Евангельские образы "нивы" и "пажити" в письмах Макария Оптинского монахиням

Святоотеческое наследие — школа созерцания, школа самопознания, имеющая значение для духовно-нравственного воспитания — нацелена на формирование внутреннего человека, ядра личности, рассчитана на любой пол и возраст — физический и духовный. Святые Отцы говорят, что природа человеческая едина, но ошибки и прегрешения мужчин отличаются от женских. Также, по мнению игумена Антипы, настоятеля кельи св. прав. Анны (Святая Гора Афон), мужчины не имеют тех дарований, которые есть у женщин. Женская природа имеет конкретные свойства, которые определяют отличие женского монашества [1]. Материнство, как главное отличие женщины, кроме анатомических, физиологических характеристик женского тела и женской биологии, определяет и душевный склад женщины. «Не только мужи, но и жены достигали равной степени подвижничества, показывали изумительные примеры самоотверженности и сподоблялись великих даров благодати <…> чудное воинство Христово <…> является <…> не только в мужах, но и женах, которые не менее мужей любомудрствуют. Как великие подвижницы, они вступают в брань духовную с диаволом и властями тьмы; естественная слабость их вовсе не служит к тому препятствием. Если они не обладают крепостью сил, то, как бы взамен того, одарены более живым чувством и восприимчивостью» [2].

Среди современных исследователей образа и значения женщины в христианстве можно назвать следующих: Н. Н. Болгов [4], Н. А. Надеждин [8], Ю. Е. Краснобаева [7]. Небезынтересно пятитомное исследование «История женщин на Западе» под общей редакцией Жоржа Дюби и Мишель Перро, которое состоит из работ 75 выдающихся историков, представляющих читателям в том числе взгляд на женское монашество от античности до современности [6].

Также следует обратить внимание, что наследие оптинских старцев в целом, и эпистолярное наследие преподобного Макария Оптинского в частности, мало изучено, в том числе почти не исследован и гендерный вопрос.

В лице одного из первых преподобных оптинских старцев Макария (Иванова), опекуна некоторых сестер Севского Троицкого, Белёвского Крестовоздвиженского, Тихвинского в Борисовке девичьих монастырей, поддерживалась связь с насельницами Зосимовой Смоленской Одигитриевской пустыни после кончины основателя пустыни — старца Зоси-мы (Верховского). Как пишет схиархимандрит Гавриил (Бунге), настоятель Крестовоздвиженского скита в с. Ровередо (Швейцария), знаток творений ранних отцов Церкви: «…ду-ховные чада обретают Божественное Отцовство через общение со своим духовным отцом» [5, 12]. Поэтому неслучаен наш интерес к эпистолярному наследию преподобного Макария Оптинского и конкретно к его общению с монахинями.

В письмах преподобного Макария Оптинского монахиням достаточно часто встречаются церковнославянизмы, евангельские цитаты и тропы. Наиболее употребимы такие выражения, как «словесные Христовы овцы», «овцы словесные», «словесное стадо», «Христово стадо», «агницы Христовы», зафиксированные в памятниках русской литературы XI века1. В отличие от них лексемы «пажить», «агница», по происхождению церковнославянские, редко встречаются в словарном фонде не только современного русского человека, но и в классических образцах духовной культуры [3].

В «Словаре русских синонимов» церковнославянское слово пажить объясняется через древнерусские синонимы выгон, поле, выпас, пашня, нива, луг, пахота, пастбище ². В словаре древнерусского языка И. И. Срезневского «пажить» имеет два значения: прямое — пастбище, луг ; и переносное — духовное пастбище ³.

Вот как писала о своем восприятии этого слова Марина Цветаева: « 27-го января 1941 г., понедельник . Мне 48 лет <…> по природе своей — выдающийся филолог, и — нынче, в крохотном словарчике, и даже в трех, узнаю, что ПАЖИТЬ — pacage — пастбище, а вовсе не поле, нива: сжатое: отдыхающее — поле. Итак, я всю жизнь считала <…> пажить — полем, а это луг, луговина. Но — вопреки трем словарям (несговорившимся: один французский — старый, другой — советский, третий — немецкий) все еще не верю. Пажить — звучит: жать, жатва»⁴.

В Ветхом Завете слово пажить встречается в разных значениях. Это — пастбище (Быт. 47:4), источник насыщения и благополучия (Иер. 25:36), милость Божия и всякое благо (Пс. 22:2; 73:1; 78:13).

