Еврейские погромы октября 1907 года: слухи и поколенческий фактор

Bezgin V., Ippolitov V.

Jewish pogroms of October 1907: rumors and the generational factor

Проблема насилия в ходе этнических погромов продолжает вызывать исследовательский интерес специалистов. Не обойден вниманием и вопрос череды еврейских погромов в России после обнародования манифеста 17 октября 1905 г. Большинство исследователей сходятся во мнении, что именно это событие, а точнее неоднозначная реакция общества на «монаршую милость», выступило триггером массовых беспорядков, сопровождавшихся грабежом, избиением и убийством1. При этом С.А. Степанов указывает на социальный состав участников погромов осени 1905 г. и считает эти выступления ответом на левый террор2. Как реакцию патриархально настроенной части населения на забастовочное движение трактует погромы И.В. Нарский3. По утверждению В.П. Булдакова манифест вызвал в обществе поведенческие реакции средневекового типа, а противостоящие стороны – еврейская и христианская – были в основе своей традиционалистскими4.

Причины погромов октября 1905 г. в России заключались как в высокой степени политической активности общества, так в радикализме выдвинутых требований, а также в насильственном характере действий основных акторов событий – революционеров и монархистов.

Для либералов манифест был конституцией, важной уступкой самодержавия. Для монархически настроенных слоев населения этот документ означал, с одной стороны, «милости Самодержца», а с другой – «попустительство» революционерам5. Иной настрой имели манифестации, прошедшие в российских городах 21–23 октября 1905 г., приуроченные к годовщине вступления на престол императора Николая II. В ходе этих верноподданнических шествий происходили столкновения с участниками революционных митингов по причине провокаций с их стороны.

Погромы, прокатившиеся по всей стране, были полной неожиданностью, как для властей, так и для революционеров. Местные власти находились в полной растерянности, впервые столкнувшись со столь массовыми беспорядками. Об этом свидетельствует секретный циркуляр министра внутренних дел П. Н. Дурново, направленный в губернские департаменты полиции 2 ноября 1905 г.6 Погромы носили преимущественно стихийный характер, но нередко им предшествовали провокации. Речь идет об акциях, осуществленных еврейскими боевиками, отрядами местечковой самообороны.

Погромы имели антисемитскую направленность, как в «черте оседлости», так и вне нее. «Жидов» ненавидели даже там, где их практически не было. В обыденном сознании евреи были врагами русской государственности: самодержавия, православия и народности. Объяснимо, что в народной молве они представали как главные революционеры и крамольники.

«Катализатором» для погромных действий стали слухи, которые, с одной стороны, являлись вольной и далекой от сути интерпретацией манифеста, с другой – отражали антисемитский настрой определенной части российского общества. Закономерно, что наиболее активно слухи подобного рода циркулировали в малороссийских губерниях, где активными участниками погромов выступали украинские крестьяне.

Участники погромов были уверены, что их акты насилия в отношении местных евреев санкционированы верховной властью. Так, 24 октября 1905 г. крестьяне с. Брусилова Черниговского уезда той же губернии устроили погром под влиянием слухов, что власть разрешила «разбивать жидов»7. В п. Воронок Черниговской губернии еврейское население, как сказано в документах, встретило публика- цию манифеста 17 октября «шумными сборищами», что спровоцировало разговоры, что царская власть упраздняется8. При погроме 28 октября 1905 г. в местечке Бобровице Козелецкого уезда Черниговской губернии толпа местных жителей была «возбуждена» криками: «Государь дал нам три дня свободы, ура, бей ребята, бей их – новых граждан» 9.

