Факторный анализ рисков социально-экономического развития арктической зоны РФ

В отечественных современных исследованиях отмечается методологическая важность решения вопроса, связанного с определением системных и частных рисков арктического мегапроекта, необходимостью их всестороннего учета при проведении государственной политики пространственного развития Арктики. Однако акцент при этом в большей степени делается на всесторонний анализ и оценку климатических, инвестиционных и геополитических рисков. В силу сохранения сырьевого (ресурсного) подхода к освоению Арктики успешность хозяйственной деятельности в этом регионе и долгосрочные перспективы его социально-экономического развития ставят в прямую зависимость от разработки механизмов адаптации к изменениям климата, привлечения крупных иностранных инвестиций для поддержания функциональности арктических проектов, а также с обходом санкций и недружественных действий (в частности, связанных со спорными вопросами по поводу арктических владений) западных стран.

Вместе с тем, все направления арктической деятельности несут в себе значительные риски, а в будущем масштабность и неопределенность их будет только расти. Как отмечают В.Ю. Силкин, А.Н. Токарев и В.В. Шмат, крайне проблематично дать даже качественную оценку рискам, не говоря уже о количественных измерениях [1, с. 29]. Во многом это связано с отсутствием комплексного подхода к анализу воздействия внешней и внутренней среды на Арктический макрорегион, выявлению сопутствующих краткосрочных и долгосрочных тенденций, которые непосредственно обуславливают достижение или недостижение целей социально-экономического развития Арктической зоны РФ.

Ряду рисков присуще комплексное происхождение, не позволяющее однозначно их отнести к разряду системных или частных, внешних или внутренних в силу крайней неопределенности геополитической обстановки, неоднозначной оценки климатических изменений и т.д. В этой связи в основу формирования системы рисков должен быть положен принцип факторного построения рисков, охватывающих все виды арктической деятельности. Он строится на механизме определения факторов внешней и внутренней среды, непосредственно влияющих на уровень и качество жизни населения, сбалансированное развитие и повышение эффективности хозяйственной деятельности, а также развитие Арктических территорий в целом. В данном контексте риск можно трактовать как «то, что мешает развиваться,… факт, искажающий тенденцию» [2]. Риском может быть и сама негативная тенденция, препятствующая развитию.

Минаев В.А., Степанов Р.О. и Фаддеев А.О. [3, с. 19], отмечая многофакторность рисков, создающих предпосылки возникновения чрезвычайных ситуаций при освоении Арктической зоны РФ, особую роль отводят комплексным рискам как синтезу рисков природного, техногенного и антропогенного происхождения. При этом под природно-техногенно-антропогенным риском (ПТА) авторами понимается одна из реализуемых негативных ПТА-ситуаций из некоторого их множества, возникающих в результате взаимодействия природной (геологической), техногенной (инженерно-технической) и антропогенной составляющей природно-техногенной системы.

Понимание особого значения «среды» для Арктики, ее агрессивного, и, зачастую, неопределенного воздействия на все виды арктической деятельности достаточно прочно закреплено в отечественных исследованиях. Росту интереса к проблематике рисков способствовал выход Распоряжения Правительства РФ от 28 ноября 2023 г. №3377, определившего перечень из 16 опорных населенных пунктов (муниципальных образований и агломераций) АЗРФ, в которых проживают более 1,5 млн человек [4]. Формирование опорных зон предусматривает развитие территорий и прилегающей акватории в границах РФ как целостного проекта по принципу взаимосвязанных отраслевых и региональных мероприятий. При этом к приоритетным направлениям выстраивания опорных зон относятся: создание, развитие и реконструкция объектов арктической транспортной системы; развитие объектов добывающей и перерабатывающей промышленности; развитие и создание объектов энергетической инфраструктуры; реконструкция и развитие объектов коммунального хозяйства, социальной сферы, здравоохранения; развитие объектов, имеющих оборонное значение.

