Елизаветинский археологический комплекс в Прикубанье: история исследования и современное состояние

Елизаветинский археологический комплекс расположен в 11,7–13,5 км к западу от центра г. Краснодара, на южной окраине станицы Елизаветинской, входящей согласно современному административно-территориальному делению в Елизаветинский сельский округ г. Краснодара. Территория памятника, состоящая из нескольких участков, занимает первую надпойменную террасу правого берега р. Кубань. Русло р. Кубань на этом участке образует подковообразную излучину, благодаря чему образованы обширная пойма и примыкающая к ней выраженная площадка террасы, возвышающаяся над уровнем поймы на 7–9 м (рис. 1).

Рис. 1. Топографический план Елизаветинского археологического комплекса (Сост. Жуковский М.О., 2013)

Элементы ансамбля памятника расположены вдоль края террасы: западную оконечность территории занимает Елизаветинское городище с примыкающим к нему с запада, севера и востока грунтовым могильником; на удалении около 200 м к востоку расположен курганный могильник, насчитывающий 15 сохранившихся насыпей и состоящий в настоящее время из двух участков: северо-западного и юго-восточного; в 280 м к востоку от курганного могильника расположено селище, занимающее мыс террасы правого берега р. Кубань. Территория селища и юго-восточного участка курганного могильника покрыты смешанным лесом, остальная территория памятника (городища, грунтового могильника и северо-западного участка курганного могильника) застроена усадьбами станицы Елизаветинской, за исключением центральной части площадки Елизаветинского городища, включающей две его цитадели. Общая протяженность территории памятника по линии северо-запад – юго-восток составляет около 2260 м, максимальная протяженность по линии юго-запад – северо-восток – около 450 м (рис. 1).

Элементы памятника образуют единую композиционную структуру, объединенную пространственным расположением и общим временем существования. Компоненты структуры формируют культурно-исторический ландшафт, неразрывно связанный с археологическим комплексом. В настоящее время значительная часть этого ландшафта утрачена, однако поддается восстановлению с помощью методов ретроспективного анализа и должна учитываться при проектировании зон охраны объекта археологического наследия.

Начиная с 30-х гг. XX в. территория, на которой расположен Елизаветинский археологический комплекс, испытывает непрерывное разрушающее антропогенное воздействие, связанное с расширением застройки станицы Елизаветинская; возведением хозяйственных объектов, активным сельскохозяйственным освоением территории (включая такое необратимое изменение природного ландшафта, как мелиорация), проведением земляных работ.

Существенный вклад в ретроспективную реконструкцию историко-культурного ландшафта территории памятника, а также выявление его значимых элементов, разрушенных или не локализуемых в настоящее время на поверхности, вносит использование архивных данных дистанционного зондирования (аэрофотосъемки). В рамках работ по определению границ комплекса были привлечены архивные аэрофотоснимки, выполненные люфтваффе во время Великой Отечественной войны в 1943 г. Из общего массива доступных источников были отобраны фотосерии, обладающие наилучшим дешифровочным потенциалом: контрастные снимки, сделанные с малой высоты. Привлеченные данные полностью охватывают территорию комплекса и его округи. Детализация использованной аэрофотосъемки достаточно высока, что позволяет надежно локализовать отдельные курганные насыпи, постройки, сооружения, контуры раскопов и элементы рельефа. Использование современных компьютерных технологий обработки пространственных данных сделало возможным произвести высокоточную ректификацию аэрофотоснимков на современной топографической основе с погрешностью, не превышающей 1 м (Жуковский, 2013. С. 29). Уникальной особенностью аэрофотосъемки 1940-х гг., существенно повышающей ее потенциал с точки зрения локализации курганов Елизаветинского могильника, является отсутствие растительности на большей части его территории в момент съемки – лес был в значительной мере вырублен в период Великой Отечественной войны (рис. 2: а, г).

Применение современного компьютерного инструментария геопространственной обработки данных позволило координатно увязать все использованные топографические, картографические материалы и данные дистанционного зондирования в единую многослойную геоинформационную систему с точной локализацией обследованных объектов.

