Философское осмысление и современное значение теологии смерти Бога

Волгоградский государственный университет, Волгоград, Россия, ,

,

Введение . Идею теологии смерти Бога впервые выдвинул немецкий философ Фридрих Ницше. Он упомянул фразу «Бог мертв» в философском романе «Так говорил Заратустра»¹. Говоря «Бог мертв», он имел в виду, что современные люди больше не могут верить в идею всеведущего, всемогущего, всевидящего Бога. Таким образом, согласно мысли немецкого философа, теология смерти Бога, также известная как радикальная теология, выступает за секуляризм и отказ от традиционной веры.

Что сподвигло Ф. Ницше отказаться от идеи присутствия Бога в жизни людей? Философ усмотрел в мире кризис христианства, который проявлялся в потере веры и моральных устоев человека. Поскольку христианство долгое время лежало в основе западных моральных ценностей, то, видя упадок последних, Ф. Ницше сделал вывод о наступлении заката религиозной культуры, а следовательно, и о смерти Бога. Но на пустом месте должно возникнуть нечто новое: при отрицании имманентности Бога в жизни человека в его душе должны появиться новые ориентиры. Так зародился новый идейный концепт, переосмысливший прошлое христианства и открывший дорогу к принципиально новым морально-этическим устоям.

К началу 60-х гг. ХХ в. человечество успело пережить несколько сокрушительных трагических событий, включая две мировые войны, испанский грипп, холокост, сталинские репрессии, атомные бомбардировки японских городов и многое другое. Миллионы людей погибли в результате этих страшных событий. Все они привели к тому, что американский евангелический теолог и философ Джон Уорвик Монтгомери назвал теологию «смерти Бога», популярную в 1960-х гг., «новой богословской наукой». В работе «Самоубийство христианского богословия» он критически описывает это движение как направление, в котором смертельная болезнь, или отсутствие Бога, становится отправной точкой для выработки радикально секулярного подхода к современному миру (Montgomery, 1970).

Это заставило задуматься носителей философских взглядов, а также религиозных деятелей о роли Бога в жизни человека. Можно сказать, что новая мысль о смерти Бога была рождена на почве глобального разочарования в божественной воле и силе. Люди начали задаваться вопросами: если Бог существует, где он был, когда нацисты гитлеровской Германии сжигали заживо тысячи евреев, почему допустил Господь столько невинной крови за относительно короткий исторический период? Философы и некоторые писатели того времени увидели в христианском сознании тенденции, которые меняли отношение к религии. В числе таких мыслителей были Ф. Ницше, Ф. Достоевский, К. Барт, П. Тиллих, С. Кьеркегор и др.

Справедливо уточнение о том, что, по сути, радикальная теология – это выражение атеистической точки зрения в рамках спектра христианских возможностей.

В основной части данной статьи рассмотрена сущность идейного движения радикальной теологии, причины его возникновения во второй половине ХХ в., обозначены его главные последователи. В заключение предлагается современный взгляд на теологию смерти Бога, а также возможные перспективы развития этого идейного учения.

Как мы уже отмечали, идею смерти Бога впервые выдвинул немецкий философ Ф. Ницше, но основную поддержку радикальная теология получила от протестантов-модернистов третьей четверти XX в. В те годы усилился тренд секуляризации западного общества, вызванный так называемым кризисом доверия в отношении христианской религии. Приверженцы протестантского теологического модернизма выступали за трансформацию христианства, его обновление. Особенно активно это движение развивалось в США.

Теология смерти Бога . Первые упоминания о феномене «смерть Бога» встречаются в книгах мыслителей XIX в., в частности М. Арнольда, Т. Харди, Дж. Элиота. Но особое влияние на это философское направление оказал немецкий ученый Ф. Ницше. Его персонаж обращается к людям: «Где Бог?.. Я хочу сказать вам это! Мы его убили – вы и я! Мы все его убийцы!»². Говорить о радикальной теологии в этом смысле – означает рассматривать Бога как ненужный субъективный продукт человеческого сознания, тогда его смерть означает для человечества необходимость создания собственного нового фундамента морали и представлений о смысле жизни³.

В целом радикальная идея о божественной смерти бросает вызов традиционным религиозным верованиям в божественную имманентность, провоцируя тем самым острый современный философско-теологический дискурс и побуждая к глубоким размышлениям о вере, смысле и человеческом существовании в век секулярности.

В противовес утверждению, что Бога больше нет, появился и тезис о божественной трансцендентности. В то время как заявление Ф. Ницше символизировало крах традиционных религиозных ценностей перед лицом современности, позиция «Бог не умер» представляла собой устойчивое подтверждение непреходящей значимости божественного в современной мысли и обще-стве1. Согласно этой мысли, вопреки мнению Ф. Ницше, христианская вера признает имманентность Бога, подтверждая его значимость для человеческого существования. Божественное присутствие обеспечивает моральное руководство, экзистенциальную цель и основу для сообщества.