«Масло в огонь» подливали слухи об якобы кощунственных действиях, совершенных евреями в отношении православной веры или факты оскорбления коронной власти. Так, в с. Озернах Козелец-кого уезда Черниговской губернии погром 24 октября 1905 г. начался под влиянием слухов о том, что в соседнем местечке Бобровицах уже состоялись беспорядки. Крестьяне якобы поверили в то, что император разрешил беспорядки после того как в Киеве евреи изорвали его портрет, подожгли православную церковь и убили нескольких мона-хов10. Слухи о том, что евреи сломали и осквернили кресты для водосвятия, стали поводом для погрома в местечке Ходорков Сквирского уезда Киевской губернии. Под руководством мещанина Ивана Мацкевича, 41 год, 8 января 1906 г. было разгромлено 37 лавок и 7 квар-тир11. В документах министерства юстиции зафиксирован случай, когда погрому предшествовало распространение слухов о том, что евреи помогали противнику в ходе войны с Японией12. В с. Лопаснях Суражского уезда Черниговской губернии евреев называли «мучителями Спасителя» и «врагами Белого царя»13. В местечке Стольном Сосницкого уезда Черниговской губернии обыватели считали, что было разрешение на погромы, чтобы принудить евреев принять христианство или переехать в Америку14. 19 октября 1905 г. в с. Людково предместье Новозыбкова Черниговской губернии поводами для беспорядков стала демонстрация под революционными лозунгами, сопровождаемая криками: «Долой царя, долой самодержавие» и срыв изображения императора со здания городского училища. В октябре 1907 г. Стародубский окружной суд смягчил наказание для виновных в погроме, так как они действовали «исключительно под влиянием вызывающего и оскорбляющего патриотические чувства поведения евреев»15.

Отсутствие реакции властей на беспорядки, воспринятое как одобрение, вызвало эффект цепной реакции. Например, события 508

24 октября 1905 г. в Чигирине Киевской губернии начались со слухов о еврейских погромах в соседнем Александровском уезде Ека-теринославской губернии и, якобы, отсутствия наказания со стороны властей16. 24 октября 1905 г. толпа крестьян разграбила дома местных евреев Симхи Выбойщика и Малки Береговой, а на следующий день, наблюдая бездействие властей, сельчане продолжили беспорядки. При погроме в местечке Бобровице Козелецкого уезда Черниговской губернии толпа местных жителей была «возбуждена» криками: «Государь дал нам три дня свободы, ура, бей ребята, бей их – новых граждан»17. В Кролевецком уезде Черниговской губернии в то же время ходили довольно странные слухи о том, что из города едут «чужесторонние лица – студенты бить евреев», а погромы сопровождались криками: «Ура, равноправие!»18. Учитывая, что среди крестьян «студентами» часто называли революционеров, беспорядки могли носить провластный характер, тем более на фоне разговоров о манифесте 17 октября. В г. Козелец Черниговской губернии, как следует из судебных документов, в течение нескольких дней разбрасывались отпечатанные прокламации призывавшие «бить проклятых евреев», надписи аналогичного содержания появлялись на домах и заборах. Материалы дела не позволяют установить, кто стоял за данными провокационными призывами. В Нежинском уезде Черниговской губернии распространялась молва о том что «не будет русского царя, а будет выборный жидовский»19.

Известны случаи, когда еврейское население подвергалось преследованиям, во время пути через сельскую местность. Так в апреле 1905 г. в местечке Трояново Волынской губернии крестьяне под влиянием слухов о том, что евреи едут в Житомир для участия в беспорядках, напали на две проезжавшие повозки. После криков: «Громада сюда, держи, лови», землепашцы во главе с сельским старостой, сотским и десятским стали преследовать евреев, которые пытались отбиться с помощью револьверов. После ранения двух сельчан все население под звуки набата, вооружившись палками, косами и топорами, убило девять человек. После этого начался погром евреев, который прекратился лишь с прибытием полиции20.

