Диффузия инноваций на Дальнем Востоке России в конце XIX - начале XX века (на примере электрификации)

,

,

Успешное социально-экономическое развитие современного государства невозможно без развития, распространения и внедрения инновационных технологий. В новейших программных документах стратегической направленности инновационное развитие РФ обозначается как одна из главных национальных целей, ведущих к прорывному экономическому росту страны и превращению ее в глобального лидера мировой экономики. Исторический вектор российского развития постоянно сверялся с траекторий движения инноваций западного общества, порождая у политического руководства и общественности колебания между включением в глобальный мир и изоляционизмом, стремлением успеть за динамично меняющимся западным миром и осознанием необходимости сохранять свою идентичность. Обращение к историческому опыту инновационного взаимодействия России с западным миром, в том числе диффузии инноваций в дальневосточной периферийной части страны в конце XIX – начале XX в., представляется актуальным, поскольку Россия сегодня вновь выбирает перспективные ориентиры.

В отечественной историографии в последнее десятилетие в изучении распространения феноменов и факторов инновационного развития в ходе модернизационных процессов в России и ее регионов достигнуты значительные научные результаты [Алексеева, 2007; Миронов, 2019]. Проблема диффузий инноваций предметно исследована на региональных материалах Урала XVIII – начала XX в. [Диффузия технологий…, 2011; Алексеева, Казакова-Апка-римова, 2017]. Проведенные исследования позволили историкам Уральской исторической школы раскрыть региональную специфику и разнообразие процессов модернизации, выявить коридоры и маршруты диффузии инноваций, агентов их трансляции, условия усвоении и соотношения инноваций с существующими традициями и практиками. Однако историки, обращаясь к феномену инноваций в России, изучали их распространение из Европейских стран и через западные и центральные губернии страны.

Региональные диффузионные процессы на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX в. исследователями рассматривались в контексте изучения предпринимательской активности иностранных подданных [Позняк, 2004; Молчанова, 2001], выявления роли иностранного капитала в дальневосточной экономике [Морозов, 1997; Алепко, 2001; Галлямова, 2000], определения влияния технических новшеств на трансформацию повседневной жизни [Позняк, 2013; Маклюков, 2018]. Исследователи косвенно рассматривали вопросы, связанные с условиями, каналами, агентами и механизмами распространения инноваций на Дальнем Востоке.

В статье анализируются исторические условия, выявляются каналы, агенты и особенности диффузии инноваций на Дальнем Востоке России в конце XIX – начале XX в. на примере электрификации, определяется роль электротехнических инноваций в процессе модернизации региона.

Концептуальной основой исследования является теория диффузионизма. Под диффузией инноваций понимается распространение технологий в обществе, оказывающих непосредст- венное влияние на прогресс и социальные трансформации. Процесс диффузии получает импульсы благодаря совершенствованию средств коммуникации, развитию торговли, интерсоциальных контактов, миграции населения. Диффузия является одним из важнейших механизмов, которые используются в процессе и целях модернизации. Теория диффузионализма выступает новым инструментом для изучения модернизации Российской империи, она позволяет углубить научные представления о процессах трансформации традиционного общества в современное [Алексеева, 2007, с. 6, 29].

Источниковой основой исследования является корпус неопубликованных документов федеральных (ГАРФ, РГИА ДВ) и региональных (ГАПК) архивов. Выявленные документы представляют: таможенные сведения статистических органов о ввезенных из-за границы электротехнических товаров; прошения предпринимателей в органы власти о разрешении установки электрических машин; официальные обращения немецких торговых домов и электротехнических компаний в органы власти дальневосточных городов с предложениями об устройстве электрического освещения; протоколы заседания городских дум и их переписка с концессионерами по вопросам организации электрического освещения; постановления дум о строительстве электрических станций и трамвая и т. д. Ценным источником также стали материалы периодической печати, в которых зафиксированы различные факты электрификации.

Электротехнические инновации в конце XIX – начале XX в. проникали и распространялись в России за счет иностранного капитала и частной инициативы русских людей, а роль государства ограничивалась лишь технико-полицейским надзором над появляющимися электрическими новинками. С 1887 по 1914 г. наблюдался феноменальный рост частных инвестиций, преимущественно иностранных, направленных в электрификацию России, – в среднем по 20–25 % в год [Миронов, 2019, с. 24]. Однако ответная реакция России на инновационный вызов оказалась замедленной. В. В. Алексеев в качестве причин такой реакции называет: 1) преобладание в экономике страны традиционного аграрного производства основанного на мускульной силе; 2) недостаточное развитие отечественного инженерного образования и дефицит специалистов; 3) слабая изученность богатейших энергетических ресурсов страны; 4) недопонимание политической элитой значимости электрификации [Алексеев, 2018, с. 11].

