Формирование системы подготовки педагогов-дефектологов в России в 20-е гг. XX в. (Педагогический институт детской дефективности)

Введение. В 1920 г. В. П. Кащенко создал первое в стране высшее учебное заведение, полностью специализирующееся на подготовке педагогов-дефектологов различного профиля – Педагогический институт детской дефективности (ПИДД). Заложенные в учебные планы и практику образовательного процесса методики преподавания («от жизни к науке»), комплексность программ, вовлечение студентов в научную работу, производственная практика, активная общественная деятельность вуза, мероприятия по переподготовке кадров для разных регионов страны сделали ПИДД уникальным учебным заведением, не имевшим прецедентов в прошлом и заложившим основы дефектологического образования в высшей школе СССР 1920–30-х гг.

Материалы и методы. Цель данного исследования – реконструкция деятельности ПИДД и оценка роли В. П. Кащенко в процессе формирования системы подготовки педагогов-дефектологов в формате высшей школы. В ходе ее достижения решались две задачи: источниковедческая – выявление и ввод в научный оборот архивного документального материала по данной тематике; аналитическая – воссоздание, на документальной основе, ключевых направлений и форм деятельности

ПИДД, оценки значения деятельности института в деле подготовки профессиональных кадров.

Источниками данного исследования служат опубликованные заметки и статьи В. П. Кащенко, а также ранее не использовавшиеся рукописные материалы периода 1920– 1938 гг. из фондов Научного архива Российской академии образования (фонд 139. В. П. Кащенко) и фондов Государственного архива РФ (фонды А–1565 Главпрофобр Наркомпроса РСФСР, Р–9506 Высшая аттестационная комиссия (ВАК) при Совете Министров СССР, А–2306 Нарком-прос РСФСР). Архивные документы вводятся в научный оборот впервые.

В качестве научной основы работы использованы историко-критические подходы, в т. ч. в отношении привлекаемых источников, а также частные специальные методы – конкретно-исторический, историкосравнительный, контент-анализ архивных текстовых материалов и документов личного характера.

Результаты исследования. Создание В. П. Кащенко в Москве в 1920 году Педагогического института детской дефективности стало непосредственным продолжением его деятельности по подготовке педагогических кадров для работы с дефективными детьми, начатой в 1918

году. Тогда на территории Дома изучения ребенка (б. Санатории-школы В. П. Кащенко) были открыты полугодичные курсы, однако «они удовлетворяли лишь неотложные нужды момента и оказались непосильными в разрешении задачи планомерного и систематического перевоспитания обиженных природой и социальными условиями детей» [Кащенко, 1921]. Первоначально, летом 1918 года, эти курсы задумывались как курсы подготовки воспитателей. Осенью 1919 года было принято решение преобразовать их в годичные и готовить уже «учебно-воспитательный персонал». Главная задача состояла в том, чтобы «дать педагогу-практику сведения и умения, необходимые в его повседневной работе с умственно и морально-дефективными детьми».

В августе 1920 года курсы получили официальный статус – отныне они считались высшим учебным заведением [ГА РФ. Ф. А–2306. Оп. 10. Д. 331. Л. 14.]. Однако ни программа, ни ее реализация уже не удовлетворяли актуальным потребностям системы образования, равно и ожиданиям многих слушателей. 5 октября 1920 года, за два месяца до окончания срока обучения, группа курсантов направляет обращение в Отдел подготовки учителей Нарком-проса, которому подчиняются курсы [ГА РФ. Ф. А–2306. Оп. 10. Д. 331. Л.7–8об.]. «Мы… находим, что не получили должных знаний для того, чтоб разойтись по местам службы на трудный и ответственный пост, требующий помимо любви и интереса к делу, необходимых больших теоретических и практических знаний», пишут они. Слушатели писали о необходимости увеличить срок обучения на 9 месяцев, а также просили расширить программу как в части теоретических дисциплин, так и в области практических занятий.