Архивные материалы, относящиеся к научному изучению Елизаветинского городища и могильника, включают отчеты о полевых работах М. В. Покровского (1929–1931 гг.), В. А. Городцова, Н. В. Анфимова и М. В. Покровского (1934–1936 гг.) и В. П. Шилова (1952 г.) из архива ИИМК РАН ( Анфимов , 1934; Городцов , 1935б; 1936б; 1936в; Покровский , 1929; 1931; Шилов , 1952а; 1952б), материалы личного фонда В. А. Городцова, хранящиеся в Отделе письменных источников Государственного исторического музея (Ф. 431. Ед. 83–91) и в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, а также материалы рукописного фонда Н. В. Анфимова, хранящиеся в Краснодарском государственном историко-археологическом музее-заповеднике им. Е. Д. Фели-цына и материалы паспорта памятника археологии, составленного И. Г. Волковым в 1979 г. (архив управления государственной охраны объектов культурного наследия Краснодарского края). В ходе подготовки статьи проведено ознакомление с археологической коллекцией предметов, обнаруженных на территории комплекса в 1934–1936 гг., хранящихся в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, включающей два фонда: Ф. 5266 (248 номеров, 1440 предметов) и Ф. 5338 (1451 номер, 2729 предметов)¹.

Первые сведения об археологических памятниках на территории станицы Елизаветинской относятся ко второй половине XIX столетия. В 1882 г. были опубликованы Труды предварительных комитетов подготовки V Археологического съезда в Тифлисе. Среди опубликованных материалов присутствовал «Дневник археологических работ, веденных на Кавказе в 1879 году» В. Л. Бе-ренштама. Среди представленных результатов работ были описаны раскопки автора нескольких курганов и городища в окрестностях Екатеринодара ( Берен-штам , 1879. С. 297–321). Исследователь Кубани Е. Д. Фелицын на протяжении нескольких лет путешествовал по Западному Кавказу, собирая информацию о древностях, и в 1882 г. составил археологическую карту Кубанской области, ставшую первой в своем роде в Российской империи. На территории, расположенной в окрестностях станицы Елизаветинской, на правом берегу р. Кубань, исследователь нанес на карту 2 городища и несколько курганов ( Фелицын , 1882).

В первую очередь внимание исследователей привлекал Елизаветинский курганный могильник, расположенный к востоку от городища и грунтового могильника, он приурочен к небольшой возвышенности террасы правого берега р. Кубань, вытянутой по линии северо-запад – юго-восток (рис. 1). Минимальное

расстояние от крайней северо-западной насыпи могильника до условной границы единой территории городища и грунтового могильника составляет около 190 м. Наиболее крупные насыпи, расположенные в юго-восточной части могильника, были исследованы Н. И. Веселовским в 1912–1917 гг. и содержали сложные погребальные конструкции с многочисленным инвентарем. Курганы северо-западной части могильника имеют несколько меньшие размеры, два из них также были исследованы Н. И. Веселовским ( Веселовский , 1916. С. 57–59; 1918. С. 151–157).

Все раскопанные в Елизаветинском комплексе курганы были схожи между собой. Везде были найдены: склеповая погребальная конструкция, деревянное перекрытие над ней, опиравшееся на столбы; к погребению вел дромос, тоже с деревянным перекрытием. Во всех курганах встречалась греческая керамика, предметы защитного и наступательного вооружения, золотые бляшки, сопроводительные человеческие и конские захоронения. Н. И. Веселовский детально описал погребальный обряд и сделал заключение, что, судя по характеру ограбления курганов, в них вторглись в древности, когда деревянные перекрытия погребальных камер еще не сгнили и грабители могли беспрепятственно действовать в могиле ( Веселовский , 1916. С. 57–59)

По свидетельству В. П. Шилова, обследовавшего Елизаветинский курганный могильник в 1952 г., он насчитывал на тот момент около 35 насыпей, из которых к настоящему времени сохранилось лишь 15 ( Шилов , 1955. С. 229). Уцелевшие курганы сосредоточены в двух неравных по числу насыпей локальных группах, определяющих северо-западную и юго-восточную оконечности некогда единого могильника. В северо-западной группе сохранились фрагменты двух насыпей (№ 1 и 2), юго-восточная – насчитывает 13 курганов (№ 3–15). Насыпи юго-восточной группы имеют хорошую сохранность благодаря расположенному здесь лесу, предотвращающему разрушение памятника (рис. 1).

В 1917 г. Н. И. Веселовский копал и на территории самого городища, ошибочно приняв один из двух холмов (цитаделей) на поселении за курган. Им была раскопана примерно четверть объекта. Вероятно, он понял ошибку и прекратил раскопки. Информация о находках в отчете Н. И. Веселовского отсутствует ( Го-родцов , 1936а. С. 172).

