Дромосные погребения ранних кочевников Южного Урала: вопросы хронологии и типологии
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: Железный век и античность
Статья в выпуске: 284, 2026 года.
Бесплатный доступ
В статье рассматриваются дромосные погребения ранних кочевников Южного Урала I тыс. до н. э. Затрагиваются вопросы их географического распределения в степной и лесостепной полосе Приуральских и Зауральских районов. Ранние дромосные погребения на Южном Урале появляются в раннесакское время в VII–VI вв. до н. э. Несколько погребений датируется в пределах конца VI – V в. до н. э. и с погребениями раннесакского времени они напрямую не связаны. Для серии комплексов уточнены или пересмотрены даты в соответствии с современными хронологическими разработками. Большинство дромосных погребальных сооружений относится к середине IV – началу III в. до н. э. и выявлено в памятниках филипповского круга. В статье предлагается типология дромосных погребений, исходя из их геометрической формы, ориентировки дромоса, наличию жертвенников/ алтарей в могильных камерах. Выделены их ведущие типы в системе погребальной обрядности южноуральских номадов.
Короткий адрес: https://sciup.org/143186452
IDS: 143186452 | DOI: 10.25681/IARAS.0130-2620.284.86-110
Dromos Graves of Early Nomads in the Southern Urals: Issues of Chronology and Typology
The paper reports on the dromos graves of early nomads in the southern Urals of I millennium BC. It touches upon the issues of their geographical distribution in the steppe and forest steppe belts in the Cis-Ural and Trans-Ural regions. Early dromos graves in the Southern Urals appeared in the early Saka period, i.e. in the VII–VI centuries BC. Several graves date to the end of the VI–V centuries BC and are not directly linked to the graves of the early Saka period. The dates for a series of assemblages have been clarified or revised in accordance with the results of modern chronological studies. Most dromos funerary constructions are dated to the middle of the IV–III centuries BC, these constructions have been identified at the sites of the Filippovka cultural tradition. The paper suggests the typology of the dromos graves based on their geometric shape, orientation of the dromos, and presence of places of sacrifice/altars in funerary chambers. It also singles out their key types within the system of funerary rites practiced by the nomads of the Southern Urals.
Текст научной статьи Дромосные погребения ранних кочевников Южного Урала: вопросы хронологии и типологии
В системе погребальной обрядности ранних кочевников Южного Урала особым типом могильных сооружений являются дромосные могилы, являющиеся фактически земляными склепами под деревянными конструкциями и дромо-сом, как правило, с южной стороны для совершения захоронений привилегированной верхушки кочевого общества. Вопросы, связанные с происхождением погребений дромосного типа в южноуральских степях, в отечественной литературе рассматривались неоднократно. Их появление и распространение в погребальной практике номадов Южного Урала исследователи связывают с миграционными, этноэволюционными и социокультурными процессами ( Смирнов , 1978; Железчиков , 1992; Исмагилов , 1996; Яблонский , 2011; Мошкова и др. , 2011; Сиротин , 2021).
Доследование могильников Филипповка 1, Филипповка 2, Переволочан 1 в первые десятилетия XXI в., а также раскопки последних лет на некрополе «Высокая Могила – Студеникин Мар» существенным образом расширили количество известных дромосных сооружений в могильниках южноуральских номадов ( Сиротин , 2021; Сиротин и др. , 2025; Яблонский , 2013; Яблонский и др. , 2023). К настоящему времени на Южном Урале насчитывается 55 погребений, которые можно отнести к дромосным могилам из 20 могильников (рис. 1; табл. 1; все табл. см. в конце статьи).
В. Н. Мышкин, рассматривая погребальную обрядность кочевой элиты VI–V вв. до н. э. выделяет пять типов погребальной обрядности, в числе которых пятым типом являются погребения в дромосных могилах. Наличие различных типов погребальной обрядности у номадов савроматского и раннесарматского времени исследователь объясняет сложным многокомпонентным составом племен Самаро-Уральского региона и усматривая в них возможные различающиеся культурные компоненты ( Мышкин , 2011. С. 169).