Отечественные ученые справедливо отмечают, что практическая реализация такого решения сопряжена с многочисленными трудностями, связанными, в первую очередь, с анализом большого объема данных о реализуемых на территориях опорных зон и сопря- женных с ними проектов, их противоречивостью по целям, задачам, приоритетности использования ресурсов и ожидаемым эффектам, необходимостью гармонизации стратегий арктических регионов и т.д. Такой масштабный по замыслу проект предполагает наличие отлаженной системы мониторинга и контроля за принимаемыми решениями на разных уровнях управления, последовательностью их выполнения, результативностью и эффективностью.

С определенной долей условности можно говорить о возвращении к концепции «очагового» развития северных районов, принятой на вооружение советским правительством в 1920-1950 гг. Тогда, в условиях ограниченных материально-финансовых ресурсов государства данная концепция была оправдана с исторической точки зрения. Для получения в короткие сроки результатов необходимо было обращать внимание только на самые эффективные и необходимые народнохозяйственному комплексу природные ресурсы. Ссылаясь на современные реалии санкционной политики и ограниченность бюджетных, федеральные и региональные органы власти, эксперты и ученые приняли данный подход как единственно возможный. Ставится соразмерная текущим возможностях государства задача - сохранить уже существующие города, поселки, производственные и транспортные мощности, удержать постоянного жителя на Арктической территории. Тем не менее, нельзя сказать, что выбор сделан в пользу полноценного освоения Арктики. Современный вариант «очагового» развития неотвратимо продвигает ресурсно-сырьевую концепцию, а, следовательно, сырьевая специализация России в международном обмене будет усиливаться. По сути, как минимум в ближайшие десятилетия направления экономического развития арктической зоны РФ будут по-прежнему связаны с разработкой и освоением новых месторождений, а при отборе инвестиционных проектов преимущество будет отдано тем, что ориентированы на экспорт сырья.

Примечательно, что в научной литературе [5, с.18] современные системные риски освоения Арктики напрямую связывают с советской предысторией социально-экономического развития Арктики, в том числе с «наследием» очагового характера освоения. Подразумеваются такие риски, как высокая ресурсоемкость социальной и экономической жизнедеятельности, повышенные издержки, неразвитость инфраструктуры, социальное и имущественное неравенство населения и др. Как отмечают В.Н. Лексин и А.Н. Швецов [6, с. 19], для поддержания советского наследия хотя бы в прежнем состоянии требуются финансовые, материально-технические и кадровые ресурсы, несопоставимые с необходимыми для аналогичных целей на территориях, расположенных южнее.

В сложившихся условиях проблемы социально-экономического развития Арктики следует искать внутри системы управления макрорегионом. Как отмечают Скуфьина Т.П., Корчак Е.А., Баранов С.В. [7, с. 17], не внешние, а внутренние риски становятся основным источником потенциальных потерь и дисбалансов для Арктической зоны РФ. Таким образом, на уровне региона, в том числе Арктического макрорегиона, следует различать ряд факторов, оказывающих прямое влияние на социально-экономическое развитие и, при определенных обстоятельствах и/или их сочетании, приводящих к негативным последствиям для функционирования региона. Придерживаясь сложившейся терминологии, под системными рисками можно понимать факторы внешнего и внутреннего воздействия (причины, условия, обстоятельства, ресурсы, тенденции и т.п.) на процессы функционирования региона, которые с определенной степенью вероятности не позволяют достичь поставленных целей его освоения и развития.

В числе внешних факторов среды региона А.Е. Чунина [8, с. 55] отмечает политические, правовые, хозяйственные, социальные, технологические и др., в числе внутренних - особенности природных условий и природноресурсный потенциал, институциональную среду, организационно-управленческие характеристики, рыночные механизмы, научнотехнический прогресс и т.п. Скуфьина Т.П., Корчак Е.А., Баранов С.В. [7, с. 16] связывают внешние риски развития и освоения ресурсов Арктической зоны РФ с конфликтным потенциалом макрорегиона, а также современными геополитическими кризисными процессами, включая санкционные ограничения. В числе внутренних выделяются риски генетического характера (связаны с особенностями экономико-географического положения), риски, определяемые предысторией развития, и со- временные риски, выступающие результатом структурных дисбалансов экономики, несовершенства институциональной среды и др.