Елизаветинское городище представляет собой хорошо выраженную в рельефе площадку первой надпойменной террасы правого берега р. Кубань, возвышающуюся над прилегающей с юга поймой на 7–9 м. Площадка имеет форму, приближенную к прямоугольному треугольнику, длинная сторона которого обращена к пойме р. Кубань (рис. 1).

Юго-западная граница городища, проходящая по кромке террасы, имеет протяженность около 690 м с учетом изгиба края террасы (640 м по прямой

Рис. 2 (с. 98). Елизаветинский археологический комплекс на архивных аэрофотоснимках люфтваффе, 1943 г.

а - общий вид (1 - городище и грунтовый могильник; 2 - курганный могильник; 3 - остатки земляных укреплений; 4 - селище); б - городище и грунтовый могильник; в – земляные укрепления (ров и вал), дешифрируемые на незастроенном участке местности; г – курганный могильник линии). Северная граница проходит по тальвегу оврага, входящего в пойму, и вытянутого по линии С – Ю. Высота площадки над тальвегом оврага составляет до 5 м. Протяженность северной границы – около 430 м с учетом изгиба края оврага (418 м по прямой линии). В месте соединения оврага с долиной поймы площадка городища образует заостренный выраженный мыс (рис. 1).

Восточная граница территории городища проходит по заплывшему оврагу, высота площадки городища над тальвегом оврага составляет на этом участке от 0,5 до 4 м. Протяженность северной границы – около 480 м с учетом изгиба края оврага (468 м по прямой линии). Судя по данным аэрофотосъемки 1940-х гг., овраг, образующий восточную границу городища, имел изначально большую глубину и был частично спланирован жителями станицы (рис. 2: б ). На участке восточной границы городища в месте пересечения улиц Дубинская и Калинина овраг, образующий восточную границу памятника, практически не выражен в рельефе, что может быть связано как с существованием здесь древнего въезда на городище, так и современной антропогенной деятельностью при прокладке улиц.

В 1926 г. М. В. Покровский, на тот момент преподаватель школы № 2 II ступени г. Краснодара, создал археологический кружок для старшеклассников с целью поиска новых памятников и сбора находок у населения. В течение осени и зимы 1927 г. на территории Елизаветинского городища школьники под руководством М. В. Покровского собирали подъемный материал, производили промеры, делали зарисовки. Сборы подъемного материала осуществлялись в обрывах берега старого русла р. Кубани, где на протяжении 600 м имелись выходы культурного слоя. Толщина культурного слоя, по наблюдениям М. В. Покровского, варьировала в пределах 1–2 м. Сборы на дневной поверхности на самом городище были затруднены тем, что оно в значительной своей части уже было застроено и продолжало застраиваться. Среди находок следует отдельно отметить пантикапейские монеты, терракотовую статуэтку Кибелы, фрагменты чернолаковых сосудов, канфары, патеры, фрагменты мегарских чаш, а также фрагменты сероглиняных орнаментированных сосудов ( Покровский , 1931).

В 1928–1929 гг. на территории городища проводились небольшие шурфо-вочные работы Ю. С. Крушкол. В 1928 г. ею были заложены два шурфа, на севере и на юго-западе городища, а в следующем полевом сезоне – на юго-востоке. В результате раскопок были обнаружены фрагменты керамики, как местной, так и греческой, и, по всей видимости, был расчищен пол жилища ( Крушкол , 1930. С. 19).

В 1934 г. в станице Елизаветинской производились раскопки I Кубанской археологической экспедиции АН СССР и МОГАИМК под руководством профессора В. А. Городцова, в составе которой работали его заместитель – профессор С. Н. Быковский и научные сотрудники Д. Н. Лев, М. В. Покровский и Н. В. Анфимов. Экспедиции удалось раскопать часть обнажившейся в обрыве глинобитной печи. По мнению автора раскопок, она была предназначена для обжига керамической посуды (рис. 3: а ). Также была начата, но не закончена расчистка ямы и произведена рекогносцировочная зачистка обрыва берега, где было обнаружено большое количество обугленных зерен пшеницы и проса ( Го-родцов , 1935а. С. 76).

Рис. 3. Рисунки В. А. Городцова по результатам исследований 1934–1935 гг.