Вопросы хронологии
Хронология и уточнение датировок дромосных погребений южноуральских номадов, соотношения их с памятниками филипповского круга затрагивались в ряде работ ( Васильев , 2004; Мошкова и др. , 2011; Сиротин и др. , 2019; Сиротин , 2021). Наиболее ранние погребения, которые исследователи относят к дромосным могилам, появляются в раннесакское время и на Южном Урале локализуются на территории Зауралья и Западного Казахстана. В зауральских районах одним из таких комплексов с дромосной могилой является центральное погребение кургана 3 могильника Кумкуль II. Он датируется VII–VI вв. до н. э. и относится к сакскому кругу памятников ( Боталов и др. , 2016. С. 345–347). К V в. до н. э. относится центральное погребение кургана 1 из могильника Ка-сарги-2, расположенного также в Зауралье. Данный комплекс исследователи относят к немногочисленной «причелябинской» группе памятников, в которой отмечается смешанность лесостепных (гороховских) и степных (сакских) традиций (Там же. С. 350–355). Еще одним ранним дромосным погребением является комплекс второй половины – конца VII в. до н. э. из кургана 5 могильника
Рис. 1. Карта памятников с дромосными погребальными сооружениями на Южном Урале
1 – Филипповка 1; 2 – Высокая Могила – Студеникин Мар: Межевой Мар, к. 1, к. 3, к. 4; Богатырские Могилки, к. 2, к. 5; 3 – Кырык Оба II, к. 12, к. 15, к. 16, к. 23; 4 – Мечетсай, к. 2, к. 8; 5 – Близнецы, к. 2; 6 – Лебедевка V, к. 9; Лебедевка VI, к. 25, Лебедевка VII, к. 16; 7 – Таскопа V, к. 1; 8 – Уркач I, к. 3; 9 – Бесоба, к. 9; 10 – Прохоровка, к. 3; 11 – Новый Кумак, к. 1, к. 20, к. 26; 12 – Новоорский I, к. 10; 13 – Переволочан 1, к. 3, к. 10, к. 12; 14 – Ивановка I, к. 2, к. 7; 15 – Авласовские курганы; 16 – Обручевка, к. 2; 17 – Темир; 18 – Большой Климовский курган
Кичигино I ( Таиров, Боталов , 2010. С. 341–343. Рис. 1: 1 ; 2: 1 ). Вышеперечисленные комплексы в культурном отношении связаны с погребальными традициями раннесакского мира и, на мой взгляд, не имеют прямого отношения к дро-мосным могилам ранних кочевников в памятниках филипповского круга. Как отмечает А. Д. Таиров, к середине VI в. до н. э. поступательное развитие культур в азиатской части Евразии переживает коренные изменения ( Таиров , 2016. С. 276). В этой связи, предполагать прямую преемственность между ранне-сакскими комплексами и памятниками конца V – IV в. до н. э. не приходится. На мой взгляд, южноуральские дромосные могилы развиваются независимо от раннесакской традиции.
В контексте отличий ранних дромосных могил от более поздних комплексов очень показательны дромосные погребения Урало-Илекского бассейна. Прежде всего, это некрополи Кырык-Оба II и Бесоба, датированные авторами публикаций концом VI – серединой (или в целом) V в. до н. э. ( Гуцалов , 2010. С. 64; 2011. С. 93; Кадырбаев , 1984. С. 91). По своей конструкции, обрядовому назначению и вещевому материалу они существенным образом отличаются от комплексов из могильников Кумкуль II и Касарги-2.
В Южном Приуалье, в междуречье Илека и Хобды, к ранним дромосным погребальным сооружениям К. Ф. Смирнов относит центральное погребение 2 кургана 2 Мечетсайского курганного могильника, датируя его концом VI – началом V в. до н. э. ( Смирнов , 1978. С. 56). В. Н. Васильев считает, что даты погребения 2 кургана 2 Мечетсайского могильника в пределах конца VI – первой половины V в. до н. э. занижена и его следует относить ко второй половине – концу V в. до н. э. ( Васильев , 2004. С. 157). С этим утверждением можно согласиться, хотя не исключено, что хронологически оно может заходить и в IV в. до н. э. (см. подробнее: Демиденко, Сиротин , 2024. С. 35).
Помимо комплексов Бесобы, Кырык-Обы II и Мечетсая к ранним дромос-ным могилам исследователи традиционно относят центральное погребение (погребение 2) кургана 26 могильника Новый Кумак, который расположен в Урало-Орском локальном центре. Инвентарь, найденный в яме погребения, автором публикации датируется широко в пределах конца VI – V в. до н. э. ( Смирнов , 1977. С. 42). Однако помимо вещей архаического облика, таких как бронзовое зеркало с ручкой петелькой в центральной части диска (Там же. Рис. 16: 1 ), здесь присутствуют предметы, дата которых не исключает и IV в. до н. э., например фрагмент меча, бронзовое зеркало и отдельные экземпляры наконечников стрел (Там же. Рис. 16: 4, 5, 7, 9, 10 ). На мой взгляд, его дата, в целом, может определяться в пределах V в. до н. э., при этом, вероятнее всего, второй половиной этого столетия, а верхняя хронологическая граница может быть в рамках первых десятилетий IV в. до н. э. К. Ф. Смирнов предполагал, что яма центрального погребения использовалась длительное время и выявленный «…дромос предназначался для захоронения очередного покойника в центральной могиле, когда насыпь кургана была уже сооружена» (Там же. С. 38). Возможно, более поздние предметы попали в яму основного погребения в результате таких подзахоронений и, в свою очередь, разрушенных впоследствии при ограблениях.
