Динамика личностных изменений и ценностей студентов-медиков в конце ХХ - начале XXI вв. в вопросах семейных отношений

Введение. Социально-экономические изменения, произошедшие в нашей стране, безусловно, оказали формирующее воздействие на становление личности людей, живших в это непростое время. Отношение к семье, с этой точки зрения, не стало исключением.

Первая группа испытуемых, принявших участие в нашем исследовании (студенты-медики, лечебный факультет ЯГМА, второй курс) прошла тестовые испытания в начале 90-х гг. прошлого века. В основной своей массе это молодые люди, родившиеся в начале 70-х гг. и заставшие в своем развитии стандартные программы социальной защиты для детей: ясли, детсад, школа и пионерская организация. В те годы их родители имели постоянный заработок, матери – социальную поддержку (например,

«молочные кухни» для матерей с малолетними детьми и др.), безработицы, по существу, не было.

Вторая группа испытуемых (также студенты-медики, лечебный факультет ЯГМА, второй курс) прошла тестирование во второй половине 00-х гг. XXI века. Опять-таки преимущественно это молодые люди, увидевшие свет во второй половине 80-х гг. прошлого века и сформировавшиеся в условиях хронического (многолетнего) социального напряжения родителей: неустойчивость заработка и перспективы сохранения самого места работы, снижение места и роли дошкольных и школьных учреждений, выраженные и часто непредсказуемые социально-политические изменения и пр.

Цель исследования. Мы предприняли попытку верифицировать с помощью психодиагностических методик факт (свершившихся под влиянием социально-экономической эволюции общественного устройства) изменений не только в профиле личностных особенностей, но и в системе ценностных ориентаций людей, живущих в условиях социальной стабильности/ нестабильности.

Методы. С целью оценки характера и выраженности изменений мы провели исследование психодиагностических данных (личностного опросника Р. Б. Кеттелла (форма А) и проективного теста ММИ – «Методика мотивационной индукции» Ж. Ньюттена) в двух группах испытуемых (для статистического анализа были взяты данные групп по 120 человек в каждой выборке, юношей и девушек по 60 человек), личность которых формировалась в различные периоды развития нашей страны.

Результаты и обсуждение. Результаты сопоставления экспериментальных выборок по критерию Манна-Уитни (нами приводятся только статистически значимые различия) обнаруживают разнонаправленные изменения в личностных характеристиках испытуемых.

Общепсихологические изменения в профиле личности выглядят следующим образом (16факторную модель личности Р. Б. Кеттелла мы представим в виде 5 групп характеристик).

«Интеллектуальные характеристики» (B, E, M, N, Q1): факторы B и N не изменились, а вот «активность» мыслительных процессов (Е) возросла, произошло снижение «мечтательности» (М) и усилился «радикализм суждений» (Q1).

«Коммуникативные качества в широком контексте» (A, F, H): усилились все факторы – A, F, H.

«Отношения в микроокружении» (E, G, L, N, Q2): G, N, Q2 – без статистически значимых различий, повысились «лидерские наклонности» (Е) и усилилась «напряженность» в общении с окружающими (L).

«Эмоциональная реактивность» (C, I, O, Q4): I и О – без существенных изменений, усилился фактор С («сила Я») и уменьшился фактор О – «склонность к чувству вины». Добавим, что усиление фактора С при стабильном Q4 трактуется как рост нервно-психической устойчивости.

«Волевые качества, регуляторы поведения» (E, G, H, Q3): выросли 3 фактора из 4 (Е – активность; Н – решительность, смелость; Q3 – самоконтроль); фактор G остался без изменений.

Мы можем сформулировать первый общий вывод: поколение, прошедшее период созревания «во времена перестройки», заявляет о себе как более активное, менее сентиментальное, более прагматичное, более ответственное (при сохранности когнитивных способностей и общей просоциальной направленности).

Со стороны качественного анализа (данные обработки ММИ) отмечаются следующие – статистически значимые – изменения (по основным группам ценностей):

S – общий показатель «интереса с собственному Я» – снизился;

SR – общий показатель «задач реализации своего Я» – повысился;

R – общий показатель «намерений что-то изменить» – повысился;

С – общий показатель «сферы контактов» – понизился;

Е – общий показатель «в сфере познавательной деятельности» – статистически не изменился (отдельные параметры – изменились разнонаправленно: E(Tw) «желание узнать как устроен мир» – повысилось; E(Tх) «размышления о справедливости» – понизились; Eс – «стремление к пониманию близких» – понизилось);

Т – «показатель силы трансцендентной мотивации» – понизился;

L – «активность, связанная с отдыхом, развлечением, досугом» – понизилась.