Британский историк Д. Куперcмит выделил пять ключевых факторов, детерминирующих электрификацию России в имперский период: 1) ограничительная административно-правовая среда, навязанная правительством; 2) отсутствие коммерческих условий для применения отечественных электротехнических изобретений; 3) значительное иностранное финансовое и техническое участие в российской электрификации; 4) невовлеченность русского сообщества электротехников в политику электрификации и безразличие правительства к ней; 5) исключительное положение армии в применении электротехнологий [Coopersmith, 1992, р. 8]. В дальневосточной части России на процессы диффузии инноваций также оказывали влияние: 1) географическая отдаленность территории региона от Европейской России, т. е. центров распространения новшеств; 2) слабый уровень хозяйственного и транспортного освоения региона; 3) малочисленность населения.

Несмотря на все перечисленные детерминирующие факторы, на рубеже XIX – XX вв. для инноваций на Дальнем Востоке складывались и благоприятные исторические условия.

Во-первых, выход к морям Тихоокеанского бассейна и развитие международной торговли открыли широкую возможность получения товаров практически из любой точки мира. Во-вторых, богатые и разнообразные природные ресурсы региона (золото, цветные металлы и т. д.) привлекли иностранный капитал. В-третьих, дефицит трудовых ресурсов стимулировал управленцев и предпринимателей повышать производительность труда путем использования новых технологий. И последнее, не менее важное условие – открытость дальневосточного населения к инновациям, более высокая, чем у жителей Европейской части России. На новой осваиваемой территории у переселенцев и мигрантов не было особого риска вступать в противоречие со старыми, отживающими элементами общественной системы. В регионе присутствовало значительное число иностранных подданных, которые проникали во все отрасли экономики.

Важнейшим фактором привлечения иностранных инвестиций в экономику Дальнего Востока являлась политика российского правительства. В целях использования международного рынка капиталов государством принимались специальные меры, давшие импульс проникновению инноваций. Во-первых, они проявлялись в организации иммиграции иностранных предпринимателей на Дальний Восток путем предоставления им различных льгот. Законодательной основой для стимулирования притока иностранцев стали утвержденные 27 апреля 1861 г. правила поселения в Амурской и Приморской областях. Иностранцам на одинаковых правах с русскими разрешалось заниматься торговлей, промышленностью и ремеслом. Принятые после Русско-японской войны 1904–1905 гг. законы разрешали иностранцам открытие новых видов производственной деятельности, создание смешанных акционерных предприятий с максимальной долей участия своего капитала и т. д. [Алепко, 2001, с. 118, 332].

Российские власти отдавали предпочтение в привлечении представителей немецких деловых кругов, а не английским и французским, отношения с которыми после поражения в Крымской войне оставались нежелательными. Немецкие купцы, начиная свою деятельность со снабжения населения Дальнего Востока необходимыми товарами, к концу XIX в. уже выполнили государственные заказы и имели представительство из этнических немцев в управленческих структурах местной власти [Молчанова, 2001, с. 71]. В 1906–1913 гг. темпы роста германской колонии в регионе оставались высокими. Только за 1911 г. в Приморской области было выдано немцам 239 билетов на жительство. Центром проживания иностранцев-европейцев и подданных Германии стал г. Владивосток. К 1913 г. здесь численность европейцев составляла 1 480 чел. [Позняк, 2004, с. 37, 223, 233].

Другой важнейшей мерой стало принятие правительством в декабре 1862 г. во Владивостоке режима порто-франко, просуществовавшего с перерывами до 1909 г. Беспошлинная иностранная торговля создала благоприятные условия для инвестирования части торговой прибыли в развитие промышленности и привлечения инноваций. Дальний Восток представлял собой нетронутый рынок сбыта в условиях слабой конкуренции со стороны русских купцов. Стремительному проникновению инноваций способствовала открытость дальневосточной экономики и стойкое стремление иностранного капитала зайти на дальневосточные рынки. В своем отзыве на попытки российского правительства ограничить порто-франко владивостокский купец 1-й гильдии немец А. В. Даттан, совладелец торгового дома «Кунст и Альберс», писал: «Весьма желательно для улучшения уличного освещения, как в городах, так и во всех селениях, оставить динамоэлектрические машины беспошлинными» (Даттан, 1897, с. 174).

