Форма хорош в рамках речевого акта директива

Настоящая статья представляет результаты исследования одного речевого явления, достаточно частотного в устном повседневном дискурсе и знакомого всем говорящим на русском языке как родном. Без таких «точечных» (пословных) исследований функциональных единиц устной речи невозможно сложить полномасштабную картину жизни языка нашего повседневного общения, необходимость которой в самых разных аспектах трудно переоценить. Так, «вряд ли требует аргументации тот факт, что современное языкознание уже давно главным объектом своего внимания сделало живую речь человека с учетом всех его индивидуальных – социальных и психологических – особенностей, в этой речи отражающихся» [9, c. 11]. Родилось даже особое направление, изучающее эту живую речь во всех формах ее бытования – коллоквиалистика [12]. Уже 100 лет назад именно «живые языки (разрядка автора. – Н. Б.-Б. ) во всем их разнообразии» И.А. Бодуэн де Куртенэ называл главным источником «материала как для грамматических, так и для всяких других лингвистических исследований и выводов» – «материала, данного непосредственно и доступного не только всестороннему наблюдению, но даже экспериментам» [6, c. 103]. И это вопреки тому, что примерно в то же время ученые сетовали, что «...поскольку речевая деятельность в большинстве случаев недоступна непосредственному наблюдению, лингвисту приходится считаться с писаными текстами как с единственными источниками в отношении наречий, отделенных во времени или в пространстве» [13, c. 32] (см. также [5, c. 45; 7, c. 297]). Кол-локвиалистика и корпусная лингвистика дали в руки лингвистам замечательное орудие для изучения живой речи – речевые корпусы.

В нашем случае объектом «точечного» исследования стала форма ХОРОШ, способная, в числе прочего, реализовать в дискурсе речевой акт директива.

Словарные данные и источники материала

Форма ХОРОШ в русской речи всегда выступает в функции предиката, реализуя два типа значения:

• •    адъективное в двух разновидностях [1, c. 621]: o прямое ( он хорош )  (54 % употреблений

в пользовательском подкорпусе), o переносное, энантиосемическое (О!… хорош/ подлец!) (14 %),

• •    неадъективное – ‘хватит, достаточно’ ( хорош трепаться! ) [4, c. 428] (28 %).

Последнее (неадъективные употребления) и стало объектом внимания в настоящем исследовании. Такое значение формы ХОРОШ свойственно исключительно разговорной речи и, в отличие от адъективных употреблений, формирует в устном дискурсе речевой акт (РА) директива [11]. Именно такой материал привлекает внимание, в частности, с позиций грамматики конструкций (CxG) [16], так как выявляет не только изолированную форму-требование ( Хорош! = ‘хватит’), но и конструкцию <ХОРОШ + Inf!>, которая конкретизирует, что именно надо прекратить делать собеседнику.

Предлагаемое исследование выполнено на материале двух речевых корпусов: устного подкорпуса (УП) Национального корпуса русского языка (НКРЯ) [2] (основной материал, бóльшая часть пользовательского подкорпуса) и корпуса русского языка повседневного общения «Один речевой день» (ОРД) [3] (весьма незначительная часть пользовательского подкорпуса). Полученные данные проверены и подкреплены результатами проведенного лингвистического опроса.

Неадъективные употребления формыХОРОШ: корпусные данные

Анализ корпусного материала показал, что неадъективных употреблений формы ХОРОШ в русском обиходном дискурсе менее трети (28 % пользовательского подкорпуса), фиксируются они в УП НКРЯ с середины ХХ века, пик их активности пришелся на первое десятилетие XXI в., и сейчас наблюдается явное снижение употребительности (см. рисунок).

Анализ материала с убедительностью показал, что неадъективные употребления формы ХОРОШ свойственны в основном речи кино, т. е. не реальной повседневной речи носителей языка, а, скорее, представлениям сценаристов об этой речи: такие контексты составили более 83 % пользовательского подкорпуса.

