Формирование и воспроизводство интеллектуальной элиты Волгограда: межпоколенные стратегии и "горизонтальные" связи

Исследование социально-антропологического статуса профессионального философско-культурологического сообщества Волгограда и его роли в интеллектуальной жизни города, способного быть значимым субъектом формирования и воспроизводства городской элиты и существенно влиять на городскую культуру, является частью комплексного научного исследования «Специфика межпоколенных и межорганизационных связей в формировании профессионального кластера философов и культурологов Волгограда в аспекте воспроизводства интеллектуальной элиты региона», выполняемого на базе кафедры философии и культурологии Волгоградского государственного социальнопедагогического университета. Вопрос о том, каким образом городское профессиональное сообщество философов и культурологов может быть субъектом формирования и воспроизводства интеллектуально-духовной элиты региона, до настоящего времени не был предметом изучения в со-циогуманитарном знании, что делает данное исследование актуальным в аспекте его проблематики.

Важно определить, кого принято считать интеллектуальной элитой того или иного общества, т. е. ответить на вопрос о том, какая социальная группа в данном случае имеется в виду. В отношении к рассматриваемой проблеме главным признаком для отнесения к этой категории является интеллектуализм, т. е. наличие определенного культурного багажа, позволяющего иметь более или менее цельное мировосприятие, при котором отдельные культурные, в том числе политические, феномены не воспринимаются как разрозненные факты, образы и символы, социальные маркеры, но осмыслива- ются в сознании индивида как единство, в рамках единой целостностной непротиворечивой картины мира [1, 5, 7, 8, 16, 17].

В зависимости от сферы общественной и культурной жизни элит существует множество – властная, финансовая, научная, художественная и пр. Институционально элиту можно представить как группу людей, занимающих в обществе значимые позиции и должности руководящего и стратегического значения и значительно влияющих на процесс принятия жизненно важных для общества решений. Однако понятие «интеллектуальная элита» не всегда употребляется с должной степенью рефлексии, как правило, выступая простым синонимом к понятиям «высокообразованные», «высококультурные», «интеллигенция» или «эрудиты» и используясь в самых разных контекстах, без определенного смыслового фрейма. В локальном региональном аспекте под интеллектуальной элитой понимают интеллектуалов – представителей разных профессиональных кластеров, способных стратегически мыслить, выстраивать эффективные модели развития местного сообщества, в большей или меньшей степени обладающих управленческим потенциалом, занятых на ключевых позициях региональной власти [4, 13, 14, 15, 22, 23].

Мыслить критически, как полагает Х. Хоркхаймер, означает «неприятие любых интеллектуальных и практических усилий, господствующих идей, жизненных правил и общественных отношений без рефлексии, не так, как обычно действует множество обыкновенных людей» [17, с. 29]. А.М. Фуко так формулирует суть деятельности и предназначения интеллектуала: «Эта работа по изменению своей собственной мысли и мысли других, и представляется мне смыслом существования интеллектуала» [16, с. 62]. Ведущую роль в таком формировании личности интеллектуала вне всякого сомнения играет философское и культурологическое знание, а также тот значимый социальный субъект (индивидуальный и коллективный), который осуществляет в обществе миссию «изменения мысли других», взращивания и воспроизводства поколений людей, способных не просто к критическому мышлению, стратегическому видению и осмыслению мира, но и обладающих интеллектуально-практическим потенциалом изменять мир. Таким социальным субъектом выступают философы, представители наук о человеке и обществе. В особенности это так, когда мы говорим не о мире в целом, а о локальном региональном сообществе, где эту особую роль не просто в подготовке кадров, а в формировании и воспроизводстве интеллектуальной элиты, выполняют преподаватели и ученые философских кафедр городских университетов в самых разных конфигурациях их межорганизационного и межкластерного сотрудничества и межпоколенческого общения с молодым поколением горожан – старшеклассниками, студентами вузов, магистрантами, аспирантами, молодыми учеными и профессионалами в других областях жизни региона.

Выделим основные аспекты и особенности формирования и воспроизводства региональной интеллектуальной элиты Волгограда, а также проблемы, связанные с этим сложным процессом.

