Дун Цичан: становление китайского художника

Дун Цичан 董其昌 (1555–1636) – китайский художник, каллиграф, теоретик живописи и сановник, оставивший после себя значительное число художественных произведений, оказавший серьезное влияние на развитие как живописной традиции, так и эстетической мысли Китая. Последняя треть XVI – первая треть XVII века, на которые пришлись годы активной деятельности Дун Цичана, – это конец эпохи Мин, период правления под девизом Вань-ли 万 历 (1572–1620), время интенсивной политической борьбы между придворными группировками, децентрализации государственного управления, появления социально-экономических новаций, усугубления общественных проблем и в то же время усиления северного соседа империи Мин – маньчжурского государства. В этот период на юге Китая в нижнем течении Янцзы, очень развитом и в экономическом, и в культурном отношении регионе, развивалась живописная школа, названная впоследствии Сунцзянской ( Сунцзян пай 松江派 ). Наиболее ярким представителем и идейным лидером этой школы и считается Дун Цичан.

Наследие этого разностороннего исторического деятеля в последние десятилетия привлекает все большее внимание китайских исследовате-

лей, не оставаясь без внимания и на Западе. Дун Цичану традиционно уделяется немало внимания в работах, посвященных как эстетической мысли [6], так и истории искусства [7]. Хотя в отечественной историографии творчество художника также не обходили стороной, все же его наследие остается в нашей стране относительно малоизученным. Специальная русскоязычная литература, посвященная Дун Цичану, ограничивается двумя небольшими статьями М. Е. Кравцовой [4], дающей биографическую справку, и В. Г. Белозеровой [1], анализирующей достижения художника на поприщах политики и каллиграфии. Отдельные факты биографии и проблемы, поднятые в трудах художника, упоминаются в работах по эстетике китайской живописи [2: 130]. В 60-е годы XX века в рамках общего популярного издания по истории живописи С. М. Кочетовой был выполнен перевод одного из трактатов Дун Цичана [5]. Однако перевод не был критическим, и, судя по всему, было перепутано название трактата. В другие издания переводов китайских теоретиков живописи на русский язык трактаты Дун Цичана не включались [2], [3].

Между тем влияние теоретических воззрений мастера на последующую художественную традицию было столь велико, что критика и переосмысление его взглядов даже в китайской научной литературе начались только в середине XX века [6: 160]. В этой связи изучение творческого наследия Дун Цичана представляется важной задачей, в рамках которой стоит начать, на наш взгляд, с рассмотрения процесса становления его как живописца. Особенности этого процесса, с одной стороны, характерны для китайских художников-вэньжэней1 вообще, с другой – в значительной степени уникальны и отражают специфические условия личностного развития Дун Цичана.

***

Дун Цичан (второе имя – Сюаньцзай 玄宰 ) родился в 1555 году в области Сунцзян 松江 , являющейся сегодня частью Шанхая, в семье учителя. Он, как и полагается талантливому мальчику из образованной семьи, учился, штудировал конфуцианскую классику и постепенно сдавал государственные экзамены. В 1567 году в возрасте двенадцати лет Дун Цичан сдал уездный экзамен на степень сюцай и затем в качестве государственного стипендиата обучался в уездной школе. На экзаменах на вторую степень цзюйжэ-ня в 1579 и 1585 годах Дун Цичан дважды проваливался, но в итоге преодолел и эту ступень, а в 1589 году получил высшую ученую степень цзиньши [1: 174]. В целом подобным образом начинается большая часть биографий сколь-нибудь значимых для китайской культуры деятелей. Однако жизненный путь Дун Цичана отличают несколько важных деталей.

