Физико-ферментная стратегия лечения хронического простатита, синдрома хронической тазовой боли

андрология экспериментальная и клиническая урология № 4 2025

В урологической практике хронический простатит (ХП) и синдром хронической тазовой боли (СХТБ) занимают одно из ведущих мест среди урологических заболеваний у мужчин. Заболевание диагностируется в различных возрастных группах и у представителей разных этнических популяций, однако наибольшая частота выявления приходится на возраст 36–65 лет. Высокая социальная значимость ХП/СХТБ обусловлена не только его распространенностью,достигающей по разным данным 10–14% среди мужской популяции, но и выраженным негативным влиянием на качество жизни, сопоставимым с таковым при сердечно-сосудистых заболеваниях и сахарном диабете [1–4]. Так, только в США ежегодно регистрируется более полумиллиона обращений по поводу ХП. Согласно результатам крупного международного исследования EpiLUTS, включавшего мужчин из США, Великобритании и Швеции, более 72% мужчин старше 40 лет отмечали эпизодические проявления симптомов нижних мочевых путей (СНМП), а почти половина опрошенных – их частое возникновение Симптомы, связанные с воспалительными изменениями предстательной железы (ПЖ), по данным отечественных и зарубежных авторов в разные периоды жизни выявляются у 35–50% мужчин [5].

В клинической практике принципиальное значение имеет проведение четкой дифференциальной диагностики ХП с другими причинами тазовой боли и нарушений мочеиспускания. Современный этап изучения проблемы характеризуется ростом числа пациентов с непрерывно-рецидивирующим течением ХП/СХТБ, что придает вопросам своевременной диагностики и выбора оптимальной тактики лечения еще большую актуальность [1, 6–9]. Этиологические механизмы формирования ХП/СХТБ до настоящего времени остаются предметом активных исследований.В связи с этим в клинической практике целесообразно использовать классификацию шкалы симптомов хронического простатита и синдрома тазовых болей у мужчин (NIH-CPSI) [10], а также фенотипическую систему классификации UPOINT [11].

При хроническом бактериальном простатите основным методом лечения остается антибактериальная терапия, назначаемая с учетом результатов антибиоти-кограммы [8]. В арсенале доказательных методов применяются нестероидные противовоспалительные препараты, α-адреноблокаторы, а также средства, воздействующие на нервную систему (антидепрессанты, нейролептики и др.). Дополнительно используются физиотерапевтические методики, акупунктура, экстракорпоральная ударно-волновая терапия (ЭУВТ), различные варианты фитотерапии [8, 12].

В последние годы в урологической практике также уделяется внимание применению ферментных препаратов при ХП. Основанием для такого подхода служит представление о том, что в патогенезе заболевания лежат процессы фиброза и перестройки цитоархитектоники ткани ПЖ, развивающиеся на фоне хронического иммунного воспаления [5, 7]. Особое значение имеют ферменты гиалуронидазного ряда, способные разрушать патологические соединительнотканные структуры, включая кислые мукополисахариды стромы. Однако применение препаратов данной группы показало ограниченную эффективность вследствие их быстрой инактивации в организме [13].

Цель работы – оценка эффективности, безопасности сочетанного применения ЭУВТ и ферментного препарата бовгиалуронидаза азоксимер (БА) у пациентов с ХП/СХТБ.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В настоящее рандомизированное, открытое, пла-цебо-неконтролируемое исследование было включено 116 пациентов с ХП, СХТБ. Их средний возраст составил 45,5±9,5 лет, средняя длительность заболевания – 20,8±7,7 месяцев. Исследование было одобрено локальным этическим комитетом Российского университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы (протокол № 11 от 20.10.2022 г.).

Критерии включения: возраст от 20 до 65 лет; жалобы на тазовую боль более 3 месяцев (в области паха, промежности, в надлобковой, перианальной обла- стях); выявление по данным трансректального ультразвукового исследования (ТРУЗИ) зон фиброза и/или кальцинатов в ПЖ; у пациентов старше 50 лет уровень общего простатического специфического антигена (ПСА) крови менее 4 нг/мл.

Критерии исключения: участие в других клинических исследованиях; предшествующая терапия ХП в течении последних 3 месяцев; злокачественные процессы в органах малого таза; лучевая терапия на область малого таза и/или перенесенные ранее оперативные вмешательства на ПЖ;острая и хроническая почечная недостаточность; острые инфекции, кровотечения; повышенная чувствительность к препаратам на основе гиалуронидазы.

