Фигурный сосуд в виде дикой свиньи из собрания Государственного исторического музея

Журавлев Д.В. Гурьева П.В. Коваленко Е.С. Терещенко Е.Ю. Яцишина Е.Б.

Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran

Рубрика: Железный век и античность

Статья в выпуске: 284, 2026 года.

Бесплатный доступ

В Государственном историческом музее хранится фигурный сосуд в виде дикой свиньи, поступивший в 1895 г. от известного коллекционера М. П. Боткина. Место находки этого сосуда неизвестно. Высота сосуда с горлом ‒ 9 см, длина ‒ 15 см. Он изготовлен из розовато-желтой хорошо отмученной глины без видимых примесей. Сосуд относится к группе Magenta ware. Близкие по форме сосуды южноиталийского производства, покрытые черным лаком, стилистически датируются IV‒III вв. до н. э. Точные места находок большинства аналогий также не установлены, за исключением одного экземпляра. Датировка подобных фигурных сосудов в виде дикой свиньи лежит в пределах IV – первой половины III в. до н. э., причем более вероятна именно первая половина III в. до н. э. Методом рентгеновской томографии установлены этапы сборки сосуда, определены суммарный объем его полости (около 175 мл) и полезный объем, который мог использоваться для заполнения жидкостью (около 150 мл). Вероятно, сосуд служил контейнером для масла и мог использоваться для заправки светильников.

фигурные сосуды \ дикая свинья/кабан \ Magenta ware \ рентгеновская томография

Короткий адрес: https://sciup.org/143186454

IDS: 143186454   |   DOI: 10.25681/IARAS.0130-2620.284.136-147

A Plastic Vessel in the Shape of a Wild Pig from the Collection of the State Historical Museum

The State Historical Museum holds a plastic vessel in the shape of a wild pig, which was received by the renowned collector M. P. Botkin in 1895. The find location of this vessel is unknown. The height of the vessel including the neck is 9 cm, and the length is 15 cm. It is made of pinkish-yellow, well-washed clay without visible impurities. The vessel belongs to the Magenta ware group. Similar vessels of South Italian origin, covered with black glaze, and stylistically date to IV–III centuries BC. The exact findspots of most parallels have not been identified either, with the exception of one vessel. The date of the plastic vessels in the shape of a wild pig/boar ranges from IV and first half of III century BC, with the first half of III century BC being the most likely. X-ray tomography revealed the stages of the vessel’s assembly, determining its total volume (approximately 175 ml) and its useful volume, which could have been used for filling with liquid (approximately 150 ml). The vessel likely served as an oil container and could have been used to refill oil lamps.

Текст научной статьи Фигурный сосуд в виде дикой свиньи из собрания Государственного исторического музея

В Государственном историческом музее хранится фигурный сосуд в виде дикой свиньи (ГИМ 31762. Оп. Б. 304/7), поступивший от известного коллекционера М. П. Боткина 13 марта 1895 г. Сосуд (рис. 1) был опубликован Н. П. Сорокиной как аттический и датирован V в. до н. э. ( Сорокина , 1997. С. 72. № 1). Сосуд неоднократно экспонировался на различных выставках с той же атрибуцией и датировкой (На краю ойкумены…, 2002. С. 26. Кат. № 24).

1 Исследование выполнено в рамках Государственного задания НИЦ «Курчатовский институт».

Рис. 1. Сосуд в виде дикой свиньи

Фото: 1 – ГИМ; 2–4 – Н. М. Пейнович

Описание сосуда

Туловище животного массивное, немного приплюснуто с боков. На массивной толстой и короткой шее расположена чуть приподнятая большая клиновидная голова с небольшими ушами, торчащими в стороны, и выдающимся вперед рылом с пятачком с двумя ноздрями и слегка приоткрытой пастью, глазные яблоки выпуклы, рельефно обведены. Для слива в пасти свиньи сделано небольшое отверстие. Хвост завершается небольшим завитком. Животное стоит на низких прямых передних ногах, подогнув задние, с проработанными копытами. Перед нами самка кабана, о чем свидетельствуют три пары сосков в нижней части живота.

