Форма 1. Инфинитива прибалтийско-финских "стяженных" глаголов в вепсском языке

Прибалтийско-финский грамматический показатель первого инфинитива бытует в вепсских диалектах в двух фонетических вариантах: - ta и - da . Дистрибуция этих вариантов сложилась исторически и связана напрямую с типом исторической основы глагола.

В настоящее время разработана синхронная классификация типов основ вепсских глаголов, которая позволяет разделить инфинитивы на три группы в зависимости от характера основы [2: 23–41]. В соответствии с данной классификацией к первой группе относятся инфинитивы с показателем - da , который присоединяется к гласной основе одноосновного глагола: pala-da ‘гореть’ , luge- da ‘читать’ , sanu-da ‘говорить’ , uju-da ‘плавать’ , elä-da ‘жить’ и др.

В инфинитивах второй группы присутствуют оба показателя – - ta и - da , присоединяющиеся к согласной основе двухосновных глаголов: kuc-ta ‘звать’ , lič-ta ‘запихивать’ , jauh-ta ‘молоть’ , teh-ta ‘делать’ , rehk-ta ‘трясти’ , vouk-ta ‘просыпать’ , käsk-ta ‘приказать’ , lask-ta ‘опустить’ ; nol-da ‘лизнуть’ , kül’m-da ‘замерзнуть’ , nagr-da ‘смеяться’ , pain-da ‘нажимать’ , ol-da ‘быть’ , vihm-da ‘дождить’ и т. д. Их дистрибуция вызвана качеством финального согласного основы: после глухого согласного выступает -ta , после звонкого – -da [3: 112].

Наконец, третью группу составляют инфинитивы с показателем - ta , функционирующим

в связке с краткой гласной основой глаголов, которые с позиций синхронного языкознания рассматриваются как двухосновные глаголы с двумя гласными основами – долгой и краткой. Инфинитив рассматривается как форма с краткой гласной основой [2: 25]: kabaloita ‘пеленать’ , kaita ‘беречь’ , ozaita ‘отгадать’ , kirgouta ‘окликнуть’ , löuta ‘находить’ , torata ‘драться’ , tabata ‘поймать’ , kogota ‘собирать’ , erigata ‘отстать’ , kozita ‘сватать’ , semeta ‘сеять’ , opeta ‘учить’ , el’geta ‘понимать’ , rubeta ‘приступать’ , pideta ‘удлиняться’ , lükäita ‘ударить’ , paimeta ‘пасти’ , väta ‘играть’ , leta ‘летать’ , teta ‘знать’ и т. д.

Такая синхронная классификация важна для формулирования правил употребления инфинитивных форм, она не ставит целью выявление причин и механизмов их формирования. Решение последней задачи предполагает диахронный подход, который и предложен в данной статье для реконструкции исторических процессов, происходивших в ходе образования 1. инфинитива третьей группы. Каков генезис краткой гласной основы и почему из двух инфинитивных показателей избран глухой вариант -ta ?

-ta КАК НАСЛЕДИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ СОГЛАСНОЙ ОСНОВЫ

Обращение к общему прибалтийско-финскому контексту свидетельствует о том, что, характеризуясь как одноосновные в синхронном описании вепсского языка, исторически глаголы выделенной группы так называемых стяженных глаголов были двухосновными, при этом инфинитивный показатель -ta присоединялся в них к согласной основе.

Их двухосновность представлена, к примеру, в финском языке, где наряду с гласной основой личного спряжения сохранились глагольные формы с согласной основой. Это такие формы, как императив множественного числа, напр. tavat-koon ‘пусть он встретит’ , tavat-kaa ‘встретьте’, II активное причастие, напр. tavannut ‘встретивший’ < *taβat-nut, в котором произошла ассимиляция конечного основы -t . В вепсском же языке в силу свойственных ему фонетических процессов, происходивших на границе морфем, согласный из основы был утрачен.