Обследование пациентов проводилось на 0, 7, 10, 18, 30 и 54-й неделях с использованием: NIH-CPSI; международной шкалы симптомов при заболеваниях предстательной железы (IPSS); Международного индекса эректильной функции-5 (МИЭФ-5); визуальной аналоговой шкалы боли (ВАШ); максимальной скорости мочеиспускания (Qmax) и средней скорости мочеиспускания (Qave) по данным урофлоуметрии (УФМ); измерения размеров кальцинатов (мм), зон фиброза (мм), объема ПЖ (см³), коэффициента деформации ПЖ (SR), максимальной систолической (Vmax) и минимальной диастолической скорости кровотока (Vmin) в артериях ПЖ (см/с) по данным ТРУЗИ с компрессионной эластографией (КЭ) и допплерографией (ДГ); микроскопии секрета ПЖ/спермограммы; а также посева спермы/секрета ПЖ на микрофлору с антибиотикограммой. Дополнительно у пациентов старше 50 лет на 0-й, 18-й и 54-й неделях определяли уровень общего ПСА крови.

После комплексного обследования в 37 случаях (32%) был диагностирован бактериальный ХП (II), в 39 (33,6%) – воспалительный ХП/СХТБ (IIIА), а у 40 (34,4%) пациентов – невоспалительный ХП/СХТБ (IIIВ). Соответственно, в 1-ю группу (n=37) включили пациентов с ХП II категории, получавших ЭУВТ и «3-As»-терапию (антибиотик, НПВС, α-адреноблокатор) Остальные участники были случайным образом распределены: во 2-ю группу (n=38), где применялась монотерапия ЭУВТ, и в 3-ю группу (n=41), где назначали ЭУВТ в комбинации с БА в дозе 3000 МЕ по следующей схеме: 1 суппозиторий через день №10, затем по 1 суппозиторию раз в 2 дня №10.

Сеансы ЭУВТ выполнялись на аппарате Dornier Aries (Dornier Medtech GmbH, Германия, ФСЗ 2011/09554) Пациенты всех групп получали воздействие на область промежности дважды в неделю курсом из 12 проце-дур.В зависимости от индивидуальной чувствительности подбирались параметры воздействия: максимальная плотность потока – 0,062–0,096 мДж/мм², частота импульсов – 5–6 Гц. В 1-й группе проводилось 2000 ударов (по 1000 на каждую долю ПЖ), во

2-й – 3000 ударов (по 1500 на каждую долю ПЖ), в 3-й – 4000 ударов (по 2000 на каждую долю ПЖ).

Статистическую обработку данных проводили с расчетом описательных параметров:возраст и средняя продолжительность заболевания рассчитаны как среднее ± ошибка средней (М ± m), остальные параметры с помощью медианы (Me), нижнего (Q1) и верхнего квартиля (Q3), а также уровня значимости p. Для меж- и внутригруппового анализа применяли дисперсионный анализ ANOVA; различия считали статистически значимыми при p <0,05. По результатам тестов Левена и Шапиро–Уилка совокупные дисперсии были признаны равными, размеры групп – сопоставимыми

РЕЗУЛЬТАТЫ

Все 116 участников успешно прошли полный курс лечения; побочных эффектов и выбывших пациентов не было. На 0-й, 18-й и 54-й неделях уровень общего ПСА составил менее 4 нг/мл у всех мужчин старше 50 лет. Титр бактерий в первой группе снизился до диагностически незначимого. Уровень лейкоцитов на 18-й неделе у пациентов всех групп был в пределах референсных значений, эффект сохранился к 54-й неделе наблюдения. Результаты клинических методов обследования представлены на рисунке 1 и в таблице 1.

По результатам дисперсионного анализа (ANOVA) наиболее выраженный терапевтический эффект на 7-й неделе наблюдения отмечен в первой группе: значимое улучшение зафиксировано по шкалам NIH-CPSI, IPSS, ВАШ и данным урофлоуметрии (Qmax, Qave) ( р <0,05). По шкале МИЭФ-5 достоверных изменений не наблюдалось ( р >0,05).

