Динамика концепта "место" в межкультурной коммуникации

Актуальность изучения межкультурной коммуникации (МК) для решения вопросов целого ряда дисциплин, связанных с изучением языка (лингвистики текста, лингвокультурологии, когнитивной лингвистики, коммуникативной грамматики, психо- и социолингвистики, переводове-дения), в настоящее время не вызывает сомнения. Закономерно в этом случае обращение к дискурсивной концепции языка, поскольку межкультурная коммуникация может трактоваться как весь спектр коммуникаций через границы групп или дискурсивных систем, начиная от наиболее широко включающих в себя культурные группы до коммуникации между отдельными лицами; «коммуникация через границы, разделяющие нас на разные дискурсивные группы или системы дискурса» [14].

В задачи данной работы входят обоснование модели дискурса межкультурной коммуникации на основании критериев профессионального развития и межкультурной компетенции личности и анализ дискурса МК с целью подтвердить/опро-вергнуть постулируемую модель по параметру «место». Варианты моделирования межкультурной коммуникации существуют в основе своей как варианты моделирования развития межкультурной компетенции личности в хронологической пер спективе, или аккультурации личности [3]. Опуская описание многих модификаций моделей МК по такому образцу [9; 12], уточним, что нам представляется гораздо более важным возможность интегрировать логически структурированные отношения коммуникантов разных культур [2; 13; 11] в динамической перспективе. Одно из наиболее полных представлений об интегративной модели дискурса можно получить в концепции русской языковой личности Ю.Н. Караулова (1987). В работе [1], посвященной моделированию медицинского дискурса, сказано, что «интегративная модель дискурса, объединяющая разные аспекты языка, может быть рассмотрена как интегративная модель любого знака в процессе развития личности, вовлеченной в социально и исторически детерминированную совместную деятельность людей. Иными словами, когнитивным механизмом дискурса является механизм развития личности в деятельности, т.е. комплементарный механизм адаптации и индивидуализации в процессе самоопределения личности, обусловливающий ее интеграцию в совместной деятельности с последующим закреплением полезного результата».

По результатам обзора литературы и вслед за А.А. Кибриком (2003) будем придерживаться следующих положений в анализе дискурса: а) следует различать разные уровни структуры дискурса - макроструктуру, или глобальную структуру (членение на крупные составляющие: эпизоды, абзацы, группу реплик), и микроструктуру, или локальную структуру (предикации, любая другая единица дискурса)1; б) согласно теории риторической структуры (ТРС), допускаем, что любая единица дискурса связана хотя бы с одной другой единицей данного дискурса посредством некоторой осмысленной связи; в) единицы дискурса, вступающие во взаимосвязи -риторические отношения, могут быть самого различного объема - от максимальных (непосредственные составляющие целого дискурса) до минимальных (отдельные клаузы); г) дискурс устроен иерархически , и для всех уровней иерархии используются риторические отношения.

Таким образом, мы полагаем возможным использовать в качестве принципа анализа вышепредставленный формализм концептуальных связей по одинаковым основаниям, например, в концепте «место» выделить повторяющиеся грани/сто-роны концепта природа, конкретное место, абстрактное место и т. д. Такой способ систематизации совпадает с рядом предлагаемых критериев выделения национально-культурных «узлов» памяти в ассоциативно-вербальной сети Ю.Н. Караулова [6], а именно: а) имя собственное и его трансформации (в нашем представлении -указателей на него), б) национальная принадлежность (в нашем случае многие единицы несут признаки национальной идентификации, например, топонимика, образные средства); помимо этого, содержательно дискурс отбирался непосредственно по этому признаку; в) пространственный масштаб, который в данном случае соотносится со всеми способами референции каждой единицы, во-первых, а во-вторых, -со сплошной методикой отбора текстов и, в-третьих, с самим фактором места/лока-лизации, который мы ничем не ограничиваем; г) референциальный ряд, анализируемый в иерархии и частотности, когда менее частотные концепты вливаются в более крупные (суперконцепты). В дополнение к вышеприведенным признакам нами в определении семантической значимости единицы концепта использовались тема-рематический критерий и метод экспертной оценки¹.

Нами проанализирован материал общим объемом свыше 200 тыс. словоупотреблений, представленный публикациями в журналах и газетах разной издательской, тематической и профессиональной ориентации, разного времени выпуска (1998 -2006 гг.), разных жанров, публикациями на интернет-сайтах, общим признаком которых является содержание, посвященное общению/взаимодействию представителей разных стран/культур в разных сферах. Тексты для анализа отбирались методом сплошной выборки.

В рассматриваемой нами дискурсивной модели МК выделены четыре разновидности типов дискурса МК: на наивном уровне I тип - обучающий; на профессиональном уровне II тип - туристский, III тип - профессиональный, IV тип - специальный. В соответствии с интегрированной моделью коммуникативного события [10; 4] приводится последовательный анализ локализации межкультурного взаимодействия.

Концептуальная структура «место» в МК представлена следующими концептами: страна/географическое место - 36%, конкретное место — 22%, абстрактное место - 17%, референтивное указание на место - 6%, природное место - 5%, направление движения в пространстве -4%, тело человека как место - 4%, транспортное средство и технологические сооружения как место - по 2 %, артефакты - 1%.

Вслед за О.Я. Ивановой [5] мы подразделяем концепт «место» на следующие субконцепты: 1) пространство (со значением «территория, не имеющая определенных границ, которую можно окинуть взглядом, чаще не освоенная человеком, как земная, так и воздушная и водная»); 2) территория (со значением «территория, имеющая определенные границы, являющиеся результатом какой-либо деятельности человека»); 3) сооружения /вмести-лища событий (со значением «помещение, которое постоянно и/или сейчас характеризуется по процессуальному или результативному признаку»). Данные субконцептуального анализа представлены в следующей таблице (приводится относительная частотность всех типов; курсивом выделены данные, значительно превышающие средний ранг).

------------ ИЗВЕСТИЯ ВГПУ ------------

Структура концепта «место» в типах дискурса МК

Как свидетельствуют количественные данные таблицы, несмотря на то, что субконцепт «пространство» - не самый актуальный в структуре концепта «место» в дискурсе МК (по сравнению, например, с субконцептом «территория»), тем не менее он подтвержает основную гипотезу моделирования дискурса МК, а именно прогрессивный рост абстрактности локализации МК-события по мере нарастания абстрактности вида деятельности от наивного к специальному профессиональному. Одновременно данные по этому субконцепту подтверждают ориентацию 2-го типа дискурса (туристского) на природное пространство (11%, вторая частотность после страны).

Субконцепт территориального разграничения является наиболее актуальным для дискурса МК, и актуальность только усиливается по мере нарастания сложности межкультурного взаимодействия, главным образом за счет концепта страна (47% в специальном профессиональном виде дискурса).

По субконцепту «сооружение» важными представляются результаты снижения частотности концепта технологиче- ское средство (как места межкультурного события) и частоты использования концепта конкретное место (с 33 до 6%). Последнее обратно пропорционально соотносится с данными по субконцепту «пространство», когда по мере нарастания абстрактности понижается конкретность.

Статистическая обработка полученных результатов позволила обнаружить высокую достоверную корреляцию концептуальных моделей места МК: 1-го и 2-го типов (г = 0,95), 1-го и 3-го типов (г = 0,77), 2-го и 3-го типов (г = 0,83), 3-го и 4-го типов (г = 0,95).