Формирование профессиональной субъектности будущего учителя истории через включение в образовательный проект с использованием VR‑технологий

№ 4(105). 23 октября 2026 ■

Актуальность данного исследования заключается в определении потенциала иммерсивного образовательного модуля как инструмента переноса будущего педагога из объектной пассивной позиции в активную субъектную на самом раннем этапе его профессионального становления. Целью данного исследования является обоснование и апробация иммерсивного образовательного модуля на базе VR-технологий как средства формирования профессиональной субъектности студентов первого курса института исторического и правового образования Волгоградского государственного социальнопедагогического университета.

Современная образовательная среда и школы, и вуза требует модернизации, а также формирования у будущего учителя качеств субъекта профессиональной деятельности: инициативности, готовности к инновациям, способности к исследовательской работе и рефлексии.

Одной из основных проблем студентов-педагогов на начальном этапе обучения становится их пассивная, объектная позиция, оторванность теоретических знаний от будущей практической деятельности. Все это приводит к формальному усвоению знаний, слабой мотивации и затрудняет в дальнейшем становление учителя как самостоятельного, творческого специалиста. Как справедливо отмечают Н.К. Сергеев и В.В. Сериков, современная педагогическая наука нередко пытается изучать педагогическую реальность, абстрагируясь от педагога, создавая «безучительскую педагогику», что приводит к подготовке исполнителей, а не творческих субъектов профессиональной деятельности [9, с. 5].

В современной психолого-педагогической науке профессиональная субъектность рассматривается как интегративное личностное качество, основанное на отношении человека к себе как к источнику активности и способности преобразовывать мир и себя через профессиональную деятельность [1]. Это «неповторимая и индивидуальная форма человеческой деятельности, определяемая не только как активность, но и как способность решать проблемы, используя все средства человеческого потенциала» [10, с. 237]. Психологическими критериями субъектности выступают саморегуляция и ценностно-смысловая ориентация, проявляющиеся в активно-преобразующей деятельности [2].

Применительно к будущему учителю истории мы предлагаем понимать профессиональную субъектность как способность и готовность студента выступать активным субъектом как в собственном историко-исследовательском поиске, так и в будущем педагогическом взаимодействии. В её структуре мы выделяем три компонента, согласующихся с результатами исследований [Там же, 10]:

• 1.    ценностно-мотивационный - осознание значимости исторического просвещения и формирования гражданской идентичности школьников;

• 2.    когнитивно-деятельностный – владение методами работы с историческими источниками и современными средствами их фиксации (включая цифровые и иммерсивные технологии), а также способность транслировать этот опыт, моделируя учебно-познавательную деятельность обучающихся;

• 3.    рефлексивно-оценочный - способность анализировать собственные исследовательские и педагогические решения, корректировать их и нести ответственность за достоверность и этичность транслируемого исторического знания.

С позиций онтологического подхода В.И. Панова, становление субъектности будущего учителя проходит стадии от «наблюдателя» и «подмастерья» к «ученику», «мастеру», «эксперту» и «творцу» [7]. Задача раннего этапа профессиональной подготовки – не допустить закрепления студента на пассивной стадии «наблюдателя», а перевести его в позицию субъекта исследовательского действия. Именно такое преобразование и обеспечивает включение в иммерсивный образовательный проект, где студент не потребляет готовое знание, а самостоятельно «проявляет» историческую реальность через анализ LiDAR-моделей археологического памятника».

Такие условия неизбежно ведут к поиску новых образовательных форматов, способных перевести студента из пассивной потребительской позиции в активную, деятельностную. Таким форматом является и экспериментальное обучение в иммерсивной образовательной среде. Вовлечение студентов в качестве активных участников образовательной программы, где они не просто изучают, а на практике, с помощью современных технологий, взаимодействуют с профессиональным контентом (как, например, в нашем случае - проводят анализ стратиграфии модели реального археологического памятника в условиях виртуальной реальности), моделирует элементы их будущей профессиональной деятельности. Выбор данного формата обусловлен самой природой педагогической деятельности, которая предполагает, что педагог изначально должен сформироваться как автор, творческий субъект, а не как исполнитель инструкций [9]. Подобные условия разрушают барьер между состояниями «студент, которого учат» и «будущий педагог, способный познавать и применять знания» – это и является началом формирования профессиональной субъектности будущего педагога.

Вопрос интеграции иммерсивных технологий в образовательный процесс в последние годы становится предметом активного научного обсуждения. Исходя из анализа работ последних лет [3, 5, 6, 11, 12], можно выделить несколько ключевых направлений научного дискурса: 1) теоретическое обоснование использования VR/AR-технологий и их дидактический потенциал; 2) применение VR/AR-технологий в подготовке будущего учителя; 3) осмысление опыта практической реализации.

Так, в работе А.В. Ивановой обосновано применение технологий виртуальной и дополненной реальности, а также необходимости обновления дидактических единиц и методов обучения, которые учитывали бы особенности современных школьников [5]. Исследователь А.А. Ерофеева отмечает, что данные технологии способны трансформировать традиционный учебный процесс, обеспечивая наглядность, безопасность и глубокое погружение в изучаемый материал [3]. Дидактический потенциал использо- вания иммерсивных технологий рассматривается учеными как возможность визуализации абстрактных понятий, моделирования сложных процессов и создания ситуаций, недоступных в реальном мире [12].