а – реконструкция гончарной печи; б – находки из слоя городища (траншея III) ( Городцов , 1936б. Л. 40, 59 об.)

Рис. 4. Рисунки В. А. Городцова по результатам исследований 1935–1936 гг.

а – находки из слоя городища (раскопки «Круглого холма»); б – находки из погребений грунтового могильника ( Городцов , 1936б. Л. 60, 26 об.)

В 1935 г. II Кубанская археологическая экспедиция АН СССР под руководством профессора В. А. Городцова работала в станице Елизаветинской более месяца, с 1 июня по 15 июля. Эти работы, без сомнения, можно назвать самыми крупномасштабными. Были заложены раскопы не только на территории городища, но и на грунтовом могильнике. К сожалению, до конца неясен принцип нумерации разведочных траншей – сквозной нумерации не было, иногда номера отсутствовали или, наоборот, повторялись. Максимальная длина траншеи была 22,5 м, минимальная – 5 м, ширина варьировала от 1,2 от 3 м. Глубина раскопов была разная, где-то был мощный слой, где-то его не было вовсе (от 80 до 260 см). Самый мощный и насыщенный находками слой был обнаружен при раскопках траншеи I, заложенной на городище, вдоль берега. Она имела длину 18 м, ширину – 2 м, глубину – 2,6 м и делилась на 12 участков. В траншее было 7 «слоев» (уровней зачистки и фиксации). Здесь были обнаружены две гончарные печи, много фрагментов керамического шлака и бракованной керамики (рис. 3: а, б ).

В. А. Городцовым был составлен план памятника, он предложил разделить городище на две части: «Западное» и «Восточное». Под «Западным городищем» исследователь понимал собственно площадку поселения, под «Восточным» – обширный участок террасы, ограниченный упомянутыми рвом и валом (рис. 1: в ). Так, целью работ экспедиции в 1936 г. было выяснение планов и форм жилых и хозяйственных помещений и рвов, окружающих два укрепленных холма западного городища: 1) в северо-западной части, 2) во рву, восточнее круглого холма и 3) восточнее круглого холма. В результате в северо-западной части городища были обнаружены остатки жилой постройки, судя по глинобитному полу ее размеры составляли 8,25 × 2,90 м.

Стены были сооружены из камышового каркаса, обмазанного глиной. По мнению исследователей, дом погиб в пожаре, над этим жилищем были обнаружены несколько других жилищ, более позднего времени. Рядом экспедиция обнаружила хозяйственные пристройки, которые были идентифицированы как погреб и амбар. Всего в этот сезон Кубанской экспедицией было найдено около 1000 предметов. Большинство из них представляли фрагменты керамики, как импортной, так и местной ( Городцов , 1941. С. 210–214).

Также в том же году были продолжены работы по раскопкам рва, и, несмотря на то что дна рва В. А. Городцов достигнуть не смог, так как выступили грунтовые воды, им были сделаны выводы о масштабности этого объекта. По мнению В. А. Городцова, во время существования городища глубина воды во рву достигала 2,25 м, чего было вполне достаточно для плавания самых крупных судов и для защиты от нападения врагов. Этот ров-канал имел большое экономическое значение еще и потому, что соединялся с р. Кубанью. Находки, происходящие из рва, по свидетельству В. А. Городцова, не отличались от находок с территории городища (Там же. С. 213).

Мощность культурного слоя на разных участках городища различна. Так, В. А. Городцов в 1935 г. исследовал за Н. И. Веселовским один из двух холмов (восточную цитадель), которые находились в центральной части поселения. С этой целью была сделана траншея и зачищен ее разрез. Мощность культурного слоя этого холма, меньшего из двух, достигала 5,70 м. Слой содержал остатки жилищ и предметы домашнего быта (рис. 4: а). В. А. Городцовым было сделано наблюдение, что «нижние прослойки культурного слоя были гораздо богаче культурными остатками, чем верхние прослойки, а это свидетельствует, что первые насельники холма были гораздо зажиточнее, чем последние» (Городцов, 1936а. С. 173).

В 1937–1951 гг. на Елизаветинском городище масштабные работы не велись, только Н. В. Анфимов расчистил две гончарные печи и исследовал несколько грунтовых погребений ( Шилов , 1955. С. 230).