В последнее десятилетие становится востребованной и популярной теория поколений, которая позволяет в современном обществе решпать вполне конкретные прикладные задачи – налаживать не просто межпоколенное общение, но учитывать межпоколенческие различия в различных формах сотрудничества, социального и профессионального взаимодействия. Среди философских предтеч этой теории можно назвать видных зарубежных ученых, как Х. Ортега-и-Гассет, П. Нора, которые впервые сформулировали саму идею «шага поколений» как типа и масштаба смены культурных парадигм [10, 11]. Прикладные аспекты теории поколений выделяли Н. Хоув и В. Штраус [25], а также современные российские авторы Г. Аванесова, И. Купцова, Е. Никонов, А. Романов, Н. Шахматова, Е. Шамис, Н. Шипулина, Л. Щеглова и др. [6, 12, 18, 19, 20].

Первый значимый для задач настоящего исследования аспект – это поколенческий состав самого регионального философского и культурологического профессионального сообщества Волгограда. Преподавателям философских дисциплин волгоградских университетских кафедр от 25 до 75 (и более) лет, это как минимум 4 поколения ученых (если взять в качестве условно-числового измерения «шага поколений» примерно 10–15 лет, с учетом того, что скорость социокультурных изменений в разные эпохи отличается, и стагнации сменяются резким увеличением темпов общественных и культурных трансформаций), мировоззрение которых формировалось в разное время, в разном социально-историческом и культурном контексте: 1) те, кому сейчас 65–75 (и более) лет; 2) те, кому 50–65 лет; 3) те, кому 35–50 лет; 4) те, кому до 35 лет (квалифицируемые в различных научных конкурсах как «молодые ученые», иногда эта поколенческая планка еще выше – до 30 лет). На личностном уровне представители этих разных поколений могут выбиваться из своей когорты и примыкать к соседним и демонстрировать профессиональную специфику более старшего или более молодого поколения в силу психо-интеллектуальных индивидуальных особенностей характера и коммуникативного поведения, наличия или отсутствия технических навыков (например, навыков работы с цифровыми устройствами, владения компьютерными технологиями и др.), жизненных стилей и привычек.

Таким образом, преподавание философских и культурологических дисциплин в волгоградских вузах, а также преподнесение в разных неакадемических внеинституциональных формах философского и культурологического знания городскому сообществу всерьез обусловлено возрастными межпоколенческими различиями [6, 12, 18, 20, 25] преподавателей, которые, принадлежа разным поколениям, формируя свое мироотношение и ценностные установки в разном культурном контексте взросления, демонстрируют специфические модели и стратегии коммуникативного и социального поведения, различие объёма и остроты социальной памяти и т. д.

Действительно, разные поколения об одних и тех же вещах говорят разными словами, иначе считывают смыслы вечных текстов культуры. Поколение ‒ особый динамический компромисс между массой и индивидом, который является той траекторией, по которой движется история культуры. Спаянность людей в одно поколение объективна, т. к. принадлежность одному поколению не зависит от субъективного желания или сознательного стремления объединиться в группу. Это один из видов неформальной причастности одних человеческих жизней к другим, общность жизни и судьбы которой, в отличие от других (семья, духовное единство друзей, землячество, соседство) не может быть утрачена. Как удачно заметил П. Нора о принадлежности человека своему поколению: «В наши дни это, возможно, единственный способ быть свободным, продолжая хоть чему-то принадлежать» [10, с. 56]. Это та уникальная «горизонталь» культуры, которая освобождает человека, выводит его за рамки неизбежной «вертикали» ‒ власти, иерархии, семейной традиции. Это та сфера свободы, где мы совпадаем в большей степени со сверстниками, чем с «родителями», культурной традицией, даже с предшественниками; где сами являемся авторами новой традиции, культурных правил и канонов [20, с.110].

Такая межпоколенческая модель формирования региональной интеллектуальной элиты обнаруживается как минимум на двух коммуникативных уровнях: 1) «по вертикали» (сверху вниз) ‒ в процессе преподавания философских и культурологических дисциплин в школьных, студенческих и аспирантских аудиториях, а также за пределами «кабинетного» формата – в публичных пространствах города в рамках лекториев и других неинституциализированных философских проектов для более широкого в возрастном измерении контингента волгоградцев и 2) «по горизонтали» ‒ внутри профессионального сообщества философов и культурологов как равных друг другу коллег, выполняющих общие миссию и предназначение в регионе. Хотя эти «вертикаль» и «горизонталь» относительны, т. к. отношения ученика и учителя могут приближаться к горизонтальным, коллегиальным (особенно в неформальных видах межличностного взаимодействия, сотрудничества/содружества при участии во внеинституциональных неакадемических философских событиях и мероприятиях); в то же время горизонтальные межпоколенческие коллегиальные отношения могут трансформироваться в вертикальные в силу большой разницы в возрасте (не соседних когорт, а через одно или два поколения), опыта руководящей работы одного из коллег, специфических социальных ролей в микроколлективах кафедр и т. д.