В этой ситуации глухой вариант показателя -ta хранит в себе историческое наследие согласной основы, другими словами, исторически глаголы, о которых идет речь, были двухосновными – с согласной и гласной основами. Рассмотрим данную ситуацию на примере глагола tabata ‘ловить’ (фин. tavata ‘встречать’): < *tapata + ta + k > *taβat + ta + k > *taβatˇtak . В результате выпадения последней гласной из основы¹ еще на праязыковом этапе на стыке основы и показателя инфинитива образовалась гемината tˇt , закономерно ослабевавшая в ситуации закрытого слога. Эта праязыковая форма (* taβatˇtak ) приобрела в вепсском языке вид tabata, в финском – tavata . В формах же лично-числового спряжения историческая гласная основа оформлялась лично-числовым показателем, который в силу своей структуры не вызывал выпадения конечного гласного из основы. В результате в этих формах сохранилась историческая гласная основа: *ta-pata + m > * tapa-δa-n >  вепс . tabada-n ‘я ловлю’ (фин . tapaa-n – здесь произошло стяжение основы в результате выпадения слабого *δ ) .

Ниже предлагается историческая реконструкция еще нескольких глаголов:

• r ubeta ‘торопливо делать’ < *rupeta + ta + k > *ruβet + ta + k > *ruβetˇtak;

• k erata ‘собирать’ < *kerätä + tä + k > *kerät + tä + k > *kerätˇtäk;

• a vaita ‘открыть’ < *avaita + ta + k > *avait + ta + k > *avaitˇtak;

• t ugeta ‘подпирать’ < *tuketa + ta + k > *tuγet + ta + k > *tuge tˇtak;

kumaita ‘опрокидывать’ < *kumaita+ ta + k > *kumait+ ta + k > *kumaitˇtak.

С точки зрения исторического подхода современный элемент - ta в 1. инфинитиве включает в себя, таким образом, помимо собственно инфинитивного показателя, еще и конечный согласный основы - t . Ослабленная гемината tˇt , образовавшаяся на стыке морфем, закономерно преобразовалась в одиночный согласный t .

Иначе говоря, вепсская краткая гласная основа – это, собственно, усеченная согласная основа. Неслучайно краткая гласная основа выступает в современных вепсских говорах в тех же самых формах глаголов, в которых в двухосновных глаголах употребляется согласная основа, напр. pes-ta ‘мыть’ и kogo-ta ‘собирать’ в императиве 2 л. мн. ч. pes-kat ‘помойте’ и kogo-kat ‘соберите’, во втором пассивном причастии pes-tut ‘помытый’ и kogo-tut ‘собранный’. На эту закономерность обратила в свое время внимание Н. Г. Зайцева [2: 32].

В вепсском языке инфинитивы с показателем - ta , который присоединяется к краткой гласной основе (то есть исторической согласной основе), выступают в ряде случаев и там, где в финском и некоторых других прибалтийско-финских языках представлен одноосновный глагол с гласной основой. Для сравнения обратимся к финскому языку, в котором в зависимости от конечного гласного звука основы слова делятся на одноосновные (с гласной основой) и двухосновные (с гласной и согласной основами). Лаури Хаку-линен отмечает, что в финском языке исторически было гораздо больше согласных основ, которые в современном языке преобразовались в гласные. Они сохранились, в частности, в некоторых диалектных формах, в старописьменном языке или в разговорной речи, например: tuta, при совр. фин . tuntea ‘чувствовать’ , согласная основа выступала также в форме 2. инфинитива: tute-n при нормированном tunti-en ‘чувствуя’ и пассива презенса tutaan при нормированном tunnettaan . Такую же закономерность отражают следующие примеры старописьменных / диалектных и современных форм: löytä – совр . löytä-ä, löyt-tiin – совр . löyde-ttiin (ср. вепс . löuta ‘найти’) ; pyytä – совр . pyytää ‘просить’ , pyyten – совр . pyytä-en; souta – совр. souta-a ‘грести’ , souten – совр. souta-en, souttu – совр. soudettu (ср. вепс. souta ) , letä – совр . lentä-ä, leten – совр . lentäen, вепс . leta ‘лететь’ и т. д. [4: 70]. Другими словами, глаголы, которые в вепсском языке относятся к группе исторических двухосновных глаголов, в финском языке стали одноосновными. В этом случае вепсский язык нередко сохранил историческую двухосновность, утраченную другими языками, где произошло развитие по аналогии, уподобившее двухосновные глаголы одноосновным.