Тихоокеанский маршрут являлся главным каналом проникновения инноваций через порты Владивостока и Николаевска-на-Амуре в восточную часть России. Режим порто-франко позволил иностранным предпринимателям ежегодно расширять объемы и ассортимент завозимых пароходами товаров. В 1890–1900-е гг. технический отдел торгового дома «Кунст и Альберс» первым занялся поставкой из Германии электрических машин и оборудования, готовил чертежи и проектные сметы по их установке, выполнял монтажные работы. В 1894– 1895 гг. торговый дом доставил пароходами во Владивостокский порт 1,2 т электроаппаратов и 8,3 т электрических принадлежностей (Торговый дом «Кунст и Альберс», 2020, с. 3; Дат-тан, 1897, с. 123, 141, 146).

В 1906 г. в Хабаровске открылось первое на Дальнем Востоке отделение немецкой фирмы «Всеобщая компания электричества» (ВКЭ) (Зак, 1914, с. 23). В 1908 г. во Владивостоке появилось второе отделение ВКЭ и филиал немецкой фирмы – «Сименс и Шуккерт». Практически вся электротехника – от лампочек, счетчиков, распределителей энергии до генерирующих динамо-машин – завозилась этими двумя фирмами. Они занимались строительством электростанций, монтажом сетей, эксплуатацией и ремонтом электрооборудования. По таможенным сведениям Приморского статистического комитета, только с сентября по декабрь 1908 г. из Германии во Владивостокский порт доставили грузов: 1,7 т электронасосов; 1,6 т электродвигателей; 1,5 т электропроводов; 576 кг электрических запчастей; 272 кг лампочек 1.

Заграничная техника, работающая на электрической энергии, на Дальний Восток также доставлялась пароходами из Великобритании и США. В основной массе она использовалась в горнодобывающей промышленности, ее в первую очередь приобретали русские и иностранные золотопромышленники. Ее распространению способствовал введенный 24 апреля 1898 г. положением Комитета Министров «беспошлинный ввоз по всем границам Империи, для надобностей Сибирской и Уральской золотопромышленности». В 1906–1908 гг. правительство расширило перечень ввоза иностранных машин, в частности в него вошли электромоторы всех типов, различные принадлежности для передачи электричества и электрического освещения. Разрешалось провозить и запасные части в количестве до 10 % веса от каждой машины (Собрание узаконений, 1908, с. 1384).

В годы Первой мировой войны с объявлением Германии врагом и блокировкой западных российских портов происходит смена рынка поставок электротоваров. На Дальнем Востоке над немецкими фирмами «Кунст и Альберс», ВКЭ и «Сименс и Шуккерт» устанавливается правительственный надзор, и их деятельность ограничивается 2. Историк Д. Куперcмит подчеркивал, что Россия лишилась надежного источника импортной техники, и отрасль охватил кризис [Coopersmith, 1992, р. 104]. Это не совсем точное утверждение. Электрические машины продолжали поставляться в Россию через Владивосток из США и Японии. В частности, на российский рынок зашли японские электротехнические компаний «Киосинша» и «Токото и К°». В сентябре 1916 г. партия японских генераторов была отправлена по Транссибу в западную часть России. Японские машины покупали управления дальневосточных городов и местные предприниматели (Дальний Восток, 1916, 21 сент., с. 2).

Центром адаптации и транслятором инноваций на Дальнем Востоке стал г. Владивосток. Первенство в применении электрического освещения здесь принадлежало военным морякам Сибирской флотилии. Военно-морское ведомство имело свои каналы снабжения иностранными новинками. В 1885 г. на береговых батареях Владивостока для ночной стрельбы установили дуговые электрические прожектора, а часть военных складов перевели на электрическое освещение. Для производства электроэнергии использовались американские динамомашины «Эдисон» [Маклюков, 2018, с. 18].

