"Детские" сравнения как отражение результатов когнитивной деятельности в коммуникативном поведении ребенка (на материале "Денискиных рассказов" В. Драгунского)

Omnis comparatio claudicate ‘Всякое сравнение хромает’

Данная тема возникла в результате разнообразных ассоциаций с образом М. И. Черемисиной. Во-первых, тема навеяна ее воспоминаниями «родом из детства» – о детских книгах и домашней традиции «сладостных чтений». Наверное, для многих одним из самых ярких детских впечатлений являются первые «контакты» с книгой (сначала «опосредованные» – через взрослых, потом «непосредственные» – в самостоятельном постижении книжных тайн). Но такой факт биографии известного лингвиста – влюбленности в чтение с детства – имеет, по нашему мнению, «знаковую при- роду» и символический характер. Во-вторых, в научной биографии М. И. Черемисиной значимым и знаковым стало изучение сравнений: именно им была посвящена ее докторская диссертация. В-третьих, в работах 1970-х гг., посвященных зоонимам (например, анализ структуры содержания лексемы «петух» в его образной функции [Захарова, Черемисина, 1973; Черемисина, Соппа, 1973], М. И. Черемисина фактически вплотную подошла к новой проблематике, которая сейчас чрезвычайно актуальна и очень популярна – когнитивной лингвистике. Н. А. Лукьянова считает, что работы

Исаченко О. М. «Детские» сравнения как отражение результатов когнитивной деятельности в коммуникативном поведении ребенка (на материале «Денискиных рассказов» В. Драгунского) // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Серия: История, филология. 2015. Т. 14, вып. 9: Филология. С. 201–213.

ISSN 1818-7919. Вестник НГ”. Серия: История, филология. 2015. Том 14, выпуск 9: Филология

М. И. Черемисиной и ее коллег, посвященные зоо-образам и написанные еще в 70-е гг. XX в., представляют собой первые опыты исследований в русле когнитивной семантики, «хотя в то время еще не существовало ни этого направления, ни соответствующей терминологии» [Лукьянова, 2003. С. 182].

Названные причины обусловили: 1) выбор источника материала – замечательной детской книги «Денискины рассказы» В. Драгунского; 2) объект лингвистического описания – сравнительные конструкции; 3) предмет исследования – когнитивные образы в основе сравнений. Данные параметры вполне соответствуют «парадигме», в которой жила и работала М. И. Черемисина.

Обозначение «детские сравнения», при том что источником материала является литературное произведение, написанное взрослым человеком, конечно, условно (см. эпиграф), но вполне оправдано: рассказы В. Драгунского - талантливая стилизация реальной детской речи ¹.

Общеизвестно, что прототипом главного персонажа, Дениса Кораблева, является сын писателя. В своей книге 2 на прямой вопрос о достоверности рассказанных историй («Правда ли это?») Д. В. Драгунский дает уклончивый ответ (Вот я объяснил, что нет, «Денискины рассказы» - это не про меня. Вроде бы всё доказал, очень убедительно. А теперь скажу - да, конечно же, про меня! Но я не про отдельные приключения , которые, еще раз повторяю, выдуманы все, от первого до последнего случая. Я про жизнь, которая там описана), признавая реальность не только прототипов, но и общий колорит эпохи своего детства (Это моя мама, с глазами зелеными, как крыжовник <...> Это наш двор, наша квартира , наша - моя то есть - школа. И велосипед с мотором, и дача. Учительница у нас была Раиса Ивановна. Мишка и Алёнка -реальные люди <...> И вообще, все люди из «Денискиных рассказов» - дети и взрослые - были когда-то в моей жизни <...> Так что в «Денискиных рассказах» с удивительной точностью описана моя жизнь).

В интервью (радио «Эхо Москвы», 29.12. 2013 ³) на вопрос ведущей К. Лариной: Получается , ваш отец с ними [друзьями Дениса] какие-то контакты имел? Вы чувствовали , что это процесс наблюдения писателя за вашими друзьями? - Денис Драгунский отвечает: Абсолютно не чувствовал . Но «не чувствовал» не означает, что наблюдений или дневниковых записей не было ⁴. Признания Д. В. Драгунского многих рассказанных фактов как биографических, событий и персонажей как реально существующих позволяет с высокой долей вероятности допускать в этом художественном произведении и наличие «речевой фактуры».