Одиночное ХОРОШ в значении ‘хватит, достаточно’ выявляет это неадъективное значение только в контексте, чему часто помогают усилительные частицы, нейтральный синоним хватит , форма императива или слово всё , также формирующее РА-директив (в контекстах ниже все эти «помощники» подчеркнуты), ср.:

• (1)    Левей/ левей/ левей/ стоп ! Ещё/ ещё! Хорош ! Готовсь! [УП; Адмирал Ушаков, к/ф ( 1955 )] (первая фиксация в корпусе);

• (2)    Блин / да хорош уже / пацаны / а! [УП; Жара, к/ф (2006)];

• (3)    Саша / всё-всё-всё . Хорош / успокойся / Саш [УП; День выборов, к/ф (2007)];

  

  Распределение по годам вхождений формы ХОРОШ в неадъективном употреблении (УП НКРЯ)

  
  

• (4)    Макс/ прекрати . Всё/ хорош [УП; День выборов, к/ф (2007)];

• (5)    Так/ Лёш/ хватит/ хватит/ ну! Хорош! [УП; День радио, к/ф (2008)];

• (6)    Всё . Я думаю / хорош / ххватит бреда... на четыре минуты (смех) [УП; Монолог девушки ( 2014 )] (последняя фиксация в УП);

• (7)    Куда ты мне тридцать восемь ног пришил /я и так уже бегать не могу / хорош [ОРД].

По примерам хорошо видно, что говорящему (точнее - сценаристу, создающему эту квазис-понтанную речь ') явно не хватает одного языкового средства, чтобы выразить свое требование: он сознательно усиливает это требование, используя порой до 4 разных средств (3).

Конструкция <ХОРОШ + Inf!>: корпусные данные

Конструкция <ХОРОШ + Inf!> в роли того же РА представлена в пользовательском подкорпусе материала исследования весьма скромно (5 %), но очень разнообразно. Так, на месте инфинитива частотны эмоциональные разговорные, жаргонные, сниженные, неодобрительные, грубые и даже нецензурные глаголы  (заливать,   базарить, жрать, лаяться, выпендриваться, орать, трепаться), встречаются в этой позиции устойчивые и столь же жаргонные устойчивые словосочетания (мокруху клеить, выуживать информацию), в ка-

¹ Речь кино , вне всякого сомнения, отличается от живой повседневной речи, но создает иллюзию разговорности, спонтанности общения; кинодиалогу , по мнению исследователей, присуща некая двойственность: «он не спонтанный, но должен казаться таковым; он фиксирован, но должен казаться таким же эфемерным, как и речь, которую он имитирует» [8]. В любом случае речь кино является лишь «приближенным отображением спонтанного разговора» [14].

честве контекстных «соседей» используются обращения, частицы, семантически обесцвеченное личное местоимение ты , ср.:

• (8)    А ну-ка/ ну-ка/ ну-ка/ ну-ка . Хорош/ братишка / есть! А ну-ка давай/ слушай/ на песочке [УП; Ваш сын и брат, к/ф ( 1965 )] (первая фиксация в корпусе);

• (9)    Да хорош ты жрать ! [УП; Бумер, к/ф (2002)];

• (10)    Да хорош орать уже! [УП; Изображая жертву, к/ф (2006)];

• (11)    Слушай/ давно говорю тебе/ завязывай ! Хорош думать! [УП; Телефонный разговор (2007)];

• (12)    Хорош ораться / ладно/ мне/ короче/ пора/ желаю удачи! [УП; Разговор друзей (2006)];

• (13)    Ну/ народу много. хотя/ его всегда много. Ладно/ хорош трепаться / я побежала. Пока [УП; Телефонный разговор (2006)];

• (14)    Хорош умничать . Ты же видишь в камеру [УП; Даже не думай, к/ф (2002)];

• (15)    Не надо, пожалуйста// Пошлите/ Хорош сидеть / нечего [УП; Разговоры в компании накануне отъезда после отдыха на острове на Волге (2002)];

• (16)    ну какая тебе разница? ну хорош уже из меня выуживать информацию ! [ОРД].