В 1952 г. на памятнике проводил работы Краснодарский отряд Северо-Кавказской экспедиции ИИМК под руководством В. П. Шилова. На территории центральной площадки городища В. П. Шиловым были заложены два раскопа – оба на краю террасы, там, где обрушался культурный слой. В результате были весьма тщательно исследованы четыре гончарные печи, вокруг которых был найден надежно датируемый керамический материал (Там же. С. 228–240).

Были проведены разведки на городище с целью выявления культурных напластований на территории «Восточного городища» и уточнения стратиграфии на территории «Западного городища». В. П. Шилов пришел к выводу, что «Восточное городище» не имеет культурного слоя и эта территория использовалась как убежище для людей и скота в случае нападения врага. На взгляд исследователя, в пользу этого говорит и наличие здесь курганного могильника, который находился внутри укреплений (Там же. С. 230). Однако проведенные в ходе определения границ территории памятника шурфовочные работы 2013 г. частично подтвердили правоту В. А. Городцова: на мысу террасы, отрезанной линией укреплений от «внешней» степи, было выявлено синхронное городищу селище с достаточно мощным культурным слоем. Таким образом, нельзя согласиться с В. П. Шиловым, безоговорочно отрицавшим наличие поселения на территории, ограниченной валом.

Городище расположено в очень удобном месте и благодаря резкому изгибу р. Кубани не защищено рельефом только с севера и северо-запада. Поэтому возникшие там земляные укрепления (ров и вал) при минимальных трудозатратах сделали это городище неприступным со всех сторон, благодаря чему образовался своего рода полуостров, отрезанный фортификационными сооружениями протяженностью более одного километра.

Земляные укрепления Елизаветинского городища – ров и вал – располагаются под жилой застройкой станицы Елизаветинская и к настоящему времени полностью снивелированы в ходе хозяйственной деятельности. Северо-восточная оконечность укреплений протяженностью около 375 м, сохранявшаяся, по всей видимости, вплоть до начала 1980-х гг., хорошо читается на архивной аэрофотосъемке начала 1940-х гг. (рис. 2: а, в ) и топографическом плане, составленном в 1976 г., на участке от начала Молодежного пр. (на юго-западе) до конца ул. Полуяна (на северо-востоке) (рис. 1: г ). Таким образом, эти материалы позволяют точно локализовать северо-восточную границу рва и вала. Юго-западная граница укреплений определяется по описаниям в районе северо-восточного угла площадки Елизаветинского городища. Общая реконструируемая протяженность укреплений составляет около 1350 м.

Елизаветинский грунтовый могильник (еще его называют Елизаветинский могильник № 1) примыкает к городищу с запада, севера и востока, преимуще- ственно находится под жилой застройкой станицы. За все годы работ на нем было исследовано примерно 113 погребений.

В 1929 г. помимо сборов подъемного материала М. В. Покровским также была осуществлена расчистка трех погребений грунтового могильника на краю террасы, на участке, примыкающем к городищу с северо-запада. Все они были совершены в соответствии с меотским погребальным обрядом. Костяки людей находились в вытянутом положении, около черепа или в ногах находилась сероглиняная миска. В могилу были положены кости животных и погребальный инвентарь. В отчете исследователь отмечает аналогии в керамическом материале с Фанагорией. Помимо керамики в погребениях было встречено бронзовое зеркало, монеты, глиняные таблички, наконечники копий, бусы, подвески, перстни, фрагменты бронзового сосуда. Материал был зарисован, были составлены планы погребений и опись находок ( Покровский , 1929). Всего с 1928 по 1931 г. было исследовано 14 погребений. Работы велись М. В. Покровским (уже преподавателем КГПУИ) совместно с Н. В. Анфимовым с привлечением школьников и студентов из Краснодара ( Покровский , 1931).

В 1934–1935 гг. на грунтовом могильнике исследовано 95 погребений в результате работ Кубанской археологической экспедиции АН СССР и МОГАИМК под руководством профессора В. А. Городцова.

Самые ранние погребения относятся к концу IV в. до н. э., самые поздние – к началу I в. до н. э. Н. Е. Берлизов и И. Н. Анфимов опубликовали описания раскопанных погребений, используя дневники Н. В. Анфимова, планы части погребений и раскопов, зарисовки находок и таблицы, характеризующие обряд и характер находок из каждого погребения ( Берлизов, Анфимов , 2006. С. 121). Поскольку авторами раскопок некоторые закрытые поминальные комплексы были отнесены к плохо сохранившимся погребениям (в том числе ограбленным), точно установить, сколько погребений в итоге было исследовано, проблематично. В некоторых комплексах артефакты сохранились in situ , но полностью отсутствуют кости человека. Таким образом, количество раскопанных погребений варьирует в пределах 109–113.