Второй аспект исследования специфики и проблем формирования и воспроизводства региональной интеллектуальной элиты Волгограда связан с особенностями местной идентичности. Волгоград в настоящее время является, с одной стороны, достаточно крупным культурным и промышленным центром Юга России с традициями, богатым мемориальным потенциалом побед и жертв Сталинградской битвы. С другой стороны, город сейчас претерпевает не лучшие трансформации, связанные с угасанием экономической успешности, оттоком высоко квалифицированных кадров (как коренных волгоградцев, родившихся, выросших и получивших качественное образование в городских вузах, так и специалистов, приехавших из других регионов, возлагавших надежды при успешном трудоустройстве на карьеру и продвижение в Волгограде), разрушением и обветшанием материальных объектов культурного наследия. Такие особенности региона многими оцениваются как признаки его депрессивности и стагнации. В этой связи представляется актуальным поиск и философский анализ тех факторов социальной и культурной жизни региона, которые бы смогли эти негативные тенденции нивелировать и компенсировать, обеспечив Волгограду воспроизводство региональной интеллектуальной и культурной элиты, способной генерировать и реализовывать пути развития интеллектуального, культурного, экономического потенциала Волгограда, обеспечив городу надежное место в числе городов-миллионников современной России с устойчивыми профессиональными кластерами в таких ведущих сферах, как управление, образование, культура, экономика.

Таким фактором могло бы стать, как нам видится, профессиональное сообщество философов и культурологов региона, способных проводить как ретроспективный, так и перспективный анализ возможностей устойчивого развития региона на основе производства и воспроизводства интеллектуальной элиты города и области. Непродолжительное время с 1990-х по начало 2000-х годов это было возможно. В этот период волгоградские философы и культурологи, представители других областей социального и гуманитарного знания (социологи, психологи, лингвисты и литературоведы, историки) были активными участниками социальных и культурных событий, могли влиять на формирование общественного мнения, вырабатывать нетривиальные идеи для социальноэкономических и культурных трансформаций жизни города и области, входя в общественный совет при комитете по культуры Волгоградской области, совет по делам национальностей и казачества, религиозно-конфессиональным вопросам и т. д. В последнее время наблюдается активный отказ от такой профессиональной и общественной экспертизы интеллектуалов гуманитариев и введение в такого рода советы и комиссии практиков – профессионалов таких сфер, от которых представители местного управления уверенно ожидают конкретного, ощутимого для региональной экономики продукта. В интервью информант Т.В. Скворцова (доцент кафедры философии и культурологии ФГБОУ ВО «Волгоградский государственный социально-педагогический университет» (ВГСПУ)) приводит факты из собственной профессиональной биографии, иллюстрирующие успешный опыт участия представителей философских наук в вышеназванных экспертных, общественных, проектных практиках. В 1996, 1998, 2000 и 2003 годах преподаватели философской кафедры (в те годы она называлась кафедрой философии и политологии, что в этом контексте показательно) Волгоградского государственного социально-педагогического университета успешно сотрудничали с факультетом политологии Берлинского свободного университета (ФРГ) при финансовой поддержке Фонда Адэнауэра (в лице Бодо Цойнера) в рамках проекта, направленного на оказание помощи немецким и российским преподавателям социально-гуманитарных и философских дисциплин в изучении демократических процессов постперестроечной России, в отборе и апробации подходов и методов политического образования в университетах. Такое международное сотрудничество преподавателей и студентов двух стран было, как отмечает Т.В. Скворцова, продуктивным в разных смыслах: обмен образовательными технологиями, конкретными методиками преподавания общественных дисциплин в вузах, изучение немецкого опыта применения философских, политических знаний в социальном проектировании, знакомство и освоение технических, информационных средств обучения и т. д. В контексте задач нашего исследования информант привела успешные примеры подготовки представителей региональной властной элиты: студенты А.С. Калинин, Г.Г. Слышкин, участвовавшие в проекте, занимались в ВГСПУ в философских и культурологических научных кружках, а по окончании вуза занимали значимые должности в сфере регионального управления на уровне помощника губернатора, членов местного парламента и т. д.