По мнению А. Андреевой, Л. Борисова и Э. Плучевской [9, с. 201], «барьеры развития территории» связаны с: экологической ситуацией в регионе; демографическими проблемами (численностью, возрастной структурой, составом населения и т.п.); уровнем жизни населения; уровнем заболеваемости населения и социальными болезнями общества; уровнем образованности населения, кадровыми проблемами; узкой специализацией региона, зависимостью от политики крупных финансово-промышленных компаний; неразвитостью инфраструктуры экономики, отсутствием транспортно-логистических объектов, в том числе соответствующих мировым стандартам; приоритетные направления развития региона; методы, средства, объемы ресурсов и их источники для реализации стратегии [9, с. 217].

Факторный отбор позволяет выявить и обобщить практические все виды рисков ведения хозяйственной деятельности в Арктике. Также, он позволяет установить причинноследственные связи и уточнить причины возникновения рисков, выделить те из них, которые непосредственно определяют эффективность достижения целей и задач, в том числе закрепленных в правительственных документах. Конкретные риски, формирующиеся под воздействием системных рисков (факторов) можно обозначить как частные риски. Можно заключить, что частные риски - это качественные показатели системных рисков, демонстрирующие, наряду с вероятностью недостижения поставленных целей, адаптивность региона к системным рискам. Сформированная таким образом система рисков позволит в последствии выйти на практическую количественную оценку рисков и управлять влияющими факторами, оптимальным образом приспосабливаться (адаптироваться) и/или противодействовать их негативному воздействию.

С учетом вышесказанного, предлагается различать такие группы факторов и формируемых ими частных рисков (качественных показателях), как: пространственно-организационный; временной; природно-географический;

Пространственно-организационный фактор

В раннесоветский период освоения арктических пространств (1920-1950 гг.) практически с самого начала ставилась задача создания предпосылок для дальнейшего равномерного размещения производительных сил. Вокруг новых промышленных, перерабатывающих и энергетических предприятий возводились новые города и поселки, научные центры, транспортные узлы, объекты гражданского строительства, формировались трудовые и научные коллективы.

Сегодня регионы и районы Арктической зоны сильно отличаются друг от друга в эко-мическом, социальном, транспортном и экологическом плане. Для экономики современной Арктики характерно [10]:

• -    резкое ослабление экономических связей с более южными регионами страны (основные материально-вещественные потоки направлены на Запад и на зарубежный Восток);

• -    разрушение многих кооперационных внутриотраслевых связей;

• -    концентрация хозяйственной деятельности вокруг крупных минерально-сырьевых проектов, реализуемых крупными компаниями (как правило, с государственным участием) и др.

Сегодня руководство отдельных арктических регионов заявляет о переходе с отраслевого на территориальный принцип развития [11]. Предполагается, что новый подход позволит учесть соблюдение баланса интересов жителей, государства и бизнеса и предусмотреть развитие экономики, инфраструктуры, социальной сферы и городской среды. Однако предлагаемые механизмы носят характер непродуманности, разрозненности, а также четкого понимания конечного замысла, целей и ресурсного обеспечения развития. В частности, негативное влияние пространственно-организационного фактора может проявиться в таких рисках, как: рассогласование политики развития и пространственного развития; неэффективное использование экономического потенциала территории; усиление неоднородности социально-экономического пространства; усиление сырьевой или моноотраслевой специализации территории; рассинхронизация и непоследовательность выполнения стратегических программ регионов и федерального центра; утрата регионами самостоятельности в принятии решений и автономности управления; сложность отслеживания объема и характера финансовых потоков при реализации отдельных мероприятий; концентрация на территории Арктики ресурсов, направленных на решение краткосрочных, а не стратегических задач и др.

