Формирование в Китае человека современного типа

В настоящее время обсуждаются две основные альтернативные гипотезы происхождения человека современного типа. Согласно первой гипотезе (Африканской Евы), основанной на результатах генетических и археологических исследований, ранний человек современного типа сформировался 200–150 тыс. л.н. в Африке. В соответствии с ней ок. 80–60 тыс. л.н., а может быть, и ранее, люди современного типа начали расселяться в Евразии, замещая коренное население – архаичных гомининов – или частично смешиваясь с ними [Stringer, Andrews, 1988; и др.]. Вторая гипотеза (мультирегиональной эволюции человека) предполагает формирование человека современного типа в Африке; она допускает, что и в Евразии, где расселялись H. erectus , в результате дивергенции, адаптации к особым экологическим условиям обитания, генного дрейфа могло происходить формирование человека современного типа [Wolpoff, Wu, Throne, 1984; Wolpoff, 1989, 1992; Wolpoff, Caspari, 1996; и др.].

Существуют и другие гипотезы. Согласно одной из них, расселение людей современного типа в Евразии приводило не к замещению коренного населения мигрантами, а к смешению с ними, и этот процесс мог быть постоянным и повсеместным [Smith, 1992a, b; Smith, Hutchinson, Janković, 2012; Smith et al., 2017]. Компромиссная гипотеза предложена китайскими антропологами и археологами; она основывается на обнаруженных в Китае антропологических останках с хорошо выраженными морфологическими признаками ранних людей современного типа, хронологически относящихся к первой половине верхнего плейстоцена. Исследователи допускают возможность формирования на территории Китая ранних людей современного типа в процессе эволюции H. erectus и генного обмена с западными популяциями [Wu Xinzhi, 2004, 2006; Gao et al., 2010].

Все предложенные гипотезы формирования человека современного типа имеют много близких положений. Главным из них является положение о формировании самого раннего человека современного типа в Африке, откуда он и начал расселяться в Евразии.

Открытие нового таксона (денисовцев) и результаты палеогенетических исследований останков H. s. nean-derthalensis позволяют предложить несколько другой сценарий происхождения H. sapiens sapiens .

Генетические исследования показали, что ранние люди современного типа, вышедшие из Африки, неандертальцы и денисовцы скрещивались между собой и у них рождалось фертильное потомство. Подтверждением этого является сохранение у всех ныне живущих людей (не африканцев) 1–2 % неандертальского генетического наследия, у некоторых современных популяций Юго-Восточной Азии – до 5–6 % генетического наследия денисовцев. Дени-совцы и неандертальцы также скрещивались между собой. В Денисовой пещере обнаружены останки девочки (Денисова 11), у которой отец был денисо-вец, а мать – неандерталка [Slon et al., 2018]. Следовательно, у всех трех таксонов – африканских ранних людей современного типа, неандертальцев и денисовцев – была открытая генетическая система, и они могли скрещиваться между собой, это была не межвидовая, а внутривидовая ассимиляция [Деревянко, 2019].

Вывод о том, что на заключительном этапе эволюции рода Homo в хронологическом интервале 200–100 тыс. л.н. в Африке и Евразии на огромном расстоянии друг от друга сформировались три таксона с открытой генетической системой и способностью ассимилироваться между собой, дает основание утверждать – в течение почти 3-миллионолетнего развития Homo у всех видов, выделенных антропологами в Африке и Евразии, генетическая система оставалась открытой и сохранялась способность к ассимиляции [Деревянко, 2019, 2022].

Таким образом, вся филогенетическая история рода Homo на территории Африки и Евразии развивалась по сапиентной линии эволюции человека, которая детерминировалась тремя условиями: открытая генетическая система и способность гомининов к ассимиляции между собой; естественный и половой отбор; меняющиеся природно-климатические условия в плейстоцене и необходимость адаптации к новым экологическим условиям обитания. Составлявший основу морфологического и когнитивного развития клады Homo сапиентный эволюционный тренд отличает человека от всего животного мира.

Результаты анализа проблемы эволюции рода Homo показывают, что в конце раннего и первой половине среднего плейстоцена в Африке и Евразии эволюция человека проходила по сапиентной линии: на этих территориях могли расселяться H. erectus , H. heidelbergensis/rhodesiensis , на предковой основе которых 200–100 тыс. л.н. сформировались люди современного типа в Африке, неандертальцы в Европе и денисовцы в Центральной Азии. В среднем плейстоцене в Китае на предковой основе H. erectus кон-вергентно формировался новый таксон, его неформальное название H. s. orientalensis .