В г. Орше Могилевской губернии на престольный праздник торжественное шествие после богослужения, с гимном, портретами императора и флагами, переросло в погром. Мещане и крестьяне забрасывали камнями дома евреев, а после револьверного выстрела совершенного, вероятно, участником самообороны, толпа, вооружившись кольями, топорами и даже огнестрельным оружием, начала масштабные беспорядки, длившиеся три дня. В результате погрома были убиты десятки человек, которых забивали кольями21. Как сообщал городской голова Стратонович в телеграмме на имя графа Витте, только 22 октября 1905 г., при бездействии властей, было убито 30 евреев22. В городских погромах участвовали как местные мещане, так и казаки и крестьяне. В г. Чернигове слухи о разорванном в Киеве портрете императора вызвали патриотическую манифестацию и молебен. 23 октября 1905 г. по толпе пошли разговоры что «евреи теснят», «за евреями жить нельзя», «выселить бы их куда-нибудь на сторону». Под влиянием их манифестанты бросились громить лавки и квартиры. Беспорядки прекратились лишь вечером на следующий день23.

В ноябре 1905 г. беспорядки в основном прекратились, но слухи о них продолжали циркулировать. Так, в рапорте лебедянского уездного исправника тамбовскому губернатору сообщалось, что в начале ноября в городе ходили разговоры о подготовке погрома евреев и торговых заведений. В документе даже назывался день намеченных беспорядков – 13 ноября. Несмотря на то, что в городе было незначительное количество евреев и «особого против них возбуждения не было», исправник собрал в городе 30 человек полицейской стражи и городовых. Но так как находившиеся в уезде военные были заняты подавлением крестьянских выступлений, исправник просил прислать в Лебедянь дополнительно роту солдат24.

Изучаемое явление носило масштабный и массовый характер. В период с 18 по 29 октября 1905 г. в стране прошло 690 еврейских погромов, большинство из них в южных и юго-западных губерниях «черты оседлости». Погромы охватили и города вне черты оседлости – Курск‚ Тверь, Ростов-на-Дону‚ Воронеж‚ Рязань‚ Ярославль‚ Саратов. В погромах принимали участие торговцы‚ ремесленники‚ железнодорожные и заводские рабочие‚ крестьяне‚ служащие и чиновники.

Множество погромов начиналось как ответ на антиправительственные демонстрации, организаторами которых обыватели считали евреев. В г. Березне Черниговской губернии поводом для беспорядков стало распространение революционных прокламаций местной еврейской молодежью. Кроме того, молва предписывала им подготовку к нападению на полицию, помещиков и государственные учреждения. В участившихся кражах и грабежах также обвиняли евреев. Уже 21 октября 1905 г. были закрыты еврейские лавки, а в городском училище проходили собрания революционно настроенных горожан. Все эти факторы привели к масштабному погрому, продолжавшемуся с 22 по 25 октября. Погромщики были вооружены кольями, ломами и топорами для взлома дверей в квартирах и домах25.

Поводами для погромов стали провокации со стороны радикалов: произведенные выстрелы в участников крестных ходов и монархические манифестации из домов, принадлежавших евреям (Ярославль, Тамбов, Тверь и т.д.), а также вызывающие действия со стороны представителей оппозиции по осквернению христианских святынь и глумлению над государственными символами26. Например, консервативные «Московские ведомости» утверждали, что поводом к погрому во Владимире послужили «два выстрела во время манифестации, произведенные из окон дома, занимаемого евреем Бернштейном, и речь оратора-еврея на площади 22-го октября»27. Схожим по смыслу было донесение сенатора Е. Ф. Туруа, которому было поручено расследование событий 18–21 октября 1905 г. в Киеве, «еврейская молодежь активно участвовала в освободительном движении … При всех столкновениях с войсками, полицией и христианским населением она держала себя вызывающе дерзко, нередко оскорбляя их религиозное чувство и издеваясь над предметами общего почитания»28. Из описания верноподданнической манифестации 21 октября 1905 г. в г. Орше следует, что «когда процессия поравнялась с домом купца Мовши Хейфеца, из-за забора раздались выстрелы, направленные в царский портрет, стреляли евреи Айзик Блюмин и Залкинд Миндлин29.