На голове – грубая щетина, которая образует подобие гривы с гребнем, нарушенной горлом и ручкой, далее виден хребет животного, сформованный на стыке двух форм2. Наличие гривы наряду с формой морды позволяет говорить, что перед нами не домашняя свинья, а дикая. На туловище щетины нет, поверхность сосуда гладкая. В месте стыка головы и туловища животного сделано невысокое цилиндрическое горло с отогнутым краем; к горлу прикреплен один из прилепов петлевидной вертикальной ручки, второй прилеп находится на спине.

Размеры сосуда: высота (с горлом) – 9 см, длина – 15 см. Изготовлен из розовато-желтой хорошо отмученной глины без видимых примесей. Нужно отметить небольшую массу сосуда, обусловленную тонкостью его стенок и высоким качеством выделки. Поверхность сосуда покрыта плохо сохранившимся ангобом. Никаких видимых следов лака на сосуде нет. Н. П. Сорокина предполагала, что сосуд мог быть окрашен. Не отрицая этого предположения, отметим, что мы никаких следов краски, к сожалению, не обнаружили, за исключением пятен контрастного слоя в районе горла (рис. 3: в, 4 ).

Происхождение

В Главной инвентарной книге ГИМ под датой 13 марта 1895 г. записано поступление небольшой коллекции «из собрания М. П. Боткина, душеприказчика Мазурина». Константин Сергеевич Мазурин (1844–1895), сын Сергея Алексеевича Мазурина (1802–1850), одного из крупнейших купцов Москвы, был коллекционером: в его собрании присутствовали античные вазы и другие древности. Его сестра, Софья Сергеевна Боткина, урожденная Мазурина (1840–1889), была женой Дмитрия Петровича Боткина (1892–1889), предпринимателя, коллекционера живописи, председателя московского общества любителей художеств и брата Михаила Петровича Боткина (1839–1914) – обладателя значительной коллекции разнообразных предметов древнего искусства (о собрании М. П. Боткина: Новаковская-Бухман , 2017; Бакалдина , 2020. С. 46–56; 2021. С. 120–141). Таким образом, семьи Боткиных и Мазуриных состояли в близком родстве.

В воспоминаниях П. И. Щукина, племянника М. П. Боткина, сказано: «Все состояние Константин Сергеевич завещал своему камердинеру. Камердинер уступил самые лучшие вещи из коллекции Михаилу Петровичу Боткину, благодаря которому быстро утверждено было завещание покойного. Отдавая Михаилу Петровичу ценные майолики, камердинер говорил, что из них не стал бы даже есть каши» ( Щукин , 1997. С. 173). Учитывая, что год смерти К. С. Мазурина и год передачи коллекции в Исторический музей совпадают, можно предполагать, что часть вещей (очевидно, не самых ценных) была сразу пожертвована в музей. Если это предположение верно, то нельзя исключать, что переданные вещи принадлежали именно К. С. Мазурину, а не М. П. Боткину.

Место находки

Н. П. Сорокина предполагала, что этот сосуд происходит из Северного Причерноморья. Она аргументирует это тем, что в этом регионе были распространены культы богов, для которых засвидетельствовано жертвоприношение свиней ( Сорокина , 1997. С. 23). Действительно, в Северном Причерноморье известны и находки костей свиней в ботросах, и захоронения свиней, считающиеся культовыми ( Винокуров, Фесенко , 2001), и находки терракотовых статуэток, изображающих свиней и кабанов ( Леви , 1970. Табл. 15: 8 ; 28: 10 ; Русяева , 1982. С. 137.

Рис. 54: 5 ; 1987. С. 170–171. Рис. 53: 6 ; Силантьева , 1974. Табл. 4: 6, 7 ; Устаева, Журавлев , 2010. Рис. 30). Но подобные находки известны по всей территории древнего мира как минимум с хеттского и микенского времени ( Collins , 2006; Hamilakis, Konsolaki , 2004), в классическую ( Ekroth , 2014; Darshan, Sapir-Hen , 2025) и римскую эпохи ( Perry-Gal et al ., 2025); есть и этнографические параллели ( Стрельцова , 2020. С. 194–197). Часто фигурки свиней выступали в роли приношений Деметре. Использовали свиней и в жертвоприношениях другим богам, хотя желанным животным для богов она была не везде (Strabo XII.VIII. 8).

