Духовная жизнь русского Харбина в первой половине ХХ века

Там, где возникает человеческое общество, возникают культурные и духовные очаги. Русские переселенцы, приехавшие на строительство Китайской Восточной железной дороги (далее — КВЖД) привезли с собой привычный уклад старого русского хозяйства и образа жизни. Они были оторваны от страны своих предков, но хранили верность русским традициям и поддерживали эти традиции в воспитании юного поколения, в своих материальных и духовных нуждах.

Эмигранты из России, пополнившие в 1920-е гг. ряды русских жителей Маньчжурии, стремились устроить не только свое материальное благосостояние, но и привить подрастающему поколению те духовные качества, без которых существование русского человека немыслимо.

С самого основания города Харбина в 1898 г. русское правительство заботилось не только о практической стороне, т. е. о постройке КВЖД, но и о духовных запросах населения. Храмы и школы появились в первые же годы строительства дороги. Центрами духовной жизни стали храмы. Первые поселенцы жили в палатках и во временных бараках. Один из таких бараков из циновок был выделен под церковь1. Это была первая русская православная церковь, сооруженная в Харбине (именовавшемся тогда поселком Сунгари) в феврале 1898 г. В конце того же года с наступлением холодов церковь была перенесена в железнодорожный барак, специально для нее оборудованный. Этот первый храм был посвящен свт. Николаю Мирликийскому. Первым настоятелем в нем был священник военного отряда о. Александр Журавский. В 1926 г. барак пришел в ветхость и церковь была закрыта. Вместо нее осталась часовня в честь свт. Николая Чудотворца. Взамен первоначальной в том же 1926 г. была сооружена новая деревянная церковь св. Николая на средства прихода.

Весной 1899 г. на самом лучшем и возвышенном месте был заложен деревянный храм, посвященный свт. Николаю Мирликийскому. Проект постройки составил в Петербурге архитектор Иосиф Владимирович Падлевский (1863 — после 1917). 18 декабря 1900 г. храм был торжественно освящен, а в 1908 г. признан собором.

В 1922 г. берет свое начало Харбинская епархия, образованная указом Зарубежного Синода. Ее основоположником и первым епархиальным архиереем стал высокопреосвященный Мефодий (Герасимов, 1856-1931), впоследствии митрополит Харбинский и Маньчжурский. Преемником Мефодия стал митрополит Мелетий (Заборов-ский, 1869–1946), которого сменил викарный епископ Петропавловский и Камчатский Нестор (Анисимов) известный как «апостол Камчатки», впоследствии митрополит Харбинский и Маньчжурский.

Епископ Нестор, изгнанный большевиками с Камчатки, основал в Харбине Камчатское подворье и развернул широкую благотворительную деятельность: явился вдохновителем и организатором Международного комитета помощи голодающим беженцам, участвовал в открытии приюта глухонемых, клиники для морфинистов, дома душевнобольных. Особое место в системе благотворительности Харбина занимал основанный им Дом Милосердия, возникший как патронат для престарелых и неизлечимо больных людей. Впоследствии при патронате был открыт приют для девочек. Действовал Дом Милосердия и как учебное заведение.

С учреждением Харбинской епархии Свято-Николаевский собор стал кафедраль-ным2. В Харбине было 22 православные церкви, два монастыря. Епархия имела в 1920-е гг. в своем составе трех высших иерархов Русской Православной Церкви. В составе беженцев в Харбине оказалось много священнослужителей из белого духовенства — людей высокообразованных, глубоко верующих, подлинных духовных наставников эмигрантской молодежи. В их числе было 14 протоиереев, более 50 священников и других представителей духовенства.

Богато было представлено церковное пение. В каждой церкви города был хороший хор, знающий регент, и само пение стояло на должной высоте. Несколько раз в году устраивались духовные концерты объединенных хоров, всегда собиравшие полные залы любителей церковного пения. По традиции Великим постом в разное время проходили духовные концерты под управлением регентов И. Колчина, Лукша, Воротникова, Д. Я. Попова, П. Ф. Распопова, М. Н. Троицкого, К. Павлючик, Б. Н. Зайцева3.