К 10-й, 18-й, 30-й и 54-й неделям терапии все исследуемые методы показали положительный эффект: улучшились показатели анкетирования, урофлоумет-рии и сексуальной функции ( р <0,05). Межгрупповой анализ подтвердил преимущество первой и третьей групп над второй,в то время как различий между первой и третьей группами по основным параметрам выявлено не было ( р >0,05).

На исходном этапе исследования (0-я неделя) у пациентов с бактериальным ХП и воспалительным ХП/СХТБ выявлялись признаки отека и эхоструктурной неоднородности ПЖ,формирующиеся за счет зон фиброза, кальцинатов и инфильтрации. У мужчин с невоспалительным ХП/СХТБ объем железы сохранялся в пределах нормы, при этом эхографическая картина носила мозаичный характер. Во всех случаях капсула была интактна, гипоэхогенные очаги, подозрительные на опухоль, отсутствовали.

По данным КЭ у пациентов с бактериальным и воспалительным ХП/СХТБ преобладали сочетания жестких участков и зон воспалительного отека (2-й эластотип

ВО нед В 7 нед В10 нед В18 нед 30 нед

В 54 нед

Рис. 1. Результаты исследуемых параметров

Fig. 1. Results of the parameters studied

И 0 нед

• ■    7 нед

• ■    10 нед

И 18 нед

30 нед

В 54 нед

■ 10 нед

• ■    18 нед

30 нед

• ■    54 нед

по G. Xu) [14], тогда как при невоспалительном варианте фиксировались преимущественно зоны стандартной эластичности (3-й эластотип). В режиме допплерографии (ДГ) характерным было снижение выраженности сосудистого рисунка и линейной скорости кровотока; при обострении отмечалось венозное полнокровие.

В динамике (18–54-я недели) во всех группах зафиксировано уменьшение числа кальцинатов и зон фиброза,рост областей нормальной эластичности и увеличение скоростных показателей артериального кровотока. Наиболее выраженные положительные изменения регистрировались в третьей группе (рис. 2).

Межгрупповой анализ показал преимущество группы 3 над первой и второй по большинству изучаемых параметров, особенно в отдаленные сроки наблюдения. Объем ПЖ достоверно уменьшался с 18-й недели; при этом статистически значимые различия между группами фиксировались преимущественно во второй группе, где положительная динамика была менее выраженной.

Таблица 1. Результаты ТРУЗИ ПЖ с компрессионной эластографией и допплерографией в виде Ме [Q1; Q3]

Table 1. The results of transrectal ultrasound of the prostate with compression elastography and Doppler ultrasonography in the form Ме [Q1; Q3]

