Формирование инновационных художественных идей в лирике немецкого постмодерна как результат творческого переосмысления культурного кода

путём сократить численность населения. Продолжая библейское изречение о том, что в начале было слово, поэт пишет:

Am Ende ist das Wort immer am Ende das Wort.

Х.Домин приходит к осознанию того, что наш мир исключительно вербален. Познание не может быть внеязыковым, и человек умирает, осознавая саму смерть через слово. Подобная мысль не является новаторской, т.к. взаимоотношение языка и мышления – одна из древнейших философских и лингвистических проблем. Порождение нового смысла в данном лирическом тексте происходит через оппозицию религиозного по отношению к индивидуальному авторскому видению: Библия скрывает истинную силу божественного слова, Бог сотворил вселенную, изначально обречённую на гибель.

Образы мифологических существ в лирическом тексте    « sah   ein kleines   unicorn » ²

Г.К.Артманна как элемент поэзии абсурда удивительным образом связывают прошлое, полное сказок и фантазий с хрупким настоящим, где грань между реальным и нереальным неумолимо стирается. Единорог предстаёт неуловимым чудом: его невозможно поймать, но он всегда где-то поблизости, незримо присутствует в действительности лирического героя. Природа в лирике Г.К.Артманна наполнена тайнами: « schlief bei faun und nachtigal » . Поэт загадывает загадку, на которую не может быть единственно правильного ответа, потому что каждый видит в ней свой личный смысл. Кто может провести ночь с фавном и соловьём? Наверное, тот же неуловимый единорог, обитающий в саду, полном бабочек ( gärtlein voller schmetterlinge ) . В лирическом тексте « den hori-zont überschreiten » ³ именно единорог олицетворяет силу, знающую всё наперед, предвестника каждого будущего слова: «und ein einhorn, das die jeglichen Vokal von den Lippen stiehlt ». Во вселенной постмодерна возможно всё: как утверждал Ч.Паланик, ничто не истина, всё дозволено. В стихотворении « biene biene » ⁴ единорог с венским пирогом выступает как покровитель Тироля, перед которым держит ответ лирический герой: die einhorn mit dem kuchen was sollen wir ihr sagen.

Единорог играет важную роль в европейской легендах и сказках средневековья. Первым, кто авторитетно помещает единорога из дальних стран в Европу, является Юлий Цезарь. В своих «Записках о галльской войне» он рассказывает об олене с длинным рогом, обитающем в Герцинском лесу (Schwarzwald). В стихотворении Г.К.Артманна « den horizont überschreiten » именно образ Шварцвальда зашифрован в описании таинственного леса, без начала и конца, в котором неизвестно, что реально, а что нет, где молчание равносильно звону колоколов несуществующих церквей, а бездонный пруд манит единорогов. В сочинениях христианских писателей это легендарное существо упоминалось как символ Благовещенья, Боговоплощения и даже выступало эмблемой Девы Марии. Поэтому неслучайно единорог в лирике Г.К.Артманна женского рода, а слово «Frau» является его контекстуальным синонимом. Единорог – незримый покровитель Европы, женское божественное начало, призванное защищать.

Лирический текст « biene biene » посвящён Тиролю – сердцу австрийских Альп, который имеет важное значение для самого поэта. Ассоциативный ряд, представляющий собой смешение разнообразных образов австрийской культуры, воссоздаёт крайне эмоциональное, персонифицированное видение Тироля: « die einhorn mit kuchen … die wurst … du ludewig o Deutschland du … mein treuer sylvester » . Запах пирога, тирольские колбаски, Новый год – материальное воплощение культуры, знакомое всем, но истинный дух Австрии – это Бетховен и вечная тайна из мифического прошлого – единорог. За внешней историей всегда стоит некая скрытая сила, направляющая, уберегающая. Не случайно в конце стихотворения поэт обращается к христианской эсхатологии. Иуда как воплощение предательства не умер когда-то, повесившись на сосне:

der judas springt die bäume an.

В мире, где есть единороги, должно существовать и злое начало, потому что только из противоречий соткан универсум. Знаменательно расположение аллюзий в тексте. За Иудой следует упоминание о Святом Сильвестре. Иисус распят, но и Левиафан убит – жизнь движется дальше. Таким образом, «диалектика К.Кро-лова» воплощается и в лирике Г.К.Артманна. Образ ещё одного мифического существа можно найти в стихотворении П.Рюмкопфа «Phönix voran»5. Поэт сравнивает человека с фениксом, восстающим из пепла. Данный образ противо- речив: волшебная птица обитает в небесных просторах, но вынуждена время от времени опускаться на землю, которая подобна Аду:

Und muss doch wieder raus aus seiner Luft und runter in den Eisschleim, in den Bleiverschlag.

Привычный нам мир существует, пока у нас открыты глаза – стоит их закрыть всё исчезнет:

Wenn es die Augen zuklappt, geht die Erde unter, sind die Sterne aus.

Истина, согласно П.Рюмкопфу, – всего лишь аспект восприятия, поэтому смерти нет, и человек способен возродиться вновь, как феникс, потому что душа не умирает, сливаясь со Вселенной. Человек может стать самой природой (... wie eine Juniwiese, ein Ausbund an Grun ) или утонуть в своей мечте ( ... und mich - mit dir - ertrankst ).

Анализ общекультурных феноменов в лирике немецого постмодерна позволяет определить следующие сферы интертекстуальности:

природные символы, Библия, философия, мифология, сказочный мир, география, бытовые реалии, обладающие особым смыслом (венский пирог), музыка, художественная литература, живопись, техника. При этом наибольшее распространение получают именно мифологические образы, связанные как с древнегреческой, так и древнегерманской эсхатологиями, что объясняется наличием множества общих линий между восприятием мира, характерным для мифа и искусства постмодерна. Если древний грек ощущает беспомощность перед лицом своенравных богов, то современный человек вынужден смириться с непостижимым и зловещим универсумом. Помимо этого, писатель эпохи постмодерна сам создаёт мифологию: герой одноимённого романа У.Эко Баудолино ничем не уступает героям Эллады, так же как спящая красавица Х.Домин являет читателю новый сказочный образ, интегрированный в современную реальность.

FORMATION OF INNOVATIVE ART IDEALS IN THE GERMAN POSTMODERN LYRICS AS A RESULT OF THE CULTURAL CODE’S CREATIVE RETHINKING