На провокационную роль еврейской молодежи в возникновении погромов в Одессе указывает в своем отчете сенатор А. М. Куз-минский: «Молодежь, и в особенности еврейская, с видимым сознанием своего превосходства и даже наглостью, стала указывать русским, что свобода не добровольно дана, а вырвана у правительства евреями. Со всех сторон начали стекаться к центру города отдельные группы, преимущественно евреев и учащейся молодежи, с приколотыми на груди красными цветами или розетками...»30. На митинге в Рязани 23 октября 1905 г. после выступления предпринимателя М. Левонтина, призывавшего путем забастовок добиваться обещанных свобод, послышались грубые ругательства и крики: «бей жида», «сукин сын, подлец, выжимаешь соки, ты же сам нас штрафовал за забастовки» и т. п. В ответ на это «боевая дружина», состоящая из гимназистов и семинаристов, открыла стрельбу по ми-тингующим31. По данным Департамента полиции МВД за октябрь 1905 г. основными участниками митингов и столкновений с полицией в Киеве была «еврейская молодежь». Согласно списку задержанных при подавлении беспорядков, большинство их участников были евреями не старше 20-ти лет32. Начальник Киевского ГЖУ полковник Ковалевский сообщал: «Масса населения приписывала все эти возмутительные действия евреям, так в толпе действительно было много молодых евреев и евреек. И на евреев обрушилась месть за оскорбление народных чувств революционерами»33. О еврейских боевиках, как зачинщиках беспорядков, сообщали из Одессы, где в ходе октябрьских погромов погибло около 300 человек. «Еврейская молодежь, входившая в группы самообороны («черные рубашки») и вооруженная гранатами и огнестрельным оружием, атаковала два других шествия. Бои велись по всему городу»34.

Можно утверждать, молодежь составляла основу и верноподданнических манифестаций, и приняла самое активное участие в последующих погромах. По воспоминаниям П. Безруких (в то время 13-летнего подростка, из любопытства принявшего участие в демонстрации и митинге в Ростове на Дону), «площадь едва-едва вмещала демонстрантов, которые в течение дня непрерывно подходили с разных концов города. Лишь к вечеру постепенно толпа стала редеть»35. Так, неравнодушные молодые люди становились зрителями, а в ряде случаев и участниками погромов. На судебном процессе в Воронеже (1910 г.) в обвинительном акте отмечалось, что противоправные погромные действия были совершены отнюдь не манифестантами, а группой молодежи в 200–300 человек; действия погромщиков, в свою очередь, были спровоцированы «левыми».36

Из показаний свидетелей и обвиняемых по делу о погроме на заводе по выработке гарного масла купца 1-й гильдии И.А. Брай- нина 22 октября 1905 г. следует, что «ярославские мещане братья Владимир и Сергей Широковы собрали в Ярославле около 8 взрослых мужчин, уговаривая их идти с ними вместе к заводу Брайнина и разбить его. К ним присоединилось около двух десятков подрост-ков»37.

На основе материалов расследования погрома 21 октября 1905 г. в Воронеже исследователь В. Ю. Рылов утверждал, что он возник «вследствие вызывающего образа действий революционеров, в значительной мере из евреев» … и его совершила «не монархическая манифестация, а группа молодежи»38. Об участии в патриотической манифестации молодежи упоминает М. Е. Разиньков. Используя донесения воронежской полиции, он пишет: «…преи-мущественно парни-подростки … с гиком и свистом … врываясь в некоторые магазины, кое-где разбивая стекла и вообще производя суматоху и мелкие бесчинства. … Тогда же около 40 подростков начали погром в нескольких еврейских домах и мастерских». Далее приводится информация, говорящая о том, что именно молодежь выступала наиболее радикальной частью в противостоянии обеих сторон. «На Большой Дворянской тем временем 10 подростков напали на семнадцатилетнего еврея Льва Штульберга. Однако на помощь последнему «выбежала толпа молодежи, преимущественно еврейской, человек до 15, вооруженная револьверами»39.