Параметр Parameter	Группа Group	0 неделя 0 week	7 неделя 7th week	10 неделя 10th weeks	18 неделя 18th week	30 неделя 30th week	54 неделя 54th week	p
Объем ПЖ, см3 Prostate volume, cс	I	25 [23-26]	25 [23-26]	25 [22-26]	20 [18-22]	21 [19-22]	21 [19-22]	р <0,001 р 0-7 =1,0, р 0-10 =1,0 р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
	II	24,5 [23-26]	24,5 [24-26]	24 [23-25]	21 [20-22]	21 [20-23]	21 [20-23]	р <0,001 р 0-7 =1,0, р 0-10 =1,0 р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
	III	25 [24-26]	25 [24-26]	25 [23-25]	19 [18-23]	20 [19-22]	20 [19-23]	р <0,001 р 0-7 =1,0, р 0-10 =1,0 р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
			р =0,898	р =0,092	р =0,01 р 1-2 =0,039 р 2-3 =0,043 р 1-3 =1,0	р =0,172	р =0,208
Максимальная скорость кровотока в артериях ПЖ, Vmax, см/с Maximum blood flow velocity in the prostate arteries, Vmax, сm/sес	I	6 [6-7]	10 [9-12]	10 [9-12]	11 [10-12]	10 [10-12]	10 [8-11]	р <0,001 р 0-7 =1,0, р 0-10 =1,0 р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
	II	6,5 [6-7]	9 [8-10]	9 [9-10]	10 [9-10]	9 [9-10]	9 [8-10]	р <0,001 р 0-7 =1,0, р 0-10 =1,0 р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
	III	7 [6-7]	10 [9-14]	11 [10-14]	12 [10 -14]	11 [10-13]	11 [10-13]	р <0,001, р 0-7 =1,0, р 0-10 =1,0 р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
			р =0,01 р 1-2 =0,096 р 2-3 =0,011 р 1-3 =1,0	р =0,001 р 1-2 =0,001 р 2-3 =0,001 р 1-3 =1,0	р =0,001 р 1-2 =0,001 р 2-3 =0,001 р 1-3 =0,004	р =0,001 р 1-2 =0,005 р 2-3 =0,001 р 1-3 =0,015	р =0,001 р 1-2 =0,084 р 2-3 =0,001 р 1-3 =0,005
Минимальная скорость кровотока в артериях ПЖ, Vmin, см/с Minimum blood flow velocity in the prostate arteries, Vmin, сm/sес	I	3,3 [3,2-3,5]	5,3 [5,3-5,5]	5,5 [5,3-5,6]	5,4 [5,1-5,6]	5,3 [5,1-5,3]	5,0 [4,9-5,3]	р <0,001 р 0-54 =0,008, р 0-7 , р 0-10 , р 0-18 , р 0-30 <0,001
	II	3,5 [3,4-3,6]	3,9 [3,8-4,5]	4,2 [4,1-4,5]	4,2 [4,1-4,5]	4,2 [4,1-4,5]	4,3 [3,9-4,4]	р <0,001 р 0-7 =1,0, р 0-10 , р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
	III	3,3 [3,2-3,5]	5,4 [5,1-5,6]	5,4 [5,1-5,8]	5,6 [5,6-5,8]	5,4 [5,3-5,7]	5,4 [5,3-5,6]	р <0,001, р 0-7 =0,001 р 0-10 , р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
			р <0,001 р 1-2 <0,001 р 2-3 <0,001 р 1-3 =1,0	р <0,001 р 1-2 <0,001 р 2-3 <0,001 р 1-3 =1,0	р <0,001 р 1-2 <0,001 р 2-3 <0,001 р 1-3 =0,004	р <0,001 р 1-2 <0,001 р 2-3 <0,001 р 1-3 =0,004	р <0,001 р 1-2 <0,001 р 2-3 <0,001 р 1-3 =0,001
Размер зоны фиброза, мм Size of fibrosis zone, mm	I	10 [8-11]	8 [7-9]	7 [6-8]	5 [5-6]	4 [4-6]	4 [4-6]	р <0,001, р 0-7 =0,481 р 0-10 , р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
	II	9 [8-10]	8 [7-9]	6 [5-7]	5 [4-7]	4,5 [4-6]	5 [4-6]	р <0,001, р 0-7 =0,86 р 0-10 , р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
	III	10 [7-11]	7 [6-8]	4 [3-5]	4 [0-5]	2 [0-5]	2 [0-5]	р <0,001, р 0-7 =0,32 р 0-10 , р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
			р =0,008 р 1-2 =1,0 р 2-3 =0,044 р 1-3 =0,009	р =0,001 р 1-2 =1,0 р 2-3 =0,001 р 1-3 =0,001	р =0,002 р 1-2 =1,0 р 2-3 =0,001 р 1-3 =0,001	р =0,001 р 1-2 =1,0 р 2-3 =0,002 р 1-3 =0,001	р =0,001 р 1-2 =1,0 р 2-3 =0,001 р 1-3 =0,003
Размер кальцинатов, мм The size of calcinates, mm	I	6 [4-7]	5 [3-6]	4 [2-5]	3 [2-4]	2 [2-3]	3 [2-3]	р <0,001, р 0-7 =0,273 р 0-10 , р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
	II	6 [4-7]	5,5 [4-7]	4,5 [4-6]	3,5 [2-4]	3 [2-4]	3 [2-5]	р <0,001, р 0-7 =0,989 р 0-10 , р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
	III	6 [4-7]	5 [3-6]	4 [2-5]	2 [1-3]	1 [1-3]	1 [1-3]	р <0,001, р 0-7 =0,271 р 0-10 , р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
			р =0,206	р =0,001 р 1-2 =0,006 р 2-3 =0,003 р 1-3 =1,0	р =0,005 р 1-2 =1,0 р 2-3 =0,015 р 1-3 =0,018	р =0,001 р 1-2 =0,226 р 2-3 =0,001 р 1-3 =0,009	р =0,002 р 1-2 =0,872 р 2-3 =0,001 р 1-3 =0,04	В