Марк Теренций Варрон в своем трактате «Сельское хозяйство» писал: «Свинья по-гречески называется ὕς ; когда-то называли ее θῦς , от слова θῦειν , что значит “приносить в жертву”. Первыми животными, которых стали приносить в жертву, были, по-видимому, свиньи; следы этого видны в том, что на мистериях Цереры приносят в жертву свинью; при заключении мира и союза убивают свинью; у древних царей и знатных мужей в Этрурии брачная церемония начиналась с того, что новобрачные приносили в качестве своей первой жертвы свинью. Древние латины, а также греки в Италии делали, по-видимому, то же самое» (Varro, Rust. 4.9–10. Перевод М. Е. Сергеенко).

Стоит отметить отсутствие в Северном Причерноморье аналогичных сосудов, да и вообще фигурные сосуды именно в виде свиней/кабанов здесь очень редки. Собственно говоря, нам известны четыре сосуда – один в виде головы вепря из некрополя Ольвии ( Сорокина , 1997. С. 72. № 2; Журавлев, Ломтадзе , 2007. С. 81–82. Рис. 2: 3 ; Lomtadze, Zhuravlev , 2014. Р. 187–188. Fig. 8: 3 ), второй – из собрания Одесского археологического музея (Skarby znad Morza Czarnego…, 2006. Р. 267. № 69), – который вполне мог происходить из Северного Причерноморья. Примечательно, что у позднеэллинистического сосуда из Одессы также есть отверстие для слива в пасти животного. Еще два сосуда в виде кабана из Ольвии датируются римским временем (Griechische Altertümer…, 1908. S. 55. № 539; Сорокина , 1997. Табл. I: 2 ). Еще один фрагмент, судя по всему, подобного сосуда был найден в Тире. К сожалению, иллюстрация отсутствует, поэтому приходится довольствоваться лишь описанием – обломок «глиняного сосуда (ритона?) в виде головки свиньи» ( Самойлова , 1988. С. 27).

Все это, на наш взгляд, не позволяет считать сосуд из собрания ГИМ достоверно происходящим из Северного Причерноморья. Правда, стоит отметить, что в Главной инвентарной книге напротив записи о сосуде «в форме свиньи» имеется запись «Керчь?», но подобные записи не всегда отражают истинный провенанс предмета. Разумеется, при отсутствии достоверного места происхождения наши заключения несколько умозрительны, но стоит отметить, что некоторые вещи из «коллекции М. П. Боткина», которая пока не опубликована, имеют ярко выраженное италийское происхождение и, по всей видимости, были куплены именно в Италии. Это кампанский рельеф с изображением битвы Тесея со Скироном (аналогичный хранится в Государственном Эрмитаже – Ходзе , 2018. С. 260–261. № 126), светильники (На краю ойкумены…, 2002. С. 38. Кат. № 83), вазы (Там же. С. 30–31. Кат. № 49). Забегая вперед, отметим, что аналоги публикуемому фигурному сосуду происходят из Италии. Все это, возможно, позволяет предполагать происхождение нашего сосуда также из Италии.

Аналогии и датировка

По технике изготовления публикуемый сосуд относится к изделиям Magenta ware ( Higgins , 1976). Среди материалов из Северного Причерноморья изделия этой группы выделили совсем недавно ( Журавлев , 2024. С. 100), хотя они были известны и ранее (см., например: Ломтадзе, Муратова , 2022).

Термин Magenta ware для фигурных сосудов эллинистической эпохи, изготовленных в двусторонней форме, был введен в науку Дж. Бизли, но приобрел широкую известность после появления классической статьи Р. Хиггинса ( Higgins , 1976). Свое название эта керамика получила за яркий пурпурно-розовый пигмент на поверхности, следы которого видны на редких хорошо сохранившихся экземплярах. Сосуды обычно изготавливались из хорошо отмученной глины высокого качества кремового или бледно-желтого цвета с небольшим количеством слюды в тесте, покрыты оранжево-коричневым «лаком», более бледным, чем римский красный лак. Иногда они сделаны из светло-серой глины и покрыты слоем низкокачественного черного лака, что было обусловлено их обжигом в восстановительной атмосфере.