В итоге, объявленное в 1920 году преобразование годичных курсов В. П. Кащенко в трехгодичные претерпело еще одно изменение и курсы были трансформированы в полноценное учреждение высшего образования – Московский педагогический институт детской дефективности (ПИДД).

ПИДД стал первым вузом Советской России, полностью ориентированным на подготовку специалистов высшей школы для педагогической работы с дефективными (по принятой тогда терминологии) детьми. Созданные ранее или одновременно другие структуры не соответствовали в полном смысле слова вузовскому формату, в том числе с точки зрения содержания программ подготовки. Государственный институт дефективного ребенка, образованный по линии Наркомздрава в декабре 1920 года, занимался подготовкой медицинских специалистов, педагогическая же составляющая в программе была минимальна и впоследствии студенты ходили на дополнительные занятия в ПИДД. Существовавший в Петрограде с 1918 г. факультет дефектологии в структуре Института дошкольного образования объединится с другими профильными структурами в мае 1921 года и только тогда станет Петроградским педагогическим институтом социального воспитания нормального и дефективного ребенка.

Более того, ПИДД стал первым образовательным институтом такого профиля и в Европе. «В большинстве стран (Англия, Франция, Бельгия, Италия, Австрия и др.) существуют только краткосрочные курсы, готовящие работников в области слепоты, глухонемоты, умственной отсталости. Подготовки специалистов по работе с детьми невропатичными, психопатичными, дефективными по характеру не ведется вовсе. В Германии, свыше ста лет ведущей борьбу с детской дефективностью, лишь в 1920 году был поднят вопрос об организации в Мюнхене самостоятельного высшего учебного заведения, или хотя бы факультета при университете, но за недостатком средств практически не разрешен и поныне, и германские дефектисты получают подготовку лишь на краткосрочных курсах с очень узкой (главным образом, методической) программой», писал в 1925 году В. П. Кащенко [Кащенко, 1926, с. 176].

В Советской России кардинальные изменения политической системы привели к тому, что: а) проблемой образования и воспитания дефективных детей занялось государство и б) требования времени (в том числе последствия Гражданской войны) привели к централизации в организации и управлении этим процессом, а также к пониманию необходимости создания системы подготовки профильных педагогических кадров. Это напрямую повлияло и на кадровые ориентиры, которые ставил перед собой Кащенко, организуя ПИДД. Институту предстояло готовить «педагогов-практиков, посвящающих себя непосредственно делу воспитания-обучения дефективных детей, педагогов-организаторов учреждений для дефективных детей, педагогов-инструкторов, способных руководить общей постановкой педагогической работы с дефективными детьми, наконец, педагогов-обще-ственных деятелей в широкой области социально-правовой охраны детей и борьбы с дефективностью» [Кащенко, 1926, с. 179]. Планировалось, что выпускники будут иметь «достаточную подготовку для того, чтобы разобраться как в социопатических, так и в биопатических факторах детской дефективности, и в то же время владеющих и теоретически, и практически усвоенными методами воспитательной работы с дефективными детьми и методами социально-правовой охраны детства» [Кащенко, 1926, с. 194].

В силу своей новизны, процесс создания института, его дальнейшего управления и функционирования не избежал трудностей и ошибок, требовал постоянных и больших усилий по его реализации. «Организация Института потребовала от меня и профессорско-преподавательского коллектива массу творческой энергии, в частности, потому, что ни Западная Европа, ни Америка к тому времени не имели собственного высшего учебного заведения по подготовке дефектологов разных специальностей», напишет впоследствии В. П. Кащенко в автобиографии [ГА РФ. Ф. Р-9506. Оп. 23. Д. 9154. Л. 17].

