Договорное регулирование уступки прав на цифровое имущество

,

В настоящее время цифровые технологии влияют на трансформацию общественных отношений, что подтверждается текущей политикой государства. В соответствии с подп. «ж» п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2024 г. № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года» цифровая трансформация экономики является национальной целью развития1. Данное положение показывает актуальность цифровизации гражданского оборота и интерес со стороны государства.

Исходя из этого, доктринального осмысления требует категория «цифровое имущество», ее правовая природа и вопросы перехода прав.

Дефиниция «цифровое имущество» представляет собой совокупность объектов кибернетического пространства, находящихся в активном обороте, удовлетворяющих интересы пользователя, доступ к которым возможен через специальное устройство (Галкин, 2024: 112).

При этом следует выделять следующие виды цифрового имущества (Ситдикова, Галкин, 2023: 36‒37):

• •    внутриигровое имущество ‒ это только те объекты, которые находятся в виртуальном пространстве видеоигры;

• •    виртуальная собственность ‒ аккаунты, баллы, бонусы;

• •    цифровой контент ‒ объекты авторского права, такие как произведения искусства, литературы и науки, а также объекты генерации искусственных нейронных сетей;

• •    цифровые активы ‒ все виды токенов (взаимозаменяемые и невзаимозаменяемые), криптовалюты, те активы, которые непосредственно имеют экономическое значение.

Авторское понимание правовой природы цифрового имущества заключается в том, что оно является конкретным объектом, находящимся в цифровой среде, а цифровое право, выступая обязательственным правом, возникает на определенный объект. Такое толкование цифрового имущества позволяет уяснить правовую природу передачи прав на него.

Основанием возникновения прав на цифровое имущество является заключение соглашения с владельцем информационной системы (лицензионное соглашение, пользовательское соглашение, соглашение с конечным пользователем). Оно является первичным правоотношением для возникновения цифровых прав на объект, относящийся к цифровому имуществу. Далее пользователь, используя правомочие отчуждения цифрового имущества, может передать цифровые права другому лицу по договору, что будет являться вторичным правоотношением.

Характеризуя цифровое имущество как объект договора, стоит отметить позицию М. С. Н. Аль Бахри: «В идентификации цифровых объектов возникает сложность, т. к. человек воспринимает не сами биты, а их отображение с помощью программного обеспечения»1. Исходя из этого, крайне важно разграничивать материальный и юридический объекты как составляющие предмета дого-вора2. В случае передачи цифрового имущества сам объект становится материальным, а обязанность передачи цифровых прав на него будет являться юридическим объектом договора.

Отсюда вытекает необходимость унификации договорных обязательств посредством внедрения в доктрину и практику непоименованного договора – договора уступки цифрового права на цифровое имущество по аналогии с договором цессии, но со своими особенностями.

В соответствии с п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), «право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона» 3.

Известно, что цессия выражается в передаче цедентом цессионарию определенного права в силу сделки или на основании закона (Брагинский, Витрянский, 2011: 468). М. И. Брагинский отрицал самостоятельность договора цессии в невозможности и индивидуализации таких договоров и нахождения им места в системе договоров (Брагинский, Витрянский, 2011: 469). При этом И. Б. Новицкий высказывал иную позицию, считая уступку прав самостоятельным договором (Новицкий, Лунц, 1950: 223).

Основываясь на вышеизложенном, можно сформулировать правовую природу договора уступки цифрового права. По договору уступки цифровых прав одна сторона (обладатель цифровых прав на цифровое имущество) передает или обязуется передать другой стороне (приобретателю) цифровые права в полном объеме, необходимые для получения доступа к цифровому имуществу. Основным признаком договора выступает вторичность возникающих правоотношений в силу уже существующего первичного правоотношения по лицензионному договору между лицензиатом (будущим обладателем цифровых прав на цифровое имущество) и лицензиаром по вопросам использования результата интеллектуальной деятельности.

Реализацию договора уступки цифровых прав можно описать следующим образом (рис. 1). Изначально у обладателя имеются цифровые права на цифровое имущество (результат интеллектуальной деятельности), которые были получены по лицензионному договору между правообладателем информационной системы (лицензиаром) и пользователем (лицензиатом). Затем пользователь принимает решение продать свое цифровое имущество (за основу примем конструкцию купли-продажи, хотя иные виды обязательств будут также применимы).