В состав «функционального поля сравнения», в концепции М. И. Черемисиной, входят элементы разных уровней, при этом его единство обеспечивается как минимум двумя формальными критериями: 1) обязательным показателем сравнения (например, морфемной частью слова ( -образный , -подобный ), союзными средствами ( как , словно , точно ), производными сравнительными предлогами ( наподобие , вроде ) и множеством лексических средств (например, прилагательными подобен кому- , чему-л. , похож на кого- , что-л. )); 2) двухчастной структурой ⁵, представленной темой и « образом »

сравнения. Следовательно, о сравнении можно говорить тогда, когда сравнительные комплексы (например, как кошка ) «соотносятся с чем-то другим, с некоторой “ темой ”, которой они противостоят как “ образ ”» [Черемисина, 1976. С. 5]). В теории современной метафоры терминам «тема» и «образ» соответствуют «источник» (source) и «цель» (target) (например, в [Лакофф, Джонсон, 1987]. Диалектика связи метафоры и сравнения стала общим местом современной лингвистики, поэтому с полным основанием можно экстраполировать элементы терминосистемы и некоторые результаты метафорологии на область изучения сравнений.

Предпринятый нами анализ имеет цель установить когнитивные «источники» сравнений (образы-источники, тематические / денотативные основы сравнения – в терминологии М. И. Черемисиной), т. е. выраженные языковыми средствами знания, представления о реальном предмете или явлении, которые послужили исходной базой для формирования представления о других предметах или явлениях (за основу принято определение термина «когнитивные источники образных номинаций» в [Лукьянова, 2003. С. 170] ⁶). Аналогично метафоре, сравнение существует для того, чтобы наглядно представить себе что-либо на основе сходного, наблюдаемого в другом объекте или явлении, или описать абстракцию ( и коварство , как змея , проползет в его голосе ⁷).

Общая характеристикаполя «детских сравнений»

Основой для анализа послужила сплошная выборка контекстов, включающих сравнительные структуры разной степени сложности, – 416 примеров. При составлении картотеки мы прежде всего ориентировались на смысловое содержание предложения (иногда для его выявления необходимо знание широкого контекста, например, сочетания лучший…, настоящий друг в предложении: И вот он сидит сейчас на диване, мой бывший самый лучший друг, настоящий друг детства - мы считаем сравнением, потому что оно соотносится в описываемой ситуации с большой мягкой игрушкой).

Объединенными идеей сравнения в тексте оказались весьма разнородные конструкции. В терминах поля наша картотека делится на ядро и периферию. В ядре располагаются «классические» примеры «сравнительных конструкций», которые получили детальное описание в работе М. И. Черемисиной [1976]: Она хохотала , как будто кто-то под столом кусал ее за пятки ; Тогда я немножко отпустил ниточку и опять услышал , как он [шарик] настойчиво так потягивается из рук , как будто очень просится улететь ; Мишка держался руками за живот , как будто ему очень больно , и кричал: « Ой , умру от смеха! Сыски! »

Большинство примеров в ядерной зоне представляет собой «простые» сравнительные обороты: А у меня даже слезы капали из глаз – так здорово поддал мне Левка , – капали прямо на промокашку и расплывались по ней , как бесцветные кляксы ...; А я здорово научился ездить и довольно скоро стал делать на велосипеде разные штуки , как веселые артисты в цирке ; . . И [капитан] протянул мне руку. Она была твердая , как доска .

Среди союзов, вводящих такие сравнения, наиболее частотными являются как (173), как будто (73), будто (28), словно (22) ⁸, в остальных 120 контекстах используются несоюзные показатели сравнения, на которые мы ориентировались при выделении периферии данного поля.

Периферию поля выделенных сравнений составляют предложения, в которых показателями сравнительных отношений выступают слова разных частей речи (в том числе так называемые омокомплексы и многозначные лексемы 9): просто (А вдруг я где- нибудь не поймаю одну-другую рыбину и похудею чуть побольше? Тогда я, наверно, просто растаю в воздухе как дым...), настоящий (Ты не мальчишка. Нет. Ты просто профессор! Настоящий профессор... кислых щей!), прямо (Я думал, что они Чапки [кличка собаки]! Ведь как похожи! Одно лицо. Прямо вылитые 10 собачьи близнецы ), похожий (Я когда болел, мне все тело, каждую болячку отдельно зеленкой мазали. Я был похож на леопарда).

Дальнюю периферию образуют единичные примеры, например, с прилагательным целый ( И вдруг из-за красной занавески вышел целый отряд каких-то людей , одетых очень красиво ), сравнительной частицей вроде / вроде бы ( Это будет самый смешной вопрос , вроде бы на сладкое ; ...возле тротуара мчался бурный поток , вроде горной речки ), вводно-модальным словом видно (... я все не мог наглядеться на этих птиц. Они , видно , были с какого-то седьмого неба , из волшебной жизни ), глаголом смахивать ( Она [сестренка, привезенная из роддома] в своей косыночке очень смахивает на симпатичную народную артистку республики Корчагину-Александровскую ... ).