Отдельное направление зарубежных исследований фокусируется на использовании технологий дополненной и виртуальной реальности в системе высшего педагогического образования. Особое внимание уделяется новым форматам и средам, например Higher Education Metaverse-based Learning Environment (HEMLE), которые позволяют преодолевать географические барьеры и создавать интерактивные гибридные пространства для совместного обучения [11]. Отдельно подчеркивается, что именно гибридные образовательные пространства способствуют развитию не только предметных знаний, но и развитию ключевых профессиональных компетенций будущего учителя: навыков проектирования учебных ситуаций, управления классом и рефлексии [12].

Отдельно нами были выделены исследования, анализирующие опыт внедрения иммерсивных технологий в образовательный процесс. Исследователи выделяют различные технологии: виртуальных экскурсий и лабораторных работ до создания сложных 3D-моделей для изучения истории, иностранных языков, археологии и естественных наук [5, 6, 8].

В 2025 г. на базе ФГБОУ ВО «ВГСПУ» была реализована комплексная научно-образовательная программа «VaRхеологию», главной целью которой стало вовлечение студентов первого курса Института исторического и правового образования в археологическую науку как субъектов образовательного и научного процессов. В рамках проекта студенты получили возможность изучить основы практической археологии, антропологии, а также получить начальные навыки методов фиксации археологического памятника. Однако главная особенность проекта - внедрение современных технологий виртуальной реальности (VR) в образовательный модуль. Выбор VR-технологий обусловлен их высоким потенциалом для создания эффекта присутствия и погружения. Как отмечают Д.В. Земляков, А.М. Коротков, А.В. Никитин и А.В. Штыров, данный эффект является значимым преимуществом, которое выделяет виртуальные панорамы среди других средств визуализации и позволяет решать одну из актуальных проблем современности – проблему доступности мирового культурного наследия [4, с. 9].

Согласно теории поколений, студенты первого курса относятся к поколению «Z», для которого характерно клиповое мышление, высокая вовлеченность в визуальные и интерактивные форматы. Проанализировав эти данные, команда проекта пришла к выводу, что именно внедрение технологий дополненной реальности позволит вовлечь студентов первого курса в проект.

Подготовка к реализации проекта заняла достаточно много времени, большую часть которого заняла именно подготовка 3D-моделей реального археологического памятника, исследованного в 2024 г. При помощи технологии LiDAR нами были отсканированы: стратиграфические бровки кургана 1 Курганного могильника «Красная Дубрава-2», а также могильная яма. Созданные модели затем были обработаны и помещены в виртуальную среду, позволяющую работать с объектом культурного наследия в его непосредственную величину.

В рамках проекта для студентов была организована теоретическая образовательная программа, в рамках которой студенты познакомились с основами археологических раскопок, методами фиксации и составления научных работ по материалам практического исследования.

Особенность применения виртуальной реальности в данном случае в том, что студенты получили ряд практических навыков еще до выезда на полевую практику: методы фиксации памятника, а также стратиграфического анализа. При анализе стратиграфической бровки студенты смогли самостоятельно сделать предположения о памятнике и погребении, которые затем были подтверждены при изучении могильной ямы. Так, на бровке четко прослеживается материковый выкид, сделанный непосредственными строителями погребального памятника, а также так называемый «грабительский вы-кид», который как раз дает возможность археологам предположить, что погребение уже было ограблено.

Уникальность предложенной работы привлекла к участию в проекте запланированную целевую аудиторию. Участники не только стали исследователями памятника археологии, но и смогли «прикоснуться» к объекту материального наследия, которого больше не существует (исследование археологического памятника предполагает контролируемое полное его уничтожение с рекультивацией).

Оценить практическую значимость проекта позволили социологические исследования, проведенные командой проекта: до начала реализации проекта был проведен опрос среди студентов старших курсов с целью выявления дефицитов необходимых навыков на полевой археологической практике, после завершения реализации образовательного блока проекта был проведен второй опрос среди студентов первого курса, направленный на получение статистических данных о практической значимости реализованного проекта для будущих учителей истории.

Входной опрос студентов старших курсов позволил выявить дефицит практических знаний и навыков в 25% (среди опрошенных 42 человек). Проведенный после реализации проекта опрос среди студентов первого курса, принимавших участие в проекте, показали снижение этого показателя до 6% (среди опрошенных 29 человек), из них 92% опрошенных показали высокий уровень мотивации к дальнейшей профессиональной деятельности.

Кроме того, был использован метод интервьюирования, который показал переход студентов от пассивной к активной позиции. В ходе рефлексии студенты высказали предположение, что использование данных методик будет эффективно для них в их собственной профессиональной деятельности.

Еще одним способом оценки эффективности реализуемого проекта стало включенное наблюдение. Нами было отмечено, что студенты, познакомившиеся с 3D-моделями, проявляли большую заинтересованность именно к исследовательской, научной части археологических раскопок, т. к. полученные знания позволили им высказывать самостоятельные суждения об исследуемом памятнике. Ряд студентов также высказал желание в дальнейшем заниматься исследованием археологических памятников в своей научной работе студента.

Таким образом, можно сделать вывод, что использование 3D-моделей в образовательной практике становится эффективным методом профессионального погружения. Будущие учителя не только получают предметные навыки, но и учатся работать с современным высокотехнологичным оборудованием, используя межпредметный подход в своей будущей профессиональной деятельности.