С учетом сложности предстоящей работы для абитуриентов был установлен ряд ограничений: в институт принимались лица старше 20 лет, имевшие стаж работы не менее 3

лет [Кащенко, 1926, с. 190]. По состоянию на начало 1923/24 учебного года в вузе обучалось 540 студентов. Государственную стипендию получали только 20%, остальным приходилось прибегать к постоянному или временному заработку, и в этом им помогало институтское Бюро Труда.

Образовательная система ПИДД учитывала две принципиальные установки образования того времени: марксистско-ленинскую идеологию в том варианте, в котором она бытовала в начале 20-х гг., и биологодинамический базис образования.

Учебный план и программа ПИДД – это, наверное, самое важное и интересное в деятельности данного учебного заведения. Итак, чем же занимались студенты каждого курса?

В основе учебного плана лежал синтез дисциплин, которые позволяли создать «специфический общий базис образования» [Кащенко, 1926, с. 183]. При составлении плана обязательно соблюдались три принципа: преобладание практических занятий над теоретическими, параллельность практических и теоретических занятий, помещение теоретической части во вторую половину учебного цикла как обобщения-завершения полученных ранее практических данных.

Формы учебных занятий были четко определены: лекции, лабораторные и клинические занятия, стажировки, а также академические занятия – семинары (на них студенты самостоятельно прорабатывали те или иные вопросы определённой научной дисциплины).

Первый курс был периодом изучения базовых предметов. В рамках общественно-исторического цикла изучались исторический материализм, история новейшего времени в связи с развитием народного хозяйства, предметы политического цикла, в частности, «политико-просветительная работа в детских учреждениях как введение в учение о дефективности». Естественнонаучный цикл был посвящен основам четырех дисциплин: физика, химия, биология и анатомо-физиологическое изучение человека и ребенка, а также нервная система человека и ребенка.

Помимо названных предметов в учебный план первого курса входили практические занятия в производственных мастерских, занятия по рисованию и лепке, новым языкам. Всего на лекции отводилось 47 недельных часов, на практические занятия – 67 часов.

Особое внимание уделялось политико-просветительной работе в учреждениях для дефективных детей и практическим занятиям в производственных мастерских, а также занятиям по рисованию и лепке.

Второй курс был нацелен на естественнонаучное и общественнополитическое образование. Студенты знакомились с политической экономией и экономической географией, изучали марксизм и ленинизм, проходили второй политический цикл (политический строй и социальные задачи РСФСР и СССР), вели политико-просветительскую работу в детских учреждениях в связи с учением о социально-правовой охране детства.

Наряду с общеобразовательными предметами на втором курсе вводились педагогические и дефек- тологические дисциплины. В качестве введения в дефектологию изучались основы психопатологии и психиатрии, невропатология детского возраста. К числу педагогических дисциплин относились системы воспитания в марксистском освещении и педология с гигиеной детства.

Всего на втором курсе на лекции отводилось 46 недельных часов, на практические занятия 66.

Что касается педагогической практики, то студенты проходили месячную педагогическую стажировку в специальных учреждениях летом по завершении занятий на втором курсе.

Третий курс был организован как курс по преимуществу педагогический: здесь слушатели изучали как норму, так и дефективность, с подразделением последней на дефективность физическую и психическую.

Норме были посвящены 4 учебных предмета: 1) педология и педагогическая антропология; 2) основы трудового воспитания и проработка программ и методов обучения; 3) художественное воспитание; 4) физическая культура.

Педагогическая дефектология предполагала изучение 6 обязательных для всех студентов дисциплин: психопатология детского возраста, трудно воспитуемые дети, интеллектуальная дефективность, лечебная педагогика в связи с педагогической психопатологией, сурдопедагогика и логопатия (дефекты речи) в связи с логопедией, тифлопедагогика.

Практическая работа на третьем курсе увязывалась с проходимыми дисциплинами и осуществля- лась в формате практических занятий, работы в клиниках, в школах, в детдомах, реформаториях, в Комиссии по делам несовершеннолетних и пр.