В одном из крупнейших погромов проходившем в Киеве 18–20 октября 1905 г. по свидетельствам «в толпе громил было много подростков 15–18 лет, люмпен-пролетариата и хулиганов, и очень мало было рабочих и служащих. Многие погромщики были пьяные. Численность громил не превышала 100–150 чел., зрителей было в несколько раз больше». «Находившаяся во время погрома на улице публика вела себя безучастно, а многие даже сочувствовали погрому», – писал в докладе генерал-губернатору вице-губернатор Рафальский40. Очевидцы событий 20 октября 1905 г. в Саратове, свидетельствовали, что «громилы шли в известном им направлении: впереди шествовала орава подростков, за ними – мужики с палками и дубинами»41 По утверждению мещанки Мозырского уезда Минской губернии Хаси Залмановны Бляхер, свидетельницы погрома молельни 20 октября 1905 г. в Ярославле, «его произвела толпа, численностью около 100 чел., среди которых было много мальчишек»42.

В Одессе по сообщениям очевидцев, погромы устраивали лица, примкнувшие к патриотическим манифестациям: «…по пути следования к толпе присоединялись и многие другие случайно попавшие лица, в том числе много хулиганов, босяков, женщин и подрост-ков»43. Объектами насилия погромщиков также были молодые люди. Так, в ходе манифестации во Владимире 19 октября 1905 г. произошло избиение «студентов, гимназистов и вообще всех, кто имел “интеллигентный вид”». Пострадавшими за день оказались восемь гимназистов и семинаристов, пять студентов и даже несколько мелких чиновников44.

Преобладание молодежи в погромном движении подтверждают следственные материалы и приговоры судов. Так, за убийство евреев в местечке Трояново Волынской губернии были осуждены местные крестьяне Афанасий Радько, 25 лет, Матвей Бойко, 22 года, Григорий Бондарец, 26 лет45.

Одним из мотивов участия в погромах был протест молодых людей против призыва в армию. Как следует из материалов дела мещане Парфен Байдо, 26 лет, Илья Звон, 25 лет, крестьяне Евдоким Листопад, 26 лет, Филипп Чеховский, 21 год, участвовавшие в беспорядках в г. Могилеве ранее уклонялись от службы в действующей армии во время войны с Японией. Во время беспорядков они с криками: «Бей жидов!» устремились в населенное евреями предместье «Добрею», где грабили лавки и дома46. После отбытия года в арестантском отделении все участники погрома были помилованы и отправлены на военную службу.

Доступные источники не всегда позволяют определить зачинщиков и распределение «ролей» среди погромщиков. Но отдельные факты известны. Погромом в с. Андреевки Слабинской волости Черниговской губернии верховодили крестьяне Фома Майборода, 20 лет, Илья Шурута, 24 года, Федор Тищенко, 24 года, Иван Буденный, 19 год. Как установило следствие активными участниками незаконного «публичного сборища» были крестьяне: Терентий Чумак, 24 года; Самуил Киридон, 27 лет; Яков Юречко, 32 года. Они были признаны виновными в нанесении тяжелых побоев, повлекших смерть потерпевшего⁴⁷. В местечке Семеновке Новозыб-ковского уезда Черниговской губернии Кузьма Попель, 24 лет, Федот Разуменко, 30 лет, участвовали в погроме и убили 6 евреев⁴⁸. 514

Предводителем одного из погромов был 21-летний крестьянин Киевской губернии А. Г. Дейнега. Из материалов дела следовало, что 24 октября 1905 г. в Чигирине Киевской губернии толпа горожан и крестьян из соседних деревень, под руководством Дейнеги, напала на еврейские лавки и дома, разгромила в них окна, двери и частично уничтожила и разграбила находившееся там имущество. В результате погрома пострадало имущество 37 евреев49. За участие в беспорядках Дейнега в июне 1906 г. получил наказание в виде 1 года исправительного арестантского отделения. Но уже в ноябре мать крестьянина подала ходатайство о помиловании сына, которое было удовлетворено ввиду «крайнего невежества осужденного»50.