Ветхозаветный образ пажити связан с метафорой «словесные или Богословесные овцы», которая упоминается практически во всех житиях святых. В письмах преподобного Макария Оптинского эта метафора также встречается, но чаще в письмах к монахам. А в переписке с сестрами или матушками старец использует и образ словесных овец, и синонимичный ему образ «агниц Христовых» или «невест Христовых»:

«Двѣ агницы Христовы желаютъ найти себѣ злачную паству, дабы, утучнивъ души свои, быть достойными небеснаго Пастыря и Жениха Христа невѣстами; онѣ знаютъ, что надобно прiобщать къ стаду овечекъ пасомыхъ искусною пастуш-кою…»5; «…сестры ваши порадуются о пришествiи сей Агницы во ограду вашихъ словесныхъ овечекъ…»6.

В Новом Завете образ пажити встречается всего один раз: «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет. <…> Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком» (Ин. 10:9–10). Это место в Евангелии трактуется многими известными святителями и проповедниками.

Так Иоанн Златоуст писал: «Под пажитью же разумеет здесь пищу и корм овец, также власть и господство, то есть: пребудет на ней и никто не изгонит его. Так и было с Апостолами, которые свободно входили и исходили, как бы владели всей вселенной, и никто не мог изгнать их»7.

Святители Лука Войно-Ясенецкий (Крымский) и Игнатий Брянчанинов раскрывают не значение образа пажити, а акцентируют внимание на выражении «Аз есмь дверь…»: «Только входящие этой дверью с глубокой верой в Господа Иисуса Христа, с горячей любовью к Нему, с решимостью идти по пути, на который зовет Он, только те пажить обрящут, только те найдут все то, что необходимо им, как овцам необходима пажить. Только те найдут пажить в Царстве Божием — только они одни войдут во двор овчий. Запомните, что вам, овцам Христовым, один путь, одна дверь в Царство Божие. Эта дверь — Сам Господь наш Иисус Христос. Ни в какую больше дверь не входите, всегда чуждайтесь ограды чуждой, живите в ограде Христовой, в ограде Его любви, Его попечения. На Него все надейтесь — и войдете, и выйдете, и пажить обрящете»8.

Лука Войно-Ясенецкий связывает с образом пажити метафоры «овцы Христовы», «ограда Христова».

Игнатий (Брянчанинов), напротив, уходит от образа Богословесных овец, но подчеркивает, что пажить — духовная: «Кто, родившись по плоти, внидет в паки бытие при посредстве Святого Крещения, и сохранит состояние, доставляемое Крещением, при посредстве жительства по Евангелию: тот спасется. Он внидет в богоугодное поприще земной жизни духовным рождением, и изыдет из этого поприща блаженною кончиною, и в вечности вечную, обильнейшую, сладостнейшую, духовную пажить обрящет»9.

Пажить духовную понимает под новозаветной пажитью прп. Исаак Сирин (слово 55): «Какъ скоро монахъ лишится любви, сердце его тотчасъ же лишается мира, а оно есть селеніе Божіе, и заключается для него дверь благодати, которою Господь нашъ внидетъ и изыдетъ, по сказанному Имъ: Азъ есмь дверь жизни, и Мною человѣкъ внидетъ въ жизнь и пажить обрящетъ (Iоан. 10, 9) для питанія духовной своей жизни, гдѣ не препятствуютъ ему ни зло, ни прелесть…»¹⁰.

Таким образом, новозаветный образ пажити входит в формулу евангельского спасения и сакрально означает жизнь во Христе.

В письмах преподобного Макария Оптинского монахиням образ пажити употребляется редко. Выявлено пять мест. Четыре из них: «…пасомыхъ вами упасти на злачной пажити заповѣдей Божiихъ»11; «…постарайтесь упасти ее на злачной пажити ученiя Христова»12; «Господь да поможетъ вамъ пасти стадо словесныхъ овечекъ, на пажити духовныхъ ученiй»; «…упасетъ ввѣреное ей словесное стадо невѣстъ Христовыхъ на пажити духовной — слова Божія и ученія Св. Отцевъ»13. Во всех случаях пажить — это учение Христово. Причем, в последнем случае образ раскрывается.

Пятый случай: «…стада вашего овечка желала обрѣсти пажить для души своей…» — будет рассмотрен ниже.

Образ пажити в переписке старца с монахинями восходит к Новому Завету.

Лексема нива церковнославянского происхождения и в отличие от лексемы пажить употребляется чаще. В Ветхом Завете слово нива упоминается восемь раз в прямом значении — поле (Авв. 3:17; 3 Ездр. 9:17; Притч. 13:24, Иер. 4:3; Иудиф. 2:27, 3:3, 4:5). В Новом Завете оно встречается дважды и лишь в переносном значении (Ин. 4:35; 1 Кор. 3:9).

В письмах преподобного Макария Оптинского монахиням слово нива встречается восемь раз. Все упоминания даны в переносном значении.