По воспоминаниям Людмилы Приклонской первый духовный концерт в новом здании Железнодорожного собрания, а потом в Коммерческом собрании дал хор Софийской церкви под управлением И. М. Воротникова. Затем пошли концерты хора Николаевского собора под управлением Тюрнера, а впоследствии Д. Я. Попова. В 1920–1925 гг. гремела слава хора Иверской церкви под управлением B. C. Лукша (ученика A. A. Архангельского). Особенно памятен Приклонской был концерт объединенного хора в составе 150 певчих, состоявшийся 9 апреля 1930 г. и прошедший двумя сеансами при переполненном зале огромного театра «Атлантик»4.

Харбинцы уделяли много внимания чтению. В 1902 г. в Новом городе по инициативе и при большой материальной поддержке И. И. Обломиевского была открыта первая библиотека- читальня для служащих и рабочих. Для этой цели начальник участка князь С. Н. Хилков предоставил отдельный дом, не считаясь даже с недостатками квартир для служащих. Первым наблюдавшим за этой библиотекой был скромный агент по постройке города Шадрин, который работал затем при ней больше четверти века5. Тогда этот первый культурно- просветительный очаг вызвал чувство искреннего удовлетворения у духовно изголодавшихся вдали от родной культуры русских людей, широко посещавших вновь открытую читальню. Впоследствии эта библиотека- читальня была при Железнодорожном собрании, а в 1925 г. на ее основе была создана Центральная библиотека КВЖД, обслуживавшая не только железнодорожников, но и частных лиц. Библиотеки были при всех школах, институтах, при молодежных организациях6.

Широкое распространение получило в Харбине книгоиздательство. Большой и полезной издательской деятельностью занимались Братство св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова, Казанско- Богородицкий монастырь и религиозный журнал «Хлеб небесный». Среди духовных книг, выпущенных в Харбине, особенно заслуживает внимания грандиозный труд по переизданию житий святых «Четьи- Минеи», в виде фотокопии синодального издания было выпущено несколько томов7.

В Харбине были десятки школ, гимназий, училищ. В 1925 г. основана гимназия Христианского союза молодых людей (далее — ХСМЛ), просуществовавшая до 1945 г. Это была одна из лучших гимназий города, дававшая высокий уровень знаний, воспитание, навык к общественной работе, практические знания. Среди духовных наставников в ней были академик, протоиерей Иоанн Сторожев; протоиерей Петр Рождественский (в прошлом ключарь Казанского собора); протоиерей Леонид Викторов (впоследствии епископ Никандр)8.

Постепенно в Харбине появлялись и высшие учебные заведения: Политехнический, Педагогический, Ориентальный, Медицинский институты, Юридический факультет.

29 августа 1934 г. был открыт Богословский факультет Института св. Владимира или Высшая Богословская школа. Ее можно было считать прямой преемницей старых четырех российских духовных академий мирного времени9. В 1938 г. Богословский факультет стал самостоятельным институтом.

В 1939 г. на основе Алексеевского реального училища была открыта духовная семинария. Программа в ней соответствовала программе духовных семинарий России, только с включением расширенного курса математики. Ректором семинарии был протоиерей Аристарх Пономарев. Так было положено начало учебному заведению, которое дало целый ряд хороших священников, церковных чтецов, певцов. Семинария помещалась в старой Свято- Алексеевской церкви в Модягоу, на углу улиц Скобе-левской и Церковной10.

В 1920 г. в Харбине был открыт Русско- китайский техникум для подготовки кадров по строительству и обслуживанию КВЖД. В 1922 г. его преобразовали в институт, который сменив несколько наименований с 1 ноября 1928 г. стал называться Харбинским политехническим институтом (далее — ХПИ). К началу 1930 г. в состав ХПИ входили 17 кафедр и 4 доцентуры, число преподавателей с солидным научным и инженерным стажем достигло 65 человек, а количество студентов — 1026 человек.