Расселение на территории Китая H. erectus в раннем и первой половине среднего плейстоцена

Для всех H. erectus антропологи выделяют ряд общих базовых признаков: небольшой объем головного мозга (в среднем ок. 900 см³)*, низкий свод черепа, отсутствие подбородочного выступа, хорошо выраженный лобный торус и др. Восточные и юго-восточные популяции эректусов дивергировали ввиду адаптации к другим экологическим условиям обитания и естественного отбора. По ряду морфологических признаков они несколько отличаются от европейских и африканских популяций. Ряд антропологов выделяет их в отдельную группу Homo erectus senso stricto. Некоторые исследователи не исключают возможность разделения единого таксона на две категории – африканские и азиатские H. erectus [Andrews, 1984; Stringer, 1984; Wood, 1984; и др.].

Homo erectus Южной и Юго-Восточной Азии образуют один вид с европейскими и африканскими H. erectus, но в силу их дивергенции и расселения в разных природно-климатических условиях у каждой из этих групп в течение раннего и среднего плейстоцена сохранились как предковые (плезиоморфные), так и эволюционно приобретенные (апоморфные) признаки [Andrews, 1984; Stringer, 1984; Turner, Chamberlain, 1989; Bräuer, 1990, 2008; Bräuer, Mbua, 1992; Rightmire, 1998a, b; 2001; Wood, 1994; и др.]. Эректусы Восточной и Юго-Восточной Азии, которые составляют группу, несколько отличающуюся от группы западных популяций, ввиду удаленности друг от друга на расстояние ок. 4–5 тыс. км и эпохально, а также в силу различий в экологических условиях имели не только общие, но и некоторые отличительные морфологические признаки [Wei- denreich, 1941, 1943, 1946, 1947a–c; Howells, 1941, 1980; Santa Luca, 1980; Rightmire, 1993, 1998b; и др.]. Некоторые исследователи выделяют среди восточноазиатских эректусов подвиды [Howells, 1980; и др.]: например, H. erectus erectus (ранние индонезийские формы) и H. erectus pekinensis (китайские). Однако выделение среди эректусов Восточной Азии подвидов или демов [Howell, 1999] вряд ли имеет достаточно оснований.

Согласно археологическим свидетельствам, процесс расселения эректусов в Китае начался 1,7– 1,6 млн л.н. Правда имеются сообщения о возможном появлении на этой территории гомининов ранее 2 млн л.н. Стоянку Жэньцзыдун в пров. Аньхой датируют 2,4–2,0 млн л.н. [Han, Jin, Wei, 1999], древность местонахождения Дананьгоу в пров. Хэбэй 3 млн лет [Tang, Chen W.Y., Chen C., 2000]. Преобладающая часть исследователей не считает эти местонахождения стоянками человека, а обнаруженные там предметы «каменными изделиями». Внимание ученых привлекают каменные орудия, обнаруженные в стратиграфической последовательности неподалеку от дер. Шанчэнь (Schangchen) в 4 км к северу от Гунвалина [Zhu Z. et al., 2018]. Исследователи не сомневаются в наличии на стоянке каменных изделий, но предварительная оценка ее древности – 2,1 млн лет, – по их мнению, требует проведений дальнейших изысканий.

Самые ранние палеоантропологические останки, как и каменные изделия, в Китае обнаружены на стоянке Лунгупо у горы Ушань. Но у многих исследователей остаются вопросы, касающиеся стратиграфической последовательности стоянки, наличия на ней обработанных орудий, датировки. Значительные разночтения существуют по поводу определения таксономической принадлежности этой окаменелости Лунгупо.