Примеры демонстрируют, что конструкция <ХОРОШ + Inf>, в отличие от одиночной формы ХОРОШ, встречается не только в квазиспонтанной речи кино, но и в реальной спонтанной речи. При этом и ей зачастую требуются «помощники» для выражения того или иного требования.

Обнаружился в корпусном материале и интересный пример (всего 0,3 % от объема пользовательского подкорпуса), где вместо инфинитива использовано имя существительное в В. п., а вся конструкция обозначает тот же РА-директив:

• (17)    Хорош базар / пошли лучше пиво пить [УП; Связь, к/ф (2006)].

Этот пример обнаружился также в квазиспон-танной речи кино, и оба выявленных варианта вполне могут быть представлены одним и тем же типом конструкции: <ХОРОШ + Х!>, где в позиции переменной (слота Х) может выступать и инфинитив, и имя существительное.

Лингвистический опрос: анализ данных

Неадъективные употребления формы ХОРОШ можно квалифицировать как результат процесса грамматикализации , в ходе которого «одно грамматическое превращается в другое грамматическое», или слово из одного грамматического класса переходит в другой класс (см. о грамматикализации подробнее [10, 15, 17-21]).

Оба варианта РА директива - ХОРОШ и <ХОРОШ + Inf!> - выступают преимущественно в негативных коммуникативных ситуациях (недовольство, раздражение, ссора, желание прекратить разговор и т. п. Для проверки вывода о том, что данные единицы больше характерны не для реальной речи, а для имитирующей ее квазиспонтанной речи кино, в ходе исследования был проведен лингвистический опрос (на платформе Google Forms)2. В опросе приняли участие 70 респондентов: 16 мужчин и 54 женщины в возрасте от 18 до 65+ лет.

Респондентам были предложены 6 коммуникативных ситуаций, в которых они должны были попросить своего собеседника или человека рядом сделать или не делать чего-либо и при этом использовать не более двух слов .

• 1.    Раздражение . Представьте, что находящийся рядом с вами человек делает что-то раздражающее (например, стучит пальцами по столу). Остановите его.

• 2.    Не ври! Представьте, что ваш собеседник врет вам, и вы это знаете. Попросите его перестать это делать, выразите свое недоверие.

• 3.    Успокойся. Представьте, что ваш собеседник сильно взволнован. Попросите его перестать нервничать, успокойте его .

• 4.    Конец разговора . Представьте, что вы разговариваете по телефону и чувствуете, что вам пора заканчивать беседу и идти заниматься другими делами. Оповестите собеседника об этом.

• 5.    Ссора . Представьте, что ваши друзья ссорятся и кричат друг на друга. Попросите их прекратить перепалку.

• 6.    Шумные дети . Представьте, что ваши де-ти/младшие братья и сестры бегают и кричат в общественном месте, мешая другим людям. Попросите их прекратить это делать.

Результаты опроса оказались таковы. Рассмотрим все 6 ситуаций.

Ситуация 1 - Раздражение

• •    Наиболее частотные варианты:

о перестань (35 ответов; 50 % от общего количества респондентов), о прекрати (16; 23 %), o хватит (изолированно или в составе конструкции может, хватит? - 10; 14 %).

• •    Форма ХОРОШ встретилась лишь в одном варианте: ну харэ (муж., 25-34).

Ситуация 2 - Не ври!

• •    Самые частотные варианты:

о конструкция <не + [...]> (чаще всего -императив глагола) (20; 29 %), о хватит (изолированно/с «соседями» или конструкция с инфинитивом) (17; 24 %), о ироничное да ладно! (9; 13 %)

• •    Конструкция < ХОРОШ + Inf! > встретилась 3 раза (4 %):

о Хорош врать (жен., 45-54), о Хорош заливать (муж., 35-44), о Хорош п***еть (муж., 18-24).

• •    Встретился и вариант с харэ : харэ п***еть (жен., 18-24).