Гордостью института являлись громадный читальный зал и прекрасная библиотека. Книжный фонд тогда не превышал 300 томов. Наблюдение за библиотекой и выдача книг были поручены совету курсовых старост, а заведование одному из членов старостата. Библиотека размещалась в небольшой комнате при канцелярии ХПИ.

С 1926 по 1937 гг. библиотекой заведовал Платон Аркадьевич Казаков (1896–1966). Он учился в Санкт- Петербургском политехническом институте императора Петра Великого (1912–1915 гг.), с 1922 г. был в эмиграции в Харбине. Освоив библиотечную специальность, работал в библиотеке Железнодорожного собрания (1923–1925 гг.), руководил общим отделом Центральной библиотеки КВЖД (1925–1926 гг.).

С приходом Казакова в библиотеку ХПИ она начала быстро развиваться. Для нее выделили две комнаты, актовый зал был предоставлен под читальный, при котором находился фундаментальный фонд, не выдававшийся на дом. По чертежам Казакова были изготовлены стеллажи и шкафы, внедрена картотека, выполненная на передовом информационном уровне того времени. Фонд начал пополняться книгами и к 1935 г. число их выросло до 10000 томов.

В 1937 г. П. А. Казаков был избран секретарем Центрального Пушкинского комитета. Совместно с профессором К. И. Зайцевым он издал несколько книг, в том числе, «Пушкин и его время» (Харбин, 1938) и «Русская история в русской поэзии» (Харбин, 1941).

В 1956 г. Казаков переехал в Сидней, где занимался литературной и церковнообщественной деятельностью, был помощником и советником архиепископа Саввы (Раевского). Он стал одним из основателей журнала «Церковное слово» (Сидней).

Программа ХПИ соответствовала программе дореволюционного петербургского Института инженеров путей сообщения. В Российской империи каждый учебный год начинался с чтения молитвы о даровании благодати Св. Духа, который должен сойти на учащихся и учителей.

Традиция начинать с молитвы всякое благое дело, в том числе, обучение наукам, давняя. В арсенале Православной Церкви есть служба «Молебное пение при начатии учения отроков», на которую всегда приходили не только учащиеся, но и их педагоги. Молебен на начало учебного года — это особый чин, в котором молящиеся просят Божией помощи в постижении и разумении доброго и душеполезного учения, а также молятся о здравии учеников.

Традиция начинать учебный год с молебна поддерживалась и в ХПИ. Об этом писал выпускник ХПИ, инженер Алексей Николаевич Князев: «18–10–1933 года. В воскресенье состоялся молебен Политехников в Свято Николаевском Соборе по случаю начала занятий»11.

В статье В. Ерофеева в журнале «Политехник» читаем: «В тридцатые годы в сентябре месяце Студенческий С таростат устраивал молебен в Св.-Николаевском

Кафедральном Соборе по случаю начала учебного года в Харбинском Политехническом Институте. На молебен собиралось до 150 студентов, профессура и служащие Х. П. И. Большинство студентов были в студенческих формах с начищенными наплечниками»12.

Положение ХПИ начало ухудшаться в 1932 г., со времени захвата Маньчжурии Японией и образования марионеточного государства Маньчжоу- Го. Но и при японском управлении учащиеся оставались верны русской православной традиции. В очерке по истории ХПИ преподавателя В. Г. Савчика приводится такой факт за 1935 г.: «Студенты русской национальности просили администрацию разрешения отслужить в Институте молебен по случаю начала занятий, на что получили согласие администрации. И, таким образом, за много лет существования Института, в здании его снова был отслужен молебен, который начал новую эру в жизни Института»13.

В 1937 г. институт полностью перешел в ведение японской администрации, обучение велось на японском языке, русский персонал, за немногими исключениями, был уволен. Для русских студентов был образован Северо- Маньчжурский университет (далее — СМУ, 1938–1945 гг.) с политехническим и коммерческим факультетами, который явился продолжением ХПИ.