Чаще всего названные актуализаторы сравнения выступают в сочетании с традиционно выделяемыми показателями сравнения, например: Через минуту мои взрослые друзья задали такого храпака, что просто чудо. Похоже было, будто они пилят огромные бревна огромными пилами...; А потом один парень снял пиджак и остался в майке; у него были белые руки и круглые мускулы, прямо как шары; И рыженькая девочка бахнула по стулу доской. Получилось очень здорово, как настоящий выстрел ; Так крепко и отчаянно ухватилась девчонка за мой палец, просто как утопающий за соломинку.

К периферии относятся конструкции с анафорическим элементом так , например: Ну и смешно же пищал Мишка! Так пищит наш котенок Мурзик ; и случаи сравнения с «включенным сопоставлением» ( будто + противительный союз не ... а ): Укротитель все время таскал их за хвосты , как будто это были не львы , а дохлые кошки .

Подтверждением необходимости и возможности включения этих конструкций в «функциональное поле сравнений», с одной стороны, выступают многочисленные исследования, посвященные этой теме (например, [Бакина, Некрасова, 1986; Павлова, 1988; Мокиенко, 2003; Ушакова, 2005; Яхина, 2005; Девятова, 2011]), с другой - процедура преобразования (синтаксической трансформации), которая позволяет устранить эллипсис, восстановить показатель связи и получить прототипические сравнительные конструкции, например:

• (1)    У меня просто сердце упало ^ Мне показалось , как будто мое сердце упало ;

• (2)    - Тяните гласные , друзья , тяните гласные!

Тогда мы стали тянуть гласные , но Борис Сергеевич хлопнул в ладоши и сказал:

- Настоящий кошачий концерт! ^ Вы поете так , как ( словно / будто / точно ) кричат кошки .

• (3)    „.я его [плюшевого медведя] спать с собой укладывал , и укачивал его , как маленького братишку , и шептал ему разные сказки прямо в его бархатные тверденькие ушки ^ ...укачивал его так , как будто я укачивал маленького братишку / как будто он был моим маленьким братишкой .

По сути, разграничение ядра и периферии проводится по формальному критерию - типу «показателя сравнения»: собственно грамматический (как, словно, будто), лексико-грамматический или лексический. Безусловно, для чистоты классификационной процедуры необходимо, в рамках концепции М. И. Черемисиной, учитывать структурный критерий. Но, как нам кажется, между простотой / сложностью сравнительной конструкции лежит тот же механизм - эл- липсис, в чем убеждает функционирование параллельных конструкций.

Когнитивные источники детских сравнений

В статье Н. А. Лукьяновой подробно описываются такие когнитивные источники метафор, как языческие представления, мифологические образы; библейские образы, реалии религиозного культа; элементы народной культуры; представления о трудовых процессах; исторические ассоциации; фольклорные и сказочные образы; литературные образы; прототипические звуковые ассоциации, а также названы анатомические, биологические, зоологические образы и образы конкретных предметов [Лукьянова, 2003].

Как показал проведенный анализ, потенциально разнообразные источники образных языковых номинаций в детской речи редуцированы до нескольких тематических сфер, актуальных для формирующегося мировоззрения ребенка. Они являются источниками так называемых «простых» сравнений, в основе которых лежит внешнее подобие предметов.

• 1.    НАТУРФАКТЫ: камень , молния , дерево , вода (река , лужа , капля ), элементы ландшафта ( гора , болото ), астрономические объекты ( звезда ), и др.: ... увидел маленький светло-зеленый огонек [светлячка], как будто где-то далеко-далеко от меня горела крошечная звездочка... ; Тогда я , наверно , просто растаю в воздухе как дым (ребенок, весом 26 кг, представляет себя на месте взрослого путешественника, который похудел на 25 кг); Слезы бегут из меня толстыми струями прямо на пол и даже сливаются в целые лужи ; возле тротуара мчался бурный поток , вроде горной речки ; ...наш подъезд... похож на все остальные , как капля воды на все другие ; Иволга тоже была крупная и зеленая , как болото ; Не люблю ходить в новом костюме - я в нем как деревянный .

• 2.    ЖИВОТНЫЙ МИР представлен в сравнениях разнообразными зоонимами -названиями диких и домашних животных, разных биологических классов - млекопитающих, рептилий, птиц и насекомых: верблюд , заяц , леопард , тигр , обезьяна , кошка ; змея , лягушка ; воробей , птица ; стрекоза , паук , жук , муха , гусеница . Основанием для сравнения выступают внешне наблюдаемые признаки - окрас, размер, «покров», характерные движения и издаваемые звуки: [облачко] было пушистое и маленькое , как крольчонок ; скачешь... [перед машинами], как коза ; я заметался по коридору туда-сюда , как подстреленный заяц ; я стал карабкаться , как кошка , и вцепляться во что попало ; Сидит [на велосипеде] довольно обезьяновато ...; Папа вдруг взъерошил волосы и стал ходить туда-сюда по комнате , как лев по клетке ; она ... [руками] взмахнула , как птица ; И пешеходы выпрыгивали... , как куры ; Сидят , как два воробья на веточке ! ; Мишка никаких знаков не замечал и заливался соловьем (самозабвенно врал. - О. И .); один мальчишка... на лягушонка похож , особенно в воде... ; [краска, выдуваемая из краскопульта] шипела , как змея ; Тут Мишка прямо зашипел ; а велосипед трещит себе под ним , как стрекоза , и едет

