доля населения в трудоспособном возрасте наблюдается в Красноярске (60,2 %), а наименьшая – в Нижнем Новгороде (55,9 %). Самыми «молодежными» городами оказались Пермь, Красноярск и Уфа.
В качестве значимого индикатора уровня жизни необходимо отметить ожидаемую продолжительность жизни (ОПЖ) при рождении. В конце XIX в. в России ОПЖ при рождении составляла 30,54 года. В настоящее время она выросла в 2,4 раза. Среди рассматриваемых городов (рис. 3) наибольшая ОПЖ зафиксирована в Казани (75,25 года), а наименьшая – в Перми (70,94 года).
■ Численность в регионе на 01.01.2025, тыс. чел. □ Численность в городе на 01.01.2025, тыс. чел.
Источник : составлено авторами. Source : compiled by the authors.
Рис. 1. Численность населения городов-миллионников и регионов их нахождения, тыс. чел. Fig. 1. Population in million-plus cities and their regions, thousand people
■ Доля жителей моложе трудоспособного возраста (0–15 лет), %
■ Доля жителей старше трудоспособного возраста, %
■ Доля населения в трудоспособном возрасте, %
Источник : составлено авторами. Source : compiled by the authors.
Рис. 2. Возрастная структура населения городов-миллионников, %
Fig. 2. Age structure of urban population in million-plus cities, %
Коэффициент смертности значительно варьируется: от 9,5 % в Красноярске до 18,4 и 18,3 % в Волгограде и Воронеже соответственно. Обычно низкий коэффициент смертности свидетельствует о благоприятных условиях жизни и эффективной системе здравоохранения. Низкий коэффициент смертности в Красноярске может объясняться и относительно большой долей (20 %) молодежи и незначительной, по сравнению с другими городами, долей пожилого населения (19,8 %).
Суммарный коэффициент рождаемости (СКР) варьируется в диапазоне от 1,12 до 1,52. Наименьшие значения наблюдаются в Волгограде (1,12) и Воронеже (1,21), наибольшие – в Екатеринбурге (1,52), Краснодаре и Перми
-
(1,51). В целом СКР на всех рассматриваемых территориях ниже уровня простого воспроизводства населения (2,1), что свидетельствует о долгосрочной тенденции к сокращению численности населения и неминуемо приведет некоторые миллионники к потере своего статуса. Города с наибольшей численностью населения (Новосибирск, Екатеринбург) характеризуются относительно высокими значениями СКР, что может указывать на взаимосвязь между рождаемостью и общим демографическим потенциалом региона.
Доля жителей старше трудоспособного возраста отражает процессы старения населения и оказывает влияние на экономическую нагрузку трудоспособного населения.
м Коэффициент смертности, ‰ м Доля жителей старше трудоспособного возраста, %
—■— Обеспеченность больничными койками, ед./10 тыс. чел.
-
-4- Доля зданий медицинских организаций, находящихся в аварийном состоянии или требующих капитального ремонта, %
^— Оценка обеспеченности спортивными сооружениями исходя из единовременной пропускной способности объектов спорта, %
Источник : составлено авторами. Source : compiled by the authors.
Рис. 3. Социально-демографические показатели городов-миллионников
Fig. 3 . Socio-demographic indicators of million-plus cities
Наибольшая доля пожилых людей наблюдается в Нижнем Новгороде (26,7 %) и Самаре (25,8 %), что может создавать определенные вызовы для социальной системы и системы здравоохранения этих городов. Эти тенденции объясняются комплексным воздействием факторов, включая доступность и качество меди- цинских услуг, экологическую обстановку в городе, образ жизни и социально-экономические условия населения (рис. 3). Города с более развитой системой здравоохранения, как правило, демонстрируют более низкие показатели смертности и более высокую ожидаемую продолжительность жизни.
Обеспеченность больничными койками на 10 тыс. человек варьируется от 134,2 ед. в Екатеринбурге до 95,8 ед. в Красноярске. Доля зданий медицинских организаций, находящихся в аварийном состоянии или требующих капитального ремонта существующего фонда, имеет значительный разброс: от 1,54 % в Волгограде до 36,98 % в Самаре. Таким образом, не выявлено прямой зависимости между ОПЖ и обеспеченностью больничными койками. Екатеринбург, лидирующий по обеспеченности койками, не демонстрирует максимальную ОПЖ. Однако наблюдается тенденция к отрицательной связи между ОПЖ и долей зданий медицинских организаций, требующих ремонта. Города с меньшей долей таких зданий (Волгоград – 1,54 %, Ростов-на-Дону – 7,92 %, Краснодар – 9,68 %) демонстрируют относительно высокую ОПЖ (73,69; 73,71 и 73,48 года соответственно).