Временной фактор

Под временным фактором понимаются изменения (например, экономических показателей), тенденции, возможности, события, решения, определяющие хозяйственные процессы, причиной которых является время. Данный фактор можно отнести и к природногеографическому, однако его обособление даст возможность в перспективе изменять скорость и направления процессов любой природы, так ли иначе влияющих на социально-экономическое функционирование региона.

Влияние темпов экономического освоения Арктики на достижение стратегических целей и задач сегодня практически не рассматривается в научной отечественной литературе. Тогда как в конце 1920-х гг. вопрос о возможном темпе дальнейшего развития страны и о путях его ускорения носил характер исключительной важности [12]. Отмечалось, что тесная связь между темпом и направлением развития государства обусловлена совокупностью внешних и внутренних противоречий – неустойчивостью международного положения, ограниченностью капиталов, сокращением разделения труда с мировым хозяйством, классовой борьбой, низким уровень квалификации и культуры населения и др. В дискуссии о сверхиндустриализме сформировалось понимание, что новый (социалистический) тип развития страны может быть обеспечен, в конечном счете, лишь при условии соответствующего темпа этого развития. Была поставлена глобальная задача – в относительно короткий срок догнать, а затем и превзойти уровень индустриального развития передовых капиталистических стран. Влияние темпа (быстроты) хозяйственного развития на основе собственных естественных ресурсах признавалось основополагающим фактором упрочения экономической самостоятельности государства. При этом ставка делалась на развертывание в кратчайший срок новых производств, в особенности, в машиностроительной индустрии, связанные со значительными из- держками. Присутствовало объективное понимание, что установка на такие производства (прежде всего, формирующие новые отрасли экономики), если и окажет замедляющее действие в ближайшие годы, то в долгосрочной перспективе, при соответствующей финансовой поддержке со стороны государства, обеспечит нарастание темпа развития. Временной фактор позволяет выделить такие частные риски, как: низкая скорость принятия проектных и операционных решений; снижение производительности труда; низкая эффективность отдачи капитальных вложений; изменение природных условий; увеличение сроков реализация проектов, удорожание грузоперевозок и т.д.

Природно-географический фактор

Природно-географические особенности

Арктики определяют ее уникальные ландшафты, климатические условия, труднодо-ступность (влияют на логистические, инфраструктурные и экономические аспекты организации хозяйственной деятельности). Значительная часть Арктической зоны РФ - это территория многолетней мерзлоты, а большинство месторождений расположены в труднодоступных местах за полярным кругом с суровыми климатическими условиями. Геологоразведка на шельфе Арктики затрудняется ледяным покровом Северного Ледовитого океана. В числе уникальных особенностей Арктической зоны - подверженность экосистем антропогенному воздействию и наименьшая способность к восстановлению.

Влияние изменения климата сегодня называют наиболее острой проблемой Арктики. Температура здесь повышается намного быстрее, чем в среднем по миру, а широко распространенные изменения в осадках, снежном покрове, вечной мерзлоте, морском и материковом льдах преобразуют арктическую среду. Сокращается количество эпи-шельфовых озер и некоторых ледников, в том числе шельфовых, которые отступают под действием высоких температур [5].

При крайней неоднородности ледяного покрова в Арктике, со множеством локальных особенностей, именно детали ледовой обстановки могут существенно уменьшить время ледовой проводки судна. В 1970-е и 1980-е гг. зимняя навигация была затруднена из-за тяжелых льдов, а начиная с 1990-х и 2000-х гг. ситуация существенно улучшилась, однако она очень сильно меняется от года к году, от месяца к месяцу. В 2000-е гг. судоходный сезон увеличился. Оценки показывают, что судоходный сезон для судов низкого ледового класса по Северному морскому пути с 1980х гг. увеличился, в среднем, примерно на один месяц. Минимум льда было в 2012 г. Тогда летом очистилась большая часть арктических морей, включая Восточный сектор. Однако местами ледовая ситуация по-прежнему остается сложной даже летом [13]. Согласно многочисленным прогнозным оценкам, в летний период, к концу века, Арктика практически освободится ото льда. Но возникнут другие проблемы связанные, с отступлением льда, увеличением количества штормов, что может негативно сказаться на судоходстве, разрушении берегов, воздействии на гидротехнические сооружения.