• 3.    АНТРОПОНИМИЧЕСКИЕ образы воплощают представления ребенка о реальных людях, их характерных внешних признаках, типичных занятиях, действиях и поступках, а также о литературных и сказочных персонажах. Возможно, многие детские впечатления мотивируются (или просто усложняются) визуальными образами, т. е. увиденным по телевизору.

Наиболее частотным является в этой группе образ молнии , в котором значимы признаки быстроты, стремительности движения / перемещения, внезапности происходящих ментальных процессов: ...вдруг на бегу перевернулась через голову , как молния ; ценная собака такс вдруг спрыгнула с Ваньки и как молния помчалась за ним ;

И мы полетели , как молнии [опаздывали в школу]; осторожно дотянулся до Мишки и вдруг с быстротой молнии сорвал с него мамину шляпку! ; и неизвестно откуда с молниеносной быстротой появляются новые фантомасочные записочки... ; И сквозь меня снова , как молния , пролетела мысль .

К группе натурфактов мы относим немногочисленные, малохарактерные РАСТИТЕЛЬНЫЕ ОБРАЗЫ: названия ягод ( Глаза^ стали зеленые , как крыжовник (это сравнение используется несколько раз, и всегда маркирует перемену не в лучшую сторону настроения мамы, когда она начинает сердиться или строжиться); И животы у нас с Валькой надулись и тоже стали похожи на арбузы ; ... держу медвежью голову [от костюма] под мышкой , как арбуз ), цветов ([голубь якобин]. не хуже любой другой птицы по красоте. Он похож на астру ; Папа прямо весь расцвел [от гордости за сына]), овощей ( Костик ни с того ни с сего покраснел , как помидор ; Мишка весь покраснел , как синяя свекла ), в которых значимыми для формирования сравнения оказываются цвет, размер и форма.

сам ; Вдалеке стоял какой-то самолетик , похожий на стрекозу ; „.[от краски] получилось светло-коричневое пятно , похожее на паука ; лошадь. трюхала , как сонная муха ; наш паровоз… вовсю карабкался вверх , как какой-нибудь жук .

Кроме того, в качестве самостоятельных источников образности выступают «зоони-мические соматизмы»: конец нашего поезда. был полукруглый , как хвост ; шнур. лежал за нашей ракетой на земле, как хвост от змеи ; ... [сестричка] именно за меня держится , держится изо всех сил своими воробьиными пальчиками .

• а)    В сфере антропонимической лексики актуализируется группа названий человека по профессии или занятию – циркач , актер , космонавт , парикмахер , охотник : Перед выходом стояли два богатыря – дядьки здоровенные , прямо как борцы в цирке ; я тоже быстро поплевал в кулаки и выставил ногу вперед , чтобы была настоящая боксерская поза .; И даже покраснел , как настоящий артист . Ай да Мишка!; И он по-всякому ее испытывал , как летчик-испытатель , а я стоял и смотрел , как механик , который стоит внизу и смотрит на штуки своего пилота ; Такие неказистые ребята , а прямо химики-механики . Реже основанием сравнения являются другие параметры, например, возраст человека: он был в черном костюме , и у него были засыпаны мелом волосы , как будто он седой .

• б)    Начитанность ребенка объясняет появление в его речи прецедентных имен сказочных персонажей ¹¹. В сравнительных конструкциях часто воспроизводятся отрицательные «внешние» образы Бабы Яги и Кощея Бессмертного ( вылитый Кощей ¹²),

реже – имена нейтральных или положительных героев сказок: Мария Петровна… была вся красная , как Синьор Помидор ; я посмотрел и увидел , что получилась вовсе не белочка , а какой-то дядька , похожий на Мойдодыра ; Настоящий кот в сапогах!

Только литература и советский кинематограф (по понятным причинам дозированный и идеологически однообразный) могут являться источником представлений ребенка о царе , бароне , шпионе , пленнике , индейце и др.: Папа всегда ходил… [к слону] первому , как к царю ; Ты чего расселся , как барон ! ; Ноги [выкрашенные коричневой краской] совсем как у настоящего индейца !

Образ черта в детской речи ¹³ связан исключительно с характеристиками черноты и нечистоты: загорели как черти ; я здорово смахивал на черта или на какое-нибудь подземное чудовище .