Индекс качества городской среды, или ИКГС, отражающий совокупность характеристик комфортности и безопасности городской среды, варьируется от 254 и 252 в Казани и Перми до 183 и 184 в Омске и Волгограде соответственно, что показывает наличие тенденции к положительной связи между ОПЖ и ИКГС. Города с более высоким индексом: Казань, Краснодар и Уфа – демонстрируют более высокую ОПЖ. Однако эта связь не является абсолютной, так как, несмотря на то что в Казани и Перми самые высокие показатели ИКГС, по показателю ОПЖ Казань демонстрирует самый высокий, а Пермь – самый низкий показатель.
Таким образом, результаты анализа свидетельствуют о сложности и многофакторности взаимосвязей между различными аспектами демографических факторов, качества жизни и социально-экономическим развитием городов-миллионников. Показатель ОПЖ как комплексный индикатор подвержен влиянию множества факторов, включая доступ к качественному медицинскому обслуживанию, экологическую обстановку, уровень доходов насе- ления и т. д. Отсутствие четких и прямых корреляций между ОПЖ и отдельными показателями может быть связано с эффектом «запаздывания», так как влияние некоторых факторов на ОПЖ проявляется с задержкой во времени.
Рассмотрим более подробно экономические показатели, так как они играют ключевую роль в развитии городов-миллионников (рис. 4).
Среднедушевые денежные доходы населения, скорректированные на стоимость жизни, варьируются от 42 435 тыс. руб. в Краснодаре до 59 197 тыс. руб. в Казани. Средняя месячная заработная плата, скорректированная на стоимость жизни, колеблется от 31 803 руб. в Краснодаре до 59 631 руб. в Красноярске. Корреляционный анализ показывает сильную положительную связь между среднедушевыми доходами и средней заработной платой ( r = 0,8). Это говорит о том, что города с более высокими доходами населения характеризуются более высокой заработной платой, поскольку именно она является основным ядром доходов у населения. Кроме того, в городах с наиболее высокими среднедушевыми доходами отмечается самый низкий уровень безработицы (1,8 % – в Казани, 1,4 % – в Уфе, 1,9 % – в Самаре, 1,7 % – в Челябинске, 1,4 % – в Екатеринбурге и 1,2 % – в Нижнем Новгороде).
Объем расходов местного бюджета на душу населения варьируется от 38,22 руб./чел. в Челябинске до 18,54 руб./чел. в Омске. С этим показателем ожидаемо коррелирует величина валового регионального продукта (максимальный ВРП – в Краснодарском крае) и показателя обеспеченности спортивными сооружениями. Следует отметить, что показатель обеспеченности спортивными сооружениями варьируется от 42 до 61 %, однако в Волгограде он составляет всего 3,73 %, несмотря на то что город был в числе принимающих участников Чемпионата мира по футболу в 2018 г.
Максимальный объем инвестиций в основной капитал в расчете на одного жителя пока- зывает Екатеринбург (212,77 тыс. руб./чел.), что в пять раз выше среднего значения. Так, объем инвестиций в Краснодаре равен 42,3, в Казани – 42,0, в Ростове-на-Дону – 41,5, в Уфе – 39,4 тыс. руб.). С этим показателем полностью коррелирует фактическое конечное потребление домашних хозяйств и обратно коррелирует количество преступлений на 100 тыс. человек (1174,3 – в Екатеринбурге, 1278,3 – в Краснодаре, 1310,3 – в Ростове-на-Дону, 1281 – в Уфе).
Еще один важный показатель, характеризующий расслоение жителей по показателю располагаемых доходов, – индекс Джини. Так, в Челябинске, Краснодаре, Красноярске, Екатеринбурге и Ростове-на-Дону он наиболее высокий, что означает сильную степень неравномерности распределения доходов среди населения.
^н Средняя месячная заработная плата в рублях, скорректированная на стоимость жизни (тыс. руб.) ^н Среднедушевые денежные доходы населения, скорректированные на стоимость жизни (тыс. руб.) —•— Уровень безработицы (%) 4 кв. 2024
—•— Объем инвестиций в основной капитал в расчете на 1 жителя (тыс. руб./чел.)