Диффузионный эффект электрификация получила в ноябре 1893 г., когда торговый дом «Кунст и Альберс» запустил свою первую частную электростанцию в центре Владивостока. Динамо-машины «Сименс» общей мощностью 125 кВт, локомобиль и осветительную аппаратуру доставили из Гамбурга. Электрификация магазина обошлась в 43,5 тыс. руб. [Деег, 2002, с. 146]. Яркие огни универмага удивляли даже столичных гостей. В мае 1896 г. во Владивосток на пароходе прибыл путешественник А. Т. Снарский, отметивший в путевых заметках: «Главная улица Владивостока называется Светланская. Здесь отличный каменный дом с электрическими фонарями вокруг, с красивыми освещенными витринами. В двух эта- жах этого дома помещается прекрасный магазин немецкого дома “Кунст и Альберс”. Магазин вполне универсальный, здесь можно найти все» (Снарский, 1907, с. 146).

Торговый дом «Кунст и Альберс» стал акцептором электрификационной инновации на Дальнем Востоке. К 1900–1902 гг. электрическое освещение появилось во всех крупных магазинах-филиалах фирмы: в Благовещенске, Хабаровске и Никольск-Уссурийске 3. К середине 1902 г. электрическими услугами «Кунст и Альберс» во Владивостоке пользовались дома Лангатье, Янковского, Шевелева, типография газеты «Дальний Восток», гостиница «Тихий океан». Электрический ток отпускался по 40 коп. за 1 кВт*ч 4. В 1897–1900 гг. динамо-машины у немцев приобрели: торговый дом «Чурин и К°», Русско-Китайский банк, предприниматели Циммерман и Скидельский (Дальний Восток. 1902. 15 июня, с. 2). К 1905 г. в городскую управу Владивостока было подано свыше 30 заявлений от частных лиц на подключение к станциям «Кунст и Альберс» и «Чурин и и К°» 5.

Диффузионные процессы в первую очередь затронули сферу культуры и повседневной жизни. 1 июня 1897 г. А. П. Хегберг в специально построенном павильоне рядом с магазином «Кунст и Альберс» во Владивостоке открыл первый электрический кинематограф. Он работал ежедневно с 19 до 23 часов (Владивосток, 1897, 5 мая, с. 4). Во Владивостоке до 1916 г. открылось 6 «электро-театров» (иллюзионов). Лучшим по внутреннему обустройству и репертуару считался «Золотой рог» [Позняк, 2013, с. 104]. Начиная с 1900 г. в дальневосточных газетах появляется реклама гостиниц, предлагающих комфортные номера с электрическим освещением, аппаратами и техникой. Такие номера сдавались в гостинице «Тихий океан» во Владивостоке, в центральной гостинице Добровольского в Благовещенске, в гостинице «Хабаровск», в доходном доме Пьянковых в Хабаровске и др. (Дальний Восток, 1900, 4 янв., с. 2).

На рубеже XIX–XX вв. дальневосточной общественностью стал обсуждаться вопрос об устройстве городского уличного электрического освещения. Первым городом, в котором удалось реализовать проект централизованного электроснабжения горожан, стал Хабаровск. По инициативе полковника С. Н. Ванкова было организовано товарищество на паях, которое на первом собрании 15 января 1906 г. приняло решение о строительстве электростанции, а 27 февраля 1906 г. городская дума приняла устав «АО электрического освещения г. Хабаровск». Учредителями стали: С. Н. Ванков, городское управление, пайщики товарищества. Генерирующее оборудование было заказано у «Всеобщей компании электричества» 6. 1 ноября 1906 г. на улице Муравьева-Амурского вспыхнул электрический свет. 20 электрических дуговых фонарей зажглись на самой улице, возле дома генерал-губернатора П. Ф. Унтербер-гера, а также у здания военного собрания. Жители центра Хабаровска, пользовавшиеся электрическим светом, стали пайщиками товарищества. Мощность станции составляла 120 кВт, а к 1910 г. увеличилась в до 320 кВт. К 1911 г. она обслуживала 50 уличных фонарей и 12 тыс. лампочек частных абонентов [Маклюков, 2018, с. 43].

В сентябре 1906 г. аналогичное паевое товарищество появилось в Благовещенске. Оборудование поставил открывшийся Хабаровский филиал ВКЭ. Однако собранных от пайщиков финансов не хватило на достройку предприятия, и городская дума в постановлении от 28 ноября 1908 г. решила выкупить его в собственность. При городской управе создали электрический отдел, а станцию мощностью 250 кВт открыли в декабре 1908 г. 7 В 1909 г. в г. Ни-кольск-Уссурийск созданное товарищество электрического освещения запустило станцию мощностью 120 кВт и осветило центральные улицы города (Дальний Восток, 1909, 5 июня, с. 3).