• в)    К антропонимической сфере логично отнести и подгруппу анатомических образов сравнений, включающих в свою структуру соматизмы: …красная мякоть [арбуза] с сахарными прожилками и косо поставленными косточками , как будто лукавые глазки арбуза смотрели на меня и улыбались из середки . Наивные представления ребенка об анатомии позволяют ему образно описывать внутренние ощущения ¹⁴: И однажды утром я увидел , что у меня совсем уже нет живота , он просто как будто прилип к позвоночнику . Наблюдения за собственным телом являются основанием для ассоциативного сближения функций некоторых частей тела, например, рук, играющих на музыкальном инструменте, и бегущих ног, способных прыгать через ступеньки: Валерка немножко покраснел , но опять зашевелил пальцами , как будто дал им разбежаться ; а теперь его пальцы бежали как-то боязливо , как будто знали , что они все равно опять споткнутся ; пальцы у него как будто перескочили через какую-то неудобную ступеньку и побежали дальше . Актуальность этого сравнения объясняется тем, что для обычного ребенка естественным способом передвижения является бег, что отражают речевые штампы взрослых

• 4 . АРТЕФАКТЫ - вещи и предметы, организующие быт взрослых людей и окружающие ребенка с детства. Для использования в сравнительных конструкциях оказываются значимыми внешние признаки артефактов (форма, цвет, размер, расположение в пространстве и др.) и их функциональное назначение. Выделенная предметная лексика представляет следующие группы.

• •    Игрушки: А Мишка прямо вошел в азарт, качает насос , как заводной (ср.: заводная игрушка ); [воздушный змей] ... крутился , как волчок ; но у меня ноги были мягкие , как у куклы ; я. подскакивал , как мячик .

• •    Одежда и аксессуары, головные уборы, белье, постельные принадлежности, ткань: шляпка похожа на космонавтский шлем ; глаза у нее стали как белые пуговицы ; Она вся такая полная , платье на нее натянуто тесно , как наволочка на подушку ; ... [рука] мягкая . Ну прямо шелковая. ; Там был дядька в полосатых штанах , с животом , как подушка ; А на груди [попугая] красный галстук , как у пионера ; На этой картине краски как будто драгоценные камни ...

• •    Посуда: большие глаза , как стеклянные блюдечки ; и только глаза сверкали -синие , как тазики... ; _ И снял с себя голову [от новогоднего костюма] . Как горшок с частокола .

• •    Инструменты и орудия труда: у шланга была нахлобучка с дырочками , как у лейки ; только во рту было сухо и шершаво , как будто там лежал наждак ; У него [амади-на] нос был как консервный ножик-открывалка .

• •    Оружие: помидоры. вылетали , как гранаты , в разные стороны ; потому что макаронная нога вонзилась в меня , как кинжал .

• •    Бытовые приспособления: и тут из меня начинали течь слезы , как из крана .

• •    Канцелярские принадлежности: глаза. круглые , как кнопки .

• •    Спортивные снаряды: у Аленки живот сразу стал как футбольный мяч ; Аленкина нога стала гладкая , коричневая , с блеском , как новенькая кегля .

• •    Продукты и еда: Щека была мягкая , как сметана ; Это будет самый смешной вопрос , вроде бы на сладкое ; зато другая [нога] висела в воздухе , как макаронина ; [сказки без страшных эпизодов] делались такие спокойные. Как все равно прохладный сладкий чай .

• •    Различные изделия: ...одна маленькая девчонская нога , похожая на коричневую чурочку .

• •    Мебель: - Тебе удобно было [на багажнике] ? - Как на диване ; слон сунул мой шикарный приемник прямо себе под хобот , в свой обросший войлоком рот , да не прожевал , а просто положил , как в сундук ; это [ехать на спине лошади] ерунда , все равно как на письменном столе .

• •    Строительные сооружения и их конструкция: красивый дом , похожий на вокзал ; ... уже издалека было видно его [слона] громадное тело , похожее на африканскую хижину , стоящую на четырех подпорках ; Когда эти девушки ходили , штаны на них [малярах] гремели , как железо на крыше ; скрипела , как дверь ; веселые , как скворечники , домики , раскрашенные , нарядные и приветливые ; Надо мной было открытое окно , как будто я был в подводной лодке или на дне колодца ; [человек] высокий , как забор .

• •    Транспорт: Сверху была видна наша « Волга » . Она стояла , как подбитый танк (перевернулась); И он у меня так сверкал , этот багажник , как новенькая машина «Волга » ; А почтовые [голуби]... летают со скоростью «Волги » ! ; медведь несся прямо на меня и пыхтел как паровоз , рычал и махал лапами .

• •    Атрибуты праздника: щеки стали красные , как флаги ; и на заборах висит разноцветное бельишко , красивое , как флажки на кораблях .