Хуан Ваньпо с соавторами первоначально отнесли палеоантропологические находки со стоянки Лунгупо к новому подвиду H. erectus/H. erectus wushanensis [Хуан Ваньбо, Фан Цижэнь, Гу Юй-минь, 1991]. В ходе дальнейших исследований Хуан Ваньбо и его коллеги пришли к выводу, что нижняя челюсть ушаньского человека более примитивная, чем у H. erectus, имеет сходство с нижней челюстью H. habilis и H. ergaster, а каменные орудия близки к олдованской индустрии. Другие исследователи отнесли эту окаменелость к виду H. indeterminate, считая, что у нее есть общие черты с H. habilis и H. ergaster [Huang Wanpo et al., 1995; Wood, Turner, 1995]. Существует и альтернативная точка зрения, согласно которой эта находка относится к палеопитеку [Etler, Zhou, 1998; Etler, Grummer, Wolpoff, 2001]. Столь же дискуссионной является проблема датирования этого местонахождения. На основании палеомагнитных данных слои 7 и 8, в которых найдены зубы, отнесены к олдувайскому эпизоду (1,96–1,78 млн л.н.). Для слоя 4 по зубу оленя получены даты 750 тыс. л.н. и 1,02 ± 0,12 млн л.н. [Huang Wanpo et al., 1995; Чэнь Темэй, 2004].

Столь же проблемным считается местонахождение Юаньмоу, открытое в начале 70-х гг. ХХ в. в окрестностях селения Шаннабан в 5 км к юго-востоку от уездного г. Юаньмоу пров. Юньнань [Цзя Ланьпо, 1989; Чжан Синьюн, Чжоу Госин, 1978; Чжоу Госин, Ху Чэнчжи, 1979; Цзи Хунсян, Ли Яньсянь, 1979]. Здесь обнаружены два верхних резца. В 1984 г. в районе их обнаружения был найден диафиз большеберцовой кости молодой особи женского пола. Чжоу Госин, Хуан Ваньбо, Ди Хуан [1991], У Жукан [1990] и его коллеги [У Жукан и др., 1999] выразили сомнения в принадлежности этой кости архантропу. Позднее Чжоу Госин в Калифорнийском университете провел сравнительное исследование юаньмоуской берцовой кости с материалами Australopithecus afarensis , Н. habilis , Н. ergaster , Н. erectus , Н. sapiens и пришел к выводу, что она ближе всего к KNM-ER-1500 [Чжоу Госин, 2004; Zhu R.X. et al., 2008]. По мнению ученого, палеоантропологические находки из Юаньмоу принадлежат самым ранним эректусам на территории Китая. Противоречивы мнения исследователей по поводу даты этих окаменелостей. По результатам одних исследований она датируется 1,7 ± 0,1 млн л.н. [Ли Пу, Цзянь Фан, 1984] и 1,6 ± ± 0,1 млн л.н. [Чэн Голян, Лу Сулин, 1977]. Палео-магнитным методом установлена дата ок. 1,7 млн л.н. [Zhu R.X. et al., 2008]. Согласно данным других исследований, юаньмоускую окаменелость следует связывать со средним плейстоценом [Aigner, 1981]. К позднему времени (среднему плейстоцену) эти находки относил и Ф.К. Хауэлл [Howell, 1986, p. 460]. Повторные палеомагнитные и литостратиграфические исследования показали, что археологические и антропологические находки не древнее 700 тыс. лет [Hyodo et al., 2002].

На севере Китая в пров. Шэньси в уезде Ланьтянь в середине 60-х гг. ХХ в. было открыто большое количество палеолитических местонахождений, из которых 27 принадлежали среднему плейстоцену. Среди них наиболее исследованными являются два местонахождения с палеоантропологическими находками – Гунванлин в 16 км от г. Ланьтянь и Чэньцзяво в 11 км к северо-западу от этого города, примерно в 35 км от г. Сиань. Расстояние между стоянками ок. 21 км. Обе находятся на возвышенности Гунванлин в северных предгорьях хребта Циньлин, в бассейне р. Байхэ – притока Вэйхэ, впадающего в Хуанхэ.

В основании толщи красноцветных суглинков недалеко от д. Чэньцзяво была обнаружена нижняя челюсть очень хорошей сохранности, принадлежав- шая пожилой женщине. У Жукан [1964] отмечал ее морфологическую близость к нижним челюстям синантропов из пещеры Чжоукоудянь 1. В одном литологическом горизонте с челюстью залегали кости слона, тигра, красного волка, дикого кабана, пятнистого оленя, мелких грызунов и др. животных. По составу фауны местонахождение близко к нижним горизонтам Чжоукоудянь 1 и 13.

Особенно важные останки гомининов – черепная крышка, значительная часть верхней челюсти с двумя зубами и несколько фрагментов мелких костей – были найдены на возвышенности Гунванлин.