Например: «…насѣвай въ сердцѣ своемъ сѣмя слова Божiя, очищая ниву отъ страстей; а къ сему удобный путь: отсѣченiе своей воли и разума» (из письма к монахине Севского Троицкого монастыря Макарии (Домогацкой) от 24 декабря 1846 г.)14; «…при помощи Божiей и самоукоренiи вашемъ, чѣмъ исторгается тернiе изъ земли сердца вашего, очистится нива ваша, и принесетъ плодъ <…> Но доколѣ не смиритесь <…> совсѣмъ заглохнетъ нива ваша» (из письма к монахиням Севского Троицкого монастыря Афанасии (Глебовой) и Магдалине (Воейковой) от 15 марта 1854 г.)15. Образу нивы предшествуют метафоры («насевай в сердце своем семя слова Божия», «исторгается терние из земли сердца»).

Или: «Врагъ насѣваетъ плевелы свои на нивѣ сердецъ люд-скихъ» (из письма о. Макария Тавифе (Варпаховской) от 6 сентября 1847 г.)16; «…только бы вѣтры злыхъ духовъ не раздували пламени ярости и не попалили бы плодовъ сердечной нивы; но вѣялъ бы тихій вѣтерокъ духа благодати, возращая плоды терпѣнія, самоукоренія, смиренія и любви, чтобы были достойны въ небесную житницу» (из письма о. Макария Афанасии (Глебовой) и Магдалине (Воейковой) от 26 сентября 1859 г.)17; «…остерегайтесь <…> огня ярости и пылкости, который пожигаетъ и попаляетъ все благiе плоды на нивѣ сердецъ нашихъ…» (из письма к монахине Севского Троицкого монастыря Досифее (Лыкошиной) от 19 марта 1845 г.)18; «Аще же сѣетъ врагъ плевелы на нивѣ вамъ ввѣренной, то потщитеся исторгать ихъ мечемъ духовнымъ, словомъ Божiимъ, и стра-хомъ Его. И когда чиста будетъ нива отъ страстей терновныхъ, тогда Самъ Спаситель возраститъ насѣянные плоды благихъ дѣянiй» (из письма к игуменье Знаменского монастыря Евстолии от 10 июня 1830 г.)19.

Образ нивы употребляется как синоним жизни: «Весьма больно слышать о враждѣ твоей съ М. Аркадіею, и въ такое время, когда коса смерти пожинаетъ людей, какъ на нивѣ класы» (из письма о. Макария Тавифе (Варпаховской) от 6 сентября 1847 г.)20. Это ветхозаветный образ, ср.: «И будет в тот день: умалится слава Иакова, и тучное тело его сделается тощим. То же будет, что по собрании хлеба жнецом, когда рука его пожнет колосья…» (Ис. 17:4–5).

Встречается конструкция, когда образы нивы и пажити употреблены старцем одновременно в одном предложении, где нива — синоним сердца, а пажить — духовное пастбище, обретаемое лишь при трудолюбивом возделывании нивы: «…На скудной нивѣ нашей стада вашего овечка желала обрѣсти пажить для души своей, но не знаю, могла ли найти желаемое; ибо зной страстей изсушаетъ растеніе добродѣтелей <…> да ниспошлетъ росу благодати Своея на истаявшія зноемъ сердца наши» (из письма о. Макария игуменье Севского Троицкого монастыря Магдалине (Пономаревой) от 16 декабря 1842 г.)²¹.

Образ нивы в переписке старца с монахинями восходит к новозаветному, описанному в Первом послании Павла коринфянам: «…вы Божия нива …» (1 Кор. 3:9).

Одно из правил эпистолярного жанра говорит, что письмо должно открывать душу ²². Письма преподобного Макария Оптинского — это не проповедь, не пересказ давно известных правил, это путеводная нить к спасению. В письмах старец открывал своим чадам каверзы души, врачевал их с помощью Божией. Читающий письма преподобного осознаёт себя в роли кающегося на исповеди и получает от старца ответ, как спасти душу. И единственная дверь, посредством которой можно о Господе обрести пажить спасительную, — покаяние.

Покаяние невозможно без христианского аскетизма, под которым понимается путь к религиозно-нравственному совершенству и соединению с Богом, предполагающий определенное внутреннее и внешнее состояние души и тела человека, способствующее указанной цели, а также определенные практики (девство, воздержание, пост, молитва и т. д.) [9]. Истоки христианской аскетической традиции находятся в Св. Писании. Уже там сформированы образцы двух основных типов женщины-христианки — созерцательный и деятельный (сёстры Лазаря Мария и Марфа). Яркий образ Марии Магдалины указывал на путь преодоления страстей. Но главным и недосягаемым образцом девы становится образ Богородицы Девы Марии. К нему восходит образ «агницы Христовой», «невесты Христовой», которая питается на «пажити» Христовой «млеком» Слова Божьего. Эти образы встречаются в поучительных письмах преподобного Макария Оптинского монахиням.