—•— Индекс Джини по показателю располагаемых доходов (коэффициент)
Источник : составлено авторами. Source : compiled by the authors.
Рис. 4. Основные экономические показатели городов-миллионников
Fig. 4. Key economic indicators for million-plus cities
Рис. 5. Показатели качества жизни, экономического благополучия и социальной структуры городов-миллионников
Fig. 5. Indicators of life quality, economic well-being, and social structure of million-plus cities
При этом во всех исследуемых городах значение индекса Джини достаточно высокое (оно колеблется в диапазоне 37,1–38,5 %), что свидетельствует о значительной дифференциации доходов населения и требует разработки мер, направленных на снижение экономического неравенства. Например, значительный объем инвестиций в основной капитал в Екатеринбурге положительно коррелирует с фактическим конечным потреблением домашних хозяйств и обратно коррелирует с уровнем преступности, что подчеркивает важность инвестиционной активности для экономического роста и повышения безопасности в городе-миллионнике.
В настоящее время наблюдается быстрое развитие креативного сектора экономики: доля креативного сектора в объеме валового муниципального продукта (ВМП) отражает устойчивость развития городов в постиндустриальный период (рис. 5).
Исходя из данных рис. 5 ранжирование городов по показателю доли креативного сектора в объеме ВМП демонстрирует первенство Новосибирска – 17,92 %, за ним идут Пермь – 15,4 %, Ростов-на-Дону – 14,23 %, Екатеринбург – 14,15 %, Нижний Новгород – 13,75 %. Все эти города приобрели статус миллионников в 1960–1970-х гг., т. е. находятся в нем от 45 до 62 лет. В обозначенных городах больше одного театра на 100 тыс. жителей (исключением является Ростов-на-Дону с одним театром на 200 тыс.), хорошая транспортная обеспеченность, высокий объем расходов местного бюджета на душу населения (27,3–31,7 руб./чел.), ввод жилья на одного жителя около 0,71–0,94 м2 общей площади на одного человека, а показатель соотношения между средним располагаемым доходом верхнего и нижнего квинтилей составляет около 14, что означает распределение доходов в этих городах с уклоном в сторону благополучных слоев населения.
Анализ экономических показателей городов показал, что наблюдается выраженная дифференциация по уровню среднедушевых доходов и заработной платы. Города-миллионники с более высокими доходами характеризуются более низким уровнем безработицы, что свидетельствует о взаимосвязи между занятостью и экономическим благополучием.
Объем расходов местного бюджета на душу населения коррелирует с ВРП и обеспеченностью спортивными сооружениями, что подчеркивает важность бюджетного финансирования для развития городской инфраструктуры и улучшения качества жизни населения. Аномально низкий показатель обеспеченности спортивными сооружениями в Волгограде, несмотря на проведение Чемпионата мира по футболу в 2018 г., требует дальнейшего изучения и может указывать на неэффективное использование бюджетных средств или недостаточное внимание к развитию спортивной инфраструктуры.
Развитие креативного сектора является важным фактором устойчивого развития городов в постиндустриальный период, так как к креативной индустрии относится деятельность, связанная с созданием продукции или услуг, обладающих уникальностью и экономической ценностью. Города, приобретшие статус миллионника в 1960–1970-х гг. и характеризующиеся высоким уровнем развития креативной экономики, демонстрируют лучшие показатели транспортной обеспеченности, бюджетного финансирования и жилищного стро- ительства, а также более низкий уровень неравенства доходов. Это позволяет говорить о том, что развитие креативных индустрий способствует созданию более комфортной городской среды.
Далее рассмотрим социальные аспекты развития городов-миллионников: анализ среднедушевых денежных доходов, скорректированных на стоимость жизни, позволяет оценить реальный уровень жизни населения в различных городах. Самые высокие доходы выявлены в Казани (59 197,10 руб.) и Уфе (59 096,24 руб.). Доля населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума, установленного в субъекте, является индикатором бедности. Наименьший уровень бедности наблюдается в Казани (5,11 %), Екатеринбурге (5,3 %) и Уфе (5,53 %), наибольший – в Красноярске (7,64 %), Перми (7,26 %) и Омске (7,0 %).