Еще один ранний комплекс известен в могильнике у с. Обручевка в Южном Зауралье. В кургане 2 было выявлено центральное погребение овальной формы (могильная яма 1) с жертвенником/алтарем в центре и ортогональным расположением костяков ( Гаврилюк, Таиров , 1993. С. 57. Рис. 1; 2). Погребение датировано концом VI – началом V в. до н. э. (Там же. С. 65), однако, на мой взгляд, исходя из найденного в могильной яме 1 и разрушенной части кургана инвентаря (Там же. Рис. 3–5), основное погребение относится в целом к V в. до н. э., вероятнее всего, к первой половине – середине этого столетия.
Следует обратить внимание на датировку центрального дромосного погребения из кургана 23 могильника Кырык-Оба II. С. Ю. Гуцалов датирует курган концом VI – V в. до н. э. ( Гуцалов , 2009. С. 189). В публикации 2012 г. курган датирован первой половиной V в. до н. э. ( Гуцалов, Трейстер , 2012. С. 34).
Этим же временем в перечне находок в кургане датированы гончарные сосуды ( Гуцалов, Трейстер , 2012. С. 36). При анализе этой категории инвентаря в южноуральских памятниках ранних кочевников С. Б. Болелов приходит к заключению, что «…импортные восточные сосуды… появились на территории Южного Приуралья не ранее середины V в. до н. э. и не позднее конца III – начала II в. до н. э.» ( Болелов , 2012а. С. 217). Соответственно, исходя из этого заключения, южноуральские комплексы, в которых найдены образцы восточной импортной керамики, не могут быть датированы ранее середины V в. до н. э. При этом в каталоге гончарной посуды кочевников Южного Урала один из гончарных сосудов (кувшин без ручки), найденных в центральном погребении кургана, С. Б. Болелов датирует концом V – IV в. до н. э. ( Болелов , 2012б. С. 205). Исходя из этого можно сделать вывод, что центральное погребение в кургане 23 могильника Кырык-Оба II может быть датировано не ранее второй половины – конца V в. до н. э.
Отсутствует узкая дата для дромосного погребения (погребение 2) кургана 2 могильника Ивановские I курганы. А. Х. Пшеничнюк, в целом относил его к савроматской эпохе конца VI – IV в. до н. э. (Пшеничнюк, 1983. С. 84. Табл. Б). Датировка центрального погребения затруднена, поскольку оно было полностью ограблено. Некоторые основания для определения даты кургана в целом может дать впускное погребение 1 в сильно прокаленном слое чернозема, в котором обнаружены фрагменты сильно обожженного костяка, ориентированного головой на северо-запад, железный кинжал с бабочковидным перекрестьем плохой сохранности (по определению А. Х. Пшеничнюка) и несохранившим-ся навершием, а также два лепных сосуда (Там же. С. 35. Табл. XXVII: 6–8). В. Н. Васильев первоначально датировал кинжал из этого погребения к V в. до н. э., относя к этому же времени и найденные керамические сосуды (Васильев, 2001. С. 33). При анализе материалов из Сосновского могильника, находящегося в 70 км к северо-востоку от могильника Ивановские I курганы, и приводя ивановский кинжал в качестве одной из аналогий находкам кинжалов из центрального погребения на древнем горизонте в кургане 4, В. Н. Васильев и В. К. Федоров отмечают: «Нижняя граница мечей и кинжалов этого типа… может быть определена второй четвертью – серединой V в. до н. э., верхняя – рубежом V–IV в. до н. э.» (Васильев, Федоров, 2021. С. 107). Необходимо отметить, что ввиду плохой сохранности ивановского кинжала достоверно определить форму его перекрестья не представляется возможным. По фотографии кинжала, представленной в Отчете А. Х. Пшеничнюка (Пшеничнюк, 1974. Рис. 57), утверждать, что форма перекрестья была сердцевидной или почковидной, как это следует из рисунка в публикации 1983 г., довольно затруднительно, тем более сам автор раскопок при описании кинжала все же более склонен был считать перекрестье бабочковидным. Лепной плоскодонный сосуд (Пшеничнюк, 1983. Табл. XXVII: 7) имеет широкую дату в пределах конца VI – IV в. до н. э. Второй сосуд (плоскодонный кувшин с ручкой) также может быть датирован широко и имеет ближайшую аналогию в кургане 1 Сосновского могильника (Васильев, Федоров, 2021. Рис. 58: 1), который авторами публикации датирован концом V – IV в. до н. э. (Там же. С. 108). На мой взгляд, дата возведения кургана 2 относится к концу V в. до н. э. (Сиротин, 2017. С. 138). В кургане 7 этого же могильника в насыпи и в составе жертвенных комплексов найдены вещи, часть из которых может быть датирована широко в пределах второй половины V – IV в. до н. э.