ГРУППЫ «СТЯЖЕННЫХ» ГЛАГОЛОВ

В силу того что глаголов данной группы достаточно много и все они отличаются разнообразием типов основ, их можно разделить на несколько групп по типу долгой гласной основы, которая, в свою очередь, формировалась разными аффиксами с присущей им семантикой.

В первую группу можно объединить глаголы, в которых основа инфинитива (= краткая гласная основа) заканчивается на -i – либо одиночный, либо в составе дифтонга -oi-, -ai-. Их гласная основа имеет завершение -iče-:

• - i(ta): -ice- : kerita ‘стричь’ - kerice-b ‘стрижёт’ , kabita ‘скрести’ – kabaiče-b, kukita ‘цвести’ – kukiče-b, kozita ‘свататься’ – koziče-b ;

• - oi(ta): -oice- : kirjoita ‘пестреть’ - kirjoice-b ‘пестреет’ , varjoita ‘сторожить’ – varjoiče-b, aha-voita ‘веять’ – ahavoiče-b, adivoita ‘угощать’ – adivoiče-b .

• -    ice- - исторический финно-угорский формант с континуативной семантикой * -ήťś- [4: 217–218], первый элемент которого ή преобразовался в соответствии с историческими фонологическими закономерностями в - i -, а второй перешел в фин. ts , вепс. č . Поэтому соответствующие финские глаголы завершаются на - itse -: keritse-e ‘стрижет’, iloitse-e ‘радуется’, valitse-e ‘выбирает’.

Особого внимания заслуживают глаголы с типом изменений - ai(ta): -aida- : ciraita ‘шипеть’ – čiraida-b ‘шипит’ , fuzaita ‘шуметь’ – fu-zaida-b, ozaita ‘отгадывать’ – ozaida-b, kärauta ‘повернуть’ – kärauda-b , lehkaita ‘бросить’ – leh-kaida-b , kumaita ‘опрокинуть’ – kumaida-b , ar-gaita ‘совершать обряд новотёла’ – argaida-b , avaita ‘открыть’ – avaida-b . В них исторически выступала гласная основа -iče- , о чем свидетельствуют финский и эстонский языки. Однако в вепсском и других восточных прибалтийско-финских языках произошел переход их в другой тип основ.

В эту группу входят дескриптивные по семантике глаголы, описывающие особенности звучания и движения: они могут быть охарактеризованы как континуативные инактивные курсивные интранзитивные глаголы. Наряду с ними выделяется группа моментативных глаголов: lükaita ‘ударить’, pühkäitä ‘проколоть’, tem-baita ‘выдернуть’. Кроме того, есть образования с обычным каузативным (= активным мутатив-ным) значением: avaita ‘открывать’, kargaita ‘танцевать’, katkaita ‘прерывать’, lebaita ‘отдыхать’, lohkaita ‘раскалывать’, lükaita ‘ударять’, puhkaita ‘прокалывать’, tembaita ‘выдергивать’, varaita ‘бояться’ и пр.