Регулярной планировки в могильнике проследить не удается. Захоронения располагались неравномерно и залегали на различной глубине, от 80 до 220 см. Контуры могильных ям в грунте авторами раскопок не прослеживались. Об ориентировке погребенных можно судить в 72 случаях. В целом, ее можно охарактеризовать как восточную и южную, с сезонными отклонениями и без, с явным преобладанием положения покойных головой на восток. Что же касается положения погребенного в могиле, оно также прослеживается в 72 захоронениях. Подавляющее большинство людей было захоронено вытянуто на спине с вытянутыми вдоль тела руками и вытянутыми ногами.

В погребениях была обнаружена лепная и гончарная посуда. Самым часто встречаемым типом сосудов здесь, как и на городище, были черноглиняные горшки, чуть реже встречались кувшины (рис. 4: б ). Также очень часто в погребениях находились сероглиняные миски, характерные для меотов ( Каменецкий , 1989. С. 240). В нескольких случаях она лежала под головой умершего, иногда переворачивалась и была обнаружена на черепе сверху, в остальных случаях была обнаружена в ногах погребенного.

Так же как и в поселенческих слоях, здесь были обнаружены остатки античной керамики. В погребениях присутствовали амфоры, канфары, амфори-ски, рыбные блюда и одна мегарская чаша. Из украшений встречались бусы (чаще стеклянные, реже гешировые), браслеты, кольца, перстни, булавки и височные кольца. В одном из женских погребений были обнаружены флакончики и небольших размеров керамические сосудики, похожие на косметические. В инвентаре некоторых захоронений были зеркала. Предметы вооружения были представлены наконечниками стрел, копий и мечами. Также были обнаружены удила и псалии, оселки и ножи, глиняные пряслица и пантикапейские монеты. Последние в нескольких случаях были положены в рот умершему, что является само по себе яркой иллюстрацией влияния греческой культуры на меотскую или, как считают некоторые исследователи, это подтверждает, что на территории Елизаветинского городища помимо меотов проживали боспорские греки.

Учитывая, что после 1952 г. масштабные полевые работы на Елизаветинском городище и прилегающих к нему могильниках не проводились, несомненно, современные раскопки могли бы помочь в деле уточнения стратиграфии, планиграфии и хронологии этого, без сомнения, важного памятника.

В 2013 г. сотрудниками АНО «Современные Технологии в Археологии и Истории» (АНО «СоТАрИ») под руководством М. О. Жуковского в рамках разработки научно-проектной документации проекта зон охраны Елизаветинского археологического комплекса были проведены археологические работы по определению границ территории объекта археологического наследия ( Жуковский , 2013. С. 2)

По результатам визуального обследования была осуществлена оценка текущего состояния памятника. В ходе проведенных мероприятий по уточнению границ территории Елизаветинского городища было установлено, что фактически культурный слой поселения распространяется за пределы естественных границ его площадки. Случайные археологические находки, относящиеся к материальной культуре поселенческого характера, зафиксированы на участках к северо-западу, северу и востоку от площадки городища. При этом очевидно, что территория грунтового некрополя, расположенного по периметру городища, и территория поселения взаимно накладываются. Наложение территорий могильника и поселения может дифференцироваться хронологически и демонстрировать ситуацию, когда разрастающееся городище перекрыло ранние участки некрополя, однако имеющихся археологических данных для анализа недостаточно.

Среди случайных находок, происходящих с участков к северу и северо-западу от площадки городища, выделяется концентрация находок монет, сделанных на небольшой территории усадьбы, расположенной на углу ул. Майская и Курганная. С площади в несколько сотен квадратных метров из слоя огорода происходит более 180 находок. Даже с учетом целенаправленной выборки монет из слоя хозяином участка количество находок велико и может свидетельствовать о прохождении здесь древней дороги, ведущей к поселению. Возможность существования дороги косвенно подтверждается рельефом участка. Монеты могут относиться к распаханному кладу.

Таким образом, периметр границы территории центральной площадки Елизаветинского городища составляет 1603,5 м, площадь – около 162 120 кв. м (16,212 га). С учетом участков распространения культурного слоя за пределами центральной площадки площадь памятника достигает около 24 га.