Возможно, что существенное понижение статуса и социального престижа профессионального кластера философов и культурологов в настоящее время в сравнении с 1990-х ‒ началом 2000-х гг. яв- ляется одной из причин массовой миграции их в другие регионы России (в основном в столичные вузы, но не только) в попытке сохранить свой профессиональный потенциал и выстраивать успешные индивидуальные карьерные траектории. За последние 5–7 лет из волгоградских вузов уехали десятки талантливых перспективных представителей философской и культурологической науки, что для провинциального города весьма ощутимо и болезненно.

Третий значимый аспект изучения особенностей формирования и воспроизводства региональной интеллектуальной элиты Волгограда – это межкластерная конкуренция за такую социальную функцию. Особенно это касается такого процесса, как воспитание и наиболее полное раскрытие интеллектуального потенциала личности представителя интеллектуальной элиты на основе гуманистических ценностей, идеалов, моральных принципов и нравственных императивов и образцов. Академик Н.Н. Моисеев отмечал, что цивилизация в XXI в. должна начинаться не с экономики, а с науки и с новых образовательных программ, имея в виду не только разработку новых принципов обучения, усвоения объема знаний, но и формирование высоконравственной личности [9].

Участниками такой межкластерной конкуренции выступают представители самых разных профессиональных сообществ, и не только из научной или образовательной сферы. Среди представителей научных сфер – это историки и краеведы, считающие свое знание необходимым и эксклюзивным в силу основанности на исторических фактах и часто подменяющих теоретическое культурологическое знание; филологи, взявшие на себя функцию формирования такой значимой элитарной компетенции, как способность понимать смыслы и значения категориально-понятийного корпуса всех сфер жизни и деятельности человека и общества, и этим по сути отменяющие в этой роли миссию философов [21]; социологи, в силу обладания технологиями и практическим инструментарием получения сведений о социальной, культурной, интеллектуальной (и всякой иной) жизни и их количественного анализа; искусствоведы, понимающие и рассматривающие культуру в узком значении как искусство. Кроме этого, с философским и культурологическим сообществом в желании влиять на жизнь региона и быть субъектами формирования региональной интеллектуальной элиты соперничают музейные работники, менеджеры культуры, представители местного управления и политики, сводящие культуру до сети ее учреждений и организаций (театров, музеев, библиотек, концертных залов и других художественно-творческих площадок), журналисты и т. д.

Важная проблема в формировании и воспроизводстве региональной интеллектуальной элиты Волгограда – это также определение статуса и социальных функций философов. Таких функций множество, равно, как и социальных ролей, выполняемых представителями философского и культурологического профессионального сообщества в их воздействии на студентов, магистрантов, аспирантов, представителей неакадемической среды городского социума. К ним можно отнести мировоззренческую, образовательную, воспитательную (иногда в психотерапевтической форме), просветительскую, трансляционную, досуговую и другие функции.

Инициаторы, организаторы и активные участники академического проекта «Интеллектуальные среды» (существующего в Волгограде с 2006 г., выросшего из «Открытого методологического семинара по гуманитарным наукам», сложившегося в 2000 г. на базе РАНХиГС и ВолГУ) Д.Р. Яворский, А.И. Макаров и Ю.Ю. Ветютнев считают своей миссией формирование интеллектуальной городской среды и так декларируют цель проекта ‒ «поддержать среду заинтересованного интеллектуального общения среди студентов и профессуры волгоградских вузов, организовать интенсивный обмен идеями в области наук о человеке, культуре и обществе» [24, с. 127]. На Круглом столе, организованном в 2010 г., посвященном 30-летию создания Волгоградского государственного университета, Ю.Ю. Ве-тютнев, размышляя о возможных формах организации интеллектуальной жизни в Волгограде, дает такое определение региональной интеллектуальной элиты: критическая масса людей интеллектуального труда: университетская преподавательская среда, все научные работники, студенты, деятели искусства, которым необходимо пространство обмена смыслами и предметами профессионального интереса и считает ее задачами: 1) поддержание профессионального интеллектуального тонуса через актуализацию научного и художественного творчества и 2) генерирование новых идей.

