Фирс Федосович Болонев: этапы научной биографии

Бураева С. В. Фирс Федосович Болонев: этапы научной биографии // Вестник Бурятского государственного университета. Гуманитарные исследования Внутренней Азии. 2025. Вып. 4. С. 5–12.

В 2025 г. исполнилось бы 90 лет известному российскому и сибирскому этнографу, доктору исторических наук, заслуженному деятелю науки Республики Бурятия и Российской Федерации, заслуженному работнику культуры Республики Бурятия, заслуженному ветерану СО РАН Фирсу Федосовичу Болоневу

(1935–2018 гг.). В связи с этим представляется актуальным обращение к его жизненному и научному пути.

Родился 12 февраля 1935 г. в селе Большой Куналей Тарбагатайского района Бурятской АССР в крепкой старообрядческой семье. Отец Болонев Федос Агафонович (1886–1942) — крестьянин, мать Болонева Василиса Ерофеевна (1895– 1981) — крестьянка.

«Я рос среди пахарей и песельников, среди дивной природы, в красивом се-мейском селе, где до сих пор мое сердце», — рассказывал Ф. Ф. Болонев. — «Один мой предок, дед Клим Архипович, прожил, по одним данным, 105 лет, по другим — 107. Дядя — середняк из села Надеино. Был сиротой, но грамотным, каким-то образом научился читать старинные книги на церковно-славянском, которые ему оставили богатые после раскулачивания. И вот кто-то донес на него. Дядю выселили в Красноярский край. Семья осталась в Надеино, семеро детей у него было. В 1950-е гг., через 17 лет, он был освобожден. Его в Надеино не прописали, отправили на Байкал, в Гремячинске дядя построил сыновьям три дома. Его звали Григорий Трифонов»¹.

Семья Фирса Федосовича была большая — 10 детей, но пятеро умерли в младенчестве. Детские годы совпали с Великой Отечественной войной и он стал свидетелем необыкновенной сплоченности людей. Женщины, старики и подростки работали от зари до зари, изнемогая от непосильного труда, но духом не пали. В 15 лет Фирс Федосович остался в семье один: брата взяли в армию, сестра вышла замуж. Так получилось, что трудовую деятельность он начал в 1950 г. слесарем Большекуналейской МТС (с. Большой Куналей Тарбагатайского района Бурятской АССР), где и проработал до 1954 г. Без отрыва от производства получил среднее образование.

В 1955–1960 гг. учился в Бурятском государственном педагогическом институте имени Доржи Банзарова, на историко-филологическом факультете. После окончания в 1960–1963 гг. работал воспитателем и завучем Малокуналейского детского дома в с. Малый Куналей Бичурского района Бурятской АССР. Затем в течение последующего года трудился литературным сотрудником газеты «Молодежь Бурятии» (г. Улан-Удэ).

После непродолжительной работы в школе и республиканской молодежной газете Фирс Федосович приходит в науку. С апреля 1964 г. в течение пяти лет он работает старшим лаборантом, а затем становится младшим научным сотрудником Бурятского комплексного НИИ СО АН СССР (г. Улан-Удэ). Именно тогда впервые в Бурятии начинается создание предпосылок академического изучения истории и культуры семейских Забайкалья.

Фирс Федосович вспоминал: «Моим руководителем был Павел Табинаевич Хаптаев. Приняли-то меня семейскими заниматься, но Павел Табинаевич в то время писал докторскую диссертацию по Великой Октябрьской революции и гражданской войне в Бурятии. В этом его двухтомнике я выправлял цитаты классиков, сверял их с подлинниками. Затем он начал склонять меня к тому, чтобы я занялся рабочим классом, модная тема была в 1960-е гг., но я отказался, хотя деньги неплохие были и была перспектива быстро защититься»1. В эти годы он много ездит в экспедиции в составе историко-этнографического отряда БКНИИ СО АН СССР под руководством Т. М. Михайлова, выступая не только как интервьюер, но и как фотограф. Так, например, в общем архивном фонде ЦВРК ИМБТ СО РАН сохранились полевые отчеты и фотоальбомы за 1966–1967 гг. Более трехсот фотоснимков религиозного культа, быта и культуры Хакасии, Тувы, Горного Алтая и Бурятии сделаны Ф. Ф. Болоневым2.