Таким образом, второй вывод исследования можно сформулировать следующим образом: общий характер мотивирующих ценностей смещается в сторону прагматизма, при этом растет активность личности, снижаются ценности личностной рефлексии и отдыха.

На этом фоне представленность ценности семейных отношений – Сinte – со временем (1992/2006) статистически значимо снижается (p<0,001). Как мы указывали выше, выборки были идентичны по численности, поэтому мы можем продолжить анализ.

Ожидается, что в суммарных показателях (объединенной первой и второй выборок) юноши статистически значимо уступают девушкам в выборе темы семьи (p<0,01). На этом фоне при сопоставлении «разновременных» выборок выявлено, что ценности семьи снижаеся статистически значимо как у девушек (p<0,001), так и у юношей (p<0,001), но у юношей в большей степени (у девушек происходит снижение в 2 раза, у юношей – в 2,5 раза).

Заметим, что показатель «альтруистической активности» (Сalt) – стремление помочь другим в различных формах – в выборке начала XXI века был статистически значимо более высоким, чем в первой выборке. Более подробный анализ обнаруживает, что прирост происходит не за счет юношей (у которых отсутствуют статистически значимые различия), а за счет девушек.

Корреляционный анализ связей показателя ценности семейных отношений – Сinte – представляет отдельный интерес.

Безусловно (при подсчете «веса» корреляционных связей – «индекса организационной струкутры»), ценности семьи заняли важное 6-е место из реестра 64 анализируемых параметров. В целом следует подчеркнуть, что семейные ценности коррелируют со всеми 5 выделенными группами личностных качеств, но преимущественно с группой «эмоциональная реактивность (0,14 при r<0,05 для F; 0,18 при r<0,01 для О; -0,19 при r<0,01 для Q1; -0,22 при r<0,001 для Q2; -0,15 при r<0,05 для Q3; 0,16 при r<0,01 для Q4).

Здесь же можно отметить, что для студентов младших курсов семья представляется во многом как «защитная» сфера: положительные корреляции с «ранимостью», «переживанием вины», «тревожностью»; отрицательные корреляции с «радикализмом», «самоудовлетворенностью», «способностью сдерживать тревожность»).

С позиций гендерных различий в общей группе испытуемых у мужчин обнаружены корреляции с «консерватизмом» и «групповой зависимостью», у девушек – «со слабостью самоконтроля».

Анализ изменения корреляционных связей ценностей семьи по годам (1991 и 2006) обнаруживает переход от слабо выраженной, но статистически значимой корреляции с «зависимостью» (-0,19 при r<0,05 для Q2) к целой корреляционной группе со сложной психологической структурой. Наиболее высоки корреляционные (статистически значимые) связи ценностей семьи в группе испытуемых 2006 г. с «тревожностью» и «групповой зависимостью», далее идут связи с «ранимостью» и «мнительностью». Другими словами, мы видим нарастание понимания важности «защитной функции семьи» при нарастании социально-экономических изменений.

Продолжая анализ реакции на изменения с позиций гендерных различий, мы можем констатировать следующее. В выборке юношей корреляционные связи с фактором «групповой зависимости» (-0,27 при r<0,05 для Q2) уступили место появлению корреляционных связей с фактором «активности, доминантности» (0,28 при r<0,05 для Е). У девушек корреляционные связи с фактором «эмоциональной сенситивности» (I) изменились на противоположные значения (1992 г. – отрицательная корреляция 0,31 при r<0,05 для I; 2006 г. – положительная корреляция 0,27 при r<0,05 для I), к этому добавились положительные корреляции с фактором «тревожности» и отрицательные корреляции с фактором «саморегуляции).

Таким образом, параллельно с нарастанием социально-экномических изменений в обществе и усилением неустойчивости мы видим, что у юношей в сфере семейных отношений растет активность, соответственно у девушек начинают преобладать гендерные стереотипы.

Выводы. Конспективный анализ полученных данных показывает, что на фоне социально-исторических изменений в обществе изменяются личностные характеристики молодежи, трансформируется система ценностей, не может остаться неизменной ценность семьи. Для нового поколения студентов-медиков младших курсов темы семейной жизни становятся не столь актуальными, уступая ценностям самореализации и целям достижения профессиональных успехов в учебе. В большей степени эти изменения задевают (согласно данным нашего исследования) систему ценностей у девушек.

При качественном анализе корреляционных связей мы видим, что на фоне социальноисторических изменений начинает превалировать «защитная» функция семьи с поддержкой гендерных стереотипов ролевого поведения в семье.