Долго городскими властями решался вопрос об электрификации Владивостока, ее планировали проводить исключительно за счет бюджета. В феврале 1911 г. городская управа получила разрешение на получение кредита на сумму 564 тыс. руб. в Сибирском торговом банке под 7 % годовых. 5 марта 1911 г. управа заключила договор с филиалом ВКЭ на строительство станции, генерирующее оборудование которой состояло из двух турбогенераторов мощностью 1 350 кВт. 18 февраля 1912 г. станцию приняли в эксплуатацию. На 1 июня 1914 г. на учете городской сети числилось 1 785 абонентов, 32 133 электрических лампочек, 60 электрических моторов и 848 уличных ламп 8.

В марте 1911 г. Владивостокская управа заключила договор с предпринимателем Х. А. Циммерманом на строительство 5,5 км трамвайной линии по ул. Алеутская и Светланская. Десять вагонов с электрическим приводом доставили из Германии. Трамвайное движение открылось 9 октября 1912 г. (Далекая окраина, 1912, 10 окт., с. 1). Трамвай во Владивостоке превратился в излюбленное средство передвижения горожан, он был по карману большинству жителей города. Трамвай двигался со скоростью 20 км/ч, вагоны были небольшие, деревянные, вмещавшие до 40 чел. Стоимость билета зависела от расстояния поездки. Десять остановок были поделены на три пояса по расстоянию и оплате проезда. Например, в пределах одного пояса от остановок Луговой до Мальцевской стоимость составляла 6 коп. (для первого класса) и 5 коп. (для второго), соответственно полный проезд по всем поясам от Луговой до железнодорожного вокзала – 20 и 15 коп. Ежегодно с 15 марта по 15 октября трамвай ходил с 5 часов утра до 10 вечера, с 15 октября до 15 марта – с 6 утра до 9 вечера. Дети до 5 лет, нижние чины и почтальоны проезжали бесплатно, гимназисты и студенты оплачивали 50 % стоимости проезда 9. Ритм городской жизни значительно ускорился, а передвижение по городу настолько облегчилось, что городские власти даже в кризисный 1916 г. решились увеличить на 2,8 км трамвайную линию до района Первая Речка [Позняк, 2013, с. 107].

Итак, к 1910-м гг. Владивосток стал самым электрифицированным городом на востоке России. Здесь работала самая мощная за Уралом электростанция, способная обеспечить коммунальные и транспортные потребности города. Спрос на электроэнергию настолько возрос, что в июне 1914 г. управа заказала из Германии новый турбогенератор ВКЭ мощностью 2 250 кВт 10. Война сорвала поставку, тогда в конце 1916 г. на станции установили японский турбогенератор «Киосинша» мощностью 1 500 кВт за 97,5 тыс. руб. (Дальний Восток, 1916, 21 сент., с. 2). За пять лет работы станции выработка электроэнергии выросла в 2,6 раза, число абонентов увеличилось в 6,6 раза, а чистая прибыль в бюджет города – в 3 раза (табл. 1).

Для успешной адаптации инновации необходимы были социально-экономические условия. Скудные бюджеты провинциальных городов, слабая купеческая прослойка, низкий технико-экономический уровень построенных станций ограничивали электрификацию. Так, в 1908 г. Хабаровская дума обсуждала вопрос об устройстве городского трамвая и приняла решение создать комиссию из 7 гласных во главе с Н. В. Зуевым для решения вопроса (Боди-ско, 1913, с. 238). Летом 1908 г. путешественник Г. Т. Муров наблюдал строительство трамвайных путей, которое выполняла немецкая фирма «Артур Коппель». Шестнадцать двухвагонных трамвайчиков должны были связать железнодорожный вокзал и набережную Амура (Муров, 1911, с. 33). Однако «АО электрического освещения г. Хабаровск» и власти отказалось от этой задумки, поскольку требовались дополнительные вложения в расширение станции, акционерное общество оказалось к ним не готово.

Несмотря на все трудности, география диффузии инновации постепенно расширялась, электричество приходило в быт городских и сельских жителей. В августе 1914 г. чиновник А. П. Журавский на собственные средства купил и доставил на Камчатку в Петропавловск динамо-машину 12 кВт и киноаппаратуру для местного театра. Электрический ток также отпускался для освещения рядом поживающих местных жителей по 40 коп. 1 кВт*ч [Хлыпа- лов, 1989, с. 30–31]. В 1913 г. в с. Раздольном «Русское мукомольное товарищество» поставило динамо-машину 10 кВт и провело электричество в дома рядом проживающих селян. К 1914 г. в с. Спасском также появился кинотеатр, обслуживаемый динамо 50 кВт. В 1915 г. электричество пришло в жилые дома Николаевска-на-Амуре 11.