Однако Фирс Болонев все-таки желал изучать и сохранять историю и культуру своего народа, параллельно он многое делал для сбора материалов и, конечно же, молодой перспективный исследователь не остался незамеченным. На него обратил внимание академик Алексей Павлович Окладников, часто бывавший в Бурятии. По его приглашению в 1969 г. Ф. Ф. Болонев поступил в аспирантуру Института истории, филологии и философии СО АН СССР (г. Новосибирск). Уезжая, он писал в своем стихотворении: «Прощай, Бурятия, прости! / Предел твой покидаю / Но на неведомом пути / Служить родному краю / Клянусь душой, по мере сил / Возжечь свою лампаду / И, как ведется на Руси, / Трудиться до упаду» [3, c. 83].

В 1974 г. Фирс Федосович успешно защитил кандидатскую диссертацию по теме «Народный календарь семейских Забайкалья второй половины XIX — начала XX века» по специальности 07.00.07 Этнография, где впервые в советской науке реконструировал народный календарь старообрядцев, восстановил картины аграрных праздников, описал приметы, поверья, обычаи и обряды. Научным руководителем работы был А. П. Окладников; официальными оппонентами выступили М. М. Громыко, Г. И. Пелих. Интересно, что на титуле диссертации упомянуты обе научные организации, где он трудился: Бурятский институт общественных наук БФ СО АН СССР и Институт истории, филологии и философии Сибирского отделения АН СССР.

После защиты уже опытный сотрудник Института истории, филологии и философии СО АН РАН продолжил научные исследования. Фирс Федосович стал пионером изучения старообрядчества Забайкалья. Он исследовал материальную культуру, обычаи и народный календарь семейских, особенности межэтнического взаимодействия русских и бурят, документально установил факты перехода бурят в старообрядчество и др. В его книгах раскрывались темы, которых в советское время предпочтительно было не касаться: о церкви и ее значении в народной жизни староверов, о старообрядческих купцах-меценатах, подвижниках русской культуры.

Отражено в них и современное состояние старообрядчества в Бурятии. Так, в 1960-е гг. Ф. Ф. Болонев наблюдал процессы социалистических преобразований условий жизни своих односельчан. По его замечанию дополнительно стали строить летние крытые кухни: «В комплекс двора теперь вписалась и баня, которая раньше ставилась подальше, за гумном. Крыши большей части домов крыты шифером. Им же покрыты и амбары, погреба и бани. Так что вид с горы — улицы белеют. Огороды и луга (покосы) огорожены жердевой изгородью и местами плетнем. Заплоты с улицы плотные и высокие, ворота широкие с тремя столбами. Широкие полотна для въезда на транспорте и калитка, маленькие ворота для людей и скота, которые крепятся на крючьях с щеколдой или с пружинным крючком для защелкивания запора» [5, c. 396].

Ученый посетил практически все семейские села, записал сказки, песни, заговоры, рассказы нескольких сотен людей об обрядах, обычаях. В одном из интервью Фирс Федосович вспоминал: «После выпуска трех книг по народному календарю я как-то встретился в экспедиции по Иркутской области с профессором Надеждой Осиповной Шаракшиновой. Она готовила фольклорные издания по русскому, бурятскому фольклору, затеяла календарно-обрядовую поэзию. И она рекомендовала меня для этой работы. Я и профессор Мельников двадцать лет трудились над этим трехтомником. Сначала работали по элиасовской программе, по которой было запланировано 20 томов, выпустили два тома: «Календарно-обрядовая поэзия в Сибири» и «Хороводно-игровые песни Сибири». Третий большой том в шестьсот с лишним страниц вошел в знаменитое шестидесятитомное издание по фольклору»1.

За период плодотворной научной деятельности Ф. Ф. Болонев показал себя знающим свое дело полевым этнографом, объездил всю Восточную Сибирь, только на Дальнем Востоке не бывал, но оттуда присылали ему материалы. Он рассказывал: «Знания черпал из старых публикаций, архивов, находил записи конца XIX — начала XX в., подготовленные разными авторами. Даже пытались издать песни семейских, пересылали композиторам Танееву и Римскому-Корсакову, которые хорошо отозвались о них. Но они исчезли... Когда в 1960-е гг. начал заниматься сбором информации, носителей еще было полно, традиционный фольклор соблюдался лучше, старики еще были живы. Моих земляков — знаменитых певцов Власа Трофимовича Иванова, Федора Ферапонтовича Рыжакова, Александра Ивановича Рыжакова — с восторгом встречали зрители в Москве на Первой декаде, а иностранные корреспонденты подходили и дергали за бороды, мол, не приклеены ли, не поддельные ли артисты выставлены»2.