Параметр Parameter		0 неделя 0 week	7 неделя 7th week	10 неделя 10th weeks	18 неделя 18th week	30 неделя 30th week	54 неделя 54th week	p
Коэффициент деформации Strain ratio (SR)	I	1,1 [1,1-1,7]	1,0 [0,9-1,3]	1,0 [0,9-1,3]	0,9 [0,9-1,3]	0,9 [0,9-1,3]	1,0 [0,9-1,3]	р <0,001, р 0-7 =0,07 р 0-10 , р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
	II	1,2 [0,9-1,8]	1,1 [0,9-1,5]	1,1 [0,9-1,4]	0,9 [0,9-1,4]	0,9 [0,9-1,4]	0,9 [0,9-1,4]	р <0,001, р 0-7 =0,08 р 0-10 , р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
	III	1,1 [0,9-1,9]	0,9 [0,9-1,2]	0,9 [0,9-1,1]	0,3 [0,3-0,7]	0,4 [0,3-0,4]	0,3 [0,3-0,5]	р <0,001, р 0-7 =0,06 р 0-10 , р 0-18 , р 0-30 , р 0-54 <0,001
			р =0,032 р 1-2 =1,0 р 2-3 =0,117 р 1-3 =0,04	р =0,037 р 1-2 =1,0 р 2-3 =0,13 р 1-3 =0,02	р =0,001 р 1-2 =1,0 р 2-3 =0,001 р 1-3 =0,001	р =0,001 р 1-2 =1,0 р 2-3 =0,001 р 1-3 =0,001	р =0,001 р 1-2 =1,0 р 2-3 =0,001 р 1-3 =0,001

Примечание. I – группа 1 (ЭУВТ и «3-As» терапия); II – группа 2 (ЭУВТ); III – группа 3 (ЭУВТ и бовгиалуронидаза азоксимер); NIH-CPSI – шкала симптомов хронического простатита и синдрома тазовых болей у мужчин; IPSS – международная шкала симптомов при заболеваниях предстательной железы; ВАШ – визуальная аналоговая шкала; МИЭФ-5 – международный индекс эректильной функции 5; * р <0,001 по сравнению с 0-й неделей

Note. I – Group 1 (ESWT and «3-As» therapy); II – Group 2 (ESWT); III – Group 3 (ESWT and bovgialuronidase azoximer); NIH-CPSI – National Institutes Health Chronic Prostatitis Symptom Index; IPSS – International Prostate Symptom Score; VAS – visual analog scale; IIEF-5 – The international index of erectile function 5; * р <0.001 compared to week 0

Рис. 2. Динамика картины соноэластографии предстательной железы в группе 3 до и после лечения: А – 0 неделя; В – 18 неделя; С – 30 неделя; D – 54 неделя

Fig. 2. Dynamics of the sonoelastography pictures of the рrostate in group 3 before and after treatment: A – 0 week; B – 18th week; C – 30th week; D – 54th week

ОБСУЖДЕНИЕ

ХП, СХТБ остается одной из наиболее значимых и одновременно сложных проблем современной урологической практики. Высокая распространенность заболевания, его влияние на качество жизни мужчин а также трудности, связанные с диагностикой и выбором оптимальной тактической терапии,обусловли-вают интерес исследователей к новым методам лечения. Несмотря на многолетние усилия, современные схемы терапии,включающие антибактериальные препараты, α-адреноблокаторы, противовоспалительные средства и психотропные препараты, в большинстве случаев направлены преимущественно на купирование симптомов, а не на устранение патогенетических механизмов болезни. Это объясняет ограниченную эффективность традиционных схем и высокий риск рецидивов [8, 9].

В нашем исследовании, включающем 116 пациентов с различными формами ХП, СХТБ, показано, что примененные методы лечения продемонстрировали выраженную клиническую эффективность. Уже к 7-й неделе наиболее выраженная положительная динамика была зафиксирована в первой группе: достоверное улучшение по шкалам NIH-CPSI, IPSS, ВАШ и данным урофлоуметрии (Qmax, Qave). К 10-й, 18-й, 30-й и 54-й неделям улучшения наблюдались во всех группах, причем наиболее стойкий и выраженный эффект зарегистрирован у пациентов третьей группы.Межгруп-повой анализ подтвердил преимущество первой и третьей групп над второй,при отсутствии достоверных различий между первой и третьей. В динамике выявлено снижение числа кальцинатов и зон фиброза рост участков нормальной эластичности и увеличение скоростных показателей кровотока в артериях простаты. Таким образом, наши результаты подтвер- ждают, что предложенные методы терапии оказывают многоуровневое воздействие: уменьшают выраженность клинической симптоматики, улучшают уроди-намические показатели и способствуют структурному ремоделированию ПЖ.