СМУ сохранил православную традицию совершения молебнов в связи с началом учебного года и другими важными датами, например, вручением дипломов и Татьяниным днем. Об этом свидетельствует в своих воспоминаниях выпускница коммерческого факультета СМУ 1941 г. Параскева Философовна Григор (Щукина): «В торжественной обстановке прошел выпускной акт в Северо- Маньчжурском университете по случаю 3-го выпуска Коммерческого факультета. <…> Утром в актовом зале протоиерей о. Л[еонид]. Викторов и протодиакон о. С[имеон] Коростелёв отслужили молебен. Пел студенческий хор. После молебна началась церемония»14.

«Не забыть торжественность Татьянинского дня, — вспоминает в этой же статье Параскева Философовна. — Это праздник студентов, который отмечался в день Татьяны 25 января. Он отмечался в России, и в Харбине продолжали эту студенческую традицию также. У нас в СМУ он отмечался очень торжественно.

В этот день занятий не было. На втором этаже в зале у иконы св. мученицы Татьяны протоиерей Л[еонид] Викторов и протодиакон С[имеон] Коростелёв служили молебен. Помню, как хорошо пел студенческий хор. После молебна все отправлялись в нижний этаж, где ожидал банкет, после которого вечером состоялся Татьянинский бал. <…> Много хорошего СМУ сделал для молодежи — дал хорошее образование и воспитание на жизненный путь»15.

Внук упомянутого Симеона Коростелева — Валерий Валентинович — является соавтором, наряду с Александром Кирилловичем Карауловым, книги «Православие в Маньчжурии (1898–1956): очерки истории»16 — своеобразной харбинской церковной энциклопедии, последовательно и документально рассказывающей о присутствии и миссии Русской Православной Церкви в Маньчжурии, ее участии в возникновении и расцвете Харбина и всей территории вокруг КВЖД.

После прихода советских вой ск в 1945 г. ХПИ был восстановлен и проработал с преподаванием на русском языке до передачи Китайской Народной Республике в 1952 г. ХПИ вырастил ряд высококвалифицированных инженерно- технических кадров. Его питомцы, рассеянные по континентам и странам, проявили себя как высококлассные специалисты, они проектировали важные строительные объекты, становились директорами крупных промышленных предприятий, высокопоставленными инженерами, учеными мирового уровня.

Среди выпускников есть и такие, которые впоследствии выбрали стезю священнослужителя или же активно занимались общественной деятельностью, связанной с Церковью. Профессор ХПИ Виктор Аркадьевич Кулябко-Корецкий писал: «Я один из основателей нашего Института и Член Правления Общества по заведыванию Институтом и мне отрадно дожить и видеть, как из недр нашего Института вышли большие деятели науки и техники и высокие руководители нашей духовной, религиозной жизни»17.

Самая яркая фигура — митрополит Филарет (в миру Георгий Николаевич Вознесенский, 1903–1985), выпускник Русско-китайского политехнического института (1927 г.), епископ Русской Православной Церкви Заграницей, с 27 мая 1964 г. третий Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей, митрополит Нью-Йоркский и Восточно-Американский.

Протоиерей Владимир Вячеславович Выговский (1923–1998), выпускник СМУ (1942 г.), будучи кандидатом коммерческих наук, окончил Богословский факультет, а затем Ленинградскую духовную семинарию (1960 г.). Служил в Алма-Ате, Фрунзе, Абакане, с 1964 по 1993 гг. — в Вознесенском кафедральном соборе Новосибирска. Имел множество наград от Московской Патриархии, в том числе, митру в честь 1000-летия Крещения Руси.

В этом же соборе в течение тридцати лет был регентом Константин Осипович Павлючик (1922–1992). Он окончил Коммерческий факультет СМУ, но с детства его больше влекла музыка. Константин начал петь в церковном хоре, позднее с отличием окончил Харбинскую музыкальную школу, был регентом в церкви Дома Милосердия. Переехав в 1954 г. в СССР, он полностью посвятил себя музыкальной деятельности. В Вознесенском соборе в Новосибирске создал профессиональный хор духовной музыки. К. О. Павлючик имел ряд церковных наград.