( во двор / к другу убежал ; где-то носится ; за хлебом побежал ), а также детские интенсификаторы, описывающие быстроту перемещения: как угорелый, как подстреленный, как сумасшедший и проч.

Усложнение внутренней (содержательно мотивированной) структуры сравнения происходит в результате действия механизмов олицетворения, когда предметы уподобляются живым существам (животным или человеку), а животные приобретают признаки разумных существ.

Традиционные для языка векторы такого усложнения представлены на рисунке (см. ниже).

Так, логическим развитием зоонимиче-ских образов является их «одухотворение». Животные в восприятии ребенка наделены природа

животные

человек

предметы

олицетворение

Тематические сферы-источники «простых» образов

человеческими способностями - сознанием, речью, желанием, мотивированным поведением: А Лимончик [канарейка] все прыгал туда-сюда, потом уже было решался, открывал клювик, ...словно дразнил всех нас ; [собака] ..посмотрела на него, как будто спросила : « Ты взял? »; поросенок вдруг завизжал , как будто понял ; Не мог же [звонок] сам ускакать, как лягушка ! ; Шанго Махмудович [слон] продолжал прислушиваться. Вид у него был такой, что вот он ждет , когда же приемник заиграет . Этим свойством обладает и курица в значении ‘мясная тушка для приготовления блюд’: курица вдруг словно оживела и начала вертеться у меня в руках , скользить и каждую секунду норовила выскочить из рук .

Типичные умения человека приписываются и неодушевленным предметам: Шляпа вдруг как живая подпрыгнула вверх ; [куклы] шевелили нижними губами , как будто говорят ; [воздушный шарик] настойчиво так потягивается из рук , как будто очень просится улететь ; шарик сначала даже не отлетел от меня , как будто не поверил ; ..как будто этого и хотел всю жизнь , обе руки [плюшевый медведь] поднял кверху , как будто шутил , что вот он уже заранее сдается ...

Антропонимическую природу имеет устойчивое сравнение как живой (или его функциональные аналоги): такая забавная милая мордочка становилась у него [плюшевого мишки] тогда , прямо как живая ;

думать про него [зубробизона], что это ожившая гора ; на Неве легендарная Аврора стоит , как живая (в этом примере реализуется переносное значение оборота ‘как реально существующий, действующий’).

Целый класс сравнительных конструкций базируется на представлении ребенка о при- родных и социальных явлениях, моделях социального взаимодействия людей как о сложных структурах, называемых в когнитивной лингвистике «сценариями» (или «гештальтами»). Представим источники «сложных образов» в таблице (см. ниже).

Приведем примеры реализации сложных образов сравнения.

Сложные представления о свойствах СВЕТА и ЗВУКА формируются у ребенка с самого рождения и являются для него значимыми «ориентирами» в жизненном пространстве. Не случайно среди сравнений выделяются целые серии зрительных и слуховых (звуковых) образов: Павля прямо засиял ; У Мишки прямо засверкали глаза ; [дорога] блестела как серебряная . Для ребенка свет излучают все радостные и довольные люди (сияют радостью глаза мамы, светится довольством чье-то лицо; расцветает папа), гладкие, мокрые и цветные предметы (дорога, омытая дождем; краски на картине), светлячок дает света не меньше, чем горящая на небе звезда. Даже дурное настроение «отсвечивает»: И так тоскливо тянулись мои дни , что я таял , как свеча , и места себе не находил. У стойчивое сравнение таять как свеча здесь явно «выламывается» из контекста ¹⁵, но оправдано

Источники-сценарии «сложных образов»

А. СФЕРА «ПРИРОДА» Б. СФЕРА «ЧЕЛОВЕК» физические явления, физические признаки стихии социальные стихии физические / эмоциональные состояния физические действия социальные отношения социальные «институты» виды деятельности живой, свет, звук, электричество землетрясение, осадки (снег) пожар, аврал, авария, несчастный случай, болезнь, боль движение, перемещение дружба, игра, дети - взрослые, благополучие детский сад, парикмахерская живопись музыка / пение литература (сказка, поэзия, лит. жанры) радио, кино домашние дела (стирка, приготовление пищи), спорт (зарядка, соревнование), увлечение (рыбалка, охота), путешествие, прогулка тем, что образ тающей свечи (источника света и радости) ассоциируется у ребенка с состоянием наступающей «беспросветности» существования под неусыпным материнским контролем: кажется, что подзорная мамина труба уставилась тебе прямо в спину.

Ребенок не только внимательно рассматривает мир, он чутко в него вслушивается, может идентифицировать и описать разные звуки, шумы, голоса (определить прототипические ассоциации), рассказать о своих впечатлениях от буквально услышанного: Она сказала громким голосом, как по радио ; « Внимание, - сказал папа дикторским голосом , - мальчику Дениске вручается сестренка Ксения »; Получилось очень здорово, как настоящий выстрел (от удара доской по столу. - О. И. ); мне этот стук [кулаком по корыту] показался раз в двадцать сильнее . Он просто оглушил меня ; Через минуту мои взрослые друзья задали такого храпака, что просто чудо. Похоже было, будто они пилят огромные бревна огромными пилами ; Было очень похоже на рычание [о храпе человека]; Тут Мишка прямо зашипел .