У Жукан [1964; Woo Ju-kang, 1966] и его коллеги [Wu R., Wu X., 1999], исследовавшие палеоантропологические находки в Ланьтяне, пришли к выводу, что возраст гоминина – более 30 лет, объем черепа чрезвычайно мал – ок. 780 см³. По мнению У Жу-кана, челюсть из Чэньцзяво и череп из Гунванлина принадлежали к тому же виду, к которому относились синантропы и яванские питекантропы, но имели подвидовые различия; новым находкам ученый дал название H. erectus lantianensis .

Возраст находок из Ланьтяня остается дискуссионным. Наиболее древней считается стоянка Гунван-лин, а местонахождение Чэньцзяво более поздним. По мнению большинства исследователей, эти местонахождения относятся к хронологическому интервалу 600 тыс. лет – 1 млн лет, возраст челюсти из Чэньцзяво составляет ориентировочно 650 тыс. лет, а черепной крышки из Гунванлина – 750–800 тыс. лет [Ма Синхуа, Цянь Фан, 1978; Ма Синхуа и др., 1978]. По данным других ученых находки из Гунван-лина относятся к периоду ок. 1 млн лет, а из Чэнь-цзяво – 530 тыс. лет [Wu Xinzhi, Wang Linghong, 1985]. Результаты последующих палеомагнитных исследований, подкрепленные данными анализа лессово-почвенных последовательностей и фаунистических находок, позволили датировать наиболее древний культуросодержащий горизонт, в котором обнаружены ланьтяньский Homo erectus и каменные орудия, в пределах 1 млн л.н. [An, Ho, 1989]. К этому же времени можно отнести и появление в Китае бифасиальной техники.

В 1979 г. на вершине мыса, возвышающегося над р. Ханьшуй – притоком Янцзы, в 40 км от г. Юньсянь в пров. Хубэй местный житель во время сельскохозяйственных работ нашел фрагмент бивня слона. В 1989 г. хранитель Юньсяньского музея на этом месте заложил шурф и под пахотным слоем в известняковой брекчии обнаружил хорошо сохранившийся череп архантропа. В 90-е гг. XX в. здесь в течение нескольких лет китайские ученые проводили полевые исследования.

С 1999 по 2002 г. в изучении материалов местонахождения Юньсянь совместно с китайскими уче- ными принимали участие сотрудники лаборатории предыстории Национального музея естественной истории и других научных центров Франции под руководством проф. А. де Люмлея [Le site..., 2008]. На этом местонахождении найдены два хорошо сохранившихся черепа людей, каменные орудия и остатки разнообразной нижнеплейстоценовой фауны. Слой 3, содержавший черепа, был датирован разными методами в пределах 984–780 тыс. л.н. и отнесен к эпизоду Санта-Роза инверсии Матуяма. Возраст черепов 936 тыс. лет [Ibid.].

Юньсяньские черепа определены как принадлежавшие H. erectus , но с учетом некоторых особенностей эти архантропы были выделены в подвид Н. erectus yunxianensis [Ли Тяньюань и др., 1994; Ли Тяньюань, Ай Дань, Фэн Сяобо, 1996]. Французские и китайские ученые повторно исследовали черепа и сравнили их с другими палеоантропологическими находками [Le site..., 2008]. Они сделали следующие выводы: черепа принадлежат самцу и самке; объем мозговой коробки составляет 1 152 и 1 123 см³ соответственно, что больше показателя H. erectus из Сангирана, близко верхним значениям H. erectus из Чжоукоудяня и соответствует средним величинам развитых азиатских H. erectus и европейских H. heidelbergensis [Ibid.].

Сопоставив юньсяньские черепа с черепами ар-хантропов, палеоантропов и H. sapiens sapiens , исследователи пришли к заключению, что юньсяньские гоминины отличаются как от более древних форм ( H. habilis/rudolfensis , H. georgicus , Н. ergaster ), так и от более поздних ( H. neanderthalensis , H. s. sapiens ). Они относятся к полиформной группе, расселявшейся 1,0–0,3 млн л.н. В ней трудно выделить выраженные типы с общими признаками. Наибольшая пространственно-временная близость прослеживается между юньсяньскими окаменелостями и человеком из Ланьтяня. Кроме того, юньсянь-ские гоминины входят в широкий круг евразийских H. erectus , H. heidelbergensis , но обладают особыми чертами, которые позволяют отличить их от всех остальных. Однако нет достаточных оснований для выделения юньсяньского человека в отдельный подвид [Ibid.].