Хронологические позиции комплексов, таких как Большой Климовский курган и курган Темир, в настоящее время пересмотрены, и их даты синхронизированы с памятниками филипповского круга последних десятилетий IV – начала III в. до н. э. ( Васильев , 2004. С. 161, 162, 167; Сиротин , 2021. С. 162–163).
Относительно недавно в Западном Казахстане был исследован курган с дро-мосной могилой в составе могильника Таскопа V (курган 1), который авторы публикации датировали в рамках второй половины – конца V в. до н. э., отмечая при этом большое сходство погребального обряда с курганами могильника Фи-липповка 1 ( Бисембаев и др. , 2021. С. 55, 56). Такая дата для этого комплекса представляется заниженной. Из инвентаря, найденного в погребении, довольно архаичными выглядят отдельные типы наконечников стрел в наборе, найденном при погребенном 1 (Там же. Рис. 5). В пределах последних десятилетий IV – начала III в. до н. э. датируются колчанные наборы, найденные у погребенных 4 и 5 (Там же. Рис. 7; 8). Перекрестье железного меча у погребенного 4, определяемое авторами публикации как бабочковидное, более соответствует сломанному под тупым углом, характерному для мечей переходного типа (Там же. Рис. 6: 5 ). Весь остальной инвентарь (Там же. Рис. 4–9) также вполне соответствует дате комплексов из некрополя «Высокая Могила – Студеникин Мар», Филипповке 1 и 2, а также другим памятникам филипповского круга второй половины IV – начала III в. до н. э.
В числе комплексов, относимых исследователями к ранним, необходимо указать дромосное погребение кургана 3 могильника Уркач I в верховьях р. Илек и р. Орь, который авторы публикации датировали концом VI – началом V в. до н. э. Основанием для такой датировки, по мнению исследователей, являются фрагментированный каменный жертвенник и лепной круглодонный сосуд с коротким воронковидным горлом, налепами по плечикам и примесью талька ( Мамедов и др. , 2022. С. 68. Рис. 5: 2, 4 ). Следует отметить, что убедительных оснований для столь ранней датировки концом VI – V в. до н. э. центрального погребения из кургана 3 могильника Уркач I нет, поскольку жертвенники с декором на ножках, круглодонные горшки с примесью талька в тесте, бронзовые котлы с носиком-сливом встречаются в комплексах последних десятилетий IV – начала III в. до н. э. На мой взгляд, хронологическая позиция этого комплекса вполне может быть определена в пределах второй половины IV в. до н. э.
Таким образом, к раннему периоду конца VI – V в. до н. э. можно отнести шесть комплексов, даты которых укладываются, как правило, в первую половину V в. до н. э. или широко в пределах V в. до н. э. (табл. 1: 1–6 ). Для двух комплексов предлагается датировка конца V – IV в. до н. э. (табл. 1: 7, 8 ).
Подавляющее большинство дромосных погребальных сооружений на Южном Урале датируется серединой (с возможным допуском в конец второй четверти этого столетия) IV – началом III в. до н. э. К этому времени относится сорок шесть комплексов (табл. 1: 9–54). Их массовое распространение как в Приуралье, так и в зауральских районах связано с общей трансформацией погребальной обрядности и изменениями в составе инвентаря южноуральских номадов, выразившихся в оформлении памятников филипповского круга. Они представляют собой элитарные комплексы погребений различных этнографических групп кочевой знати южноуральских степей (Сиротин, 2021; Савельев, 2024).
Географически дромосные могилы представлены как в Приуральских, так и в Зауральских районах. Они практически отсутствуют в Приуральском Правобережье р. Урал в степных и лесостепных районах южной и средней Башкирии. Исключением здесь является дромосное погребение из кургана 3 могильника Прохоровка, расположенного в верховьях р. Дема. В количественном отношении в трех выделенных локальных центрах (локусах) – Урало-Илекском, Урало-Орском и Урало-Сакмарском – они представлены по-разному, при этом с большей концентрацией в бассейне среднего течения р. Урал и на р. Илек.
