Дисфункции контрактных отношений в системе цифровых государственных закупок: диагностика и последствия для региональной экономики
Статья: Дисфункции контрактных отношений в системе цифровых государственных закупок: диагностика и последствия для региональной экономики
Журнал: Вестник факультета управления СПбГЭУ @vfu-spgeu
Статья в выпуске: 27, 2026 года.
Бесплатный доступ
В статье развивается введённое авторами ранее понятие дисфункции контрактных отношений – устойчивого отклонения фактического результата контрактной деятельности от запланированного под влиянием внешних и внутренних обстоятельств. Показано, что цифровизация контрактной системы (доля электронного аукциона – 71,6% закупок по количеству и 55,7% по стоимости, объём закупок госкомпаний – 35,3 трлн руб.) порождает новые виды дисфункций: алгоритмической непрозрачности, цифровой несовместимости платформ, суверенитета данных при смене исполнителя, кибербезопасности и цифрового разрыва участников закупки. По ранее разработанной методике (TCE, σp, индекс Ip) продиагностированы две ситуации из практики региональных цифровых проектов; выявлена самостоятельная статья контрактных потерь – издержки непереносимости данных и кода. Сформулированы рекомендации для институтов регулирования и региональной экономической политики.
Короткий адрес: https://sciup.org/148334468
IDS: 148334468 | УДК: 334.021:004.9
Dysfunctions of contractual relations in the system of digital public procurement: diagnosis and consequences for the regional economy
The article develops the authors’ earlier concept of dysfunction of contractual relations – a persistent deviation of the actual result of contractual activity from the planned one under external and internal circumstances. Digitalisation of the contract system (electronic auctions: 71.6% of procedures by number, 55.7% by value; state-owned companies' procurement: 35.3 trillion rubles) is shown to generate new dysfunction types: algorithmic opacity, platform incompatibility, data sovereignty on contractor replacement, cybersecurity, and the digital divide among bidders. Using the authors' earlier methodology (TCE, σp, index Ip), two cases from regional digital-infrastructure projects are diagnosed, revealing a distinct loss category – data and code non-portability costs. Recommendations for regulatory institutions and regional economic policy are formulated.
Текст научной статьи Дисфункции контрактных отношений в системе цифровых государственных закупок: диагностика и последствия для региональной экономики
Контрактные отношения в секторах B2G, B2B и G2G остаются одной из ключевых форм извлечения экономической выгоды и поддержания финансовой устойчивости хозяйствующих субъектов, а также инструментом реализации государственной экономической политики. Ранее авторским коллективом было предложено понятие «патология контрактных отношений» – совокупность действий сторон контракта, отклоняющихся от закреплённых законодательством или внутренними документами норм и наносящих ущерб заинтересованным сторонам. По мере накопления практики применения данной концепции и в свете цифровой трансформации контрактной системы целесообразно уточнить терминологию: предлагается использовать термин «дисфункция контрактных отношений», под которым понимается устойчивое отклонение фактического результата контрактной деятельности от запланированного, вызванное действием внешних (рыночных, регуляторных, технологических, геополитических) и внутренних (организационных, управленческих, поведенческих) обстоятельств. Термин «дисфункция» точнее отражает системный характер явления: оно не всегда следствие недобросовестности сторон, но всегда – следствие несоответствия структуры контрактных отношений сложности регулируемого ими объекта.
Актуальность обращения к цифровым дисфункциям обусловлена масштабом изменений контрактной парадигмы. По данным Минфина России, по итогам 2024 года наиболее распространённым способом определения поставщика оставался электронный аукцион – 71,6% закупок по количеству и 55,7% по стоимости [14]; доля закупок через электронный каталог выросла до 66% извещений и 68% стоимостного объёма [15], а совокупный объём закупок государственных компаний достиг рекордных 35,3 трлн руб. [16]. Число участников из числа МСП выросло на 9%, самозанятых – на 42,5% [15]. Контрактная деятельность в России фактически стала цифровой по форме процедур, что не было предметом анализа в прежней концепции дисфункций (патологий), разработанной применительно к «аналоговой» практике межорганизационного взаимодействия [1].
Целью статьи является актуализация понятийного и методического аппарата дисфункции контрактных отношений применительно к условиям цифровизации государственных и корпоративных закупок, построение типологии цифровых дисфункций и диагностика их проявления на примере практических ситуаций, связанных с реализацией региональных проектов цифровой инфраструктуры, а также оценка последствий цифровых дисфункций для региональной экономики. Для достижения цели последовательно решаются задачи: уточнения норм контрактной деятельности с учётом цифровой составляющей; построения типологии цифровых дисфункций; применения ранее разработанного индексного метода к новым практическим ситуациям; формулирования выводов в отношении экономики контрактных отношений, институтов и региональной экономической политики.