Молодые крестьяне вместе с глубокими стариками совместно участвовали в беспорядках. Например, в посаде Добрянке Черниговской губернии в беспорядках участвовали жители села Горностаевки Сергей Солодкий, 21 год, и Дмитрий Заяц, 70 лет, Николай Горицкий, 67 лет. Все осужденные вместе с толпой крестьян явились в посад во время базара и с криком: «Ура!» бросились на евреев-торговцев, нанеся некоторым телесные повреждения51. Факт того, что крестьяне совершили нападение, именно в базарный день говорит о согласованности их действий.

Следует отметить численность и социальный состав участников беспорядков. Например, из описания события 21 октября 1905 г. в Воронеже следует, что «манифестанты количеством до 20 тыс. чел. направились к Кадетскому плацу по Большой Дворянской. Среди них были люди разных сословий: «приказчики, чиновники, мещане, барыни, барышни и учащиеся. Настроение толпы было мирное, проникнутое глубоким патриотизмом»52. Очевидец происходящего выделил ту часть манифестантов, которая и стала инициатором, насильственных действий. «Толпа людей, одетых в рванье и отрепье, в засаленных картузах без козырьков, многие в опорках, количеством до 200 человек… Большинство из этих людей лоснилось от грязи, многие были испачканы в мел или муку»53. По всей видимости, это были грузчики, поденные рабочие, иные городские маргиналы, лишенные заработка по причине всеобщей стачки.

Если в украинских губерниях основную массу осужденных за участие в еврейских погромах составляли казаки, то в великорусских – крестьяне. Так, за участие в погромах 22–25 октября 1905 г.

в г. Березне Черниговской губернии было привлечено 26 человек, среди которых казаки составляли – 52,6 %, мещане – 26,3 %, крестьяне – 21 %54. Вне черты оседлости картина была иная. Например, 21 декабря 1909 г. в здании Рязанского окружного суда под председательством В. Н. Львова и в присутствии сословных представителей состоялось закрытое судебное заседание по делу о погроме. Перед судом предстало 37 обвиняемых (35 мужчин и 2 женщины) в возрасте от 17 до 50 лет. К крестьянскому сословию принадлежал 31 чел., к мещанскому – 5 и к цеховым – 1. Двое обвиняемых на суд не яви-лись55.

Как следует из документов, крестьяне играли ведущую роль, как в сельских, так и городских погромах конца октября 1905 г. В большинстве беспорядков, проходивших в уездных городах, упоминаются сельчане «съехавшиеся из соседних деревень». В небольших городах крестьяне становились движущей силой беспорядков. Их целью в большинстве случаев был захват чужого имущества, а не только причинение каких-либо физических повреждений иноверцам. Так 24 октября 1905 г. крестьяне, возвращавшиеся после погрома в г. Нежин, по пути разграбили дома и лавки евреев с. Липовый Рог Черниговской губернии. За участие в этих погромах 24-летний казак К. Ф. Нежинский был приговорен к 4 месяцам тюрьмы56.

Несмотря на наличие многочисленных слухов и «общее возбуждение» важнейшее значение имели экономические причины выступлений. В ряде дел прямо указывалось причина погромов, что якобы евреи раздражали население своим «оскорбительным и надменным обращением с крестьянами, сосредоточив в своих руках торговлю»57.

В деревнях объектом агрессии становились лавки местных евреев, таким образом, крестьяне могли избавляться от своих долгов либо давали волю накопившемуся недовольству из-за имущественного неравенства. 29 октября 1905 г. в с. Посудичи Стародубского уезда Черниговской губернии братья Максим и Фрол Лобко-Лоба-новские, 25 лет и 30 лет, а также Архип Слепченко, 38 лет, руководили толпой, которая напала на бакалейную лавку еврея Янкеля Хей-фича, частично расхитила и уничтожила находившиеся там товары⁵⁸. В хуторе Боровом Городнянского уезда Черниговской губернии местные крестьяне разграбили принадлежавшие еврею-землевладельцу 516

Самардину склады хлеба, картофеля и других продуктовых запасов59. Аналогичный случай зафиксирован в хуторе «Лютеж» Городнянов-ского уезда, где целью погромщиков стали хлеб и другое имуще-ство60. Мотивы еврейских погромов в деревне во многом идентичны прокатившимся по стране в это же время нападениям на дворянские усадьбы. Многочисленные факты кражи хлеба свидетельствовали о тяжелом положении широких масс крестьянства.