После обжига сосуды раскрашивались поверх покрывающего их слоя «лака». При этом использовались все краски, популярные среди эллинистических ко-ропластов. Тот пурпурно-розовый цвет, который и дал название этой группе керамики, появился благодаря корням красильной марены ( Rubia tinctórum ). Красный и желтый цвета имеют охристое происхождение. Синий, или «египетский синий», получали при нагреве смеси меди, песка и соды. Также использовались черный (сажа) и белый (мел) цвета (Ibid. Р. 2). Все эти краски были крайне непрочными, и большинство сосудов к настоящему времени утратили следы декора. Большинство находок сосудов этой группы сконцентрировано в Италии и на Сицилии.

Местом их производства Р. Хиггинс считал Кампанию. В свое время он датировал изделия этой группы II–I вв. до н. э. (Ibid. Р. 5), но сегодня исследователи относят появление таких фигурных сосудов различного облика к более раннему времени. Известен целый ряд комплексов, в частности в некрополе Тарента, с подобными сосудами, относящимися к середине – второй половине III в. до н. э. ( Sguaitamatti, Leibundgut Wieland , 2015. P. 120).

К группе А Р. Хиггинс относил lamp-fillers , т. е. специальные сосуды для наполнения масляных светильников ( Higgins , 1976. Р. 6, 9. Fig. 1–37). Отличительная особенность этих сосудов – размеры в среднем 9 × 11 см, лицевая сторона моделирована в виде рельефного зооморфного или антропоморфного изображения, оборотная сторона не столь детализирована или даже заглажена.

Рис. 2 (с. 140). Сосуды в виде свиньи/кабана

1 – Цюрих ХХХХ (по: Sguaitamatti, Leibundgut Wieland , 2015, 59–60. Pl. 20. Cat. A118); 2, 7 – Париж, Лувр (Ibid. 60. Pl. 20. Cat. A119; 62. Pl. 21. Cat. A134); 3 – Античное собрание Государственных музеев Берлина (Ibid. 60. Pl. 20. Cat. A120); 4 – Базельский музей древностей и Собрание Людвига (Ibid. 60. Pl. 21. Cat. A121); 5 – Берн, галерея Э. Блох-Динер (1991) (Ibid. 61. Pl. 21. Cat. A123); 6 – Античное собрание Государственных музеев Касселя (Ibid. 61. Pl. 21. Cat. A123bis); 8 – Карлсруэ, Музей земли Баден (Ibid. 62–63. Pl. 21. Cat. A136)

Обязательна петлевидная ручка, крепившаяся с оборотной стороны, чтобы не закрывать изображение. Помимо отверстия для заполнения маслом в верхней части сосуда имелось небольшое отверстие, через которое масло заливалось в светильник. Примерами таких сосудов в Северном Причерноморье являются уже упомянутый выше флакон в виде головы вепря из ольвийского некрополя ( Сорокина , 1997. С. 72. № 2; Журавлев, Ломтадзе , 2007. С. 81–82. Рис. 2: 3 ; Lomtadze, Zhuravlev , 2014. Р. 187–188. Fig. 8: 3 ) и два сосуда в виде фигурок петухов из собрания Государственного Эрмитажа ( Higgins , 1976. Fig. 37–38), хотя место их находки точно не известно. К группе B – флаконы с ручкой ( handled flask ), которые имели немного большие размеры. Их отличие состояло в наличии в верхней части сосуда горлышка с венчиком, к которому крепилась ручка. Назначение этих сосудов не вполне ясно, но, по мнению Р. Хиггинса, они также могли служить контейнерами для лампового масла ( Higgins , 1976. Р. 13. Fig. 38–46). Очевидно, именно к этой группе относится сосуд в виде лежащего раба с лантерной с поселения Ахтанизовская 4 ( Ломтадзе, Муратова , 2022) и публикуемый в нашей статье сосуд в виде дикой свиньи (рис. 1). И, наконец, более редкая группа С – флаконы с ситечком ( strainer flask ), отверстие для заливания масла в которых дополнено ситечком.

По всей видимости, подражания этой группе керамики существовали не только в Италии, но и в Восточном Средиземноморье.