Ребенок особым образом, по-своему улавливает «звуковую» гамму ¹⁶, ассоциирует звуки то со строгим голосом диктора радио, то с киношными впечатлениями от погони с выстрелами. Звуки причудливым образом похожи и не имеют строгих «производителей». Отсюда - парадоксальные и оригинальные сравнения: [сестренка] „. скрипела , как дверь ; [музыка] журчала и шкворчала , словно жарилась на сковородке ; Если по такому животу щелкнуть пальцем , звон пойдет знаешь какой! Как от барабана . Только особенность недифференцированного восприятия шумов, неразличение приятных и неприятных звуков может объяснить сравнение грохота от работы молотобойцев со звучанием ксилофона: ...звук долетает до тебя немножко позже удара , такой тонкий и нежный , как будто кто-то играет стеклянными молоточками на серебряном ксилофоне .

Звук может иметь для ребенка устойчивое символическое значение, например, те- атральный звонок (первый, второй и третий) - приглашение пройти в зрительный зал - как сигнал чего-л.: Это [повторение водящим считалочки] считалось как бы вторым звонком.

Наиболее актуальным «сценарием» в жизни первоклассника является, конечно, ШКОЛА: учителя, оценки, двоечники и отличники, школьные занятия, уроки труда, музыки и физкультуры, опрос, домашняя работа, прописи, кляксы, опоздание на урок, школьные праздники и соревнования, «доморощенные» поэты, привычные шалости, гомон учеников на перемене и многое другое А детский сад на фоне сравнения со школой становится образом для трансляции идеи незначительности и несерьезности чего-л.: в Москве ваш Эрмитаж - это просто садик для детворы „

Все, чем ребенок живет, постоянно воспроизводится в качестве образов сравнений: [мама] пугала меня своей ненастоящей трубой , и я... вел себя как приличный отличник ; Мама встала у стола , как учительница у доски , и заговорила докладческим голосом „ ; Один раз я целую страницу написал чисто-чисто , любо-дорого смотреть - настоящая пятерочная страница ; Получается так , словно они все [взрослые] выучили одинаковые вопросы и задают их всем ребятам подряд ; И мне ужасно не хотелось вылезать из-за своей родимой парты. Я прямо к ней как будто приклеился ; слезы капали из глаз... прямо на промокашку и расплывались по ней , как бесцветные кляксы ...; он длинный и худущий , все равно как кол из школьного журнала , и палку носит такую же... И мы , конечно , сейчас же его прозвали Кол Единицыч , но потом для скорости стали величать просто Колом ; [птички] все вместе пели. Хором. Но каждая свое. Кто « чирик-чирик », кто « фью-фить-фью », кто « чеки-щелк », а кто и « пи-пи-пи » . И все вместе было похоже на наш класс утром , до прихода Раисы Ивановны , мы тогда тоже галдим , всякий на свой лад ; перед моими глазами все время летали... белые амадины , они прямо вклеились мне в сердце ; у Лимончика [канарейки] стал такой вид , как будто он и впрямь серьезный докладчик , но раз до доклада у него есть еще минут пять свободных , так он пока попрыгает ; Другой бы довез и все , а этот еще и позвонит моим родным. И вот я буду как эстафета .

Что характерно, даже сведения из школьной грамматики могут актуализироваться в сравнительной конструкции: …я здорово смахивал… на какое-нибудь подземное чудовище , потому что она совсем потеряла рассудок и стала кричать на меня так , как будто я был имя существительное среднего рода : « Пошло вон! ... » .

Со школьным «сценарием» непосредственно связан гештальт ЛИТЕРАТУРА, в который он входит через мир сказок, с их чудесами, колдовством и волшебниками, противостоянием добра и зла, своеобразной стилистикой и речевыми формулами: Мы оба были как заколдованные ; Это короткая такая сказочка , вроде считалки ; Как все складно получилось! Это было самое настоящее чудо ; И мы так молча стояли еще долго-долго , и я все не мог наглядеться на этих птиц. Они , видно , были с какого-то седьмого неба , из волшебной жизни , про которую писал Андерсен ; Вокруг стояли разные дома , то похожие на терема , то на дворцы , а то и вовсе ни на что не похожие ; [В Эрмитаже] такие красивые залы и лестницы! Как в книжках про королей и принцесс ; И откуда она [девочка на дороге] взялась , ведь только что ее не было. Просто как будто из-под земли выскочила ! ¹⁷; И очень смешно получилось , когда Ванька въехал в один старенький переулок , в котором дорога была вся в булыжниках , как при царе Горохе ; Я сразу подумал , как в сказке Иванушка-дурачок : « Э , была не была! Двум смертям не бывать , а одной не миновать! ».