-
1 . Методология исследования
-
1.1. Нормы контрактной деятельности в условиях цифровизации
-
Отправной точкой диагностики дисфункции остаётся сопоставление фактического поведения сторон контракта с нормами контрактной деятельности [1; 5; 6], выход за пределы которых целесообразно квалифицировать как дисфункцию. К ранее сформулированным нормам – соответствие целей, экономическая этика, минимизация издержек, информационная открытость, соблюдение внешних и внутренних условий [1] – в настоящей работе добавляется шестая норма, отражающая специфику цифровой контрактной среды:
Цифровая совместимость и суверенитет данных . Контрагенты обеспечивают интероперабельность используемых информационных систем и платформ, а также гарантируют переносимость данных, программного кода и цифровых артефактов, созданных в ходе исполнения контракта, независимо от дальнейшего выбора исполнителя.
Указанная норма отражает выявленную в исследованиях региональной экономики данных проблему распределения прав собственности на данные и результаты интеллектуальной деятельности между хозяйствующими субъектами при реализации кооперационных цифровых проектов – одну из ключевых научных проблем современной экономики данных [2].
-
1.2. Стадии жизненного цикла контракта
Диагностика дисфункций сохраняет ранее предложенную структуру жизненного цикла контракта: (А) планирование контракта (А1 – анализ потребностей; А2 – мониторинг возможностей рынка; А3 – разработка требований; А4 – определение критериев допуска, оценки заявок и оценки эффективности); (B) размещение информации (B1 – публичное распространение сведений о закупке; B2 – разъяснение условий; B3 – работа с заявками; B4 – заключение контракта); (C) исполнение контракта (C1 – промежуточный контроль; C2 – итоговый анализ результативности; C3 – контроль соблюдения обязательств; C4 – контроль гарантийных обязательств); (D) мониторинг и корректировка потребностей (D1 – корректировка потребностей; D2 – обновление условий контракта; D3 – мониторинг рынка; D4 – систематический мониторинг ex-post) [1]. Применительно к цифровым контрактам стадии B3–C1 и C4–D2 дополнительно нагружаются вопросами технической интеграции информационных систем сторон и режимом доступа к данным, что и создаёт основную часть цифровых дисфункций [2].
-
1.3. Индексный метод оценки дисфункциональности контракта
Для количественной диагностики применяется ранее разработанный индексный метод [1]. Общая контрактная неэффективность ( TCE ) определяется через соотношение совокупной контрактной выручки ( TCR - экономия заказчика, выручка исполнителя, выручка третьих лиц) и совокупного контрактного убытка ( TCC - текущие и потенциальные потери заказчика, поставщика и третьих сторон, включая упущенную выгоду):
TCE = 1 - TCR / TCC (1)
где 0 < TCE < 1 характеризует совокупно неэффективный контракт, TCE = 0 -контракт нулевой эффективности, - N < TCE < 0 - совокупно эффективный контракт (в том числе «рентабельный контракт с ненулевой дисфункциональностью»). Долевой вклад каждой из шести категорий норм ( i = 1^6) в общую картину дисфункции выражается отношением условной единицы отклонения к числу зафиксированных по категории дисфункций Pi:
Доля( i) = Xmax / Pi(2).
Итоговое среднеквадратичное отклонение от нормы контрактного проекта:
оp = ^(Si = 1^6 (1/Pi )2).(3)
Индекс дисфункциональности контракта определяется произведением величин TCE и о p :
Ip = TCE х оp(4)
Чем выше значение индекса, тем более негативной является ситуация: совокупный контрактный убыток существенно превышает совокупную выручку сторон, а количество зафиксированных дисфункций велико. Расчёт индекса целесообразен при TCE < 1, значительном уровне зафиксированных дисфункций и в отношении отдельно взятого контрактного цикла.
венных информационных систем и корпоративных цифровых сервисов, приводящее к потере или искажению данных при миграции между исполнителями [11; 13].
-
• Дисфункция суверенитета данных при смене исполнителя – неурегулированность прав на данные, исходный код, базы данных и цифровые продукты, созданные в ходе исполнения контракта, при его расторжении или непродлении [12].