Типология дромосных погребений
Погребальные камеры в дромосных могилах имеют разную геометрическую форму. На это обстоятельство при анализе погребального обряда курганов Филипповского некрополя обращал внимание А. Х. Пшеничнюк, выделив могилы, имеющие форму, близкую к правильному кругу, могилы в форме прямоугольника и крестообразные, где имелся выступ в северной стенке и дромос представлял собой основание или нижний конец креста ( Пшеничнюк , 2012. С. 63). Раскопки Л. Т. Яблонского остальных курганов некрополя подтвердили в целом это наблюдение. Таким образом, исходя из геометрических параметров погребальной камеры, дромосные могилы в курганах Филипповки 1 распределяются по трем типам, которые отличают наличие округло/овальной, прямоугольной и крестовидной форм камер.
Типологию дромосных погребений могильников Филипповка 1 и Филип-повка 2 предложил Н. С. Савельев в специальной работе, посвященной их анализу ( Савельев , 2019). Могильные ямы были распределены им по двум типам. Исходя из геометрической формы камер в плане, Н. С. Савельев отмечает: «…дромосные погребения могут быть разделены на 2 типа – широкие овальные (близкие к круглым) и широкие прямоугольные. Особым вариантом второго типа (2а) являются так называемые “крестообразные” ямы (нигде более на Южном Урале не встречающиеся), т. к. их основа – прямоугольные ямы, у которых в центре длинной северной стороны сделана дополнительная ниша. Подтипы выделяются по ориентации дромоса (1 – с юга, 2 – с юго-востока, 3 – с юго-запада и т. д.) и его примыканию к яме (А – к длинной стороне, Б – к короткой стороне, В – к углу). Варианты выделяются по устойчивой рядной ориентировке умерших головами на юг (вариант 1) и ортогональной, где присутствуют различные ориентировки, но при этом прослеживается концентрическое расположение погребенных вокруг центра могильной ямы (вариант 2)» (Там же. С. 215).
В целом, предложенная Н. С. Савельевым типология могильных ям для курганов Филипповки по их геометрической форме вполне оправдана и не вызывает принципиальных возражений. Вместе с тем Н. С. Савельев крестовидные ямы рассматривает как вариант второго типа дромосных могил, поскольку общая геометрия ямы в таких комплексах близка к прямоугольной. Не отрицая определенную близость таких ям с прямоугольными камерами (вариант 1 типа 2 по Н. С. Савельеву), все же, на мой взгляд, их следует выделить в отдельный тип, поскольку и архитектурно и, вероятнее всего, семантически они все же различаются.
Типологию дромосных погребений в курганах южноуральских номадов мною предлагается выстроить следующим образом. По геометрической в плане форме камер выделяется три типа дромосных могил: округлые/овальные камеры (тип I), прямоугольные камеры (тип II), крестовидные камеры (тип III). Подтипы Н. С. Савельевым выделены по направлению дромоса. По этому признаку исследователем на материалах курганов Филипповских могильников выделено 3 подтипа. Анализ дромосных могил известных к настоящему времени южноуральских комплексов позволил расширить номенклатуру, выделив дополнительные подтипы (4–6). Такой признак, как примыкание дромоса к одной из стенок или одному из углов могильной камеры, также предложенных Н. С. Савельевым для выделения подтипов (подтипы А, Б, В) мною рассматривается для определения вариантов подтипа. Их общее количество, выделенных на материалах курганов Филипповки, при анализе других южноуральских могильников не изменилось.
Относительно предлагаемого Н. С. Савельевым разделения на варианты, исходя из расположения погребенных в ряд, головами на юг или ортогонально, следует отметить, что данный признак в большей степени относится к погребальному обряду, а не к конструкции могильной камеры. К тому же во многих случаях, установить вариант по этому признаку не представляется возможным вследствие разрушений. При этом, безусловно, при общей характеристике и типологии погребального обряда в дромосных могильных сооружениях следует учитывать расположение погребенных в качестве важного признака, как справедливо отметил Н. С. Савельев. В этой связи, в рамках общей характеристики важное значение имеют также тип надмогильного сооружения (шатровое, многоугольное, прямоугольное), наличие следов огня и т. д. В предлагаемой мной типологии по признакам, характеризующим конструктивные особенности могильных сооружений, как характеризующее не столько конструкцию могилы, сколько обрядовую ситуацию, расположение погребенных в камере не учитывались.
В качестве признака, позволяющего выделить подварианты в типологии дромосных могил, предлагается ориентировка длинной оси ямы: вариант 1 – широтная ориентировка длинной оси камеры, для квадратных камер – стенками по сторонам света; вариант 2 – меридиональная ориентировка длинной оси камеры; вариант 3 – ориентировка длинной оси камеры по линии СЗ – ЮВ; вариант 4 – ориентировка длинной оси камеры по линии СВ – ЮЗ. В качестве дополнительного признака для подвариантов предлагается отсутствие или наличие в центральной части могилы жертвенника/алтаря (ж – при наличии).