Для установления преемственности в эволюционном развитии H. erectus в среднем плейстоцене в Китае большое значение имеют окаменелости из пещеры Чжоукоудянь. Обнаружены остатки более чем 45 гомининов: 6 черепов, 12 фрагментов черепов, 12 частей нижней челюсти, 157 зубов (73 отдельных) и примерно 14 посткраниальных фрагментов. Окаменелости и каменные изделия найдены в слоях 1–11 и 13 пещеры [Black, 1927a, b; 1932; 1933; Zhang Senshui, 1985, 1989; Jia Lanpo, 1980]. Антропологические останки встречались чаще всего в культуро- содержащих слоях с каменными изделиями, золой и фрагментами угольков.

Окаменелости из пещеры Чжоукоудянь уникальны – в одном месте залегали краниальные и посткраниальные останки особей разного возраста (как минимум 20 % окаменелостей принадлежали подросткам). Антропологические находки извлечены из культуросодержащих слоев, формировавшихся, судя по датам (2-й слой датирован 221 ± 84 тыс. л.н., а 12-й – 669 ± 84 тыс. л.н.), в течение 400–450 тыс. л.н. Изучение всех антропологических находок проводилось многими антропологами; результаты исследований представлены в большом количестве публикаций, в т.ч. в монографиях.

Наиболее информативным сравнительным материалом при решении проблемы преемственности в эволюции эректусов являются краниальные фрагменты, изучение которых продолжается уже ок. 90 лет [Black, 1927a, b; 1933; Dubois, 1933; Ariens-Kappers, 1934; Weidenreich, 1941, 1943, 1946, 1947a–c; Ariens-Kappers, Bouman, 1939; Broadfield et al., 2001; Holloway, Broadfield, Yuan, 2004; Wu Xiujie, Schepartz, Liu, 2009; Wu Xiujie, Schepartz, Norton, 2010; и др.].

В пещере удалось обнаружить шесть черепов: Чжоукоудянь V найден в слое 3, Чжоукоудянь II, X, XI, XII – в слое 8/9, Чжоукоудянь III – в слое 11 [Lin, 2004]. В отношении дат этих окаменелостей имеются существенные разногласия. ESR-методом были датированы все образцы в диапазоне от 0,28 до 0,58 млн л.н. [Huang Peihua et al., 1993; Grün et al., 1997]. Наиболее поздняя дата соответствует образцу Чжоукоудянь V – 0,28 млн л.н., а самая ранняя – образцу Чжоукоудянь III – 0,58 млн л.н.; для образцов Чжоукоудянь II, X, XI, XII имеется дата ориентировочно 0,42 млн л.н. 230Th/234U-датирование спелеовыборки с использованием термической ионизации методом масс-спектрометрии урановой серии (TIMS) показало возраст краниальных образцов от 0,4 до 0,8 млн лет [Shen et al., 2001]. При этом возраст образца Чжоукоудянь V ориентировочно укладывается в диапазон 0,4–0,5 млн лет, минимальный возраст образцов из нижних слоев – 0,6 млн лет, а максимальный – 0,8 млн лет.

У Сюцзе с соавторами подсчитали объем самого древнего черепа Чжоукоудянь III – 915 см3, средний объем образцов Чжоукоудянь II, X, XI, XII – 1 072 см3, а объем черепа самого молодого Чжоу-коудянь V – 1 140 см3 [Wu Xiujie, Schepartz, Norton, 2010]. Таким образом, у эректоидных форм из пещеры Чжоукоудянь прослеживается стабильный рост объема головного мозга, в среднем он составлял 1 058 см3. Ученые приводят также данные об объеме черепов у современного населения Китая – от 1 110 до 1 600 см3 (в среднем 1 382 см3). Они отмечают наличие у особи Чжоукоудянь V наиболее прогрес- сивных морфологических признаков, отличающих ее от других образцов и свидетельствующих об эволюционном развитии по сапиентной линии.