Далеко не всегда целью погромщиков была дома или лавки евреев, прагматичные крестьяне могли использовать революционный период для решения своих насущных экономических проблем. Характерным эпизодом для сельских погромов было расхищение леса, в котором крестьяне испытывали острую нужду. Жители с. Плехова Антоновской волости Черниговской губернии предприняли, вторглись в лесные урочища, принадлежавшие еврею, и устроили там незаконную вырубку61. 27 октября 1905 г. в хуторе Деменки толпа местных землепашцев разграбила лесной материал, купленный двумя евреями у помещика Подольского, а также вырубила значительное количество деревьев62.

В ряде случаев погромщики, как и при нападениях на дворянские экономии, предлагали добровольно передать им требуемое имущество. Так 21 октября 1905 г. в местечке Казатине Бердичевского уезда Киевской губернии крестьяне явились в лесную контору еврея Герша Чижика и потребовали бесплатного отпуска дров. Получив отказ, они открыто стали забирать лес угрожая сторожу «разбить поленом голову»63. Аналогичный случай произошел 25 декабря в хуторе Михалин Чериковского уезда Могилевской губернии, где крестьяне, явившись в дом арендатора еврея Мордуха Ревзана, потребовали 13 руб. денег. Получив отказ, погромщики ворвались в дом, где похитили золотые и серебряные вещи64.

Употребление алкоголя погромщиками было распространенной практикой для придания толпе «смелости» и притупления страха перед наказанием за нарушение закона. Например, 29 декабря 1905 г. в с. Азаровке Стародубского уезда Черниговской губернии толпа вторглась в усадьбу евреев братьев Липских, владевших винокуренным заводом, и заставила вынести им бочку спирта объемом в 30 ведер. После распития погромщики отправились грабить квартиры и лавки евреев65. Молодой казак Архип Демченко, 20 лет,

24 октября 1905 г. руководил толпой горожан Кролевца напавших на усадьбу и хутор Эсманского, что привело к разграблению имущества, в том числе запасов спирта на местном винокуренном предприятии. При погроме один из работников экономии получил ранение66. Беспорядки в д. Сапоновой Гуте Остерского уезда Черниговской губернии 22 октября 1905 г. произошли в день престольного праздника и «под влиянием выпитого вина»67.

Женщины нечасто встречаются среди фигурантов дел о погромах. Вероятно, правоохранительные органы, стремились не задерживать женщин, как и подростков. Тем не менее, участие некоторых крестьянок в погромах было зафиксировано. Так жительница с. Обтово Черниговской губернии Матрена Кантур, 35 лет, 9 декабря 1905 г. приняла участие во вторжении в усадьбу еврея-землевладельца Рындина сопровождавшееся расхищением хлеба и другого имущества. Как и остальные соучастники, она была в состоянии алкогольного опьянения вследствие распития спирта, захваченного в усадьбе. За совершенное преступление Кантур получила 1 год тюрьмы68.

Царское правосудие, как правило, было довольно лояльно к преступникам, не достигшим возраста совершеннолетия, то есть 21 года. Так участники погрома из Тимашевки Чигиринского уезда Киевской губернии получили наказание один год арестантского отделения или 8 месяцев тюрьмы с лишением всех особенных прав и преимуществ. В то же время их соучастник Яков Луценко, 18 лет, был наказан лишь 6 месяцами тюрьмы и не был лишен прав и преимуществ69.