Во всех городах зафиксирован достаточно низкий уровень безработицы – в диапазоне 1,2–3,0 %. Самый низкий ее уровень отмечен в Нижнем Новгороде (1,2 %), что говорит о незначительном количестве трудовых резервов. Более высокий уровень безработицы и лучшее соотношение занятых и незанятых на городском рынке труда выявлены в Омске (3,0 %). Сравнение показателей уровня безработицы и среднедушевых денежных доходов населения ( r = –0,65) указывает на умеренно сильную отрицательную корреляцию, так как более высокий уровень безработицы, как правило, приводит к снижению доходов населения.
Важным компонентом доходов населения является заработная плата. Средняя месячная заработная плата и фактическое конечное потребление на душу населения ( r = 0,67) указывают на умеренно сильную положительную корреляцию и подчеркивают связь между уровнем заработной платы и потребительской активностью.
Фактическое конечное потребление домашних хозяйств на душу населения показывает уровень доходов населения. Города с высоким уровнем: Краснодар, Казань, Екатеринбург и Нижний Новгород – характеризуются относительно низким уровнем безработицы и высоким уровнем доходов населения. В то же время в Омске, Перми, Ростове-на-Дону, Воронеже и Волгограде отмечается более высокий уровень безработицы и относительно низкий уровень доходов населения.
Оценим культурную инфраструктуру и инвестиционную привлекательность рассматриваемых городов. В современном постиндуст- риальном обществе культурная инфраструктура играет важную роль в повышении качества жизни населения и привлечении инвестиций. В свою очередь города-миллионники обладают значительным потенциалом для развития культурной сферы. Анализ данных выявил существенную вариативность показателей, характеризующих развитие культурной инфраструктуры (рис. 6).
м Число музеев на 100 тыс. чел.
м Число объектов культурного значения на 1000 чел.
м Количество посещений культурных мероприятий на 10 тыс. чел.
м Количество музеев, кинотеатров, галерей и других учреждений культуры агрегаторов на 10 тыс. чел.
-
—•— Число лет в статусе города-миллионника
-
—•— Возраст города
Источник : составлено авторами. Source : compiled by the authors.
Рис. 6. Показатели развития культурной инфраструктуры исследуемых городов
Fig. 6. Indicators of cultural infrastructure development in the cities
Число театров в абсолютных показателях варьируется от шести в Ростове-на-Дону до 18 в Екатеринбурге, Казани, Омске. В пересчете на 100 000 жителей лидерами по числу театров являются Омск (1,63), Нижний Новгород (1,41), Казань (1,36) и Пермь (1,27), где обеспеченность населения театрами значительно выше среднего уровня. В Ростове-на-Дону (0,53), Красноярске (0,58), Уфе (0,77) наблюдается дефицит театров в сравнении с численностью населения.
Число музеев варьируется от 12 в Краснодаре до 65 в Казани. В пересчете на 100 000 жителей лидерами являются Омск (5,16), Казань (4,93), Нижний Новгород (3,98) и Екатеринбург (3,71). Данные города отличаются высокой концентрацией музеев. Аутсайдерами можно назвать Краснодар (1,05), Ростов-на-Дону (1,32) и Воронеж (1,63), где обеспеченность населения музеями ниже среднего уровня.
Число объектов культурного значения варьируется от 289 в Омске до 1898 в Воронеже. В пересчете на 1000 жителей лидерами являются Воронеж (1,81) и Волгоград (1,4). Такие значения данного показателя говорят о высокой концентрации памятников истории и культуры. В качестве аутсайдеров отметим Новосибирск (0,31) и Омск (0,26).
Количество музеев, кинотеатров, галерей, театров, филармоний и других учреждений культуры по данным агрегаторов на 10 тыс. человек варьируется от 38,6 в Красноярске до 58,3 в Самаре.
Плотность размещения достопримечательностей (количество на 1 км2) варьируется от 0,2 до 12,02. Лидерами являются Ростов-на-Дону (12,02) и Нижний Новгород (1,34). Аутсайдеры с низкой концентрацией достопримечательностей: Волгоград (0,21) и Пермь (0,20). Можно сделать вывод о том, что города с развитой музейной сетью также имеют более развитую сеть других учреждений культуры.