Обобщая сложившиеся в литературе представления о рисках, связанных с влиянием природно-географического фактора, необходимо перечислить следующие их качественные показатели: уничтожение тех или иных биологических видов; повышение радиации и пожароопасности; риски загрязнения окружающей среды (в частности, риск разлива нефти, других ядовитых и опасных веществ, транспортируемых судами); нарушение и изменение среды обитания; более дальнее, длительное и высокоширотное прохождение циклонов; изменения ледовой обстановки; нарушения условий сохранения устойчивости мерзлотных грунтов и, как следствие, сохранения устойчивости зданий и сооружений; геодинамические (проявление карстоводеформационных процессов, оползней и провальных процессов); ухудшение горногеологических условий работ и качества месторождений; увеличение уровня заболеваемости и смертности; распространение инфекционных и паразитарных заболеваний; рост продолжительности засух и др.

Геополитический (внешнеполитический) фактор

Геополитические риски представляют собой угрозы пространственной целостности государства и его интересам в географическом понимании [14]. В.Н. Башкин рекомендует акцентировать внимание на таких позициях геополитических рисков, которые связаны с обеспечением доступа и получением прав контроля над углеводородными ресур- сами Арктики со стороны разных стран, неопределенностью правового статуса Арктического региона, а также использованием тематики геоэкологических рисков в качестве манипуляционных приоритетов внимания к действиям России в Арктике. Причем для объектов нефтегазовой промышленности геополитические риски могут быть преобразованы в противоположные факторы внешней среды в виде дополнительных возможностей или угроз.

Часто под геополитическим рисками понимаются так называемые форс-мажорные риски или фундаментальны риски, не поддающиеся управлению. Однако, следует напомнить, что, несмотря на внешние неблагоприятные условия (мировой кризис 1929 г., свертывание внешней торговли, ограничение кредитных ресурсов, обострение таможенной войны с капиталистическими странами, свертывание внешней торговли, резком падении цен на мировом рынке), на раннесоветском этапе государству удалось в кратчайшие исторические сроки создать прочную промышленнохозяйственную базу освоения ресурсов Арктики, открыть новые перспективы для экономического и культурного развития коренного населения Крайнего Севера и Арктики. Следовательно, в современных условиях проблемы социально-экономического развития Арктики следует искать внутри сложившейся системы управления государством и макрорегионом. На внешнеполитическом направлении России необходимо отстаивать свои права на расширение границ континентального шельфа и полное распоряжение транзитным потенциалом Северного морского пути. В качестве примеров геополитических частных рисков можно привести: наращивание военного присутствия в Арктике зарубежных стран; вооруженный конфликт; введение новых анти-российских санкций, касающихся арктических проектов; риски диверсий, террористических угроз и угроз в сфере киберпространства и др.

Общеэкономический фактор

Общеэкономический фактор связан с общей динамикой и состоянием развития экономики государства, региона и отраслей. К этой группе следует также отнести принятые в методологии инвестиционного проектирования рыночные, отраслевые, финансовые, маркетинговые и др. риски. К частным рискам общеэкономического фактора можно отнести: высокую стоимость переработки и транспортировки; неопределенность спроса; отсутствие постоянных потребителей со значительным объемом заказа [5, с. 122]; отсутствие конкуренции среди крупных сырьевых компаний, одностороннюю зависимость от них Арктических регионов; низкую конкурентоспособность производимой продукции или сырья; отсутствие субсидирования затрат со стороны государства транспортная удаленность территории Арктики от рынков сбыта; отсутствие требуемых мощностей; нежелательная приватизация критических активов Арктики; финансовые риски (риски колебания валютных курсов и покупательной способности денег и др.); проектные (инвестиционные) риски конкретных арктических проектов; высокий уровень бедности населения; зависимость хозяйственной деятельности и жизнеобеспечения от поставок топлива, продовольствия и товаров первой необходимости и др.

