Фольклорные мотивы и их переосмысление в творчестве американского писателя Лаймена Френка Баума

Введение. Американская литературная сказка XIX – начала XX века, с одной стороны, принадлежит традиции англоязычной детской литературы в целом, с другой стороны, это произведение новой нации и, следовательно, отражение новой идентичности. Сборник сказок Лаймена Фрэнка Баума «Американские волшебные сказки» (1901) представляет собой собрание 12 разнородных в жанровом и тематическом отношении авторских сказок и позволяет проследить не только творческие поиски писателя, но и отражает определенный этап эволюции жанра. К литературной сказке американские писатели-романтики обращались и в XIX веке [Ковалев 1992: 12], однако, ориентация на европейскую традицию в ту эпоху все еще была очевидна. По выражению американского исследователя детской литературы Джерри Гризволда, кажущееся сегодня недопустимым утверждение о том, что американская литература мыслила себя частью литературы европейской, в XIX веке воспринималось как нечто само собой разумеющееся [Griswold 1996: 863]. На рубеже XIX–XX веков вопрос конструирования национального в американской культуре встает очень остро: неслучайно Л. Ф. Баум называет свой сборник «Американские волшебные сказки». Двойственность названия прослеживается в том, что Баум совершенно очарован возможностями традиционного жанра фольклора, но при этом хочет рассказать сказку по-новому – по-американски.

Специфика американской литературной сказки. Американская литературная сказка опирается главным образом на фольклорные источники европейской традиции и сложившуюся традицию литературной сказки других стран. На европейский фольклор американская сказка опирается опосредованно, через существующие литературные образцы, которые стали на тот момент классикой детского чтения. Существующая и широко представленная на момент написания сборника местная фольклорная традиция Баумом практически не учитывает1. В эту эпоху, как и на протяжении практически всей американской истории, индейский фольклор также был недооценен [Егорова 2005: 55]: он крайне редко становился предметом изображения в литературе.

Цель исследования. В статье мы рассмотрим некоторые традиционные для европейской волшебной сказки образы и мотивы, наиболее часто встречающиеся в сказках Л. Ф. Баума, и охарактеризуем степень новаторства автора.

Сказка Баума: традиционные мотивы и новаторство. Автор «Чудесного волшебника из страны Оз», опубликованного за год до «Американских сказок», в нескольких произведениях сборника также рисует образы волшебников. И хотя, в отличие от волшебника Оза, они не являются самозванцами и действительно владеют навыками колдовства – образ волшебника претерпевает серьезные изменения в творчестве Баума. Искушенный в магии волшебник Баума включается в новую иерархию магов, не взятую из фольклорных источников, а придуманную самим автором2. К тому же фантастическое действие теперь разворачивается в городе, а волшебники живут в многоквартирных домах. В этом отношении сказки Баума отражают такую отличительную особенность литературной сказки США, как градоцентричность. Рост городов в Америке в конце XIX века приобрел невероятные масштабы. В частности, знаменитая чикагская архитектурная школа (Чикаго – это место действия нескольких сказок Баума) сложилась благодаря пожару 1871 года, который уничтожил большую часть города: в этот период стали появляться первые небоскребы, и американские города приобрели узнаваемый сегодня облик. Некоторые герои Баума живут в густонаселенных мегаполисах, свободно ориентируются в городском пространстве и знакомы с социальными реалиями большого города. В этом смысле Баум представляется продолжателем традиций американского детского писателя XIX века Горацио Алджера, герои которого прекрасно чувствуют себя в эпицентре городских событий, но в то же время совершенно не знают, как им себя вести, внезапно оказавшись в сельской местности. Небоскребы становятся главными героями одной из сказок американского поэта и фольклориста Карла Сэндберга и сборника «Сказки страны Рутабаги» (1922), а героиня книги Элейн Конигсбург «Из архива миссис Базиль Франквайлер» (1960) сбегает из дома в музей Метрополитен. Пространство города, уже давно обжитое в американской детской литературе, в сказках Баума обрастает новыми деталями, окружающими писателя: здесь возникают образы полицейских, китайских эмигрантов, уличных торговцев.