Таким образом, исходя из предлагаемой типологии, известные к настоящему времени южноуральские дромосные погребения распределены по типам, подтипам и вариантам следующим образом.
Тип I. Округлые/овальные камеры с дромосом. Всего выявлено двенадцать погребений этого типа: десять комплексов найдено в Урало-Илекском локальном центре (локусе), два комплекса – в Урало-Сакмарском. Один комплекс датируются в пределах конца VI – V в. до н. э. Одиннадцать комплексов относятся к памятникам филипповского круга середины IV – начала III в. до н. э.
Подтип I.1. Округлые/овальные камеры с дромосом. Дромос примыкает с юга. 9 комплексов.
Вариант I.1.А.1. Могильные камеры округло/овальной формы, ориентированные длинной осью широтно с дромосом, примыкающим к длинной стенке камеры с юга. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлен дромос-ными могилами в комплексах: Филипповка 1 (к. 1, п. 1 (рис. 2: 1 ); к. 10, п. 1 (рис. 2: 2 ); к. 14, п. 2). Филипповка 2 (к. 1, п. 2).
Вариант I.1.А.1ж. Могильник Уркач I (к. 3). Вариант также представлен одним комплексом раннего времени: могильник у с. Обручевка (к. 2, п. 1).
Вариант I.1.Б.2. Могильные камеры округло/овальной формы, ориентированные длинной осью меридионально с дромосом, примыкающим к короткой стенке камеры с юга. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлен дромосными могилами в комплексах: «Высокая Могила – Студеникин Мар», гр. 3 «Студеникин Мар» (к. 1, п. 4), Переволочан 1 (к. 12, п. 5).
Вариант I.1.Б.2ж выявлен в некрополе «Высокая Могила – Студеникин Мар», гр. 2 «Межевой Мар» (к 3, п. 8) с жертвенником/алтарем в камере.
Подтип I.2. Округлые/овальные камеры с дромосом. Дромос примыкает с ЮВ. 3 комплекса.
Вариант I.2.А. Могильные камеры практически правильной округлой формы с дромосом, примыкающим с ЮВ. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлен дромосной могилой в Филипповке 1 (к. 26, п. 1).
Вариант I.2.А.4. Могильные камеры округло/овальной формы, ориентированные длинной осью по линии СВ – ЮЗ с дромосом, примыкающим к длинной стенке камеры с ЮВ. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлен в некрополе «Высокая Могила – Студеникин Мар», гр. 4 «Богатырские могилки» (к. 2, п. 1).
Вариант I.2.А.4ж. Представлен комплексом из Филипповки 1 (к. 13, п. 1) с жертвенником/алтарем в камере (рис. 2: 3 ).
Тип II. Прямоугольные камеры с дромосом. Всего выявлено тридцать пять погребений. Двадцать пять комплексов в Урало-Илекском локальном центре (локусе), четыре комплекса – в Урало-Орском, шесть комплексов – в Урало-Сак-марском. Шесть комплексов датируются в пределах конца VI – V в. до н. э. Три комплекса датируются широко в пределах конца V – IV в. до н. э. Двадцать шесть комплексов относятся к памятникам филипповского круга середины IV – начала III в. до н. э.
Подтип II.1. Прямоугольные камеры. Дромос примыкает с юга. 18 комплексов.
Вариант II.1.А.1. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью широтно с дромосом, примыкающим к длинной стенке камеры с юга. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Вариант выявлен в комплексе конца VI – V в. до н. э. в могильнике Бесоба в кургане 9. К особенностям погребального сооружения следует отнести наличие прямоугольной погребальной площадки в виде земляного стола (погребальное ложе?), ограниченного со всех сторон канавкой ( Кадырбаев , 1984. С. 89). В памятниках филипповского
Рис. 2. Типы дромосных погребальных сооружений в могильнике Филипповка 1
1 – курган 1, погребение 1 (по: Пшеничнюк , 2012. Рис. 40); 2 – курган 10, погребение 1 (по: Там же. Рис. 108); 3 – курган 13, погребение 1 (по: Яблонский , 2013. Рис. 17); 4 – курган 17, погребение 1 (по: Пшеничнюк , 2012. Рис. 131); 5 – курган 23, погребение 1 (по: Там же. Рис. 144); 6 – курган 29, погребение 2 (по: Влияния…, 2012. Т. II. Рис. 108); 7 – курган 30, погребение 2 (по: Яблонский и др. , 2023. Рис. 35); 8 – курган 6, погребение 1 (по: Пшеничнюк , 2012. Рис. 84: 1, 2 ); 9 – курган 7, погребение 1 (по: Там же. Рис. 90; 91)
круга вариант представлен в могильнике Филипповка 1 (к. 12, п. 1; к. 17, п. 1 (рис. 2: 4 ); к. 23, п. 1 (рис. 2: 5 ); к. 27, п. 1; к. 28, п. 1; к. 29, п. 2 (рис. 2: 6 )); могильнике Лебедевка VII (к. 16, п. 7); могильнике Таскопа V (к. 1, п. 1) Урало-Илек-ского локального центра (локуса). В Урало-Орском локальном центре (локусе) такой вариант дромосной могилы выявлен в могильнике Новоорский I (к. 10, п. 1). В Урало-Сакмарском – в могильнике Переволочан 1 (к. 10, п. 3) и кургане Темир.