Институциональный фактор

Для достижения целей социально-экономического развития Арктической зоны РФ должна быть создана адекватная институциональная среда. Данный фактор является одним из основных условий эффективного освоения Арктических ресурсов в интересах всего государства и обеспечения его национальной безопасности.

На ранних этапах освоения советской Арктики был создан единый эффективный механизм управления хозяйственным освоением ее территорий - Главное Управление Северного морского пути или Главсевморпуть. Он действовал на правах министерства и объединил под своим началом все работавшие ранее в Арктике организации [15]. Одним из важнейших направлений деятельности Главсевморпути стала программа по строительству и обслуживанию культурнопроизводственных баз, организация хлебозапасных магазинов и зоотехнических пунктов и др. [16]. Кроме прочих, ГУСМП решал важные задачи по разведке и освоению природных ресурсов Заполярья, принес неоценимую пользу в геологоразведке, пробной эксплуатации открытых месторождений, устройстве портового хозяйства, судоверфей.

На данный момент выделение Арктической зоны РФ в единый объект федерального регулирования создало управленческую структу- ру, по неоднородности не имеющую аналогов ни в России, ни в мире; любые федеральные инициативы и корпоративные проекты требуют всесторонних согласований с властями различных территорий, с представителями коренных малочисленных народов Севера и т.д. [6, с. 19]. К частным рискам проявления институционального фактора можно отнести: несовершенство природно-ресурсного законодательства и системы государственного регулирования недропользования и комплексной переработки сырья; наличие разрешений на осуществление вида деятельности; уровень административных барьеров на осуществление видов деятельности; несовершенство институтов поддержки арктических проектов; неэффективность системы государственного научно-технического программирования и др.

Демографический фактор

С 1920-х гг. освоение русской Арктики сопровождалось ее интенсивным заселением. Формирование населения являлось составной частью планов хозяйственного освоения новых районов Арктики. Привлечение населения в высокие широты обеспечивалось, наряду с принудительными, мерами экономического стимулирования. С 1950-х гг. экономические инструменты привлечения населения в высокие широты становятся основными [17]. В контексте конкретных планов освоения арктических территорий ставилась задача активного вовлечения коренного населения в процессы хозяйственно-экономической деятельности государства. Еще в 1925 г. Президиум ВСНХ разработал план мероприятий по хозяйственному освоению северных территорий, в котором намечалось масштабное использование коренного населения при разработке полезных ископаемых, а также в процессе запуска и эксплуатации Северного морского пути. Однако, достаточно скоро стало очевидно, что при решении задач обеспечения рабочей силой создаваемых в Арктике промышленных предприятий и прибрежной инфраструктуры Северного морского пути, возможности использования аборигенов крайне ограничены [16]. Только единичные представители коренных народов решились сменить традиционный кочевой образ жизни на жизнь в арктических поселках и работу на вновь возведенных промышленных предприятиях. Поэтому по мере развертывания программы освоения Арктики росла численность неко- ренного населения. Особенно быстрыми темпами возрастало количество занятых на пунктах Главсевморпути.

Первостепенная задача последних лет - сохранить население в российской Арктике, повысить уровень его благосостояния, условий труда и быта. Именно постоянно проживающее население может стать каркасом намеченных правительством практических шагов по развитию арктических регионов. В числе сопутствующих влиянию демографического фактора рисков: сокращение численности населения (сокращение рождаемости, миграционный отток), сокращение населения в трудоспособном возрасте и др.