В изученных делах о помиловании погромщиков за 1907– 1908 гг. упоминается 580 чел. с указанием возраста, что является репрезентативной выборкой. Исходя из специфики ведения делопроизводства по данному виду преступления, в статистику практически не попали женщины и подростки. Лица младше 16 лет не могли привлекаться к уголовной ответственности. Осужденных можно условно разделить на три возрастные группы: до 30 лет, 30-50 лет, старше 50 лет. На возрастную группу до 30 лет пришлось 276 осужденных (47,5 %), 30-50 лет – 263 (45,3 %), старше 50 лет – 41 (7 %). Таким образом, среди погромщиков было приблизительно одинаковое количество людей до 30 лет и 30-50 лет. Старшее поколение в силу возраста принимало участие в беспорядках существенно в меньших количествах. Осужденных погромщиков младше 21 года было 64 человека (11 %).

Рис. № 1.

Вид наказания

Каторга 5 л.

Арестантское отд. 3 г.

Арестантское отд. 2 г.

Арестантское отд. 1 г. 3 мес.

Арестантское отд. 1 г.

Тюрьма 1 г.

Тюрьма 8 мес.

Тюрьма 6 мес.

Тюрьма 2 мес.

■ Количество осужденных

По данным диаграммы (рис. № 1), наибольшее количество погромщиков получили наказание в виде 8 месяцев тюремного заключения. Самым распространенным сроком заключения в исправительное арестантское отделение был 1 год и 3 месяца. На каторжные работы в результате беспорядков отправилось незначительное количество человек, как правило, осужденных за убийства. В статистику попали лишь преступники подавшие прошение о помиловании, основная масса участников беспорядков либо вообще не понесла никаких наказаний либо получила незначительные сроки лишения свободы.

Также следует учесть то, что к моменту вынесения решения о помиловании осужденных многие из них уже почти отбыли свой срок наказания. Например, киевский крестьянин Тихон Юрченко, 25 лет, осужденный за взлом дверей в лавке на 2 года арестантского отделения, на момент решения о помиловании провел под стражей 1 год и 9 месяцев70.

В делах о помиловании в качестве шаблонной фразы как «смягчающее обстоятельство» упоминалась «укоренившаяся в простонародье вражда к евреям, которых оно считало главными виновниками происходившей в России смуты». Также принималось во внимание, что подсудимые находились под впечатлением погромов, проходивших в соседних местностях. В большинстве дел было принято во внимание безупречное прошлое и крайнее невежество крестьян.

Таким образом, толчком к беспорядкам в стране послужило обнародование манифеста 17 октября 1905 г. Монархически настроенная часть российского общества усмотрела в дарованных свободах угрозу самодержавию, а революционная оппозиция расценила его, чуть ли не как капитуляцию власти. Разной была и тональность на митингах, проводимых по этому поводу. Восторженные речи и ликование либеральной публики перемежались радикальными призывами революционных ораторов. Они носили антиправительственный характер и звали к решительным действиям.

Массовые выступления в эти дни в российских городах: митинги, демонстрации, манифестации стали проявлением общественных настроений, обусловленных как разной реакцией на манифест революционеров, либералов и монархистов, так и недовольством трудящихся своим экономическим положением по причине шедшей политической стачки. Почвой для массовых действий стали слухи, носившие антисемитский характер. Погромы в ряде случаев были спровоцированы вооруженными обстрелами манифестантов еврейскими боевиками и революционными радикалами. Активными участниками столкновений с обеих сторон были подростки и молодежь. При социальной пестроте погромщиков, большинство из них были крестьянами. В изученных делах о помиловании лиц, осужденных за насилие в ходе погромов, возрастная группа до 30 лет составляла почти половину от общего числа просителей.

В ходе расследования многие участники погромов объясняли свое участие ответом на оскорбления иудеями российского императора, православной веры и русского народа. Также они называли ухудшение материального положения, отсутствие работы, дороговизну товаров и другие проявлениями экономического кризиса, ставшего следствием организованной революционерами и финансируемой еврейским капиталом политической стачки.