Ситуация 3 - Успокойся

• •    ХОРОШ не встретилось вообще.

• •    Частотные ответы:

о успокойся (24; 34 %), о не + [...] (18, 26 %), о всё хорошо (9; 13 %).

Ситуация 4 - Конец разговора

• •    ХОРОШ не встретилось вообще.

• •    Варианты:

о пора (изолированно), мне пора, пора + инфинитив (28 суммарно; 40 %), о  перезвоню (7; 10 %), о  пока! (5; 7 %).

Ситуация 5 - Ссора

• •    Частотные варианты:

о хватит (часто изолированно / с «соседями» или в составе конструкции может, хватит? – суммарно 15; 21 %), о прекратите (9; 13 %), о перестань(те) (8; 11 %).

• •    ХОРОШ - 3 нетипичных варианта, по одному ответу на каждый (3 суммарно; 4 %):

о харош (изолированно и через а - жен., 1824), о  хары ср***ся (жен., 35-44), о  харе (изолированно - жен., 25-34).

Ситуация 6 - Шумные дети

• •    ХОРОШ не встретилось вообще.

• •    Частотные варианты:

о тихо (и вариации - тише, потише; суммарно 14; 20 %), о хватит (варианты с инфинитивами, например, ораться/беситься, или изолированно/ с «соседями» — суммарно 12; 17 %), о успокойтесь (10; 14 %).

Проведенный опрос позволил сделать ряд выводов.

• 1.    Носители языка определенно предпочитают в предложенных коммуникативных ситуациях использовать более нейтральные средства выразить требование, чем ожидаемые употребления ХОРОШ и <ХОРОШ + Inf!>.

• 2.    Форма ХОРОШ в роли РА-директива чаще употребляется в контекстах с отрицательным значением (человек злится на кого-то или показывает свое недоверие по отношению к чужим словам). В ситуации же, когда нужно кого-то успокоить или утешить, респонденты выбирали более эмпатичные и мягкие выражения, старались выразить поддержку и приободрить собеседника.

• 3.    Преобладание одиночного ХОРОШ над конструкцией с инфинитивом можно, по всей видимости, объяснить действием принципа экономии , свойственного устной речи.

• 4.    Выявился ряд вариаций формы ХОРОШ: харэ, хары, харе, харош – которые, во-первых, свидетельствуют о яркой разговорной специфике и данной формы, и конструкции с ней, а также, во-вторых, о несомненном действии того же принципа экономии .

Заключение

Словоформа ХОРОШ, ставшая объектом настоящего «точечного» исследования, во всех своих употреблениях в повседневной речи выступает как предикат. Это грамматикализованная единица, которая функционирует в устном дискурсе чаще самостоятельно, изолированно, реже – в составе конструкции <ХОРОШ + Inf!>.

В роли РА-директива словоформа ХОРОШ активна лишь в квазиспонтанной речи кино, а конструкция <ХОРОШ + Inf!> в этой же роли малоупотребительна в любой устной речи.

Разговорные формы ХОРОШ – харэ, хары, харе, харош – подчеркивают экспрессивную окраску и разговорность и формы, и конструкции.

ХОРОШ в роли РА-директива чаще всего употребляется в контекстах с негативным значением: ее употребление связано с недовольством, раздражением говорящего. Экспрессивность данной единицы подтверждается также частым сочетанием формы ХОРОШ с грубой или нецензурной лексикой, а также с инфинитивами разговорных и просторечных глаголов и такими же словосочетаниями.

Рассмотрение устойчивых единиц и конструкций такого (да и любого!) типа важно в разных аспектах: как в теоретическом (выявление максимально широкого круга устойчивых единиц повседневного дискурса и описание их особенностей; построение речевого лексикона и грамматики речи), так и во всех прикладных: лингводидактика (прежде всего – преподавание русского языка как иностранного), практика перевода, автоматическая обработка речи, создание/совершенствование систем искусственного интеллекта и, вероятно, ряд других.