-
• Дисфункция кибербезопасности и целостности данных – риски утраты, утечки или фальсификации конкурсной документации и данных исполнения контракта в информационных системах закупок [13].
-
• Дисфункция цифрового разрыва участников закупки – неравный доступ потенциальных поставщиков, прежде всего региональных субъектов малого и среднего предпринимательства, к цифровым компетенциям и инфраструктуре, что ограничивает конкуренцию на цифровых закупочных площадках [10].
-
2.2. Ситуация 1: цифровая платформа регионального проекта
Региональный орган исполнительной власти в рамках проекта цифровой трансформации инфраструктуры одного из субъектов Российской Федерации объявляет конкурентную закупку на разработку и последующее сопровождение цифровой платформы управления региональными данными (аналитический контур, интеграция с государственными информационными системами, витрина открытых данных). Контракт выигрывает консорциум региональных ИТ-компаний, предложивший лучшую цену и наиболее широкий функционал. В течение года платформа успешно вводится в эксплуатацию, показатели проекта достигнуты. В конце года происходит административная ротация в руководстве заказчика; новое руководство неформально ориентирует консорциум не подавать заявку на продление сопровождения, поскольку предпочтение отдаётся лояльной компании. Консорциум отказывается от участия в новой закупке, но, ссылаясь на отсутствие соответствующего условия в завершённом контракте, не передаёт заказчику исходный код надстроек, схему баз данных и учётные данные интеграционных API. Новый исполнитель вынужден воссоздавать интеграционный контур заново, а бюджет региона фактически дважды оплачивает создание одного и того же цифрового актива.
Анализ отклонений позволяет зафиксировать дисфункции по стадиям жизненного цикла и категориям норм:
-
• нарушение нормы соответствия целей на стадии планирования (A3) – контракт не закрепил обязательность передачи исходного кода и прав на данные;
-
• нарушение экономической этики и информационной открытости на стадии размещения информации (B2–B4) – неформальная ориентация на лояльного исполнителя;
-
• дисфункция цифровой совместимости и суверенитета данных на стадии контроля гарантийных обязательств (C4) и обновления условий (D2) – фактическое отсутствие механизма переносимости цифровых активов.
-
2.3. Ситуация 2: миграция с зарубежной цифровой платформы
-
2.4. Региональные последствия цифровых дисфункций
Тяжесть последствий цифровых дисфункций неравномерно распределена между регионами и коррелирует с уровнем их цифровой зрелости. Согласно расчёту индекса «Цифровая Россия», разрыв между десятью лидирующими и десятью отстающими по цифровизации регионами в среднем составляет порядка 80,93% [10]. В группу лидеров рейтинга цифровой трансформации 2024 года вошли ЯНАО, ХМАО, Татарстан, Башкортостан, Белгородская, Ростовская, Челябинская и ряд других областей [18]. Регионы с более низкой цифровой зрелостью, как правило, располагают меньшим числом квалифицированных ИТ-подрядчиков и более слабой переговорной позицией при согласовании условий о переносимости данных, что делает их системно уязвимыми к цифровым дисфункциям, тогда как регионы-лидеры быстрее компенсируют подобные потери за счёт развитой конкурентной среды регионального ИТ-рынка.
Таблица 1
Карта дисфункций контракта. Ситуация 1
|
Стадия / норма |
Д О Ч О о К CQ И О и о со и о о о |
03 о о |
со К |
"О* о К |
и m |
и Q3 S Пн *Н о о |
|
A) Планирование – A3 |
X |
X |
||||
|
B) Размещение – B2–B4 |
X |
X |
X |
|||
|
C) Исполнение – C3, C4 |
X |
X |
X |
X |
||
|
D) Мониторинг – D2 |
X |
X |
По условному примеру совокупная контрактная выручка сторон ( TCR ) составила 45 млн руб., совокупный контрактный убыток ( TCC ) – 82 млн руб., что даёт TCE ≈ 0,45 (совокупно неэффективный контракт). Ситуация 1 характеризуется дисфункциональностью по шести категориям [P1…P6] – 2; 2; 2; 1; 1; 2, что соответствует долям 0,166; 0,166; 0,166; 0,055; 0,055; 0,166, а σ p ≈ 0,26. Индекс дисфункциональности контракта Ip ≈ 0,117, что свидетельствует о выраженной дисфункции проекта. Принципиальное отличие от аналогичных «аналоговых» ситуаций – в структуре TCC появляется отдельная, ранее не учитывавшаяся статья потерь: издержки повторной разработки цифрового актива вследствие непереносимости данных и кода.