Таблица 1

Технико-экономические показатели работы Владивостокской городской электростанции. 1912–1916 гг.

Technical and economic indicators of the work of the Vladivostok city power plant. 1912–1916

Table 1

Показатели:	1912 г.	1913 г.	1914 г.	1915 г.	1916 г.
Мощность станции, кВт	1350	1350	1350	1350	2850
Выработано электроэнергии, кВт*ч	1.345.230	2.924.870	3.090.165	3.197.940	3.581.470
Продано абонентам, кВт*ч	962.508	2.099.772	2.324.600	2.359.063	2.712.384
Получено прибыли, руб.	98.598	207.101	231.847	301.481	314.358
Число абонентов	980	1785	2900	—	5500
Тариф абонентам, 1 кВт*ч коп.	28	28	28	28	35

* Таблица составлена по: РГИА ДВ. Ф. 159. Оп. 1. Д. 15. Л. 171; Д. 29. Л. 189–190; Ф. 28. Оп. 1. Д. 500. Л. 10;

Д. 990. Л. 132.

Электротехнические инновации дали мощный импульс развитию производственной сферы. Ведущие позиции в региональной экономике занимала добыча золота, приносящая быструю и высокую прибыль. В 1897 г. впервые в России на золотых приисках Приамурья стали применяться электрические двигатели. В 1903 г. Амгунская золотодобывающая компания использовала 4 электродвигателя и электрическое освещение для ведения ночных работ 12. Инновационный бум в отрасли произошел в 1906–1914 гг. с приходом иностранного капитала. В 1911 г. английский синдикат «Orsk Gold Field Ltd» на Покровском прииске на Нижнем Амуре установил американскую электрическую драгу завода «New York Engeneering С°» и электростанцию мощностью 300 кВт. Сборку произвел американский инженер С. Мунро. Электрификация позволила перейти к круглогодичной промывке золотоносных песков [Алепко, 2001, с. 291].

За счет немецкого капитала фирмы «Aron Hirsch und Sohn» в 1909–1914 гг. за 2,5 млн руб. было создано крупнейшее в регионе частное горнорудное предприятие акционерного общества «Тетюхе». Рабочий поселок и производственный комплекс насчитывали 180 капитальных сооружений, в том числе электростанцию 1 300 кВт, оборудованную двумя турбинными ВКЭ. Электричество использовалось для освещения подземных выработок, хозяйственных построек и домов рабочих, двигателей циркулярной пилы, дробилок, флотационных машин, классификаторов, насосов, станков и т. д. В 1914 г. акционерное общество разрабатывало

12 рудников, основная часть добытой серебряно-свинцовой руды отправлялась на экспорт в Европу: Лондон, Амстердам и Гамбург 13.

Передовые технологии стимулировали развитие промышленной переработки сельскохозяйственных продуктов на Дальнем Востоке. В мукомольном производстве процветал крупный частный капитал, которому на 1913 г. принадлежали 253 предприятия, использовавшие различную технику. Механический размол зерна в регионе достигал 96,5 %, тогда как по России в среднем – 14–18 %. Построенное в 1909 г. предприятие «Русского мукомольного товарищества» во Владивостоке обслуживали 2 динамо-машины и 9 электродвигателей, производительность которых достигала 1 920 кг суточного перемола зерна. Это же товарищество в 1915 г. во Владивостоке открыло макаронную фабрику. Электропривод обеспечивал подачу воды, замес теста, сортировку и производство в год 400 т различных макаронных изделий 14.

В обрабатывающей промышленности особое значение имело производство строительных материалов. В 1902 г. торговый дом «Кунст и Альберс» открыл электрическую фабрику по производству красок. В 1911 г. по проекту немецкой фирмы «Krupp» товарищество «Портландцемент» русских предпринимателей М. И. Ратомского и А. Х. Тетюкова построило цементный завод. Электростанция 100 кВт обслуживала немецкие технологические линии и машины ¹⁵. Электрификационным инновациям в начале XX в. нашли применение и в базовой для региона отрасли – рыбной. В 1910 г. владивостокский предприниматель В. Г. Демби на Камчатке построил рыбоконсервный завод, оборудованный динамо-машиной 45 кВт для освещения цехов и подключения нескольких станков ¹⁶. В 1913 г. француз Ф. О. Рессегье при помощи немецкого инженера Г. Г. Кавена построил в Хабаровске рефрижератор объемом 1 360 т для хранения рыбы. Работа холодильной установки «Германия» обеспечивалась за 17 счет динамо-машины .