Во-первых, условия региона, в котором жила семья Дун, благоволили становлению будущего художника. В области Сунцзян вторая половина эпохи Мин была отмечена типичной для всего нижнего течения Янцзы коммерциализацией, связанной с выращиванием новых технических культур, и интенсивной урбанизацией. Экономический подъем способствовал здесь активизации интеллектуальных сил. При этом Сунцзян уже с эпохи Шести династий (III– VI века) был важным культурным центром. Здесь жили братья Лу: литераторы Лу Цзи 陆机 (261–303) и Лу Юнь 陆云 (262–303), творили великий юаньский художник Чжао Мэнфу 赵孟頫 (1254–1322), ученый и каллиграф Ян Вэйчжэнь 杨维桢 (1296–1370), каллиграфы Шэнь Ду 沈度 (1357–1434) и Шэнь Цань 沈粲 (1479–1553) и др. Кроме того, в середине эпохи Мин здесь существовала авторитетная Умэньская школа живописи ( умэнь хуапай 吴门画派 или у пай 吴派 ). Однако ко второй половине XVI века она находилась в упадке, и в Цзяннани² образовался своего рода вакуум свежих художественных идей. Сам Дун

Цичан по этому поводу писал: «В У, начиная с Лу Шупина3, путь живописи в упадке» [10: 14–15].

Во-вторых, в клане Дун, из которого происходил будущий художник, давно не было крупных ученых и государственных деятелей, и на Дун Цичане лежала ответственность восстановить славное имя рода, при том что протекции и больших средств на образование у семьи не было. Кроме того, любопытно обстоятельство сдачи им первого экзамена в 1567 году. Несмотря на то что сочинение Дун Цичана было высоко оценено, его лишили высшего балла за плохую каллиграфию, что поставило перед ним еще одну важную цель – доказать свою способность красиво писать. Наконец, через клановые связи Дун Цичан с ранних лет имел доступ в дома коллекционеров живописи из области Сунцзян и проявил интерес к искусству [1: 174]. Но для того, чтобы самому начать серьезно заниматься собиранием и изучением живописи, нужно было иметь много свободного времени и, что важнее, денег. Биография Дун Цичана – это история успешного сочетания государственной службы и независимого творчества. Столь успешной чиновничьей карьеры, сопутствовавшей большому успеху в области теории и практики живописи и каллиграфии, в истории китайского искусства не было практически ни у кого, при том, что становление художника пришлось на период углубляющегося политического кризиса.

Потеряв первое место на экзаменах 1567 года за неряшливый почерк, Дун Цичан преисполнился решимости смыть этот позор и взялся за изучение каллиграфии Янь Чжэньцина 颜真卿 (709– 785) со знаменитой стелы из пагоды Добаота (多 宝塔 Пагода множества драгоценностей). Затем он изучал каллиграфию Троецарствия и Шести династий: образцы Чжун Яо 钟繇 (151–230) и Ван Сичжи 王羲之 (303–361). Поскольку регион был богат на творческих людей, Дун Цичан попросился в ученики к крупным каллиграфам Лу Шушэну 陆树声 (1509–1605) и Мо Жучжуну 莫如忠 (1508–1588). В доме последнего он познакомился с сыном хозяина Мо Шилуном 莫 是龙 (1537–1587), который оказал на Дун Цича-на большое идейное влияние4. Тогда же молодой человек стал общаться с местными художниками Дин Юньпэном 丁云鹏 (1547–?) и Гу Чжэнъи 頋 正谊 (?–1597), которого сегодня также относят к Сунцзянской школе. Кроме того, при первой возможности Дун Цичан отправлялся в крупные города, где посещал коллекционеров живописи и каллиграфии. В 23 года он начал учиться живописи, копируя работы мастера эпохи Юань Хуан Гунвана 黄公望 (1269–1354). В это время будущий художник был еще беден, не мог позволить себе покупать дорогую бумагу и зачастую писал на старой одежде и постельном белье, практически перекрашивая их в черный цвет. Чтобы иметь возможность посмотреть коллекции старой живописи, Дун Цичану даже приходилось закладывать одежду и имущество [8: 47]. Впрочем, приложенные усилия в дальнейшем окупились сполна.