Всего на третьем курсе давалось 49 недельных часов лекционных занятий и 67 – практических.

Четвёртый курс предполагал специализацию, хотя 6 дисциплин были обязательны для всех студентов: народное образование в СССР, сексуальная психопатология и педагогика, практика по обследованию дефективного ребенка, история рабочего движения на Западе и в России, политико-просветительная работа среди подростков и новые языки. Преподавание этих предметов имело в виду обобщение пройденного за предыдущие три года.

Для специализации предлагалось пять направлений (отделений): интеллектуальная дефективность, работа с трудно воспитуемыми детьми, сурдопедагогика, тифлопедагогика, социально-правовая охрана ребенка.

В ходе специализации студент знакомились с методикой воспитания-обучения данного типа дефективных детей, работали в специальных учреждениях в формате практикума и стажировки, выполняли специальные работы. Кроме того, все студенты проводили работу по изучению медико-педагогических учреждений и вели работу с населением.

В ПИДД функционировало 10 кафедр, обеспечивавших специализацию, а также подготовку студентами дипломных работ. Лучшие студенты могли быть оставлены при кафедре для дальнейшей подготовки к научной деятельности.

Пять кафедр по своим названиям совпадали с направлениями специализации. Кроме них, в институте были кафедры педагогической психопатологии в связи с лечебной педагогикой, педологии с гигиеной детства, анатомо-физиологии ребенка и педагогической антропологии, кафедры трудового воспитания, художественного воспитания [Кащенко, 1926, с. 189].

Формированию у студентов навыков научной работы уделялось большое внимание. На третьем курсе учащийся должен был определиться с темой дипломной работы в рамках своей специализации, а во время летней практики собрать необходимый материал. Готовую дипломную работу выпускник защищал перед Государственной квалификационной комиссией, и в случае успеха получал диплом, во всех остальных - только свидетельство об окончании ПИДД.

Учебный план и производственная практика предполагали взаимодействие с целым рядом специализированных учреждений - практических площадок. Процесс это строился на взаимных началах: студенты ПИДД не просто проходили практику, но сотрудники и руководство площадок на постоянной основе привлекались к учебному процессу в институте в качестве преподавателей либо как научные сотрудники.

Партнеры института разделялись на две группы: 1. Научно-учебные (лаборатории, кабинеты, музеи, клиники и т. п.). 2. Опытно-учебные (детские сады, дома, школы разного типа для нормальных детей, специальные медико-педагогические учре- ждения для всех видов дефективности), что позволяло обеспечить практику студентам всех направлений и видов специализации.

ПИДД взаимодействовал со всеми основными вспомогательными образовательными учреждениями Москвы. Они условно делились на две группы: научно-учебные и опытно-учебные. К первой категории относились медицинские, музейные коллекции и структуры, клинические заведения московских университетов, все подразделения Медико-педагогической клиники В. П. Кащенко, в т. ч. и Музей детской дефективности; ко второй - учебные заведения разных ступеней для дефективных детей, от детских садов до приемников-распределителей и детских театров.

Что касается научной работы преподавательского состава, то она велась в рамках кафедр, благо среди лекторов и научных сотрудников в разные годы в ПИДД работали выдающиеся ученые и педагоги того времени. Т. И. Юдин, С. А. Зилов, А. А. Капустин, А. П. Нечаев, Ф. А. Рау, Г. И. Россолимо, В. А. Ган-дер, Н. М. Лаговский, Б. С. Преображенский, Н. К, Игнатов, П. П. Блонский, С. С. Моложавый, И. П. Четвериков и многие другие.

В связи с отсутствием в стране научного института, занимавшегося проблемами дефектологии, ПИДД осуществлял рабочее взаимодействие с Ленинградским Педагогическим Институтом Нормального и Дефективного Ребёнка, с лабораториями Харькова, Киева и Одессы, имел рабочие контакты с зарубежными коллегами. В августе 1923 года В. П. Кащенко предложил создать в качестве единой структуры, которая бы объединила в том числе и научную работу в области дефективности, Общество по изучению и по борьбе с детской дефективностью и беспризорностью [Научный архив РАО. Ф. 139. Оп. 1. Д. 238].