Большое количество экспрессивных глаголов свидетельствует о продуктивности модели вплоть до самого последнего времени. При этом финские и эстонские соответствия целого ряда вепсских глаголов на -aida- представлены типом -aise-: вепс. haugaita: haugaida – фин. halkaista: halkai-se-, hengäitä (веп.) – hengäistä (фин.): hengäise-, katkaita (веп.) – katkaista: katkaise- (фин.), lohkaita (веп.) – lohkaista: lohkaise- (фин.), potkaita (веп.) – potkaista: potkaise- (фин.), sogaita (веп.) – sokaista: sokaise- (фин.) и др. На эту ситуацию обращали в разное время внимание Д. В. Бубрих [3] и Лаури Пости [7], предложившие вторичность прибалтийско-финских глаголов на -aiδa- по отношению к глаголам на -aise. Позднее Тапани Лехтинен доказал, что во всех восточных прибалтийско- финских языках произошел переход глаголов на -aise- на другой тип основы (-aiδa-) на основе общих форм имперфекта: *avaisin: *avaiδan = *pot-kaisin : x; x = *potkaiδan [5: 281–292].

Таким образом, исторически все глаголы, в 1. инфинитиве которых показателю инфинитива предшествует -i, имели в гласной основе -iče , и только в ходе развития по аналогии из-под действия этого правила вышли глаголы с современной гласной основой -aida .

Далее можно выделить подгруппу глаголов, гласная основа которых завершается на -da- , который выполняет функцию каузативного (отглагольные основы) и транслативного (отыменные глаголы) форманта. Здесь выявляется по крайней мере два случая в зависимости от звука, предшествовавшего -da : -a(ta): -ada-: tabata -tabada-n ‘поймать’ , sijata – sijada-n ‘помещать’ , kogota – kogoda-n ‘собирать’ , torata – torada-n ‘бороться’; -eta-: -eda- : rubeta - rubeda-n ‘торопливо что-то делать’, tugeta – tugeda-n ‘поддерживать’. В образовании формы инфинитива этой группы глаголов вновь реконструируется явление исторического стяжения на границе основы и инфинитивного показателя: закономерная утрата конечной гласной из основы приводила к стыку двух t – основы и показателя – и последующему их наложению. В результате такого «стяжения» один слог практически утрачивался: kogota ‘собирать’ <  *kokota-ta-k > *koγotˇtak > вепс. kogota (фин. koota ), rubeta ‘торопливо что-то делать’ < rubeta-ta-k > rubeta-δa-k > rubetˇtak (фин. ruveta ).

По ряду причин еще на праязыковом уровне транслативный суффикс -ta- / -δa- преобразовывался в некоторых случаях в -te- / *-δe- [8: 167]: langeta ‘падать’ ( lankte-b )² < *lanγetˇtak < *lan-kete-ta-k, haugeta ‘трескаться, раскалываться’ – haukteb, katketa ‘переломиться’ – katkteb , langeta ‘падать’ – lankteb , ratketa ‘рваться, оторваться’ – ratkteb. Взаимоотношения долгой гласной основы и основы инфинитива здесь складывались аналогично тем, которые выше реконструированы на примере суффикса -ta- / -δa- .

Следующую подгруппу образуют глаголы, в долгой гласной основе которых перед -da- выступает согласный -n в историческом суффиксе * -nta- / *-nte-, последовательно исчезающий в форме инфинитива:

• - a(ta): -ande- : elegata ‘начать жить’ - elegan-de-b ‘заживёт’, erigata ‘отделяться’ – erigande-b, läžegata ‘заболеть’ – läžegande-b ;

• - e(ta): -enda- : tosketa ‘носить’ - toskenda-b ‘несёт’ , paimeta ‘пасти’ – paimenda-b, okseta ‘тошнить’ – oksenda-b, harveta ‘прореживать’ – harvenda-b, koheta ‘чинить’ – kohenda-b, kükseta ‘гонять’ – küksenda-b, oigeta ‘посылать’ – oigenda-b, opeta ‘учить’ – openda-b, kebneta ‘облегчать’ – kebnenda-b, reheta ‘бодрить’ – rehenda-b, ületa ‘возвышать’ – ülenda-b ;

  -a(ta): -anda- : ohjata ‘руководить’ - ohjanda-b ‘руководит’.