В 1589 году 35-летний Дун Цичан сдал экзамены на степень цзиньши и стал государственным стипендиатом при академии Ханьлинь. Изменилось социальное положение художника: получив степень и финансовую поддержку, он смог начать собирать свою собственную коллекцию живописи. Кроме того, он познакомился со столичными ценителями искусства: Чжу Гочжэнем 朱国桢 （1557–1632）, Цзяо Хуном （ 焦竑 1540–1620） и др. Дун Цичан обсуждал со своими сослуживцами проблемы живописи и каллиграфии, делился практическим опытом. Особенно большое влияние на него оказал непосредственный начальник Хань Шинэн 韩世能 （1528–1598）, знаток искусства и коллекционер, который покровительствовал молодому таланту и по собранию которого Дун Цичан изучал каллиграфию эпох Цзинь, Тан, Сун, Юань. Во время обучения в академии Ханьлинь Дун Цичан впервые стал известен столичной общественности благодаря своей эрудированности. Любопытный факт об этом периоде жизни художника отражен в Мин ши 明史 （«Истории [империи] Мин»）:

«[Когда] помощник министра ритуала Тянь Ицзюнь, бывший академиком [академии Ханьлинь], скончался на посту, Цичан взял увольнение, прошел несколько тысяч ли , [чтобы] позаботиться о возвращении на родину останков [Тянь Ицзюня]. Был повышен до должности редактора [2-го разряда]» [9].

В тексте Мин ши утверждается, что Дун Ци-чан стал известен и за свои высокие моральные качества. Судя по всему, несмотря на высокую должность, Тянь Ицзюнь был небогат либо скончался неожиданно, на похороны ничего не оставил, и Дун Цичан лично вызвался сопровождать его гроб на родину в Фуцзянь. Поездка пошла художнику на пользу, он смог посетить монастыри и достопримечательности провинций Цзянсу, Чжэцзян и Фуцзянь, полюбоваться видами Янцзы и гор Уишань. На обратном пути, проезжая через родные места, он потратил много сил на поиски работ «Четырех мастеров эпохи Юань» （元四家）, запечатлевших виды Цзяннани. Таким образом, высокоморальный поступок, сообразующийся с ритуалом, преследовал, возможно, вполне корыстный интерес. Однако не поместить столь яркий эпизод в Мин ши было нельзя, поскольку биография Дун Цичана в династийной истории – это источник, раскрывающий перед нами в первую очередь не сами факты деятельности художника, а, скорее, оценку его деятельности цинской историографией. В начале эпохи Цин в связи с развитием жанра вэньжэнь хуа и персональной любовью императора Канси к живописи Дун Цичана творчество Дуна оказало огромное влияние на китайскую художественную традицию. Работы Дун Цичана стали объектом коллекционирования в придворных кругах и важной составляющей императорской коллекции. В итоге довольно большое число работ хорошо сохранилось, сложилась коллекция Сунцзянской школы вообще, которая подробно исследована, например, в рамках музея Императорского дворца Гугун [10].

После трех лет обучения Дун Цичан в 1592 году был назначен редактором 2-го разряда （ бяньсю 编修 ） и получил 7-й чиновничий ранг. Получив должность, Дун Цичан превратил до этого спорадические поездки по стране в традицию. За время службы в Академии Дун Ци-чан три раза ездил путешествовать. Летом 1592 года он был командирован в Учан, где должен был участвовать в пожаловании одному из принцев Чжу Хуакую 朱华奎 феодального титула. По дороге Дун Цичан посетил водопады в горах Люйляншань, знаменитую Красную скалу⁵ и известный своими бамбуковыми лесами уезд Хуанчжоу в провинции Хубэй. Осенью 1596 года со схожей миссией он был направлен в Чанша к принцу Чжу Сюйкую 朱栩盔 , съездил на озеро Дунтинху, взобрался на гору Лушань, где посетил монастырь Дунлиньсы. Осенью 1597 года Дун Цичан был направлен председательствовать на экзаменах в провинции Цзянси. Путешествия сыграли огромную роль в становлении Дун Цичана как художника, дали пищу для размышлений и образы для работы. Неслучайно в своем трактате «Суть живописи» （ Хуа чжи 画旨 ）, говоря о принципиальной возможности постичь основополагающие законы творчества, художник пишет:

«Прочитаешь десять тысяч цзюаней, пройдешь десять тысяч ли, в душе отбросишь пыль и грязь [бренного мира] и естественным образом возведешь внутри [себя] холмы и ущелья, установишь границы [Изначального духа] и легко [сможешь] передать в пейзаже дух [всего, что] пишешь» [11: 71].