Инфраструктурный фактор

Инфраструктурный фактор связан с созданием и развитием инфраструктуры - дорожной, транспортной, логистической, энергетической, коммуникационной, социальной и др. В частности, для эксплуатации Северного морского пути нужны высокотехнологичные порты и транспортно-логистические комплексы. Потепление также приводит к таянию многолетней мерзлоты, что вынуждает менять технологии строительства в Арктике и приводит к многократному удорожанию инфраструктурных проектов [5, с. 23]. Отдельное место занимает расширение ледокольного флота. В начале 1950-х гг. страна была признанным лидером по производству мощных ледоколов (более 25 тыс. л.с.), использующихся для проводки судов в арктических и в других замерзающих морях. В 1959 г. в состав мурманского морского пароходства вошел первый в мире ледокол с энергетической установкой на ядерном топливе - атомоход «Ленин». Появление «Ленина» во льдах позволило заметно продлить время навигации в северных морях, благодаря этому значительно улучшилось снабжение полярных метеостанций и арктических военных баз. В настоящее время Российская Федерация сделала ставку на строительство мощных ледоколов: они необходимы для эксплуатации Северного морского пути, однако в условиях санкций графики их строительства могут быть сдвинуты. Риски инфраструктурного фактора: степень изношенности малой авиации; отсутствие необходимых транспортных узлов и развязок; дефицит атомных ледоколов; высокая стоимость авиабилетов и др.

Социокультурный фактор

По социокультурному фактору понимается совокупность воздействий (со стороны государства, крупных корпораций, различных организаций и ведомств) на сферу образования, культуры, развлечений и отдыха населения, массового и профессионального спорта, а также на сохранение историко-культурного наследия и языков коренных малочисленных народов. Данный фактор находит проявление в следующих частных рисках: утрата навыков и форм регулирования традиционной хозяйственной деятельности коренным населением Арктики (снижение роли промыслоохотничьей деятельности, утрата традиционных знаний и умений); слабая осведомленность населения о целях и задачах развития Арктики; сокращение численности носителей языка; сокращение численности детей в учреждениях дополнительного образования и спортивных секциях и др.

Научно-технологический (инновационный) фактор

Освоение Арктики в 1920-1950-е гг. происходило на самом высоком техническом уровне и на качественно новой технологической основе. Использовались новейшие средства транспорта и связи, закупались за рубежом передовые технологии и современное оборудование, организовывались постоянно действующие полярные станции и экспедиционные операции. С 1936 г. началось строительство мощных морских ледоколов. Проектирование железных дорог, рабочих поселков и первых городов в экстремальных условиях Заполярья сопровождалось поиском самых современных решений в различных областях строительства, науки и техники. За годы первых пятилеток в Арктике стали развиваться новые для страны отрасли промышленности -целлюлозно-бумажная, картонная, фанерная, мебельная, лесохимическая, горнохимическая.

Как показывает время и практика, наиболее важным фактором освоения арктических пространств должен стать опережающий уровень научно-технологического развития государства. Требуются качественно новые подходы, отечественные технологии и научные решения, которые позволят значительно повысить производительность труда и отдачу от намеченных арктических проектов. Препятствием могут послужить следующие риски: нестабильность норм и правил, отсутствие современной техники и промышленных технологий в необходимых объемах; отсутствие необходимых патентов, научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ; нехватка российских исследований в области климатологии, гляциологии, океанологии.

Мотивационно-стимулирующий фактор

Успех первых масштабных арктических проектов в 20 веке во многом был обеспечен большим воодушевлением советских людей, буквально «вгрызавшихся» в пространство высоких широт в условиях материальнотехнических трудностей и бытовой необу-строенности. Важным мотивационным стимулом послужили социалистические соревнования, которые «зажгли людей пафосом строительства» [18]. В подготовке руководящих и ответственных постов для Арктики участвовали опытные полярники и ученые, высшие руководители Главсевморпути, которые вдохновляли своим примером работать и жить на Севере. В наше время этот фактор во внимание практически не принимается, тогда как косвенным его проявлением могут рассматриваться такие риски, как: утрата мотивационных стимулов жить и работать в условиях высоких широт, осваивать новые пространства; отсутствие необходимых моральных, физических и волевых качеств и др.

Таким образом, причинно-следственные связи систематизируются и проявляются в факторном анализе, который позволяет уточнить причины, определяющие развитие региона, и сопутствующие риски. Факторы-риски (системные риски) позволили определить круг частных рисков, которые впоследствии могут получить практическую количественную оценку.