Фитонимическая лексика в английском, немецком, русском и адыгейском языках

В ХVIII веке Карл Линней, создавая универсальную номенклатуру растений известных науке того времени, помимо имеющихся латинских терминов, заимствовал терминологию из других языков, переводя её на латинский язык, а также создавал многие названия растений произвольно, уподобляя их по форме и словообразовательным моделям латинским образцам [1]. А с ХIХ века в ботанической науке окончательно утвердилась международная латинская номенклатура.

Латинские научные названия растений представлены одним словом, если обозначается только родовое понятие. Например: Crepis L. «скерда» и т.д.

Родовое понятие некоторых наименований растений связаны с греческой и римской мифологией, поскольку наименования даются по именам богов и героев. Например: Artemisia L. «полынь» названо по имени богини Артемиды, Аdonis L. «горицвет» – по имени красивого юноши Адониса и т.д.

Многие наименования рода растений часто получали в честь учёных ботаников. Например: Magnolia «магнолия» – в честь французского ботаника Пьера Маньоля, Salvinia «водяной папоротник» – носит имя итальянского ботаника А. Сальвини, Komarovia «комаровия» – назван по имени крупного отечественного ботаника В.Л. Комарова и др.

Научные термины на латинском языке являются, как правило, двухкомпонентными наименованиями, где родовое понятие выражается именем существительным, а видовое – именем прилагательным или причастием. Например: Amanita muscaria «мухомор красный» и т.д. Русская научная ботаническая терминология тоже строится по данному образцу. Ср.: лат. Matricaria chamomila L. – русск. Ромашка аптечная и т.д. Народное название этого растения представлено одним словом ромашка .

Наибольшее распространение в немецком языке имеют сложные слова, которые по своей семантической структуре являются идентичными латинским названиям. Например: нем. Pfefferminze – лат. Mentha piperita L. «мята перечная» и т.д.

Часто латинские названия растений не соответствуют номинациям немецкого языка по одному или нескольким мотивационным признакам. Так, например, виды колокольчика в латинском языке классифицируются по характеристике листа, а в немецком языке – на основании локального признака (места и среды произрастания). Например: Campanula medium L. «колокольчик средний» – Garten -Glockenblume , Campanula persicifolia L. «колокольчик персиколистный» – Wald -Glockenblume и.т.д.

Также нередко встречаются случаи полного расхождения латинских и немецких названий растений. Например: лат.

Atropa belladonna L. «красавка обыкновенная» – нем. Tollkirsche и др.

Наряду с двучленными номинациями встречаются более сложные названия растений, представленные атрибутивами, включающими уточнение формы или разновидности растений. Например: Cucurbita pepo giraumontia Duch. «кабачки», Lychnis flos jovis Desf. «лихнис цветок Юпитера» и др.

На формирование русской терминологической лексики большое влияние оказали латинские научные названия растений, где нередко указываются фамилии авторов, открывших название таксона. Например: Vinca minor L . «барвинок малый», Atropa caucasica Kreyer «красавка кавказская» и т.д.

А также встречаются названия вида растения, где приводятся имена двух авторов, одно из которых дано в скобки. Например: Lactuca tatarica (L.) C.A. Mey «латук татарский» – означает, что вид был описан впервые Линнеем, но относил его к другому роду, а второй автор, выделяя этот вид в самостоятельный род, сохранил в названии приоритет К. Линнея.

В английском, немецком, русском и адыгейском языках встречается большое число примеров, которые представляют собой перевод научного названия растения. Например: Robinia pseudoacacia L . в английском языке – false acacia , bastard acacia ; в немецком – Scheinakazi e, unechte Akazie ; в русском – лжеакация и в адыгейском – акац .

Растения имеют широкий ареал, произрастают в разных странах и на разных континентах. У разных народностей один и тот же вид растения в той или иной местности имеет своё народное название. Народные названия растений имеют национальную специфику. По наименованиям растений можно определить, как русский человек относится к природе. Например: любка, красавка, душица, курчавка, лапчатка, дымянка, анютины глазки, васильки, касатик, медуница, дымокурка, заячья лапка, лютики, баранчики и т.д. Буквальный перевод фитонимов на русский язык может вызвать различные эмоции: улыбку – granny-jump-out-of-bed (букв. ‘бабушка, выпрыгни из постели’), kiss-me-in-the- gardengate (букв. ‘поцелуй меня у садовой калитки’, welcome-home-husband-though-never-so-drunk (букв. ‘заходи-домой-муженёк-хоть-и-пьян-как-никогда’); удивление – mutton chops (букв. ‘бараньи котлеты’), God Almighty’s Bread-and-Cheese (букв. ‘хлеб и сыр всемогущего Бога’) и т.д.