Значение смерти Бога . По мнению протестантских теологов Томаса Альтицера и Уильяма Гамильтона из США, смерть Бога может означать следующее (Altizer, Hamilton, 1966).

• 1.    Бога нет и никогда не было. Эта позиция представляет собой традиционный атеизм из прошлого, и трудно представить, как он может коррелировать с христианством или любой другой западной религией.

• 2.    Когда-то существовал Бог, которому люди поклонялись, и это было оправданно, но более Бога не существует. Данная позиция представляет собой основу радикальной теологии.

• 3.    Суть феномена Бога и само слово «Бог» нуждаются в радикальной переформулировке. По мысли американских протестантов, божественную имманентность в жизни человека необходимо обозначать по-новому, используя обновленные словесные формы.

• 4.    Традиции христианской веры перестали быть гарантом спасения душ. Отныне в задачи христианства должно входить просветительство и наставничество.

• 5.    Необходимо пересмотреть традиционные представления о Боге, воспринимая божественную роль прагматически: перестать рассчитывать на Бога как на помощника при решении житейских проблем.

• 6.    Современные люди воспринимают Бога как безмолвное, отсутствующее здесь и сейчас существо. Таким образом, утверждение, что мы живем во времена смерти Бога, оправданно.

• 7.    Бог должен умереть в мире, чтобы он мог родиться в нас. Во многих формах мистицизма смерть Иисуса на кресте является временем этой мирской смерти. Это средневековая идея, оказавшая влияние на Мартина Лютера, и, вероятно, именно этот комплекс идей лежит в основе немецкого хорала «Сам Бог мертв», который вполне может быть историческим источником современного употребления словосочетания «смерть Бога».

Есть и другие насущные вопросы, помимо значения самой фразы. Если смерть Бога – это какое-то событие, то когда оно произошло и почему? Чтобы ответить на вопрос «когда», радикальная теология все больше вовлекается в такие дисциплины, как интеллектуальная история и литературная критика, а чтобы ответить на вопрос «почему» – в философию и науки о поведении. Одной из главных исследовательских задач, стоящих сейчас перед радикальными теологами, является детализированная интерпретация значения смерти Бога в европейской и американской мысли и литературе XIX столетия. Это означает нахождение общего принципа интерпретации для таких расходящихся направлений, как новая история и вытекающий из нее историзм, романтическая поэзия от У. Блейка до И.В. Гете, Ч. Дарвин и эволюционизм, философия Г. Гегеля и его левые последователи, марксистское учение, психоанализ и т. д.

Смерть Бога: идейные последователи . Двумя крупнейшими христианскими теологами, участвовавшими в движении «Смерть Бога» в 1960-х гг., были Т. Альтицер и У. Гамильтон. Т. Аль-тицер придерживался гегелевской точки зрения. По его мысли, Бог освобождает себя от трансцендентности ради имманентности мира. Для ученого смерть Бога была историческим событием, поскольку Бог умер в лице Иисуса, чья смерть сама по себе излила дух Божий в мир, в результате священное стало мирским, а мирское – священным.

Т. Альтицер защищал христианский атеизм, отрицал какое-либо отношение своей теологии к христианской церкви и заявлял, что движение имманентности настолько опустошило Бога, что Бог стал Иисусом, который, как Христос, не возвышен в вознесении, а унижен в Страстях, страдая вместе с человечеством, поскольку безбожие становится необходимым для любого человека. В работе «Творческое отрицание в теологии» Т. Альтицер критикует тех, кто говорит, что Бог просто находится в тени или скрывается. Он также отвергает взгляды тех, кто утверждает, что Бог находится за пределами человеческого понимания или что современный человек не способен верить в Бога (Altizer, 1965).

Все эти заявления об исчезновении Бога из современной культуры, по словам Т. Альтицера, не отражают сути дела. Они просто недостаточно радикальны. В их основе лежит своего рода «ложный» либерализм, который ясно видит бедственное положение современного отчаяния и безбожия, но тщетно надеется на возрождение традиционного Бога прошлого. Такое отношение многих светских теологов свидетельствует об архаичном способе веры, объектом которого, по выражению Т. Альтицера, является «изначальный Бог начала» (The theology of Altizer…, 1970: ch. 10).

Другой известный теолог-протестант, У. Гамильтон, опираясь на опыт Второй мировой войны, был вдохновлен работами Дитриха Бонхеффера. В письмах и бумагах из тюрьмы последний исследовал идею безрелигиозного христианства и размышлял о «мире, достигшем совершеннолетия», который У. Гамильтон интерпретировал как мир, повзрослевший и больше не нуждающийся в трансцендентном Боге, признанном неоортодоксальным христианством. Кроме того, У. Гамильтон изучал теологию Карла Барта, включая неоортодоксальное разделение божественного и светского.