Доля муниципальных учреждений культуры, здания которых находятся в аварийном состоянии, варьируется от 5,87 % в Нижнем Новгороде до 38,51 % в Екатеринбурге и 37,8 % в Волгограде. В Нижнем Новгороде (5,87 %),
Ростове-на-Дону (6,12 %), Новосибирске (7,83 %) и Краснодаре (9,44 %) состояние зданий учреждений культуры относительно благополучное. Имеется слабая отрицательная корреляция между возрастом города и долей муниципальных учреждений культуры, здания которых находятся в аварийном состоянии ( r = –0,25). В более старых городах проблема аварийности указанных зданий стоит острее.
Количество посещений культурных мероприятий на 10 тыс. человек варьируется от 1,8 в Самаре до 8,9 в Казани. Города с малой активностью населения в посещении культурных мероприятий – Самара (1,8), Краснодар (1,9) и Воронеж (2,2). Слабая положительная корреляция между числом музеев и количеством посещений культурных мероприятий на 10 тыс. человек ( r = 0,3) указывает на то, что города с большим количеством музеев, как правило, демонстрируют более высокую посещаемость культурных мероприятий.
Анализ показал, что статус города-миллионника не является определяющим фактором развития культурной сферы, так как корреляция между временем нахождения города в статусе миллионника и показателями развития культурной инфраструктуры отсутствует.
Полученные результаты позволяют сделать ряд важных выводов о взаимосвязи между развитием культурной инфраструктуры и социально-экономическими характеристиками городов. Наблюдается значительная дифференциация городов по уровню развития культурной инфраструктуры, что может быть обусловлено историческими, экономическими и социокультурными факторами. Например, Казань, обладающая богатым историческим наследием и активно развивающая туризм, демонстрирует высокие показатели по количеству музеев и посещаемости культурных мероприятий. Отсутствие значимой корреляции между временем нахождения города в статусе миллионника и показателями развития культурной инфраструктуры свидетельствует о том, что для их развития требуется целенаправленная политика и инвестиции, а не просто историческое развитие. Выявленная слабая отрицательная корреляция между возрастом города и долей аварийных зданий учреждений культуры указывает на необходимость проведения своевременного ремонта и реконструкции объектов культурного наследия, особенно в старых городах.
Корреляционный анализ позволяет также отметить слабую положительную связь между числом музеев и объемом инвестиций в основной капитал на душу населения ( r = 0,2). Предполагаем, что развитая культурная инфраструктура способствует повышению инвестиционной привлекательности городов. Однако взаимосвязь между развитием культурной инфраструктуры и инвестиционной привлекательностью городов-миллионников требует дальнейшего изучения. Несмотря на выявленную слабую положительную корреляцию между числом музеев и объемом инвестиций в основной капитал на душу населения, необходимо учитывать, что инвестиционная привлекательность города определяется множеством факторов, включая экономическую стабильность, благоприятный инвестиционный климат, развитую городскую инфраструктуру. Культурная инфраструктура, безусловно, является важным, но не единственным фактором.
Проанализируем состояние городской инфраструктуры. Обеспеченность города современными спортивными объектами непосредственно зависит от общего состояния инфраструктуры. Высокое качество спортивных сооружений свидетельствует о внимании властей к физической активности и здоровью населения. Однако строительство и обслуживание таких объектов требуют развитых инженерных сетей, качественной дорожно-транспортной системы и устойчивого финансирования. Оценка обеспеченности спортивными сооружениями, исходя из единовременной пропускной способности объектов спорта, варьируется от 3,7 % в Волгограде до 60,9 % в Перми. Хорошее транспортное сообщение позволяет жителям быстро перемещаться внутри города и иметь доступ ко всей необходимой инфраструктуре, включая спортивные объекты. Транспортная обеспеченность варьируется от 62 в Воронеже до 212 в Казани. Высокая степень покрытия территории автобусными линиями, трамваями и метро облегчает передвижение по городу и уменьшает необходимость частого использования личного автотранспорта. Уровень автомобилизации на 100 человек варьируется от 22,75 в Екатеринбурге до 68,82 в Челябинске. Высокий уровень владения автомобилями на душу населения оказывает давление на дорожную сеть и окружающую среду. Если городская инфраструктура недостаточно развита, рост числа автомобилей вызывает увеличение пробок, ухудшение экологии и снижение общей привлекательности городской среды.