С 1965 по 1991 г. Ф. Ф. Болонев участвовал в сборах этнографического материала в Бурятии, Иркутской и Читинской областях, Красноярском и Алтайском краях, всего в 21 экспедиции, в том числе чешско-российской; в 16 из них был руководителем отряда. Им собран уникальный материал по духовной и материальной культуре русских старожилов Восточной Сибири, а в ряде случаев по этнографии и культуре бурят. Документы о семейских Забайкалья были найдены Фирсом Федосовичем в 12 архивах России, среди них архив Русского географического общества, ЦГИА СССР, государственные архивы Бурятии, Читинской, Иркутской и Томской областей, рукописные отделы ИРЛИ, Государственного литературного музея, Государственной публичной библиотеки и др. Активно работал исследователь и с материалами коллекций Читинского областного краеведческого музея, Кяхтинского краеведческого музея,

Этнографического музея народов Забайкалья, Музея культуры и быта народов Сибири ИИФФ СО РАН [2, c. 10].

Двадцать два года спустя после защиты 26 апреля 1996 г. кандидатской диссертации Фирс Федосович представил научной общественности докторскую диссертацию в форме научного доклада по теме «Духовная культура и быт русских крестьян-старожилов Юго-Восточной Сибири XVIII — начала XX века (Семейские Забайкалья)» по специальности 07.00.07 Этнография. Работа была выполнена в секторе этнографии народов Сибири Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН; ведущая организация — БИОН БНЦ СО РАН. Официальными оппонентами выступили член-кор. РАН А. Б. Соктоев, академик АГН, д-р ист. наук, профессор Н. А. Томилов, д-р ист. наук, профессор А. Н. Копылов. Эта защита стала всероссийским признанием заслуг Фирса Федосовича в области исследования истории и культуры семейских.

В своем докладе Фирс Федосович отметил, что «национальные отношения ныне вышли на первый план нашего общественного бытия и поиски новых форм оптимального взаимодействия народов, изучение прежнего опыта национального сближения и взаимодействия культур стали одной из жгучих проблем современности» [2, c. 4]. Цель и задачи были сформулированы предельно ясно — обобщить результаты исследования автора по проблеме духовной культуры и быта русских крестьян юго-восточной Сибири XVIII–XX вв.; осветить этногенетические особенности формирования традиционно-бытовых аспектов культуры русских старожилов юго-восточной Сибири (старообрядцев) и их локальное своеобразие [2, c. 4].

Доклад подразделялся на три основных блока: Глава 1. Особенности формирования быта русских крестьян-старожилов Юго-Восточной Сибири как локальной группы русского народа; Глава 2. Проблема реконструкции локального варианта духовной культуры русских крестьян юго-востока Сибири; Глава 3. Взаимовлияние культур русского и аборигенного населения Юго-Восточной Сибири (этнокультурные процессы).

В заключение автор подчеркивал: «Традиционная народная культура русских крестьян Юго-Восточной Сибири XVIII — начала XX в. имеет глубокие общерусские корни и сохраняет удивительно цельные, художественно высокие образцы народного творчества. В ее основании обнаруживаем пласты дохристианских представлений и архаического миропонимания, вызванных к жизни земледельческой практикой… На процесс формирования и развития русской культуры в изучаемом регионе первоначально оказывали преобладающее влияние севернорусские, а позже — средне- и южнорусские этнические компоненты, на их основе формировались общерусские черты культуры…» [2, c. 37].

Старообрядчество Забайкалья в изучаемый период представляло важное духовное направление в развитии русской народно-бытовой культуры. В среде его приверженцев сохранялось то исконно национальное русское природное начало, которое свято хранилось ими и благодаря традициям передавалось из поколения в поколение. Консерватизм семейских позволил им сохранить формы верований и обрядности, восходящие к древнему пласту восточного славянства, и обрести присущую им этнокультурную специфику. Это играло большую роль в развитии национального самосознания, в сохранении веры и культуры и в этом, безусловно, позитивное значение староверов в русской жизни» [2, c. 38–39].