• У. Гамильтон был своего рода культурным аналитиком, который повсюду искал доказательства того, что Бог умер. В лице Г. Мелвилла он нашел достойного спутника в своем постхристианском путешествии, а его богословско-литературно-культурный анализ, в котором рассматриваются такие разные фигуры, как Ф. Достоевский и Р. Бакминстер Фуллер, примечателен проницательностью и теологическим оформлением. В ключевой статье «Дитя четверга» У. Гамильтон описывает богословов сегодняшнего и завтрашнего дней как «людей без веры, без надежды, живущих только в настоящем и ведомых одной лишь любовью» – «человек ждущий и человек молящийся» (Altizer, Hamilton, 1966).

Для У. Гамильтона смерть Бога представляла собой гуманистический апофеоз, призывающий к торжеству светского. Для него это было языковым событием, метафорой переживания отсутствия Бога, которое затем указывало за границы старых предельных реальностей, не выдержавших испытания временем или требованиями (пост-) современности. Продолжая считать Иисуса Христом без Бога, У. Гамильтон отказался от Бога высшей и радикальной трансцендентности, Бога, на которого можно положиться в решении проблем. Вторая мировая война опровергла это понимание.

Еще одним известным последователем идеи смерти Бога был еврейский богослов Ричард Рубинштейн. Он утверждал, что «гитлеровские лагеря смерти заставили меня отвергнуть всю оптимистическую теологию либеральной религии» (Rubinstein, 1966). Он спрашивал: «Как евреи могут верить во всемогущего, милосердного Бога после Освенцима?» Было ясно, что Бог не решает проблем. Всеведущий, всемогущий и любящий Бог, который не воспользовался бы божественной силой, чтобы остановить резню невинных, был не достоин веры (Rubinstein, 1971).

Таким образом, наследие теологии смерти Бога является весомым. До этого движения большинство людей видели в Боге человека, который решает проблемы. Хотя верующие христиане утверждали, что Бог – это дух и его не следует очеловечивать, многие также часто воспринимали Бога слишком похожим на человека. Это, в свою очередь, легко трансформировалось в Бога, подобного Микеланджело, бородатому белому мужчине, протягивающему палец Адаму в Сикстинской капелле1.

Заключение . Радикальная теология вызвала сильный резонанс в религиозных слоях, особенно среди католиков-протестантов, однако она была лишь частью более широкого теологического течения, которое развивается и по сей день. Но, как говорил Апостол Павел: «глупость» Бога превосходит мудрость людей, а «слабость» Бога сильнее человеческой силы (1 Кор. 1:25). Есть известная иллюстрация этого – граффити, найденное на стене ванной комнаты: «Бог мертв – Ницше». На что кто-то внизу ответил: «Ницше мертв – Бог».

Исследование перспектив теологии смерти Бога и его противоположного течения «Бог не мертв» демонстрирует сложный и многогранный диалог, который глубоко влияет как на философию, так и на теологию.

Сегодня все более очевидно, что секуляризм и атеизм в той форме, в какой они утвердились в последние два века прошлого тысячелетия, исчерпали себя. В XXI в. религия становится более активным, наступательным элементом социокультурной ситуации, чем антирелигиозная идеология. Даже несмотря на тот факт, что в кругах интеллигенции и в академической среде скептицизм и атеизм все еще преобладают как формы интеллектуального консенсуса, многие духовно-нравственные акценты и приоритеты находят отражение в пространстве скрытых религиозных подтекстов (Эпштейн, 2013). Современный философ и культуролог С. Жижек так описывает этот идейный феномен: если когда-то мы публично делали вид, что верим в Бога, тогда как в частном порядке были скептиками или даже непристойно посмеивались над нашими публичными убеждениями, то сегодня мы, как правило, публично исповедуем скептические, гедонистические, индифферентные взгляды, тогда как в частном порядке нас по-прежнему преследуют верования и суровые запреты (Zizek, Gunjevic, 2012).

Спор между смертью и существованием Бога, его одновременно трансцендентным и имманентным статусом – это не просто исторический артефакт, но и важная область исследований, которая формирует современные дискуссии в философии, религии и теологии. Взаимодействуя с этими конкурирующими нарративами, ученые и мыслители получают больше возможностей для решения фундаментальных вопросов о божественности, морали и нравственности человека во все более секулярном обществе. Поэтому необходимо развивать философское осмысление теологии смерти Бога, чтобы преодолеть трудности, возникающие при поиске смыслов исключительно через призму теологического контекста.