ИКГС как интегральный показатель отражает совокупность различных характеристик городской жизни (экологическую ситуацию, состояние инфраструктуры, уровень благоустройства и комфортности городской среды) и варьируется от 183 в Омске до 254 в Казани. Значительный разброс значений индекса говорит о существенных различиях в уровне развития территории и качестве городской среды. Города, дольше находящиеся в статусе миллионника, как правило, имеют более высокий ИКГС (r = 0,45). Данная закономерность может быть обусловлена такими факторами, как развитая инфраструктура и богатое культурное наследие. Однако некоторые миллионники демонстрируют значения ИКГС, не соответствующие общей тенденции. Например, Краснодар, находящийся в статусе миллионника только с 2020 г., имеет относительно высокий индекс (244), что может быть обусловлено благоприятным климатом, развитой сферой туризма и рекреации, а также активным привлечением инвестиций. При этом Самара, находящаяся в статусе миллионника уже 57 лет, имеет относительно низкий ИКГС (213), что может быть обусловлено проблемами в сфере жилищно-коммунального хозяйства и неблагоприятной экологической обстановкой, вызванной загрязнением Волги и географическим расположением вблизи крупных промышлен- ных центров, а также наличием собственного промышленного сектора, способствующего загрязнению воздуха.
Рассмотрим экологические характеристики городов (рис. 7).
Доля озелененных территорий общего пользования в общей площади зеленых насаждений варьируется от 29,59 % в Краснодаре до 98,79 % в Перми. Количество выве- зенных твердых коммунальных отходов (ТКО) на душу населения колеблется от 218,4 кг/чел. в Волгограде до 512,62 кг/чел. в Перми. Уровень автомобилизации также значительно разнится – от 22,75 ед./100 чел. в Екатеринбурге до 68,82 ед./100 чел. в Челябинске, что позволяет говорит о существенных различиях в транспортной нагрузке и экологической обстановке.
^и Индекс качества городской среды, 2024 г.
^и Доля озелененных территорий в общей площади зеленых насаждений, %
Количество вывезенных ТКО на душу населения, кг/чел.
Уровень автомобилизации, ед./100 чел.
Число лет в статусе города-миллионника
Источник : составлено авторами. Source : compiled by the authors.
Рис. 7. Экологические характеристики городов-миллионников
Fig. 7. Environmental characteristics of million-plus cities
Краснодар характеризуется наименьшей долей озелененных территорий (29,59 %) в сочетании с одним из самых высоких показателей по вывозу ТКО (483,39 кг/чел.) и высоким уровнем автомобилизации (39,34 ед./100 чел.), что указывает на значительные экологические проблемы. Наверняка город переживает период активного роста; возможно, требуется пересмотр градостроительной политики с акцентом на увеличение числа зеленых зон и оптимизация системы утилизации отходов. Высокий ИКГС (244), несмотря на экологические вызовы, может быть обусловлен такими факторами, как развитая инфраструктура, благоустройство и, конечно, сам характер территории – рекреационный.
В Перми максимальная доля озелененных территорий (98,79 %) контрастирует с максимальным же количеством вывезенных ТКО (512,62 кг/чел.). Это может говорить об эффективности системы сбора и вывоза отходов, но указывает на необходимость мер по сокращению образования отходов. Уровень автомобилизации (29,22 ед./100 чел.) ниже среднего, что благоприятно сказывается на экологической обстановке. Высокий ИКГС (252) отражает благоприятную экологическую ситуацию, обусловленную большой долей озеленения.
В Волгограде высокая доля озелененных территорий (90,30 %) и относительно низкий уровень вывоза ТКО (218,40 кг/чел.) положительно влияют на экологию. Однако низкий ИКГС (184) может быть связан с состоянием инфраструктуры и качеством жилищно-коммунальных услуг. Транспортная обеспеченность также невысокая (159).
В Челябинске отмечен наивысший уровень автомобилизации (68,82 ед./100 чел.), что является негативным фактором для экологии. Несмотря на относительно низкий уровень вывоза ТКО (260,86 кг/чел.) и средние значения доли озеленения (77,99 %), ИКГС (215) остается невысоким, что, возможно, связано с высокой транспортной нагрузкой.
Екатеринбург отличается высокой транспортной обеспеченностью (203) и самым низким уровнем автомобилизации (22,75 ед./100 чел.). В связи с особенностями планировки города это свидетельствует о ставке муниципальной администрации на развитие общественного транспорта. При этом ИКГС достаточно высокий (245).