Но Дун Цичан не ограничивался любованиями природой, а постоянно искал произведения великих мастеров прошлого, где бы ни находился: в дороге или в столице. Особенно его привлекала живопись вэньжэней : Ван Вэя 王维

(701–761), Дун Юаня 董源 (?–962), в ней он видел подлинную литературность, дух интеллектуалов. Дун Цичану импонировала идея отсутствия необходимости педантично придерживаться принципов схожести формы, он видел большую силу в максимально импрессионистической манере письма направления сеи 写意 (написание идеи). Под влиянием популярных тогда идей «учения о сердце» Ван Янмина 王阳明 (1472–1529) и раскрепощения сознания Ли Чжэ 李蛰 (XVI век) минские чиновники часто собирались небольшими компаниями в столичных городах и обсуждали вопросы философии конфуцианства и буддизма. Дун Цичан тоже участвовал в этих собраниях, дискутируя на темы «детского сердца» ( тунсинь 童心 ), «души» ( синлин 性灵) и «озарения» ( дуньу 顿悟 ). Кроме того, художник лично посетил «безумного монаха» Ли Чжэ и подружился с ним [8: 48].

В 1594 году Дун Цичан получил должность толкователя канонических текстов, став одним из наставников наследного принца Чжу Чанло 朱常洛 (1582–1620). При дворе в это время шла интенсивная политическая борьба различных группировок, а у императора Вань-ли были сложные отношения со своими сыновьями. В этих непростых условиях художнику удалось продержаться на должности четыре года. Влияние Дун Цичана на принца было, по всей видимости, довольно велико, что отражает даже его официальная биография: «…по [разным] случаям давал искренние советы, и наследник во всем следовал этому» [9]. Исследователи также отмечают, что многим при дворе не нравилось приближенное к наследнику положение Дун Цичана, и зимой 1598 года он был отстранен от работы наставника и переведен в Хугуан, правда, с повышением. Ощутив на себе пагубные последствия придворной борьбы, сочетавший в себе моральные установки буддиста и конфуцианца, Дун Ци-чан оказался перед дилеммой. С одной стороны, он осознал потребность уйти от мирской суеты и искать себя на поприще искусства, с другой, как почтительный отпрыск чиновничьего клана, он не хотел бросать государственную службу, тем более что уже достиг немалых высот. Снятием этого противоречия стал отпуск по болезни, который Дун Цичан взял в том же году и который стал практически перманентным [8: 48].

Следующие шесть лет Дун Цичан провел в родном Сунцзяне. Отсутствие неотложных дел и политических дрязг позволило ему вплотную заняться живописью. Кроме того, пробившись в столичные чиновничьи круги, он пользовался теперь большим уважением земляков. Дун

Цичан сблизился со своим приятелем, художником Чэнь Цзижу 陈继儒 (1558–1639), с которым они часто катались на лодке по реке Чуньшэнь-цзян 春申江 (совр. р. Хуанпу 黃埔江 в Шанхае). Время от времени он писал пейзажи, смотрел выдающиеся работы мастеров прошлого и оставлял на них свои колофоны. В последующие годы художник посетил окрестности всех крупнейших городов нижней Янцзы: Сучжоу, Янчжоу, Ханчжоу, Нанкина, Уси и др. Помимо возможности любоваться прекрасными видами озер Тайху и Сиху, длительный отпуск позволил Дун Цича-ну встречаться с коллекционерами и торговцами антиквариатом. Он активно занимался собирательством живописных и каллиграфических работ и в 1603 году издал сборник «Образцы каллиграфии из зала играющего лебедя» ( Сихунтан фате 戏鴻堂法帖 ). Кроме того, Дун Цичан давал экспертную оценку работам в коллекциях своих знакомых, выявляя подделки. В своем имении он писал эссе по проблемам эстетики и истории искусства и создавал живописные произведения. К этому периоду относится окончательное становление Дун Цичана как самостоятельного, оригинального художника. В целом этот процесс исследователи, да и сам Дун Цичан в своих трудах завершают 1605 годом – условной датой пятидесятилетия мастера.