Композиционным центром городища и его визуальной доминантой являются две холмообразные насыпи, расположенные в южной части памятника на краю террасы, так называемые цитадели. Одна из насыпей имеет правильную округлую полусферическую форму, вторая – вытянутую подовальную. Обе цитадели окружены кольцевым рвом. Дно рва возвышается над современным уровнем поймы на 1 м, однако, по наблюдениям исследователей городища, сделанным до ее мелиорации, естественный уровень поймы был выше и соответствовал тальвегу рва. Ширина рва к западу и востоку от цитаделей составляет 8–15 м, на участке между ними – до 30 м. Округлая восточная насыпь имеет высоту над тальвегом рва около 7,5 м, диаметр по основанию – около 60 м, по площадке вершины – около 30 м. Западная цитадель имеет размеры по основанию – 95 × 52 м, площадки вершины – 66 × 30 м и аналогичную высоту около 7–7,5 м.

Восточная цитадель, очевидно, принятая Н. И. Веселовским за курган, была частично раскопана глухой траншеей, впущенной с юго-востока. Здесь к выемке холма примыкает отвал, выброшенный в ходе проведенных земляных работ. Вершина холма также изрыта, в том числе в результате следующих пробных раскопок цитадели, предпринятых уже В. А. Городцовым.

Западная цитадель также имеет нарушения поверхности на верхней площадке и склонах, часть из которых связаны с неидентифицируемыми раскопками. По результатам раскопок В. А. Городцова и натурным наблюдениям, проведенным в рамках разработки проекта, оба холма составлены культурными напластованиями, насыщенными находками – фрагментами сырцовых построек, керамикой, монетами. Прослеженная мощность культурного слоя восточной цитадели достигает 5,6 м и потенциально может составлять до 7–8 м. Земляные цитадели Елизаветинского городища, безусловно, являются уникальной особенностью памятника.

Вдоль участка рва, отделяющего цитадели от основной площадки городища, в рельефе прослеживается невыраженный вал высотой около 1–1,3 м. Вал испорчен многочисленными нарушениями и ямами, по его верху проходит грунтовая дорога (ул. Курганная).

Незастроенная (открытая) часть основной площадки городища в целом ровная, однако нарушена многочисленными ямами и выборками земли разного размера, в том числе ямами старых раскопов. На общем фоне не очень крупных нарушений выделяется своими размерами котлован в восточной части площадки городища, связанный с выборкой глины для производства саманного (сырцового) кирпича. Котлован имеет округлую форму, его диаметр составляет около 50 м, глубина – около 3 м. К востоку от котлована располагается футбольное поле. Центральная часть площадки – наиболее ровная.

Около половины площади территории центральной площадки городища (около 74 000 кв. м с учетом дорог) занято современной застройкой станицы Елизаветинская, территория распространения культурного слоя к северо-западу, северу и востоку от центральной площадки городища полностью застроена.

По территории памятника проходят улицы Курганная, Дубинская, Калинина и Краснодарская. Земельные участки и усадьбы жителей станицы занимают северную, юго-западную и восточную части памятника.

Грунтовый могильник Елизаветинского городища относится к типу археологических памятников, не имеющих визуальных признаков и выявляемых либо случайно, либо в ходе систематических целенаправленных археологических раскопок. В силу отсутствия видимых на поверхности земли границ распространения грунтовых погребений определение границ территории, занимаемой грунтовым могильником, составляет существенные сложности. Такие границы выделяются всегда очень приблизительно на основании косвенных свидетельств, например – естественных границ ландшафтных зон. О точных границах территории грунтового могильника можно говорить лишь в отношении полностью исследованного археологическими раскопами памятника.

В зоне расположения Елизаветинского грунтового могильника отсутствуют видимые элементы рельефа, которые могли бы служить естественными границами поля грунтовых погребений. Неясен также характер распространения погребений: сплошным поясом, окружающим городище, либо, что вероятнее, локальными участками с разной степенью концентрации комплексов. Исходя из этого, четкая локализация территории грунтового могильника возможна лишь на его участках, исследованных раскопками.

Раскопки Елизаветинского грунтового могильника очень плохо документированы в части локализации точного местоположения раскопов, можно говорить лишь о примерном расположении исследованных участков в следующих зонах:

• 1.    Участок по краю террасы к северо-западу от площадки Елизаветинского городища в пределах квартала, образованного улицами Курганная и Майская.