Казань и Нижний Новгород имеют высокие показатели ИКГС (254 и 247 соответственно), транспортной обеспеченности (212 и 180) и уровня автомобилизации (34,87 и 35,98). Такие значения показателей связаны с развитой социальной и культурной инфраструктурами городов.
Большое количество ТКО (409 кг/чел.) в Воронеже сбалансировано высокой долей озелененных территорий (95,35 %) и низкой транспортной обеспеченностью (62). Значение ИКГС при этом низкое (225).
Таким образом, не существует прямой зависимости между долей озелененных территорий и ИКГС. Важную роль играют другие факторы, такие как уровень автомобилизации, система утилизации отходов, состояние инфраструктуры.
ОБСУЖДЕНИЕ
Представленные в предыдущем разделе результаты позволяют комплексно оценить социально-экономическое развитие городов-миллионников России, выявить общие тенденции и особенности этого процесса. Попытаемся интерпретировать полученные данные в контексте поставленной цели исследования и дадим некоторые объяснения наблюдаемым закономерностям.
Сравнительный анализ городов по различным показателям позволил выявить лидеров и аутсайдеров по отдельным аспектам социально-экономического развития (табл. 2).
Проведенный историко-факторный анализ (факторы макроуровня, или макрофакторы) опровергает гипотезу исследования о прямой зависимости социально-экономического благополучия города от его возраста или длительности пребывания в статусе миллионника.
Табл. 2. Сравнительный анализ городов-миллионников по отдельным аспектам социально-экономического развития
Table 2. Comparative analysis of million-plus cities by their specific aspects of socio-economic development
|
Показатель |
Лидер |
Аутсайдер |
Интерпретация |
|
Урбанизационная интенсивность (доля населения региона, проживающая в ГМ), % |
Омск (61,2) Новосибирск (58,6) Воронеж (46,3) |
Краснодар (19,5) Ростов-на-Дону (27,6) Уфа (28,8) |
Концентрация населения в ГМ максимальна в Сибири, минимальна на Юге и в национальных республиках |
|
Показатель креативной готовности (доля креативного сектора в ВМП), % |
Новосибирск (17,92) Пермь (15,4) Ростов-на-Дону (14,23) |
Волгоград (4,4) Самара (6,5) Уфа (8,3) |
Отражает готовность к диверсификации экономики и отходу от сырьевой, тяжелой индустриальной зависимости |
|
Демографическая устойчивость (миграционный прирост > естественная убыль), % замещения |
Краснодар (172,5) Казань (120,8) Красноярск (106,3) |
Нижний Новгород (0,7) Екатеринбург (6,5) Воронеж (27,0) |
Критически низкая естественная рождаемость компенсируется миграцией преимущественно в поволжские и южные центры |
|
Инвестиционная активность (инвестиции в основной капитал на одного жителя), тыс. руб./чел. |
Екатеринбург (212,7) Краснодар (42,3) Казань (42,0) |
Челябинск (18,8) Омск (38,0) Уфа (39,4) |
Указывает на высокую концентрацию капитала в крупных административных и логистических центрах Урала и Юга |
|
Инфраструктурный диссонанс (ИКГС / процент аварийных зданий культуры), коэффициент |
Нижний Новгород (247/5,87) Екатеринбург (245/38,51) Ростов-на-Дону (238/6,12) Волгоград (184/37,84) |
Демонстрирует неспособность некоторых «старых» ГМ поддерживать культурный фонд, несмотря на высокий общий ИКГС |
|
Источник : составлено авторами. Source : compiled by the authors.
Так, Нижний Новгород (803 года) и Новосибирск (131 год) демонстрируют сопоставимый уровень развития, что указывает на иную ключевую детерминанту. При этом решающим фактором роста и формирования современного потенциала городов-миллионников стала индустриализация и урбанизация XX в., в частности массовый перенос промышленных мощностей в годы Великой Отечественной войны на Урал и за Урал. Таким образом, современное благополучие городов определяется не их историческим возрастом, а адаптивной способностью муниципальных администраций и их готовностью эффективно использовать историческое индустриальное наследие, трансформируя его в человеческий капитал и привлекательную среду [32; 33]. Развитие городов-миллионников перешло от индустриальной логики, основанной на сырьевых и про- изводственных мощностях, к постиндустриальной, где доминирующим фактором становится качество жизни, культурный потенциал и развитая инфраструктура.