Диффузия инноваций охватила не только частные, но и казенные предприятия фабричнозаводского типа. Крупнейший судоремонтный завод во Владивостоке «Дальзавод» первым перешел на электропривод. В 1904 г. здесь установили 10 немецких электродвигателей марки ВКЭ, а к 1914 г. в цехах их работало уже 176. Завод имел собственную электростанцию 1 340 кВт, управляемую немцем К. Рекач, мостовой электрический кран, центробежные мощные электронасосы для откачки воды с дока и т. д. 18 В 1903 г. на Сучанские казенные копи из Владивостока в порт Находка доставили динамо-машину «Сименс» для освещения подземных выработок шахт и работы американского электрического нагнетательного вентилятора Рута. К 1917 г. на предприятии функционировали 8 динамо-машин и 25 электродвигателей. Электричество применялось для бурильных установок, насосов, вентиляторов, подъемных машин, лебедок и т. д. 19.

Темпы внедрения импортных технологий по разным секторам промышленности различались, в лидерах находились горнодобывающая, металлообрабатывающая и мукомольная отрасли. Почти не оставалось ни одной сферы производства, в которой не использовались бы технологии электрической энергии для освещения или механических процессов. Общую характеристику диффузии электротехнических инноваций на Дальнем Востоке в 1913 г. дал в своем отчете старший фабричный инспектор Приморской области Якимов: «Подчиненные надзору заведения оборудованы в большинстве электродвигателями, так как не только в городах, но даже в селах имеются электростанции» [Галлямова, 2000, с. 51].

Итак, по уровню электрификации в 1913 г. Дальний Восток не уступал сибирским областям (табл. 2). Однако следует учитывать контраст, связанный с тем что, не менее 70 % всей электроэнергии производилось и потреблялось только в одном Владивостоке, тогда как в других городах и населенных пунктах диффузия инноваций еще не имела столь значительного размаха и глубины.

Таблица 2

Показатели электрификации восточных районов Российской империи по статистическим данным Министерства финансов, 1913 г. *

Indicators of the electrification of the Eastern regions of the Russian Empire according to the statistics of the Ministry of Finance in 1913.

Table 2

Губернии и области	Число станций			Полезно отпущено электроэнергии, кВт*ч
	X и § & и	X 3 и H о	О ffl	для освещения улиц	для освещения помещений	для трамваев	для технических надобностей	Итого
Приморская, Амурская, Камчатская и Сахалинская	5	36	41	688.210	3.506.030	605.675	698.605	5.498.520
Иркутская и Якутская	1	70	71	92.100	2.964.280	—	450.400	3.506.780
Забайкальская	5	20	25	136.760	1.739.070	—	59.640	1.935.470
Енисейская	3	47	50	108.490	592.740	—	1.991.420	2.692.650

* Таблица составлена по: ГАРФ. Ф. 6832. Оп. 1. Д. 20. Л. 35–37.

Таким образом, в конце XIX – начале XX в. на Дальнем Востоке сложились благоприятные условия для диффузии электротехнических инноваций. Благодаря правительственной политике по привлечению иностранных предпринимателей, высокой восприимчивости населения к новинкам диффузионные процессы стали важнейшей составляющей модернизации региона. Акцепторами и агентами инноваций являлись иностранные подданные, в первую очередь выходцы из Германии. Главную роль транслятора инноваций играл г. Владивосток, в котором происходили динамичные изменения в жизни горожан, связанные с активной предпринимательской деятельностью иностранцев и стремлением органов власти улучшить городское благоустройство. Диффузионные процессы сыграли ключевую роль в формировании и развитии дальневосточной индустрии, обеспечили высокие темпы промышленной модернизации. Исторический опыт электрификации Дальнего Востока на рубеже XIX–XX вв. показывает, что диффузия инноваций происходила благодаря открытости России к технологиям зарубежных стран. Диффузионные процессы, обмен знаниями и опытом являлись неотъемлемой частью прогресса.