Утрата - n - фонетически обусловлена позицией перед геминированным tt [5: 205–206] и вписывается в закономерность, просматривающуюся и в других случаях: *paimenta-ta-k > *paimentˇtak >  вепс . paimeta .

Аналогичным образом ведет себя в инфинитиве и -n , который является элементом сложных по структуре суффиксов - skende - ( -sk- + -nt-) [4: 227] с семантикой моментативного действия, а также - gande - ( -ka-? + -nt- ) со значением ‘начать делать что-либо’:

-ske(ta): -skende- : tosketa ‘носить’ - toskende-b ‘носит’: *tooskente-ta-k > *tooskentˇtak > tosketa, mösketa ‘торговать’ – möskende-b, vesketa ‘уно-сить’ – veskende-b ;

-ga(ta): -gande- : erigata ‘отделяться’ - erigan-de-b, läžegata ‘заболеть’ – läžegande-b, joudugata ‘освобождаться’ – joudugande-b, helegata ‘зазве-неть’ – helegande-b, heregata ‘проснуться’ – he-regande-b, hüdegata ‘заиндеветь’ – hüdegande-b, kobegata ‘зашевелиться’ – kobegande-b, käregata ‘рассердиться’ – käregande-b, levigata ‘расширяться’ – levigande-b.

Глаголы, в исходе гласной основы которых выступает исторический формант -ne- с транс-лативной семантикой, в форме 1. инфинитива -n- овый элемент тоже утрачивают:

-e(ta): -ene-: pideta ‘удлиняться’ -pidene-b ‘удлиняется’, harveta ‘редеть’ < harvene-b. Однако это утрата обусловлена, видимо, не фонетической ситуацией, поскольку в сочетаниях с негемини-рованным дентальным звуком позиция n в целом устойчива. В данном случае предполагается влияние другой модели – образований с суффиксом -nta- /-nda- [4: 234–235] с закономерным исчезновением n: pideta ‘удлинять’ – pidenda-b vs. pideta ‘удлиняться’ – pidene-b. Такая аналогия основана на том, что форманты функционируют с одной и той же словообразовательной основой, образуя либо полностью синонимичные производные (ср., напр., фин. aukeaa ‘открывается’ и aukenee, oikeaa ‘выпрямляется’ и oikenee), либо (чаще) различающиеся возвратностью – невозвратностью действия.

Подведем итог. Анализ образования формы первого инфинитива глаголов, которые принято рассматривать в современном вепсском языке как глаголы, имеющие две гласные основы, показывает, что так называемая краткая гласная основа в инфинитиве есть прежде всего результат фонетических изменений, происходивших в основе в результате присоединения показателя инфинитива. Выделенные типы гласных основ, сформировавшиеся в результате присоединения к словообразовательной основе разных суффиксов, преобразовывались в согласные, а образовавшиеся в результате этого сочетания согласных на стыке согласной основы и инфинитивного показателя подвергались дальнейшему стяжению и фактически полной утрате конечного согласного (в ряде случаев согласных) согласной основы.

В этой ситуации показатель 1. инфинитива -ta несет в себе наследие исторической согласной основы. Важно отметить, что в ходе создания письменности ее авторы стремились к определенной унификации, что могло в некоторых случаях вступать в противоречие с живыми диалектными вариантами, тем более что и в диалектах, как в любом разговорном языке, нет единства.

И последнее: выявленные выше закономерности в облике показателя 1. инфинитива и присоединения форманта к глагольным основам распространяются и на форму второго инфинитива, ср. luge da (1. инф.) и luge de s (2. инф.), paime ta и paime te s , män da и män de s . Это вызвано идентичной фонетической структурой инфинитивных показателей.

* Статья подготовлена в рамках выполнения проекта РГНФ «Формирование диалектных ареалов вепсского языка» № 1504-00063.