Вариант II.1.А.1ж с жертвенником/алтарем в камере погребения представлен в могильниках Филипповка 1 (к 11, п. 1) и «Высокая Могила – Студеникин Мар», гр. 2 «Межевой Мар» (к 4, п. 1).
Вариант II.1.Б.2. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью меридионально с дромосом, примыкающим к короткой стенке камеры с юга. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Выявлен в могильниках Филипповка 1 (к. 25, п. 1), «Высокая Могила – Студеникин Мар», гр. 2 «Межевой Мар» (к. 1, п. 11), Прохоровка (к. 3, п. 1) Урало-Илекского локального центра (локуса).
Вариант II.1.В.3. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью СЗ – ЮВ с дромосом, примыкающим к углу камеры с Ю. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлен одним комплексом в могильнике Ивановские I курганы (к 2, п. 2).
Подтип II.2. Прямоугольные камеры. Дромос примыкает с ЮЗ. 6 комплексов.
Вариант II.2.А.3. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью СЗ – ЮВ с дромосом, примыкающим к длинной стенке камеры с ЮЗ. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлен дромосным погребением в могильнике «Авласовские курганы» (к. 3, п. 3). К характерным деталям погребения относится наличие стола-ложа в СЗ части ямы.
Вариант II.2.А.4. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью СВ – ЮЗ с дромосом, примыкающим к длинной стенке камеры с ЮЮВ, но ориентированным в ЮЗ направлении. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Комплекс обнаружен в могильнике Новый Кумак (к. 20).
Вариант II.2.Б.4. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью СВ – ЮЗ с дромосом, примыкающим к короткой стенке камеры с ЮЗ. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Обнаружен один комплекс в могильнике Кырык-Оба II (к. 12).
Вариант II.2.В.4. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью СВ – ЮЗ с дромосом, примыкающим к углу камеры с ЮЗ. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлен в могильниках Мечетсай (к. 2, п. 2), Новый Кумак (к. 26, п. 2) и Переволочан 1 (к. 3).
Подтип II.3. Могильные камеры прямоугольной формы. Дромос примыкает с ЮВ. 4 комплекса.
Вариант II.3.А.4. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью по линии СВ – ЮЗ с дромосом, примыкающим к длинной стенке камеры с ЮВ. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлен дромосным погребением в кургане 23 могильника Кырык-Оба II.
Вариант II.3.Б.3. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью СЗ – ЮВ с дромосом, примыкающим к короткой стенке камеры с ЮВ. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Комплексы этого варианта выявлены в могильнике Кырык-Оба II (к. 15; к. 16) конца VI – V в. до н. э. В памятниках филипповского круга вариант представлен погребением в могильнике «Высокая Могила – Студеникин Мар», гр. 4 «Богатырские Могилки» (к. 5, п. 2).
Подтип II.4. Могильные камеры прямоугольной формы. Дромос примыкает с ВСВ. 2 комплекса.
Вариант II.4.А.2. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью меридионально с дромосом, примыкающим к длинной стенке камеры с ВСВ. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлен в могильнике Лебедевка V (к. 9, п. 5).
Вариант II.4.В.4. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью по линии СВ – ЮЗ с дромосом, примыкающим к углу камеры с ВСВ. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Выявлен в Большом Климовском кургане.
Подтип II.5. Могильные камеры прямоугольной формы. Дромос примыкает с севера. 4 комплекса.
Вариант II.5.А.1. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью широтно с дромосом, примыкающим к короткой стенке камеры с севера. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Погребение обнаружено в могильнике Новый Кумак (к. 1, п. 3).
Вариант II.5.Б.2. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью меридионально с дромосом, примыкающим к короткой стенке камеры с севера. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлены комплексами в могильниках Мечетсай (к. 8, п. 5), Близнецы (к. 2, п. 1), Лебедев-ка VI (к. 25, п. 2).
Подтип II.6. Могильные камеры прямоугольной формы. Дромос примыкает с СЗ. 1 комплекс.