Полученные результаты согласуются и во многом превосходят данные ряда зарубежных исследований Так, в работе R.B. Alexander и соавт., где сравнивалась эффективность антибиотикотерапии и комбинации антибиотиков с α-блокаторами, снижение суммарного балла по NIH-CPSI через 6 недель составило в среднем 6,2±7,3 и 4,1 ± 6,1 пункта соответственно. В нашем исследовании снижение составило 11,27±8,3 9 пункта, что указывает на большую выраженность клинического эффекта комбинированного лечения.В домене «боль» NIH-CPSI снижение в исследовании R.B. Alexander и соавт. составило 1,8±3,7 и 3,0±4,6 пункта, тогда как у нас – 6,23±4,84. По качеству жизни (QoL) улучшение в исследовании R.B. Alexander и соавт. не превышало 2 балла, тогда как в нашем исследовании оно составило 3,03±2,59 балла. Таким образом, комплексное воздействие, примененное в нашей работе, оказывается более результативным, чем монотерапия антибиотиками или их комбинация с α-адре-ноблокаторами [15].

Результаты нашего исследования сопоставимы с данными K.S. Kim и соавт., где низкоинтенсивная мультифокальная ударно-волновая терапия у пациентов азиатской популяции приводила к снижению NIH-CPSI в среднем на 9,5 пункта. Однако в нашей работе снижение оказалось более значительным – 11,27 пункта. При этом в обоих исследованиях отмечалось улучшение в доменах боли и качества жизни при отсутствии значимых изменений в мочевом домене [16]

Согласно метаанализу, ЭУВТ приводит в среднем к снижению на 3,93 в домене боли NIH-CPSI, на 1,79 – в мочевом домене и на 1,71 – в QoL. В нашем исследовании соответствующие показатели составили 6,23, 2,00 и 3,03 , что существенно превосходит средние значения. Эти данные позволяют предполагать, что примененные в нашей работе методы обладают более выраженным терапевтическим потенциалом, чем традиционные устройства для ЭУВТ, использованные в ряде предыдущих исследований [17].

Как показали W.J.Bae и соавт., ЭУВТ способна регулировать воспалительную боль в экспериментальной модели ХП/СХТБ за счет подавления NLRP3-инфлам-масомы и нормализации сигнального пути TLR4– NFκB. В нашем исследовании объективные данные ТРУЗИ и эластографии (уменьшение зон воспалительного отека,нормализация структуры)косвенно подтверждают участие подобных механизмов [18].

Кроме того, мы отмечаем улучшение показателей эректильной функции (IIEF-5), что может быть связано с улучшением микроциркуляции в области ма- лого таза.Подобный эффект ранее описывался при ЭУВТ и рассматривался как дополнительное преимущество метода [19, 20]. В нашем исследовании особенно выраженное улучшение наблюдалось у пациентов с невоспалительным ХП/СХТБ (тип IIIВ), что согласуется с отсутствием активного воспалительного процесса и большей реализацией нейрососуди-стых механизмов.

Ключевым достоинством нашей работы является ее проспективный дизайн, большая выборка (116 пациентов), длительное наблюдение (54 недели), комплексная оценка (опросники, лабораторные тесты, визуализационные методы). В отличие от большинства международных исследований, ограниченных периодом наблюдения 12 неделями, мы смогли продемонстрировать стойкость эффекта в течение года.

Кроме того,наша работа сочетает клинические показатели с инструментальными данными (ТРУЗИ, эластография, допплерография), что позволяет говорить не только о субъективном улучшении,но и о структурных изменениях в ПЖ.Схожие изменения были получены ранее М.В. Епифановой и соавт. [1].

В метаанализе B. Liao и соавт., включавшем 12 рандомизированных контролируемых исследований, было показано, что увеличение количества ударных импульсов свыше 2000 ассоциируется с достоверным ростом клинической эффективности ЭУВТ (р<0,05) Можно предположить, что более выраженные положительные результаты в третьей группе, зафиксированные как по данным опросников, так и по результатам ТРУЗИ ПЖ, связаны с применением большего числа ударов при проведении ЭУВТ [21].