В народных номинациях растительного мира максимально отражается разнообразное видение мира. Одним и тем же словом в разных местностях называют разные растения или одно и то же растение имеет несколько наименований. Например, одна и та же пижма на Руси зовётся: бухта , вротич , протыч , глистник , горлянка , де-вятильник , десятильник , козельник , куд-рявец , маточник , пуговичник , пупавка , рябинка , сорочьи лапы и т.д. [2]. Но эти различия в значениях подчинены тем же закономерностям, что и обобщённые наименования в речи одного коллектива.

В разговорной речи адыгов названия растений отражают их характерные особенности. Например: пхъэшъабэ «тополь» (из пхъэ – «дерево, древесина» и шъабэ – «мягкий»), нэшэшъоу «сорт сладкой дыни» (из нашэ – «дыня» и шъоу «мёд» → «сладкий») и т.д.

Мы согласны с мнением А.Н. Абрегова о том, что «сравнение фитонимической лексики адыгейского языка позволяет выявить схождения и расхождения, обнаружить тенденцию либо в сторону сохранения, либо в сторону утраты лексических единиц под влиянием как объективных, так и субъективных причин. В этом отношении определённый интерес представляет черкесский вариант кабардиночеркесского языка, лексическая система которого как бы является пограничной зоной между адыгейским и кабардиночеркесским языками. Ср. исконное адыгейск. тыгъэгъазэ , черк. дыгъэгъазэ (наряду с семышчlэ ) и каб. сэхуран , семышчlэ / семышкlьэ (обе лексемы заимствованы) со значением “подсолнечник”; исконное ады-гейск./черк. зэнтхъ “овёс” и заимствованное каб. авос “овёс”» [1].

Любая номинация растений имеет в своей основе причину или основание, которые можно рассматривать как мотивы для наименования растений. Мотивации могут быть разными, допустим, особенности самих растений и их частей, функции и применение. Например, обратим внимание на одно многолетнее травянистое растение Plantago major «подорожник». Оно растёт обычно вдоль дорог, вблизи жилья, на лугах, на полях. Отсюда и народное название - «подорожник», «попутчик».

В диалектах адыгейского языка существуют различные наименования, поскольку в их основу положены разные мотивирующие признаки, связанные с особенностями растений. Например: адыгейск. ны-ожъlэбжъан (бжед.) букв. ‘старушечьи ногти’ - «календула», lэбжъэнакl (темирг.) букв. ‘кончик ногтя’ - «календула», в которых собранные вместе семена напоминают скрюченные ногти; чъыгдел (абдз.) «айлант высочайший» (букв. ‘дурное дерево’), так как листья дерева имеют неприятный запах; сырбай «айлант высочайший» (ср. сырб “пугач”), из ствола которого делают детскую игрушку.

Названия растений занимают важное место в лексической системе языка. Наря- ния того или иного предмета, научный интерес представляет явление гетерономина-тивности, которое заключается в наличии нескольких наименований у одного и того же денотата. Об этом свидетельствуют наименования следующих растений: Ag-ropyron repens (L.) Beaw. «пырей ползучий» - англ. quackgrass, common couch grass, creeping false wheat, devil’s grass; Levisticum officinale Koch «любисток обычный» - нем. Liebstockel, groser Eppich, Gartenliebstockel, Gichtstock, Laubstecken, Leberstockel, Liebstengel, Bad-ekraut, Barmutter, Maggikraut, Nerven-krautel, Sauerkrautwurz, Saustockkraut; Polygonum aviculare L. «горец птичий» -русск. спорыш, гречишка птичья, топтун-трава , травка-муравка, травка-малютка, травка-невеличка; Plantago major L. «подорожник большой» - адыгейск. лыкЬуц, хьабзэгу, уlэгъэтхьап, шыгъэчъэтхьап, шlорейтхьап.

Таким образом, номинации растительного мира в английском, немецком, русском и адыгейском языках представлены ду с изучением количества и качества признаков, положенных в основу наименова-

научными и народными названиями, которые функционируют в разных стилях речи.