«Я учился живописи с новолуния четвертого месяца [года] дин-чоу (1577)… и занимался этим от случая к случаю… В детстве я изучал горы и воды Цзыцзю (Хуан Гунвана), в среднем [возрасте] оставил [живопись Хуан Гунвана] и [обратился] к сунской живописи… после пятидесяти [лет] достиг больших успехов» [10: 20].

Помимо живописи Дун Цичан занимался строительством, в частности возвел «Келью художника» ( Хуа чаньши 画禅室 ), давшую впоследствии название сборнику трактатов Дун Цичана «Записи из кельи художника» ( Хуа чаньши суйби 画禅室随笔 ). Впрочем, постройки усадьбы Дун Цичана ждала незавидная судьба. В 1616 году имение было сожжено разъяренной толпой местных жителей, выкрикивавшей: «Если хотим, чтобы хворост и рис были крепки, сначала убьем Дун Цичана!» [8: 49]. Поводом для волнений послужило то, что Дун Цичан, большой любитель противоположного пола, обесчестил местную девушку, затем учинил погром в ее доме, подстрекал арестовать студента, предавшего огласке этот факт, был, возможно, причастен к его убийству и издевательствам над вдовой покойного. Этот едва ли не самый известный факт «мирской» биографии художника подробно описан, к примеру, в статье В. Г. Белозеровой [1: 175–176]. Нам же интересно, что на выручку Дун

Цичану вновь приходит Мин ши , деликатно сообщая, что у Дун Цичана возник конфликт с местной аристократией, которая и спровоцировала погром [9]. Тот факт, что это событие практически никак не повлияло ни на дальнейшую карьеру Дун Цичана, ни на его отношения с друзьями и было оправдано в официальной историографии, служит для исследователя своеобразной реперной точкой, не позволяющей идеализировать образ художника и заставляющей рассматривать его жизнь и творчество исключительно во взаимосвязи с весьма далекими от принципов конфуцианской морали и буддийской отрешенности условиями жизни феодального общества конца эпохи Мин.

В 1620 году император Вань-ли умер, и Дун Цичан, как бывший наставник нового государя, был приглашен в столицу. Через месяц очередной властитель Китая, правда, скончался, но художник остался на несколько лет при дворе, работал с документацией покойного императора Вань-ли и активно популяризовал свое творчество, одаривая своими работами сначала представителей чиновничьей группировки Дунлинь东林, а затем их политических оппонентов. Через несколько лет Дун Цичан снова ушел в отпуск по болезни, затем вернулся ко двору на еще более короткий срок и с 1634 года до своей кончины не служил, получив перед окончательным уходом на покой самые высокие титулы и вписав славное имя семьи на скрижали истории. Признание заслуг Дун Цичана как государственного деятеля доказывает тот факт, что он единственный из всех представителей Сунцзянской школы живописи удостоился личной биографии в Мин ши.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Становлению Дун Цичана как живописца способствовало три основных фактора: исключительно благоприятная для развития художественных задатков среда, в которой воспитывался молодой человек; его личные амбиции, также ставшие следствием непростых условий жизни; и, наконец, общая интеллектуальная активность второй половины эпохи Мин. В этом процессе следует выделить три аспекта, три главных источника знаний и умений, которые в целом характерны для вэньжэней. Это, во-первых, живое общение с уже состоявшимися художниками, коллегами и сверстниками, во-вторых, коллекционирование, изучение и копирование работ старых мастеров и, в-третьих, постоянные поездки по стране. Последний из этих аспектов – путешествие, как непосредственное общение с неиссякаемым источником вдохновения, имел, по всей видимости, наибольшее значение для Дун Цичана.