Ряд клинических исследований продемонстрировал, что использование БА у пациентов с ХП II категории и ХП/СХТБ III категории приводит к снижению выраженности клинических проявлений, коррекции лабораторных и уродинамических показателей, купированию воспалительных и фиброзных изменений ПЖ.В текущем исследовании применяемая тактика обеспечила сопоставимые результаты и позволила достичь выраженного клинического и морфологического улучшения [13, 22–25].

Ограничениями исследования являются отсутствие прямого сравнения с другими физиотерапевтическими методами, ограниченные возможности стратификации пациентов по подтипам IIIА и IIIВ и отсутствие молекулярных маркеров воспаления. Перспективными направлениями дальнейших исследований следует считать: включение в протокол биомаркеров воспаления и иммунного ответа (IL-1β, TNF-α, маркеры окислительного стресса); проведение многоцентровых исследований с большей выборкой и длительным периодом наблюдения;изучение различных комбинированных схем (физиотерапия + медикаментозная терапия).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Наше исследование продемонстрировало, что примененные методы лечения ХП,СХТБ обеспечивают значимое улучшение клинической симптоматики функциональных и морфологических параметров ПЖ Полученные результаты превосходят эффективность традиционной медикаментозной терапии и сопоста- вимы либо превосходят данные крупнейших международных исследований ЭУВТ. Учитывая высокий профиль безопасности и хорошую переносимость, данный подход может быть рассмотрен в качестве перспективного направления терапии ХП, СХТБ, требующего дальнейшего изучения в многоцентровых клинических исследованиях.

НШЛТШ/1ШЕ1ШШ

А. Новые возможности применения гиалуронидазы при хроническом простатите Урология 2020;(3):56–62. [Kulchavenya E.V., Shevchenko S.Y., Cherednichenko A.G., Breusov A. A., Vinitsky A. A.New possibilities for the use of hyaluronidase in chronic prostatitis. Urologiyi = Urologiia 2020;(3):56–62. (In Russian) urology.2020.3.56-62].

Сведения об авторах:

Епифанова М.В. – д.м.н., профессор кафедры урологии и оперативной нефрологии с курсом онкоурологии Медицинского института РУДН; Москва, Россия;

РИНЦ Author ID 650295,

Костин А.А. – д.м.н., первый проректор – проректор по научной работе РУДН, про фессор, член–корр. РАН; Москва, Россия; РИНЦ Author ID 193454,

Cлавкина Е.В. – аспирант кафедры урологии и оперативной нефрологии с курсом онкоурологии Медицинского института РУДН; Москва, Россия;

РИНЦ Author ID 1314614;

Артеменко С.А. – аспирант кафедры урологии и оперативной нефрологии с курсом онкоурологии Медицинского института РУДН; Москва, Россия;

РИНЦ Author ID 998840,

Епифанов А.А. – ординатор кафедры челюстно-лицевой хирургии и хирургической стоматологии Медицинского института РУДН; Москва, Россия;

РИНЦ Author ID 1303160,

Вклад авторов:

Епифанова М.В. – консультирование пациентов, выполнение диагностических и лечебных процедур, сбор данных для анализа, анализ полученных данных, написание и редактирование текста статьи, 35%

Костин А.А. – научное редактирование текста статьи, научное консультирование, 10%

Славкина Е.В. – консультирование пациентов, выполнение диагностических и лечебных процедур, сбор данных для анализа, анализ полученных данных, написание текста стать, 35%

Артеменко С.А. – обзор публикаций по теме статьи, написание текста статьи, 10%

Епифанов А.А. – обзор публикаций по теме статьи, написание текста статьи, 10%

Конфликт интересов: Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Финансирование: Статья подготовлена без финансовой поддержки.

Статья поступила: 23.10.25

Результаты рецензирования: 27.11.25

Исправления получены: 30.11.25

Information about authors:

Epifanova M.V. – Dr. Sci., professor of the department of urology and operative nephrology with a course in oncourology of the Medical institute of RUDN University; Moscow, Russia; RSCI Author ID 650295,

RSCI Author ID 193454,

Moscow, Russia; RSCI Author ID 1314614,

Moscow, Russia; RSCI Author ID 998840,