Вариант II.6.Б.3. Могильные камеры прямоугольной формы, ориентированные длинной осью СЗ – ЮВ с дромосом, примыкающим к короткой стенке камеры с СЗ. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Комплекс найден в могильнике Ивановские I курганы (к. 7, п. 3).
Тип III. Крестовидные камеры с дромосом. Всего выявлено 8 погребений этого типа. Все погребения обнаружены только в одном могильнике на Южном Урале – в Филипповке 1.
Подтип III.1. Могильные камеры крестовидной формы. Дромос примыкает с юга. Выявлено 5 комплексов.
Вариант III.1.А.1. Могильные камеры крестовидной формы, ориентированные длинной осью широтно с дромосом, примыкающим к длинной стенке камеры с юга. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлены в могильнике Филипповка 1 (к. 5, п. 1; к. 6, п. 1 (рис. 2: 8 )).
Вариант III.1.А.1ж с жертвенником в камере выявлен в этом же могильнике (к. 3, п. 1; к. 4, п. 1; к. 7, п. 1 (рис. 2: 9 )).
Подтип III.2. Могильные камеры крестовидной формы. Дромос примыкает с ЮЗ. 2 комплекса.
Вариант III.2.А.3. Могильные камеры крестовидной формы, ориентированные длинной осью СЗ – ЮВ с дромосом, примыкающим к длинной стенке камеры с ЮЗ. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлены в могильнике Филипповка 1 (к. 2, п. 1).
Вариант III.2.А.3ж с жертвенником в камере выявлен в кургане 30 (п. 2) (рис. 2: 7 ) этого же могильника.
Подтип III.3. Могильные камеры крестовидной формы с дромосом, примыкающим с ЮВЮ. Выявлен 1 комплекс.
Вариант III.3.А.4. Могильные камеры крестовидной формы, ориентированные длинной осью СВ – ЮЗ с дромосом, примыкающим к длинной стенке камеры с ЮВЮ. Жертвенник/алтарь в камере отсутствует. Представлен комплексом из могильника Филипповка 1 (к. 16, п. 1).
Заключение и выводы
Наибольшее число дромосных могил – 42 комплекса (76 %) отмечается в Урало-Илекском локальном центре (локусе). Для времени конца VI – V в. до н. э. они известны в могильниках Мечетсай, Бесоба и Кырык-Оба II. К середине IV – началу III в. до н. э. относятся комплексы из таких могильников, как Филипповка 1 и Филипповка 2, Высокая Могила – Студеникин Мар, Лебе-девка V–VII, Уркач I и др. В меньшей степени, но достаточно представительно дромосные могилы фиксируются в Урало-Сакмарском локальном центре (локусе) – 9 комплексов (17 %) в могильниках Обручевка, Переволочан 1, Ивановские I курганы Авласовские курганы, курган Темир, Большой Климовский курган, из которых большая часть относится к памятникам филипповского круга. Единичные дромосные могилы – 4 комплекса (7 %) встречаются в могильниках Урало-Орского локального центра (локуса) (Новоорский I, Новый Кумак).
Наиболее распространенным типом дромосных погребальных сооружений являются погребения II типа – 35 комплексов (63 %). В меньшей степени представлены погребения I типа – 12 комплексов (22 %), и совсем немногочисленная серия погребений III типа – 8 комплексов (15 %) выявлена пока только в курганах могильника Филипповка 1 (табл. 2; 3).
Дромосные погребения раннесакского времени не связаны с погребениями южноуральских номадов конца VI – V в. до н. э. и IV – начала III в. до н. э. Конструктивно к дромосным погребениям памятников филипповского круга середины IV – начала III в. до н. э. более близки курганы 12, 15, 16 из могильника Кырык-Оба II (Гуцалов, 2010; 2011). Теоретически центральные дро-мосные погребения этих курганов в определенной степени возможно считать своеобразными предтечами дромосных гробниц филипповского круга. Однако в общей системе погребальных традиций южноуральских номадов V в. до н. э. эти погребальные сооружения не получили широкого распространения. Кроме того, очевиден существенный хронологический разрыв между этими комплексами – около 70–100 лет, поскольку в памятниках филипповского круга дро-мосные гробницы укладываются в диапазон от середины IV (с возможным допуском в конец второй четверти этого столетия) – начала III в. до н. э. Массовое распространение как в Приуралье, так и в Зауральских районах дромосных погребений с середины IV в. до н. э. связано с общей трансформацией погребальной обрядности и изменениями в составе инвентаря южноуральских номадов, выразившихся в оформлении памятников филипповского круга. В конце IV – начале III в. до н. э. в связи с распадом филипповского кочевого объединения дромосные погребения прекращают использоваться в погребальной обрядности южноуральских номадов и в классических памятниках раннесарматской культуры они не встречаются.