Все то время, пока институт существовал и работал как самостоятельная организация, т. е. до 1 сентября 1924 года, пост ректора занимал В. П. Кащенко [Научный архив РАО. Ф. 139. Оп. 1. Д. 258. Л. 3об; Д. 262. Л. 3]. В связи с тем, что подготовка специалистов по работе с дефективными детьми велась параллельно в двух вузах, подведомственных Наркомздраву и Наркомпросу, периодически поднимался вопрос об их возможном объединении. Эта тема обсуждалась в начале 1923 года, однако в марте в Наркомпросе решили, «что вопрос о слиянии Медико-Педологического Института с Педагогическим Институтом Детской Дефективности временно следует снять» [ГА РФ. Ф. А–1565. Оп. 6. Д. 295. Л. 67.]

Однако осенью 1924 года слияние состоялось, и на базе двух институтов возник Московский институт педологии и дефектологии, просуществовавший год. В 1925 году в рамках реформы высшего образования объединенная структура перейдет в качестве дефектологического отделения в состав педагогического факультета II-го МГУ.

Современники высоко оценивали значение деятельности Педагогического института детской дефективности. «И[нститу]т В. П. Кащенко является большим вкладом в науку, как школа и образец правильной научной и практической постановки врачебно-педагогической работы по оздоровлению и воспитанию аномально развивающегося детства», писал осенью 1924 г. профессор Н. Тарасевич [Научный архив РАО. Ф. 139. Оп. 1. Д. 250. Л. 19 об]. «В. П. Кащенко, – говорится в отзыве Главпрофобра, – организовав по своей инициативе указанный выше Институт, положил организационное начало новому в нашей стране делу и тем самым оказал немаловажные и несомненные услуги советскому культурному строительству» [Научный архив РАО. Ф.139 Оп.1 Д. 258. Л. 4]. Как отмечал позже сам В. П. Кащенко, «несмотря на многократные реорганизации, моя идея о подготовке специальных кадров по дефектологии и притом в вузе оказалась жизнеспособной» [Там же].

Обсуждение результатов. Исследование в Государственном архиве РФ и Научном архиве РАО архивных документов, связанных с В. П. Кащенко и деятельностью созданных им образовательных и исследовательских структур, позволило выявить ряд оригинальных документальных материалов, способствующих воссозданию истории функционирования первого специализированного вуза в истории страны, Педагогического института детской дефективности, целенаправленно занимавшегося подготовкой педагогов-дефектологов. Достигнутые результаты с точки зрения научно-исследовательского континуума формируют очередной эпизод в исследовании и написании, с опорой в т. ч. на документальные источники, истории отечественной дефектологической науки и образования в 1920-х гг., роли в этом процессе В. П. Кащенко и его коллег. Данная работа открывает также перспективы для продолжения выявления, создания и введения в научный оборот (и общественное информационное пространство) документальной базы по истории специального образования и дефектологической науки.

Заключение. Создание В. П. Кащенко в 1920 году первого высшего учебного заведения в России по подготовке педагогов-дефектологов являлось частью пропагандируемого им комплексного подхода к созданию и развитию системы, включавшей в себя научно-исследовательский и учебно-педагогический «комбинат по детской дефективности».

Педагогический институт детской дефективности стал структурой, обеспечившей в период послереволюционного поиска форм и путей образования и подготовки кадров создание и результативное функционирование образовательной модели, послужившей впоследствии основой для окончательного оформления системы подготовки учителей-дефектологов в рамках II-го МГУ и МГПИ, предусматривающей как образовательную, так и научную составляющие, основанные на синтезе теоретических и практических занятий.