Во многих музеях Европы хранятся близкие по форме сосуды в виде дикой свиньи/кабана, в основном покрытые черным лаком (рис. 2), которые относятся специалистами к южноиталийскому производству ( Sguaitamatti, Leibundgut Wieland , 2015. P. 59–63. Pl. 20; 21). Несмотря на их очевидное сходство, двух полностью идентичных сосудов не существует, все они имеют небольшие отличия. Примечательно, что практически все эти сосуды не имеют установленного места находки и стилистически датируются IV–III вв. до н. э. Лишь один из этих сосудов был найден в некрополе Пенне в Фалерии Ветерес в Этрурии (Ibid. P. 61–62, 120) и имеет terminus ante quem . Как известно, во время Первой Пунической войны жители Фалерии Ветерес, принявшие участие в неудачном восстании против римлян, были насильственно переселены в Фалерии-Нови в 241 г. до н. э.

Таким образом, датировка фигурных сосудов в виде дикой свиньи лежит в пределах IV – первой половины III в. до н. э., причем более вероятна именно первая половина III в. до н. э. Точно определить регион Южной Италии, где был изготовлен сосуд, пока не представляется возможным из-за отсутствия археометрических исследований.

Рис. 3 (с. 142). Результаты рентгеновской томографии сосуда а, б – объемные модели внутренней поверхности верхней и нижней частей тулова; в – объемная модель области контакта ручки и горла; г – объемная модель слива; д – модель заполнения полости сосуда: синим цветов указан суммарный объем, красным – объем до нижнего края слива; е, ж – взаимно перпендикулярные сечения, проходящие через центр сосуда; з – продольное сечение, проходящее через центр горла и ручки; и – поперечное сечение головы с областью крепления ушей

1 – контрастные включения в керамике; 2 – шов между частями тулова; 3 – валики вокруг отверстий; 4 – контрастный слой на поверхности сосуда

Томографическое исследование

Визуализация внутреннего строения фигурного сосуда в виде дикой свиньи проведена в НИЦ «Курчатовский институт» методом рентгеновской томографии (РТ). Измерение выполнено на промышленном рентгеновском томографе X5000 (NSI). Параметры измерения: напряжение – 200 кВ, ток – 100 мкА, размер фокального пятна – 20 мкм, угол поворота вокруг вертикальной оси – 0,16°, время экспозиции одной теневой проекции – 0,5 с, усиление – 0,5 пФ. При измерении использовался медный фильтр толщиной 0,6 мм. Размер воксела полученных изображений составил 43 × 43 × 43 мкм.

По результатам РТ сосуд имеет хорошую сохранность. На поверхности наблюдаются несколько сколов (на левом боку, правом копыте и в верхней части горла) и единичные трещины шириной до 0,8 мм в области крепления задних ног к тулову. Материал сосуда неоднороден по ослаблению рентгеновского излучения, содержит сильно поглощающие включения размерами до 3 мм (рис. 3: в, е, 1 ). Тулово сосуда состоит из двух частей (правой и левой), которые, вероятно, выполнены методом отминания в форму. Шов между частями тулова выявляется на томографических сечениях и визуализируется на объемной модели внутренней поверхности (рис. 3: а, б, ж, 2 ). Поверх тулова налепом присоединены ноги (рис. 3: е ), ручка и горловина (рис. 3: з ), уши (рис. 3: и ). После соединения частей тулова форма отверстия для слива жидкости корректировалась снаружи, о чем свидетельствует сохранившийся валик на внутренней поверхности (рис. 3: г, 3 ). Отверстие под горловину также пробивалось снаружи (рис. 3: а, з, 3 ). Неглубокие детали рельефа, такие как глаза, нос и уши, вероятно, были доработаны с помощью стеков. В зоне контакта горла и ручки и на небольших участках поверхности горла выявляется контрастный слой толщиной около 0,1 мм (рис. 3: в, з, 4 ).

Суммарный объем полости сосуда составляет около 175 мл, при этом максимально возможно заполнить его жидкостью до нижнего края сливного отверстия, что соответствует около 150 мл (рис. 3: д ).

Назначение сосуда

Нельзя обойти стороной вопрос о назначении публикуемого сосуда в виде дикой свиньи. Разумеется, мы не можем исключить, что он являлся вотивным и/или мог использоваться в тех или иных обрядах. Но небольшой объем сосуда говорит скорее о его использовании в быту. Нельзя не согласиться с Р. Хиггинсом, что сосуды, подобные публикуемому экземпляру первой половины III в. до н. э., в виде дикой свиньи являлись контейнерами для масла (ср.: Ломтадзе, Муратова , 2022. С. 207) и могли служить, например, для заправки светильников.