Вклад Фирса Федосовича в науку трудно переоценить: он автор 28 книг, свыше 235 научных статей, среди которых «Календарные обычаи и обряды семейских» (Улан-Удэ, 1975), «Народный календарь семейских Забайкалья (вторая половина XIX — начало XX в.» (Новосибирск, 1978). В соавторстве с фольклористом, кандидатом филологических наук М. Н. Мельниковым были составлены сборники: «Календарно-обрядовая поэзия сибиряков» (Новосибирск, 1981), «Хороводные и игровые песни Сибири» (Новосибирск, 1985), «Русский календарно-обрядовый фольклор. Песни. Заговоры» / сост. Ф. Ф. Болонев, М. Н. Мельников, Т. Г. Леонова (Новосибирск, 1997). Нельзя не отметить такие работы, как «Старообрядцы Алтая и Забайкалья: опыт сравнительной характеристики» (Барнаул, 2000), «Певцы и песни Большого Куналея» (Новосибирск, 2002), «Пахари и ратники русских волостей Западного Забайкалья в XIX — начале XX в.» (Новосибирск, 2002, 2005), «Ссыльные поляки в Сибири: XVII–XIX вв. Исследования и материалы» (Новосибирск, 2007), «Старообрядцы Забайкалья в XVIII–XX вв.» (Улан-Удэ, 2009), «Амурская эпопея в XVII–XIX вв. Переселения старообрядцев (семейских) на восток России XVIII — начало XX века» (Новосибирск, 2013), «Семейская живая старина за Байкалом» (Улан-Удэ, 2015). Ряд книг Фирса Федосовича опубликован за рубежом — в США, Румынии, Монголии, Японии, Украине.

На примере забайкальских старообрядцев Фирсом Федосовичем показан духовный опыт выживания русского населения в экстремальных условиях. Рассмотрены вопросы этнокультурного взаимодействия семейских с теми народами, с которыми им пришлось жить бок о бок, делиться опытом и достижениями на протяжении веков. В книге большое внимание уделено колонизации староверами Сибири и освоению ими Приамурья, Дальнего Востока, Якутии.

Продолжились исследования Фирса Федосовича и в девятнадцатом столетии. В серии монографических работ и многочисленных научных статьях впервые в российской этнографической науке им были исследованы проблемы материальной и духовной культуры крестьянства. Работы Ф. Ф. Болонева имеют фундаментальное и прикладное значение: они использованы при создании обобщающих трудов по истории освоения Сибири, крестьянства Сибири, в научной, педагогической и краеведческой практике. Три книги включены в программы вузов и изучаются на гуманитарных факультетах страны.

В последние годы жизни Фирс Федосович работал в музее Института археологии и этнографии СО РАН. За плодотворную научную и общественную деятельность Ф. Ф. Болоневу присвоены почетные звания «Заслуженный деятель науки Российской Федерации», «Заслуженный деятель науки Республики Бурятия», «Заслуженный работник культуры Республики Бурятия», «Заслуженный ветеран Сибирского отделения РАН»; вручены почетные грамоты Бурятского обкома комсомола, Президиума Сибирского отделения, благодарственные письма общества «Знание». Награжден медалью «Ветеран труда», избран член-корреспондентом Петровской академии наук и искусств. Под его руководством пятеро аспирантов защитили кандидатские диссертации.

Невозможно не упомянуть о поэтическом даре Фирса Федосовича — им изданы сборники стихов «Всполохи» (1998), «Раздумья» (2000), «Потомки

Аввакума» (2007); некоторые произведения были опубликованы в газетах Бурятии, журнале «Вершины». Для многих строчки «Сохранилась семейщина, как цветок в янтаре» — это близкие и дорогие слова. Заметим, что исследователь увлекся поэтическим творчеством уже в молодые годы и продолжал писать практически до самого ухода. Его стихи— «это всполохи, зарницы души. В них нашли отражение исторические события, общественные явления, частные случаи, факты личной жизни… стихи о любви, о труде, о природе, о судьбе народа…» [3, c. 3]. Особо выделялись произведения о судьбе его предков — старообрядцев Забайкалья. Среди них «Аввакумово воинство», «Старообрядцы», «Древо рода», «Тайно мерцающий янтарь», «По селеньям староверов я хожу из года в год», «Я села полюбил семейские»; рассказы в стихах «Дед Харитон», «Закон тайги» и многие другие. Все они «являются поэтическими документами нашего сложного времени» [4, c. 5]. Искренними чувствами и интересными деталями наполнены стихи, посвященные учителям, друзьям, эпиграфом к которым служат слова: «И жизнь, и подвиг легендарны», — «Памяти народного писателя Бурятии И. К. Калашникова», «Памяти моего учителя академика А. П. Окладникова» и др.

В заключение хочется присоединиться к выводу новосибирских коллег Фир-са Федосовича, резюмировавших: «Исследованию старообрядцев Забайкалья Ф. Ф. Болонев посвятил свою жизнь в такой степени, что этнография этой группы неразрывно связана с его именем. Он решил многочисленные научные проблемы истории и культуры забайкальских старообрядцев, однако, как это обычно бывает в научной деятельности, в итоге обозначил дискуссионные моменты и белые пятна для будущего поколения этнографов» [5, c. 400].