Доклад Н.М. Рогожина «Источники и приемы составления посольских книг начала XVII века» в Архиве РАН

В фонде Института истории АН СССР отложилась управленческая документация, касающаяся выступления с докладом на тему «Источники и приемы составления посольских книг начала XVII в.» младшего научного сотрудника Сектора источниковедения истории СССР дооктябрьского периода Николая Михайловича Рогожина (1947-2022). Этот фонд находится в Архиве РАН.

В архивном деле «План-карты сотрудников сектора за 1980 год» присутствует индивидуальный план ученого, в котором упомянута работа над темой по истории делопроизводства Посольского приказа в начале XVII в. [1, л. 71-72].

В архивном деле «Протоколы №№ 1-25 заседаний сектора за 1980 год» (22 января – 23 декабря 1980 г.), в протоколе № 2 от 29 января 1980 г. – выступление ученого с докладом «Источники и приемы составления посольских книг начала XVII в.» [2, л. 138-142].

Доклад – рассказ ученого о будущей структуре кандидатской диссертации [2, л. 3-9].

Присутствовавшие на заседании сотрудники сектора заслушали доклад с большим интересом. Сначала Н.М. Рогожин сообщил о целях своей работы: «1) реконструировать состав посольской документации 1613 г.; 2) показать зависимость посольской документации, ее формуляров от времени составления, важности посольства и места его деятельности; 3) приблизительно наметить сроки составления беловых столбцов или посольских книг после завершения посольства; 4) установить, подлежали ли черновики посольской документации хранению при наличии беловых столбцов или книг» [2, л. 3].

С этой целью он изучил документацию восьми посольств феврале – ноябре 1613 г. при новом царе Михаиле Федоровиче Романове, которые были отправлены в десять зарубежных стран. Ученый изучил описи архива Посольского приказа, частично опубликованные, за 1614 г., 1626 г., 1632 г. и 1673 г., «проследил, какое отражение документация посольств получила в указанных описях» [2, л. 4].

Ученый выявил «прямую зависимость ведения посольской документации от важности посольства» в ту или иную страну (из 10 стран только по 5 государствам были составлены посольские книги: Польше, Англии, Дании, Крыма, Персии). Ему удалось установить, что часть книг по Крыму и Персии была утрачена (пожары в архиве и прочее). Первоисточники книг – наказы и статейные списки – «переписывались в тетради приблизительно в течение года по завершении посольства. Черновики подлежали хранению. Тетради объединяли материалы нескольких посольств, в том числе и иностранных к нам, а затем переплетались в книгу» [2, л. 4].

Кодикологическое и палеографическое полистное исследование рукописей – обязатель- ное условие при исследовании посольских книг; затем – характер делопроизводства Посольского приказа (приемы составления, использование архивных источников для составления наказов и прочее). В конце выступления ученый сделал вывод о ценности посольских книг как исторических источников.

После выступления последовали вопросы слушателей. В частности, докладчика спросили, что он понимает под формуляром посольских книг, каков объем оставшихся книг, какова разница между столбцами и беловыми материалами, есть ли посольские книги в других архивах, что такое «реконструкция» посольских книг, каков критерий надежности описей, какова историография вопроса, почему эти книги – уникальный памятник делопроизводства и каков вклад предшественников в изучение данного вопроса [2, л. 5].

На это Н.М. Рогожин ответил следующим образом: «Исследуя формуляры каждого документа в книге можно прийти к более серьезным результатам, нежели исследуя формуляр самой книги в целом. Комплекс посольств сверен со всеми дворцовыми разрядами. Учтены также материалы других архивов, но дополнений они не дают. Описи дают возможность восстановить состав утраченных книг по Персии и Крыму» [2, л. 6].

Далее докладчик проинформировал, что в диссертации он укажет полную историографию вопроса и место данной работы в ней: «В историографии дореволюционной и советской изучались лишь отдельные документы, а не сами посольские книги» [2, л. 6].

К.и.н. Р.В. Овчинников высказал следующие замечания: «Работа Н.М. Рогожина интересна попыткой исследования комплекса посольского делопроизводства. Разбор описей представляется чрезмерно утомительным. Следует ограничиться вопросом об утратах документов. Книги и столбцы не имеют формуляра, т.к. это сборники, наборы документов. Это скорее задача кодикологии, а не дипломатики. Некоторые высказывания выглядят прямолинейно и слишком категорично, например, о зависимости документов и величии страны. В целом данная работа как первый приступ к диссертации может быть одобрена» [2, л. 7].

Затем выступил д.и.н. В.И. Корецкий: «Поделана большая и кропотливая работа по вы- яснению сохранившихся и утраченных дел путем сличения описей. Установлено, что после смуты не по всем странам велись посольские книги. Но вывод о том, что книги велись по степени важности страны, опрометчив. В чем уникальность посольского делопроизводства. Это – возрождение традиции в связи с воцарением новой династии, восстановлением Тверской власти после смуты. Что изучалось раньше в посольских книгах? Самое специфическое – статейные списки. Но упускались наказы. Николай Михайлович изучает весь комплекс посольской книги. Нельзя замыкаться только в приказной документации, нужно выявить членов посольств утраченных книг. Изучение почерков важно с точки зрения выяснения лиц, редактировавших и составлявших документы. Предстоит большая и сложная работа, для которой необходимо оттачивать источниковедческие навыки» [2, л. 7-8].

Содержательным был отзыв научного руководителя диссертанта, председателя заседания, д.и.н. В.И. Буганова: «Нынешняя работа свидетельствует, что Николай Михайлович успешно исследует посольские книги. Две проблемы – бытование посольских книг и их реконструкция. Вопросы поставлены интересно, но сама работа в источниковедческом плане только начата. Николай Михайлович реально смотрит на данную работу как на прелюдию к диссертации. Не следует ограничиваться только посольствами 1613 г. Нужно привлечь предшествующую документацию. Нужно подробней рассмотреть историографию вопроса. Следует говорить не об уникальности документов, а об уникальности случаев их составления. Сами же разновидности были раньше. Не нужно ставить дипломатические задачи изучения формуляров. Более перспективно палеографическое изучение, хотя и нет надобности ставить эту задачу специально. Но давать четкий источниковедческий анализ при текстологическом сравнении» [2, л. 8-9].

Диссертант в ответном слове сказал: «Динамика описей с 1614 по 1673 г. показывает, что черновики хранились. Конечно, нельзя опираться только на описи в деле выяснения утраченных книг. Нужно привлекать и другие материалы. Важно, очевидно выяснить социальный состав посольств. Изучение почерков важно при исследовании скреп и помет. Признателен за обсуждение» [2, л. 9].

В свою очередь В.И. Буганов порекомендовал диссертанту учесть замечания и пожелал успехов.

Доклад 29 января 1980 г. стал опорной точкой при обсуждении начального этапа кандидатской диссертации Н.М. Рогожина на засе- дании сектора источниковедения истории СССР дооктябрьского периода Института истории АН СССР. На последующем заседании (протокол № 25 от 23 декабря 1980 г.) сотрудники сектора уже обсуждали части кандидатской диссертации Н.М. Рогожина (введение, первую главу, приложения) [2, л. 138].