Предложенная типологизация (индустриальные, устойчиво растущие, миграционно зависимые) критически важна для разработки целевых стратегий. Например, для миграци-онно зависимых городов (Краснодар) приоритетом является экология и социальная инфраструктура, тогда как для индустриальных центров (Челябинск, Омск) – диверсификация экономики и развитие креативного сектора.
Анализ экономических показателей (факторы микроуровня, или микрофакторы) показал высокую социально-экономическую дифференциацию между городами: лидеры по доходам (Казань, Уфа) демонстрируют низкий уровень безработицы, что типично для ста- бильных региональных центров. Однако высокий индекс Джини (37,1–38,5 % во всех ГМ) является тревожным сигналом. Таким образом, города-миллионники, являясь локомотивами экономического роста, одновременно служат центрами концентрации социального неравенства. Сохраняющийся высокий уровень социального неравенства ставит под вопрос долгосрочную социальную устойчивость этих центров, несмотря на общий экономический рост. Высокие инвестиции (лидер – Екатеринбург) и потребление домашних хозяйств сосредоточены в городах-миллионниках на фоне значительного разрыва в доходах. Готовность к постиндустриальному развитию, измеряемая долей креативного сектора (Новосибирск, Пермь), не всегда совпадает с максимальными показателями доходов, что подчеркивает структурный переход экономики, требующий времени для конвертации креативного потенциала в высокое среднедушевое благосостояние. Объем инвестиций в основной капитал является ключевым драйвером потребления и коррелирует с безопасностью (лидер – Екатеринбург, самый низкий показатель), что подчеркивает важность благоприятного инвестиционного климата.
Инфраструктурно-экологический анализ (факторы пригодности для жизни) показал устойчивую тенденцию, связанную с достижением высокого качества жизни. Интегральный показатель ИКГС (лидеры – Казань, Пермь) демонстрирует умеренно положительную связь с длительностью нахождения в статусе миллионника, что объясняется накоплением инфраструктурного потенциала. Это позволяет сделать вывод о том, что качество городской среды определяется не только высоким ИКГС, но и способностью города эффективно управлять экологическими и инфраструктурными вызовами. Города активного миграционного роста (Краснодар) сталкиваются с критически низкой долей озелененных территорий и высокой экологической нагрузкой (ТКО), несмотря на высокий ИКГС. Кроме того, старые города (Екатеринбург, Волгоград) демонстри- руют значительную долю аварийного культурного фонда, что указывает на необходимость экстренной ревитализации инфраструктуры, унаследованной от индустриального прошлого.
Согласно проведенному анализу и оценке тенденций развития городов-миллионников в России авторами предложена следующая ти-пологизация городов-миллионников, различающихся по траектории развития и текущему социально-экономическому положению:
– первый тип – города, активно развивавшиеся в советский период благодаря мощной индустриализации и получившие значительный импульс роста населения за счет миграции рабочей силы и результатов первого демографического перехода и массового переноса производственных мощностей во время ВОВ (к этому типу, по мнению авторов, относятся Самара, Красноярск, Омск, Екатеринбург, Пермь, Челябинск, т. е. города, которые и сейчас относятся к индустриальным);
– второй тип – города, которые продемонстрировали устойчивый рост как в советский, так и в постсоветский периоды благодаря диверсифицированной экономике и развитому сектору услуг (Казань, Уфа, Новосибирск);
– третий тип – города, переживающие стагнацию или даже депопуляцию населения, вызванную деиндустриализацией и оттоком квалифицированных кадров (с точки зрения авторов, к этому типу можно отнести Нижний Новгород, Волгоград, Воронеж, Ростов-на-Дону, Краснодар – города южных регионов России, в которых основные демографические процессы основаны на миграции населения).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведенное исследование позволило комплексно оценить сложную и многофакторную систему развития нестоличных городов-миллионников России. Установлено, что решающее значение в современных условиях имеют не исторические предпосылки, а способность муниципального управления адаптироваться к постиндустриальным требованиям, инвести- руя в человеческий капитал и качество среды. Значимость этих факторов подтверждает идею ухода городов от промышленно-индустриального, офисного и торгового облика, а также возможность переструктурирования городов, основанную на влиянии глобальной цифровизации экономики [34]. Развитие креативного сектора, улучшение транспортной доступности и поддержание культурной инфраструктуры