В школе литературные горизонты расширяются, обогащается «багаж» прецедентных фактов (имен, жанров, выученных наизусть басен Крылова): Этот Андрюшка просто настоящий молодец, вроде Пушки- на!; Он пел долго-долго, взахлеб, свистел горошком, и тянул прямо в одну линию, и по-всякому, как в стихе, «на тысячу ладов тянул, переливался» 18…

Процедура выделения когнитивных источников сравнений в детской речи убеждает, что их круг ограничен сюжетно-событийным наполнением жизни ребенка: учеба в школе, игры во дворе, общение со взрослыми, поход в зоопарк, цирк, вокальный дебют, участие в театральной постановке на правах «звукорежиссера», дачная жизнь и т. п., «встречи» и «контакты» с новыми предметами (велосипедом, радиоприемником, проигрывателем и т. п.).

Анализ поля «детских» сравнений приводит к определенным выводам относительно особенностей познавательной и речевой деятельности ребенка.

• 1.    Говорящему свойственна речевая рефлексия по поводу мотивации выбора сравнения: [грудного ребенка] завернула в пеленки туго-натуго , и он был похож на гусеничку , потому что все время корчился . Рефлексив может включать новую информацию, которую ребенок осознанно хочет использовать: Папа метнулся к дверям. А я стал работать. У меня начался аврал [уборка в квартире], как на океанском корабле . Аврал – это большая приборка , а тут как раз стихия улеглась , на волнах тишина , – называется штиль , а мы , матросы , делаем свое дело.

• 2.    Ребенок способен «редактировать» сравнение, конкретизируя, уточняя его, расставляя определенные логические «ограничители»: Мишка действительно был похож на маленького космонавтика ; Вдалеке стоял какой-то самолетик , похожий на стрекозу , только на журавлиных ногах ; вошла Ефросинья Петровна , симпатичная старушка , но немножко похожая на бабу-ягу ; … тут был снегирь. Важный , сытый , круглый , ни дать ни взять мыльный пузырь , если ты его выдуваешь на заходе солнца , когда оно красное . Ощущение неточности сравнения, некоторой его случайности и условности объясняет его «корректорское» стремление, которое обусловливает прием

• 3.    Через сравнение говорящий осваивает систему языковых образных средств, что доказывается примерами интуитивно верного сцепления сравнений и метафор (логика этого комплексного воспроизведения может быть разной, о чем свидетельствуют примеры различного взаимного расположения сравнений и метафор) на основе их семантической (скорее тематической) связи: На дворе было холодно , ветер тянул сильный , прямо резал щеки , как кинжалом , снег вертелся со страшной быстротой ; « А скажи-ка , друг ты мой... – скажет он , и коварство , как змея , проползет в его голосе , – скажи-ка , кого ты больше любишь? Папу пли маму? »; На углу улицы в землю была вделана решетка , и здесь вода совершенно распоясалась , она плясала и пенилась , булькала , как цирковая музыка … Языковая интуиция ребенка обнаруживает «стилистическую компетенцию» в дифференциации экспрессивных и вежливых речевых формул: – Здравствуйте! Чего орешь , как дура ? – врачу адресовано вежливое здравствуйте , а подружке Аленке – грубое как дура .

• 4.    Поиск сравнения сопряжен с определенными затруднениями, которые свидетельствуют о небольшом объеме «оперативной памяти» ребенка, наличии лексических лакун: Я пришел со двора после футбола усталый и грязный , как я не знаю кто ; мне от этого щекотно , и я корчусь как не знаю кто и вырываюсь ; Вокруг стояли разные дома , то похожие на терема , то на дворцы , а то и вовсе ни на что не похожие .

«нанизывания» сравнений: И снял с себя голову. Как горшок с частокола. Как шапку . Взял и снял.

Сравнение для речи ребенка – это вполне сознательный ментальный процесс, по крайней мере у него есть литературные и бытовые представления о том, что это такое (Ср.: « Опоздал , братец! Съели твой пирог! Иди на кухню! » И я пошел на кухню , и мне там дали студня и борща. А разве это замена? Против пирога? Никакого сравнения ).

Когнитивный анализ источников детских сравнений позволяет не только понять особенности «наблюдательного» мышления, убедиться во «внутренней подвижности чувств» ребенка и «слипчивости» его миро- восприятия [Эпштейн, Юкина, 1979. С. 244], оригинальной «буквальности» его речи, но и погрузиться в мир детства, когда деревья были большими, дома – огромными, сестрички – маленькими, впечатления – сильными, а восторг – бесконечным…