Культуросодержащие слои с антропологическими материалами в пещере Чжоукоудянь датируются в пределах ок. 400 тыс. лет. Большинство исследователей отмечает наличие сапиентных черт, близость их морфологии, а также сходство и отличия от останков эректусов из других районов Евразии и Африки. И здесь прослеживаются некоторые разночтения в выводах исследователей.

У Сюцзе с соавторами отмечают, что изучение черепов из пещеры Чжоукоудянь позволяет говорить о возможности разделения африканских и азиатских эректусов [Ibid., 2010]. По мнению одних исследователей, у черепов из пещеры Чжоукоудянь имеются уникальные морфологические и морфометрические признаки, которые отсутствуют у африканских и других азиатских эректусов, хотя в целом китайские и юго-восточные эректусы с морфологической точки зрения образуют единое целое [Kidder, 1998; Antón, 2002; Kidder, Durband, 2004]. Другие ученые считают, что некоторые морфологические признаки, выделенные исключительно у азиатских эректусов, встречаются у африканских H. erectus [Bräuer, 1990; Bräuer, Mbua, 1992; Rightmire, 1998a; и др.]. Большая часть антропологов отмечает удивительное морфологическая единство азиатских и африканских эректусов по основным параметрам [Etler, 1996; Weidenreich, 1946; Wu Xinzhi, Poirier, 1995], хотя некоторые исследователи выделяют незначительные морфологические изменения, связанные с хронологическими различиями окаменелостей [Wolpoff, 1999; Wu Xiujie, Schepartz, Norton, 2010].

Расселение H. erectus на территории Китая во второй половине среднего плейстоиена

Ко второй половине среднего плейстоцена относятся стоянки с антропологическими находками Хэсянь, Чаосянь, Цзиньнюшань, Паньсянь Дадон, Хуалундун и др. Для каждой имеются, к сожалению, различающиеся (порой значительно) даты; поэтому эти стоянки невозможно рассматривать в соответствии с их хронологической позицией. В данной статье они обсуждаются в последовательном порядке с севера на юг.

В северной части Китая наиболее значимыми являются стоянки Цзиньнюшань и Дали. На стоянке Цзиньнюшань основной антропологический материал исследователям удалось обнаружить в пункте А вместе с каменными орудиями, плейстоценовой фауной, очагами. Здесь найдены краниальные и посткраниальные окаменелости: череп, шейные и грудные позвонки, ребра, запястья, фаланги, копчик, пяточ- ная кость и др. (всего 51 ед.) [У Жукан, 1990; Люй Цзуньэ, 1995; Lü Zun’e, 1996, 2003; Ho Chuan Kun, Jiang Peng, 1993; и др.]. Человеческие кости обнаружены на глубине 2 м на площади 1,6 м2. Кости запястья и предплюсны залегали в анатомически правильном положении, что свидетельствует об их принадлежности к одному индивиду. Во время первоначальных исследований У Жукан [1988] определил, что цзиньнюшаньские окаменелости представляют мужскую особь возрастом ок. 30 лет. Дальнейший анализ морфологии черепа и коленной чашечки, а также метрических данных, сделанный Люй Цзуньэ, позволил предположить наличие явно женских признаков. С учетом узкой седалищной бедренной впадины, треугольного запирательного отверстия, выраженной подвздошной ямки, сино-стозированных черепных швов и наличия нестертых зубов мудрости исследователь определил, что возраст особи ок. 18 лет [Lü, 1985].

Хэ Чуанькунь и Цзян Пэн на основе сравнения с чжоукоудяньскими эректусами и архаичным H. sapiens из Дали составили морфологическую характеристику останков цзиньнюшаньского человека: череп практически полный; надглазничной валик (torus susorbitaire) и затылочный выступ (chignon occipital) менее выражены; черепная крышка (средняя толщина составляет 4,5 мм) тоньше, чем у H. erectus из Чжоукоудянь (средняя толщина 8,1 мм), и толще, чем у современного человека (2,3 мм); объем черепа ископаемого из Цзиньнюшань (приблизительно 1 390 см³)*, больше, чем у гоминина из Дали (1 160 см³), и близок к показателю современного человека (средний объем – 1 400 см³); максимальная ширина находится между отверстием внешнего слухового прохода и теменным бугорком [Ho Chuan Kun, Jiang Peng, 1993].