Внутри философского профессионального сообщества Волгограда самая важная задача – поиск эффективных форм консолидации профессиональных философов и культурологов. Она, на наш взгляд, не всегда оказывается реализованной в силу достаточно сильной разобщенности волгоградских философов. Часто их совместные усилия и профессиональная активность носят либо формальный характер, либо сводятся к межличностной коммуникации в виде дружб и приятельства, по случайности обнаруживающих и профессиональную близость. На этом основании есть смысл поставить под сомнение существование настолько сплоченного продуктивного для интеллектуально-духовных нужд региона профессионального кластера философов и культурологов. Скорее корректнее было бы говорить о различных формах их профессиональной солидарности на межпоколенческом, межорганизационном и межличностном уровне интеллектуального творчества и социальной активности, о продуктивных или непродуктивных попытках формирования специфической местной интеллектуальной среды (или сред).

Все информанты в проведенных интервьюированных опросах относят к межорганизационным продуктивным связям в философской профессиональной среде деятельность диссертационных советов. Открывшийся в Волгоградском государственном университете в 1992 г. диссертационный совет оказался, по словам профессора Е.Ю. Леонтьевой (доктор философских наук, заведующий кафедрой философии и права ВолгГТУ), «толчком к объединению волгоградских философов и интеграции их в сообщество». Волгоградский философ Д.В. Полежаев (доктор философских наук, профессор Волгоградской государственной академии последипломного образования) относит к таким площадкам, собирающим городских философов вместе для обсуждения профессиональных вопросов, межвузовские научные форумы (конференции, круглые столы) по философским и социально-культурным проблемам (региональным в том числе), деятельность регионального отделения Российского философского общества. Он убежден, что одна из проблем в жизни философов – это их незначительная способность к коллективным формам профессиональной жизни, философские содружества почти всегда временные. Здесь Д.В. Полежаев прав, можно назвать совсем незначительное число долгосрочных проектов, участниками и инициаторами которых в Волгограде выступали бы философы: Дни философии, ежегодно собирающие во Всемирный день философии в ноябре в стенах ВолГУ представителей философских кафедр волгоградских университетов; Региональная конференция молодых исследователей Волгоградской области с отдельной секцией «Философские науки и культурология», ежегодно проводящаяся с середины 1990-х годов; межвузовский смотр-конкурс «Социокультурные исследования», инициированный в те же годы доктором философских наук Л.В. Щегловой и доктором социологических наук Н.В. Дулиной и действующий по сей день на базе Волгоградского государственного технического университета; сравнительно недавний, действующий с 2006 г., философский проект «Интеллектуальные среды», созданный и поддерживаемый усилиями философов разных волгоградских вузов (А.И. Макаровым, Ю.Ю. Ветютневым, Д.Р. Яворским и др.).

Отдельной проблемой является воспроизводство самого философского и культурологического сообщества в Волгограде, которое в последние годы весьма затруднено по ряду причин: 1) исчезновение специализированного философского факультета в Волгоградском государственном университете, дающего профессиональное образование, прежде выполняющего эту функцию; 2) свертывание и сокращение аспирантуры по философским наукам как общероссийская тенденция; 3) массовая миграция профессиональных философов и культурологов из Волгограда в другие города; 4) иссякание состава городского профессионального сообщества философов и культурологов в связи с изменением индивидуально-биографических карьерных стратегий его представителей, которые меняют свою профессиональную сферу на прикладные, технологичные, популярные и престижные области примения своего профессионального потенциала, такие, как управление, культурная политика, менеджмент культуры, журналистика, коучинг и консультирование и т. д.; 5) кризис самого философского научного знания, утрата им статуса фундаментального социально значимого знания, переход к практическим и игровым способам существования (или даже выживания философов в ситуации вынужденного изобретения возможностей коммерциализации и прибыльности для своих работодателей и обеспечения самих себя); 6) возникающие новые виды интеллектуальных элит (например такой, которую Дэвид Брукс называет «богемной буржуазией» ‒ это бизнесмены, представители среднего класса, которые, помимо своей прямой профессиональной компетентности, стремятся получать знания и навыки из сферы философии, искусства, вообще любят получать все новые и новые образования, как пишет сам автор этого термина, «для них вся жизнь – аспирантура» [2, с. 23]), требующие выработки новых технологий и коммуникативных методик трансляции философского знания для нового «потребителя». В Волгограде такой контингент постепенно складывается в последнее десятилетие, о чем свидетельствует состав участников городских философских проектов «Интеллектуальные среды», «Курилка Гутенберга», «Открытая академия», «Школа интеллектуального досуга», «Ритмология культуры».