• 2.    Участок на Майской улице между домами № 21 и 14 в пределах квартала, ограниченного ул. Шевченко и Калинина. При этом современная нумерация домов на ул. Майской не соответствует существовавшей на момент раскопок в 1930-е гг.

• 3.    Участок по Краснодарской улице в пределах квартала между улицами Дубинская и Майская.

Невозможность точной локализации мест проведенных раскопок не позволяет определить границы всей территории грунтового могильника в соответствии с принятыми в настоящее время требованиями к точности. Материалы раскопок Елизаветинского грунтового могильника свидетельствуют о его наиболее вероятном расположении на территории, условно ограниченной по внешнему периметру ул. Набережной на севере, ул. Краснодарской – на востоке и краем террасы правого берега р. Кубань и территорией городища на юго-западе.

В ходе проведения работ по определению территории объекта археологического наследия «Елизаветинское городище и могильник» территория городища и грунтового могильника (к северо-западу и северу от городища в пределах ул. Майская) были объединены в один контур протяженностью 2469 м, подчеркивающий композиционное, пространственное и культурное единство памятника. Площадь выделенной территории составила около 289 100 кв. м (рис. 1).

В 2013 г. на мысу первой надпойменной террасы правого берега р. Кубань было выявлено селище, синхронное времени существования памятника (рис. 1).

Селище расположено в 280 м к востоку от юго-восточной части курганного могильника. Культурный слой толщиной до 1,3 м слабо насыщен керамическим материалом. Территория Елизаветинского селища полностью покрыта густым смешанным лесом. Площадка селища, имеющая подтреугольную форму, ограничена с юга и востока крутым склоном террасы высотой около 6–7 м, с запада – пологим береговым валом шириной около 10 м. Параллельно валу (с внешней относительно территории памятника стороны) проходит замытое старинное русло-протока шириной около 15–25 м. И замытое русло, и пологий вал не имеют выраженных признаков антропогенного происхождения, что делает более вероятным их естественный характер, однако полностью исключить или подтвердить искусственный характер этих элементов рельефа могут лишь масштабные археологические работы. Культурный слой, относящийся к селищу, обнаружен также на небольшом участке вдоль южного края террасы за пределами (к западу) от старичного русла.

Размеры селища составляют около 185 м по линии юго-запад – северо-восток (вдоль южного края террасы) на 305 м по линии юго-восток – северо-запад. Периметр границы территории памятника – около 870 м, площадь – около 35 830 кв. м (3,59 га).

Таким образом, после детального изучения библиографических и архивных данных об археологических исследованиях на территории Елизаветинского археологического комплекса, а также в ходе работ 2013 г. по определению границ комплекса были получены следующие основные результаты:

• 1.    Произведены визуальное обследование и оценка текущего состояния памятника археологии. Установлено, что линия оборонительных сооружений (ров и вал), относящихся к археологическому комплексу, в настоящее время полностью снивелирована в ходе хозяйственной деятельности жителей ст. Елизаветинская. Курганы № 1, 2, 3, 11 курганного могильника находятся в аварийном состоянии. Основными угрозами сохранности памятника являются неконтролируемая строительная деятельность и земляные работы, в том числе забор плодородного грунта (культурного слоя).

• 2.    Было установлено, что культурный слой Елизаветинского городища распространяется к востоку от естественных ландшафтных границ его основной площадки.

• 3.    В составе археологического комплекса было выявлено неизвестное ранее селище, занимающее мыс первой надпойменной террасы правого берега р. Кубань.

• 4.    Впервые произведена съемка топографического плана всех элементов археологического комплекса, в частности, курганного могильника.

• 5.    Определены и координированы границы территории всех памятников, входящих в состав археологического комплекса, общей площадью 41,4 га («Елизаветинское городище и грунтовый некрополь» площадью 28,91 га; «Елизаветинский курганный могильник. Северо-западный участок» площадью 3,21 га; «Елизаветинский курганный могильник. Юго-восточный участок» площадью 5,69 га; «Елизаветинское селище» площадью 3,59 га).

Полученные в результате проведенных работ материалы были положены в основу проекта зон охраны ОАН «Елизаветинское городище и могильник IV–II вв. до н. э.» ( Жуковский и др. , 2013).