Мотивы, берущие свое начало еще в античности, комбинируются с современным антуражем. Одним из таких мотивов является мотив запрета, восходящий еще к античному мифу о ящике Пандоры. Он, как и другие традиционные мотивы, предстает у Баума в несколько трансформированном под новую реальность виде. В фольклорной и авторской сказке этот мотив в общем смысле представляет собой запрет, который нарушается [Пропп 2001: 27], чем герой навлекает на себя несчастья (ср. «Диковинная птица» Я. и В. Гримм, «Синяя Борода» Ш. Перро и др.). Исходная ситуация таких сказок связана с тем, что герой остается один дома; этот мотив уходит корнями в фольклор (сказки о детях, оставленных без присмотра), а продолжается в других произведениях американской культуры (ср.: фильм «Один дома» (1990), «Младенец на прогулке, или ползком от гангстеров» (1994) и др.). В сюжет гармонично вплетается мотив открывания запретного пространства. Так, в сказке «Девочка, которая владела медведем» маленькая Джейн открывает книгу, носящую название «Thinamajigs», и оттуда поочередно выпрыгивают опасные хищники и другие пугающие персонажи. Этот сюжет, вероятно, лег в основу книги «Джуманджи» (1981) американского детского писателя Криса ван Олсбурга, которая повторяет сюжет Баума: равно как и в сказке Баума, в произведении Олсбурга появление каждого опасного персонажа сопровождается звуками, характерными для этого животного или насекомого3. Девочка избегает опасности, проявляя смекалку. Марта, героиня «Сундука с грабителями», оставшись одна, так же, как и Джейн, нарушает запрет. На этом этапе, по словам В. Я. Проппа,

«в сказку <…> вступает новое лицо, которое может быть названо антагонистом героя (вредителем). Его роль – нарушить покой счастливого семейства, вызвать какую-либо беду, нанести вред, ущерб» [Пропп 2001: 28]. Однако открыв сундук и выпустив на свободу злобных пиратов, Марта, как и другие героини Баума в подобной ситуации, все же выходит из сложного положения без особых потерь. Самое неприятное, что происходит с ней, – так это то, что придется нести обратно с чердака все то, что пираты не успели украсть. В конце каждой истории размещается авторское замечание-назидание. Это является еще одной отличительной особенностью сказок Баума. Завершая каждую сказку, автор выводит мораль, почему нельзя совершать тот или иной поступок и как лучше действовать в определенной ситуации.

Счастливое завершение истории – это результат проявленного остроумия и практицизма героев в сказках Баума. Эти именно те черты американского характера, о которых говорит исследовательница американской культуры Констанс Рурк в своей работе «Американский юмор: исследование американского национального характера» [Рурк 1994: 15, 21].

Практичность героев Баума проявляется и в их отношении к деньгам. Отчасти такие сюжеты напоминают фольклорные. Так, в сказке «Удивительный насос» деньги предстают в качестве вознаграждения за заслуги: семейная пара получает награду за многолетний благочестивый труд. С одной стороны, появление дарителя и разрешение некоторой задачи – это, по классификации В. Я. Проппа, функция XIV волшебной сказки [Пропп 2001: 42], с другой стороны, лишение этого дара в сказке Баума – это следствие недостойного поведения. Для писателя важен назидательный подтекст.

В сказке «Королева Куоской страны» бесконечное изобилие, наоборот, предстает в качестве наказания: принц использует волшебную монету с целью наказать своего советника. Предыстория наказания такова: крупная сумма доверяется королевскому советнику, и деньги, с его слов, украли, пока он остановился купить леденцов для горла в ближайшей аптеке. Чтобы выплатить 3 900 624 доллара, королевский советник должен потратить немыслимое количество времени, каждый раз доставая по одной монете из волшебного кошелька, в котором монета неизменно появляется снова – это не упрощает задание, а как раз наоборот. Таким образом, неразменная монета у Баума выступает не только как способ поощрения одного героя, но и как способ наказания других персонажей.