Протоиерей Ростислав Адольфович Ган (1911-1975), инженер-строитель, выпускник ХПИ (1933 г.) параллельно с ХПИ учился на харбинских Богословских курсах, которые окончил также в 1933 г. С 1936 г. служил настоятелем храмов в Шанхае, Какагаши близ г. Дальнего, Тяньцзине, Хайларе. И везде преподавал Закон Божий в иностранных и русских школах. В конце 1946 г. переехал в Харбин, где получил назначение настоятелем храма в Корпусном городке, в котором и служил до своего отъезда в Австралию в начале 1953 г.

Георгий Ефимович Черемушкин (1909–1992), инженер-электромеханик, выпускник ХПИ (1936 г.) с 8-летнего возраста пел в хоре Хайларской церкви. С переездом семьи в Харбин пел в хоре церкви Коммерческих училищ. С 1927 г. стал в качестве регента управлять маленькими церковными хорами. В 1929 г. организовал русско-армянский студенческий хор. Этот год считает началом своей деятельности как регент. Незадолго до отъезда из Харбина, в марте 1957 г., поставил духовный концерт в СвятоАлексеевской церкви в Модягоу. Переехав в Бразилию продолжал петь в церквах. В 1970-х гг. был регентом хора кафедрального собора в Сан-Пауло. В разные периоды принимал участие в работе церквей, как член приходского совета.

Анатолий Лукич Перебоев (род. в 1927 г.), выпускник ХПИ (1952 г.), инженер-строитель. С 1956 г. жил в Алма-Ате, где работал в проектном институте, принимал участие в реставрации Свято-Вознесенского кафедрального собора, главного православного храма и редкой по своей красоте достопримечательности этого города. В 1929 г. в соборе разместился Центральный государственный музей Казахской АССР, в 1995 г. указом президента Республики Казахстан Н. А. Назарбаева храм был передан Русской Православной Церкви.

Верность традициям выпускники ХПИ пронесли сквозь годы. Из Китая они разъехались в разные страны, но куда бы ни были заброшены волею судьбы, везде стремились к общению на профессиональном и общественном уровне. За рубежом возникли объединения выпускников ХПИ, которые регулярно устраивали встречи политехников, приурочивали их к празднованию юбилеев ХПИ, организовывали Татьянинский бал, как когда-то в период учебы.

С 1968 г. общие собрания членов «Объединения питомцев ХПИ» в СанФранциско стали ежегодными и приурочивались к 2 апреля, а празднования годовщин были обычно после Пасхи. В юбилейную 50-ю годовщину основания ХПИ в кафедральном соборе был отслужен благодарственный молебен с поминовением усопших и, начиная с этого года, перед началом общего собрания питомцев ХПИ служатся молебны18.

В Харбине основные духовные ценности русской диаспоры основывались на православной культурной традиции. Русский город на чужбине дал молодому поколению, которое там росло, богатую духовную и культурную основу для будущей жизни.

Инженер Владимир Викторович Балакирщиков писал: «Все харбинцы до сих пор чем-то связаны, какими-то нитями невидимо тянущимися через пространство. Это духовное единство жило в нас с детства, воспитанное в Харбине. Вот, почему все объединения и союзы окончивших ХПИ, СМУ и ХСМЛ так деятельны и любимы всеми харбинцами»19.

Русский Харбин просуществовал недолго, но оставил очень яркий след в истории. Родившиеся и жившие долгое время в Харбине, знавшие его расцвет, запечатлели его насыщенную богатую духовную жизнь в документах, статьях, очерках, воспоминаниях, опубликованных в журналах «Политехник» (Сидней), «Русская Атлантида» (Челябинск), «Австралиада» (Сидней), газетах «На сопках Маньчжурии» (Новосибирск), «Русские в Китае» (Екатеринбург), «Омские харбинцы» (Омск). Все эти издания, кроме «Русской Атлантиды» в настоящее время уже не выходят, но их можно найти в библиотеке Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына в Москве.