Региональный оператор особой экономической зоны заключает контракт с зарубежным поставщиком SaaS-решения для цифрового двойника индустриального парка (мониторинг резидентов, логистика, энергопотребление). Отечественный интегратор, ранее выполнявший часть сопроводительных работ, отстраняется от проекта в пользу зарубежного решения как более функционального. После изменения внешнеторговых условий зарубежный поставщик прекращает поддержку платформы на территории Российской Федерации, экспорт данных из проприетарного формата оказывается технически ограничен, а лицензия на часть модулей не предусматривала предоставление документации, необходимой для самостоятельной доработки системы. Заказчик вынужден проводить новую закупку на разработку отечественного аналога, при этом часть исторических данных мониторинга оказывается утраченной, а ввод индустриального парка в полнофункциональную эксплуатацию откладывается на два года.
Для данной ситуации характерны дисфункции: цифровой несовместимости платформ (техническая невозможность миграции данных из проприетарного формата), суверенитета данных при смене исполнителя (отсутствие условия о предоставлении документации и экспортируемых форматов) и кибербезопас- ности/целостности данных (частичная утрата исторических рядов мониторинга). Совокупная контрактная выручка сторон оценивается в 38 млн руб., совокупный контрактный убыток – 71 млн руб. (TCE ≈ 0,46). Дисфункциональность по категориям [P1…P6] – 1; 2; 3; 1; 2; 3, доли – 0,055; 0,166; 0,25; 0,055; 0,166; 0,25, σp ≈ 0,40. Индекс дисфункциональности Ip ≈ 0,184 – выше, чем в Ситуации 1, что отражает больший вклад именно цифровых, а не организационноадминистративных факторов.
Таблица 2
Сравнительные параметры диагностированных ситуаций
|
Параметр |
Ситуация 1 |
Ситуация 2 |
|
Тип дисфункции (доминирующая) |
Суверенитет данных / цифровая совместимость |
Несовместимость платформ / суверенитет данных |
|
TCE |
≈ 0,45 |
≈ 0,46 |
|
σ p |
≈ 0,26 |
≈ 0,40 |
|
Индекс Ip |
≈ 0,117 |
≈ 0,184 |
|
Дополнительная статья убытка |
Повторная разработка цифрового актива |
Утрата исторических данных + повторная закупка |
Выводы
Во-первых, в области экономики контрактных отношений цифровые дисфункции формируют самостоятельную, ранее не учитывавшуюся статью контрактного убытка – издержки непереносимости данных и программного кода. Диагностика двух ситуаций показывает, что именно эта статья определяет более высокое значение индекса дисфункциональности во втором случае (Ip ≈ 0,184) по сравнению с первым (Ip ≈ 0,117), несмотря на близкие значения TCE. Это указывает на необходимость дополнения структуры сово- купного контрактного убытка (TCC) отдельной цифровой составляющей при экономической оценке ИТ-контрактов.
Во-вторых, в области экономических и общественных институтов установлено отсутствие нормативного закрепления обязательности переносимости данных и исходного кода в контрактах на закупку цифровых решений для государственных и муниципальных нужд [17]. Действующее законодательство о контрактной системе не содержит специальных требований к цифровой совместимости и суверенитету данных, что делает норму, предложенную в разделе 1.1 настоящей статьи, институционально не защищённой и указывает на необходимость соответствующих дополнений в правовое регулирование закупок инновационной и высокотехнологичной продукции [2].
В-третьих, в области региональной экономической политики показано, что последствия цифровых дисфункций асимметрично распределены между регионами: при сохраняющемся разрыве по уровню цифровизации между лидирующими и отстающими регионами порядка 80,93% регионы с менее развитой цифровой инфраструктурой несут непропорционально высокие относительные потери от однотипных дисфункций контрактов. Целесообразна дифференциация требований к управлению цифровыми контрактными рисками (обязательное депонирование исходного кода, гарантии миграции данных, требования к формату экспортируемых данных) в зависимости от уровня цифровой зрелости региона-заказчика, с приоритетной поддержкой регионов из числа отстающих по соответствующему рейтингу.
В-четвёртых, с методической точки зрения предложенный индексный метод (формулы 1–4) сохраняет применимость к диагностике цифровых дисфункций при условии дополнения перечня норм контрактной деятельности нормой цифровой совместимости и суверенитета данных. Регулярное применение индекса дисфункциональности контрольно-надзорными органами (в том числе региональными органами финансового контроля) может служить инструментом раннего выявления рисков в портфеле цифровых контрактов региона.