Примечания

^* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ по проекту «Составление комментариев к собранию писем преподобного Макария Оптинского монахиням», № 15-04-00132а.

• ¹    Житие Феодосия Печерского // Памятники литературы Древней Руси. М.: Худож. лит., 1978–1994. [Вып. 1]: Начало русской литературы. XI — начало XII века / [вступ. ст. Д. С. Лихачева]. 1978. (Библиотека литературы Древней Руси) [Электронный ресурс]. URL: http://lib2.pushkinskijdom.ru/tabid-4872 .

• ²    Словарь русских синонимов [Электронный ресурс]. URL: http://www.classes . ru/all-russian/russian-dictionary-synonyms-term-54036.htm (25.07.2016).

• ³    Матеріалы для словаря древне-русскаго языка по письменнымъ памят-никамъ. Трудъ И. И. Срезневскаго: [в 3 т.]. Изданіе Отдѣленія русскаго языка и словесности Императорской Академіи Наукъ. Томъ второй: Л–П. Санктпетербургъ, 1902. С. 860.

• ⁴    Цветаева М. Из записных книжек и тетрадей // Цветаева М. Собр. соч.: в 7 т. Т. 4: Воспоминания о современниках. Дневниковая проза. М., 1994. С. 614.

• ⁵    Из письма к игуменье Севского Троицкого девичьего монастыря Магдалине (Пономаревой) от 28 января 1837 г. (НИОР РГБ. Ф. 213. Карт. 77. Ед. хр. 28. Л. 27).

• ⁶    НИОР РГБ. Ф. 213. Карт. 77. Ед. хр. 28. Л. 65.

• ⁷    Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Иоанна. Cибирская Благо-звонница. М., 2010. С. 275.

• ⁸    Лука Войно-Ясенецкий (Крымский), свт. Слово в день Обрезания Господня (14 января 1953 г.) // Лука Войно-Ясенецкий (Крымский), свт. Проповеди. Т. 3 [Электронный ресурс]. URL: http://www.biblioteka3.ru/ biblioteka/luka/propovedi-tom-3/txt18.html (25.07.2016).

• ⁹    Игнатий (Брянчанинов), свт. О последовании Господу нашему Иисусу Христу // Игнатий (Брянчанинов), свт. Избранные творения. Аскетические опыты: в 2 т. М., 2012. Т. 1. С. 7.

• ¹⁰    Аввы Исаака Сирина Слова подвижнические. М.: Правило веры, 1993 (репринт. изд. 1911). С. 266.

• ¹¹    НИОР РГБ. Ф. 213. Карт. 77. Ед. хр. 28. Л. 55.

• ¹²    НИОР РГБ. Ф. 214. Опт. 376. Л. 45.

• ¹³    Из письма казначее Спасо-Бородинского монастыря Макарии от 28 октября 1852 г. (НИОР РГБ. Ф. 214. Опт. 381. Л. 145).

• ¹⁴    Собраніе писемъ блаженныя памяти Оптинскаго Старца Iеросхимонаха Макарія. Ч. IV: письма къ монахинямъ. Изд-е Козельской Введенской Оптиной Пустыни. М., 1863. С. 93. № 49.

• ¹⁵    Собраніе писемъ блаженныя памяти Оптинскаго Старца Iеросхимонаха Макарія. [Ч. III]: письма къ монашествующимъ. Отд. 2: письма къ мона-хинямъ: письма общія. Изд-е Козельской Введенской Оптиной Пустыни. М., 1862. С. 220. № 85.

• ¹⁶    НИОР РГБ. Ф. 213. Карт. 80. Ед. хр. 1. Л. 475 об.

• ¹⁷    Собраніе писемъ блаженныя памяти Оптинскаго Старца Iеросхимонаха Макарія. [Ч. III]… С. 431–432. № 164.

• ¹⁸    НИОР РГБ. Ф. 213. Карт. 76. Ед. хр. 22. Л. 134–134 об.

• ¹⁹    НИОР РГБ. Ф. 214. Опт. 374. Л. 202.

• ²⁰    НИОР РГБ. Ф. 213. Карт. 80. Ед. хр. 1. Л. 475.

• ²¹    НИОР РГБ. Ф. 213. Карт. 76. Ед. хр. 28. Л. 287.

• ²²    О письмахъ // Жизнь въ свѣтѣ, дома и при дворѣ. Спб., 1890. С. 136.

GOSPEL IMAGES OF “GRAINFIELD”

AND ”PASTURE“ IN THE LETTERS

OF MACARY OF OPTINA TO NUNS

Дата поступления в редакцию: 30.08.2016