Одни исследователи относят цзиньнюшаньского гоминина к самым ранним архаичным Н. sapiens и считают его более эволюционно продвинутым, чем синантроп из Чжоукоудяня 1 и Н. sapiens из Дали [У Жукан, 1988, 1990; Jia Lanpo, 1988; Pope, 1988]. Другие ученые придерживаются мнения, что гоми-нин из Цзиньнюшаня занимает промежуточное положение между синантропом и Н. sapiens sapiens [Lü Zun’e, 2003]. Существуют и другие точки зрения на таксономическую принадлежность этой особи.

Дискуссионной является и дата местонахождения Цзиньнюшань. Фаунистический комплекс нижних слоев Цзиньнюшаня соответствует фауне верхних культуросодержащих горизонтов Чжоукоудяня 1. При датировании в лаборатории Пекинского университета образца из слоя 8, включавшего палеоан- тропологические материалы, был определен возраст 310–240 тыс. лет. Еще по одному образцу U-методом получена дата 286 ± 36/28 тыс. лет. Таким образом, окаменелость может датироваться в диапазоне 310–240 тыс. лет, а усредненная дата составляет 280 тыс. л.н. [Ibid.]. Еще по одному образцу из слоя 8 установили возраст 187 тыс. лет [Chen, Yang, Wu, 1994]. Гао Син и К. Нортон датируют местонахождение Цзиньнюшань в диапазоне 300–170 тыс. л.н. [Gao, Norton, 2002]. Важно отметить, что палеоантропологические материалы с этого местонахождения, вероятно, самые ранние на территории Китая, которые можно отнести к архаичным Н. sapiens или переходной форме от эректуса к человеку современного физического типа.

На территории Северного Китая в уезде Дали пров. Шэньси в конце 1970-х – начале 1980-х гг. исследовалось местонахождение Дали, пункт 78006 А; здесь удалось обнаружить череп, каменные орудия и кости плейстоценовых животных. Неподалеку от этого пункта исследовался пункт 78009 с небольшим количеством фаунистических остатков и артефактов [Ван Юнъянь и др., 1979; Wu Xinzhi, 2004; Wu Xin-zhi, 2009; Keates, 1994, 2000, 2001a, b; и др.].

Самой значительной находкой на стоянке Дали является хорошо сохранившийся человеческий череп; описание этого гоминина и определение его места в таксономическом ряду среди других среднеплейстоценовых окаменелостей приводятся во многих публикациях. Среди них считаю возможным выделить работу, в которой представлен наиболее обстоятельный метрический анализ, сделанный У Синьчжи [2009; Wu Xin-zhi, 2009; Wu Xinzhi, 2014]. На основе всестороннего исследования черепа Дали, его морфологических признаков, а также сравнения с другими среднеплейстоценовыми окаменелостями ученый делает следующие выводы:

• 1)    череп Дали имеет много особенностей, которые указывают на промежуточную позицию между H. erectus и современным человеком. Для него характерно мозаичное сочетание признаков этих таксонов;

• 2)    некоторые особенности черепа Дали ближе к таковым черепа современного человека, чем к черепам многих других людей эпохи среднего плейстоцена; эти особенности даже попадают в область значений современного человека;

• 3)    некоторые морфологические характеристики Дали лежат в диапазоне изменений человека среднего плейстоцена в Китае, Евразии и Африке;

• 4)    многие признаки окаменелостей Дали более тесно связаны с особенностями других представителей рода Homo эпохи плейстоцена в Китае, чем одновременных гомининов Евразии и Африки;

• 5)    некоторые морфологические особенности черепа Дали ближе к таковым одновременных ин-

  дивидов в Евразии и Африке, чем к останкам других представителей H. erectus в Китае [Wu Xin-zhi, 2009, p. 234].

Из анализа, выполненного У Синьчжи, можно сделать вывод о мозаичной морфологии черепа Дали. В нем сочетаются черты сходства как с китайскими эректусами, так и с людьми современного типа и гомининами Евразии и Африки. Несмотря на мозаичность морфологии черепа, исследователь считает окаменелость Дали промежуточной формой между эректусами и людьми современного типа. У Синьчжи также отмечает, что наличие у черепа Дали надбровной дуги, похожей на дуги Бодо, Кабве и Петралоны, подтверждает возможность генного обмена между древним населением Китая и Европы.