Рис. 1 . Схема исполнения договора уступки цифровых прав на цифровое имущество¹

Fig. 1 . Scheme of Execution of the Contract of Assignment of Digital Rights to Digital Property

Так как в классическом договоре используется категория «вещь» в материальном понимании, то цессия выступает в качестве дополнительной надстройки для некоторых правоотношений. В нашем случае уступка цифровых прав будет универсальным инструментом для любых видов договорных обязательств в силу отсутствия цифрового имущества в материальном мире, а значит, невозможности отчуждения без передачи цифровых прав на него. Во вторичном правоотношении обладатель цифровых прав (например, продавец цифрового имущества) обязуется передать цифровой объект посредством уступки цифровых прав, а приобретатель выплачивает стоимость такого объекта. После того как стороны выполнили свои обязанности по договору, происходит перемена лиц в обязательстве. Обладатель направляет информационному посреднику запрос о передаче цифровых прав на конкретный цифровой объект, а посредник обеспечивает сделку. После цессии приобретатель цифровых прав имеет право требования цифрового имущества у правообладателя посредством реализации технических мер (ввода идентификационных данных, ключа доступа и т. д.).

В данном правоотношении роль информационного посредника является основной. В. О. Ка-лятин отметил: «В силу специфики передачи информации через Интернет отправитель и получатель взаимодействуют не напрямую, а через ряд посредников, осуществляющих передачу информации на различных участках сети»2, а именно, в силу нахождения цифрового имущества в информационной системе осуществление данной сделки без участия посредников является невозможным.

Характеризуя информационного посредника как ключевую фигуру, исполняющую договор уступки цифровых прав, стоит отметить, что в американском законодательстве существует широкий подход, по которому информационным посредником является любое лицо, предоставляющее услуги, связанные с информационно-телекоммуникационной сетью Интернет (Васичкин, 2014: 1182). В рамках данной работы принципиален вопрос наличия объектов, относящихся к цифровому имуществу, в такой информационной системе.

Информационный посредник характеризуется следующими особенностями:

Оказывает услуги телематической связи.

Результатом оказания услуги является содержание объекта, относящегося к цифровому имуществу.

Информационный посредник не может гарантировать пользователям пожизненный доступ к цифровому имуществу в силу обстоятельств непреодолимой силы, и тогда происходит гибель цифрового имущества и прекращение правоотношений.

• С. В. Новикова и А. Е. Гаврик делят посредников на три группы: интернет-сервисы, осуществляющие передачу сообщений между пользователями, социальные сети, обладающие технической возможностью обмена сообщениями; хостинг-провайдер ‒ лицо, предоставляющее вычислительные мощности для размещения информации в информационной системе, постоянно подключенной к сети Интернет; торрент-трекеры, поисковые сервисы и сайты, на которых размещены гиперссылки на нелегальный контент, сервисы контекстной рекламы (Новикова, Гаврик, 2020: 206). О. С. Цвирко, основываясь на п. 1 ст. 1253.1 ГК РФ, в качестве информационных посредников выделяет: операторов связи, владельцев сайтов, провайдеров хостинга (Цвирко, 2024: 368‒369). В соответствии с целью данной работы понятие «информационный посредник» необходимо понимать как «лицо, осуществляющее доступ, передачу, использование объектов, относящихся к цифровому имуществу».

Необходимо указать, что договор уступки цифровых прав является комплексным, так как представляет собой синтез двух (или более) обязательств, что соотносится с пониманием комплексного договора, сформулированным в решении Верховного Суда РФ № АКПИ13-1053 от 21 мая 2014 г.: «Такое правовое регулирование допускает заключение одного комплексного договора, являющегося основанием возникновения двух и более обязательств с единой хозяйственной целью»1.

Данная позиция подтверждается и в доктрине. М. А. Рожкова подчеркивает невозможность создания правового режима, единого для всех цифровых объектов (Рожкова, 2025: 156). Это представляется весьма целесообразным из-за различной технической природы объектов и, как следствие, влияет на их правовую природу, в том числе в качестве объектов договорного правоотношения.

В рамках вышеупомянутого договора уступки цифровых прав будут использоваться и «классические» конструкции, а именно:

• 1.    Договоры по передаче имущества. В случае отчуждения цифровых прав на «внутриигровое имущество», а именно объекты в конкретной видеоигре, такой договор будет синтезом обязательства, вытекающего из передачи цифрового имущества другому лицу, и обязательства по распоряжению исключительными правами и цессии.

• 2.    Договоры по возмездному оказанию услуг. Если в качестве объекта договора выступают цифровые активы, то будут применимы обязательства, вытекающие из финансовых услуг. В случае если объектом договора является виртуальное имущество, например создание аккаунта для его последующей коммерциализации, то будут применимы обязательства по оказанию услуг, обязательства по распоряжению исключительными правами и цессия.

• 3.    Лицензионные договоры. Если объект договора ‒ цифровой контент, то в целом договор является классическим примером простой (неисключительной) лицензии, но правилами информационной системы может быть установлено отчуждение, тогда применим и механизм цессии.

Таким образом, цессия является универсальным инструментом при передаче цифровых прав на объекты, относимые к цифровому имуществу ввиду своей синтезирующей природы. При этом передача цифровых прав на объекты, относимые к цифровому имуществу, возможна по комплексному договору, которые являются слиянием нескольких разнородных обязательств, направленных на достижение единой цели, – отчуждение прав на цифровое имущество.