В этой же сказке, помимо традиционных мотивов, встречаем такие особенности американской литературной сказки, как активное вовлечение реалий американской жизни в повествование, что подразумевает в некоторых случаях ориентацию не только на читателя-ребенка, но и на взрослого. Так, упоминание о том, что королю принадлежат именно кукурузные поля (как и другие апелляции к типичным природным явлениям или представителям флоры и фауны Нового Света), относится к информации, которую легко улавливают как взрослые, так и дети. К информации другого типа, подвластной только взрослым читателям, относятся следующие несколько примеров. В сказке «Королева Куоской страны» совершается преступление, а полиция задерживается, чем автор как бы иллюстрирует известную поговорку «Police are always late». Королевский советник утверждает, что полиция была в другом районе, приехала не сразу и высказывает сомнение, что похитителей удастся поймать. Эта апелляция к непосредственному опыту соотечественника позволяет автору на основе общего с читателем знания создавать некоторые смыслы, которые взрослый будет извлекать из подтекста. Взрослый читатель может догадаться, что деньги не были утеряны, а были присвоены самим советником, и, на первый взгляд, «суровое» наказание отвечает реальному преступлению. Эта информация уходит в подтекст и нигде открыто не проговаривается. Подтекст доступен взрослому, а ребенок скорее следит за сюжетом и обращает внимание на отличные от традиционного сказочного повествования реалии.

Многоадресность свойственна и фольклорной сказке. Я. Гримм писал: «Традиционные поучения и назидания, содержащиеся в наших сказках, понимает и стар и млад, а что они <дети> не поймут сейчас, они поймут позже… Мы же должны назвать детям Бога и черта задолго до того, как они что-то узнают о них» [цит. по: Федяева 2012: 61]. Апелляция к опыту взрослого в литературной сказке, как правило, актуализирует в каждом национальном варианте литературной сказке концепты, важные именно для него. Например, в сказке английского детского писателя А. А. Милна о Винни-Пухе при описании жилища Совы автор использует традиционные речевые формулы, популярные в среде агентов по продаже недвижимости, давая понять, что этот дом не является тем, чем его хочет представить герой. Взрослый, знакомый с особенностями рекламного дискурса, в котором обычные вещи представляются в более выигрышном свете, чем в реальности, вполне может угадать замысел автора, в то время как ребенок прочитывает сказку без подтекста, только на первом уровне [O’Sullivan 2005: 98]. Отметим, что в сказке английского автора ирония направлена на представление героя о доме, а в тексте американского сказочника – часто на финансовую сторону вопроса.

Приведем еще несколько примеров. В сказке «Оживший манекен» упоминается одно впечатляющее (“impressive”), по ироничному замечанию автора, предложение от магазина: цена товара снижена с 20 до 19.98 долларов [Баум 2015: 115]. В сказке «Стеклянная собака» дворецкий отвечает пришедшему посетителю, которого он принял за торговца, что им не нужно мыла, овощей, масла для волос, книг. Но последующее объяснение такой оснащенности весьма шокирующее: «Моя молодая хозяйка умирает, и у нас все готово к похоронам». Дальше разговор продолжается в еще более мрачном ключе [Баум 2015: 21]. Стоит отметить, что часто ирония в произведениях Баума граничит с черным юмором, что характерно не только для американской литературной сказки [Ковалев 1992: 17–19], но и для американской национальной традиции в целом [Лаврентьев 2009: 42–43].

Заключение. Творчество Лаймена Фрэнка Баума, представляя собой новый виток в развитии англоязычной литературной сказки: с одной стороны, оно обращено к традиционным мотивам фольклорной европейской сказки, а с другой, дополнено новшествами, к которым относятся, например, упоминание реалий Нового Света и дополнение образа главного героя типичными такими чертами американского национального характера, как остроумие и практицизм. Баум пробует разные литературные стратегии: смешение фантазийного повествования с назидательным заключением, включение в сборник объяснительных сказок. Для сказок Л. Ф. Баума характерна многоадресность, то есть апелляция одновременно и к опыту ребенка, и к опыту взрослого. Многоадресность – общая черта фольклорной и литературной сказки. Баум идет много дальше, иногда снабжая повествование «черным юмором» – этот прием стали использовать американские сказочники и после него. Баум использует множество сюжетов, образов и мотивов традиционной сказки. Несмотря на это, он конструирует канон американской литературной сказки, который в дальнейшем будет развиваться в творчестве других американских детских писателей.