Окаменелости Цзиньнюшань и Дали, по мнению многих исследователей, проявляют морфологическое сходство, к тому же они, согласно урановым датам, достаточно близки по хронологии. Бóльшую массивность черепа Дали по сравнению с черепом Цзиньню-шань некоторые исследователи объясняют половым диморфизмом [Kaifu, 2017]. Исследователи относят эти окаменелости к архаичным Н. sapiens , интерпретируют их по-разному: Homo daliensis [Bae, 2010], поздние архаичные Homo [Kaifu, 2017]. После открытия черепа на севере Китая, в Харбине исследователи предложили объединить окаменелости Цзиньню-шань и Дали в новый таксон H. longi [Ji et al., 2021].

Исследователи придерживаются разных точек зрения на происхождение и таксономический статус окаменелостей Цзиньнюшань и Дали. Интерес вызывает предложение К. Гроувса [Groves, 1994] отнести данные палеоантропологические находки к Homo heidelbergensis . По мнению исследователя, эти окаменелости демонстрируют сочетание эректо-идных и ярко выраженных сапиентных признаков. Много сапиентных черт было выявлено у черепа Дали, что позволило некоторым антропологам отнести данного гоминина к виду Homo sapiens [Johanson, Blake, 1996].

В юго-восточной части Китая в уезде Хэсянь в пещере Лунтань были обнаружены фаунистические остатки и антропологические находки (каменные изделия отсутствовали) [Huang W.-P., Fang, Ye, 1981]. Ископаемые окаменелости включают: свод черепа, лицевые и теменные фрагменты, левую часть нижней челюсти с находившимися на своих местах вторым и третьим молярами, левый верхний моляр, левые нижние первый и второй моляры, правый премоляр и пять изолированных зубов [Wu Xinzhi, Poirier, 1995]. Окаменелости Хэсянь многими исследователями справедливо считаются уникальными и по морфологическим признакам черепа, и по одонтологической системе [Antón, 2002; Cui, Wu, 2015; Durband, Kidder, Jantz, 2005; Etler, 1996; Wolpoff, 1999; Kaifu,

2017; и др.]. Затылочная кость черепа особи Хэсянь широкая, что отличает ее от узкой затылочной кости эректусов из Чжоукоудяня [Antón, 2002; Cui, Wu, 2015; Durband, Kidder, Jantz, 2005]. По мнению исследователей, в целом фрагмент черепа Хэсянь проявляет наибольшее сходство с краниальными находками из пещеры Чжоукоудянь, но при этом обнаруживает превосходство по количеству производных признаков, включая грацильное строение за-глазничной области. Больше всего черт сходства выявлено между черепом Хэсянь и черепом Чжоукоу-дянь V, относящимся к финалу среднего плейстоцена [Wu Xinzhi, Poirier, 1995]. Это свидетельствует о несомненной морфологической преемственности данных окаменелостей.

Особый интерес вызывает своеобразие нижней челюсти и в целом зубной системы особи Хэсянь. Большинство исследователей объединяют китайских эректусов в один хорошо морфологически выраженный гомогенный таксон. Имеющиеся некоторые различия они объясняются эпохальной принадлежностью, дивергенцией или половым диморфизмом [Wu Xinzhi, 2004; Zhang Y.Y., Liu, 2002]. Тогда чем можно объяснить, что у окаменелости Хэсянь, имеющей несомненное сходство с эректусами Чжоукоудя-ня и особенно с образцом Чжоукоудянь V, совершенно другая одонтологическая система? Антропологи отмечают, что в процессе эволюции у эректусов Восточной и Юго-Восточной Азии в плейстоцене прослеживается тенденция к уменьшению массивности зубов и челюстей [Kaifu, 2006; Zanolli, 2013]. Более детальное описание, сделанное Лю У с соавторами, позволило определить отличия челюсти и зубной системы особи Хэсянь от таковой эректусов [Liu et al., 2017].

По мнению исследователей, нижняя челюсть Хэсянь имеет плезиоморфную структуру, которая выражается прежде всего в мощности тела челюсти и низком расположении почти параллельно челюстно-подъязычной борозды, отделяющей увеличенную подальвеолярную возвышенную плоскость от мелкого подальвеолярного углубления. Челюсти раннего Homo характеризуют умеренно изогнутая зубная дуга, хорошо развитые боковые выступы на уровне М2–М3 и многочисленные подбородочные каналы. Сочетание особенностей поверхности эмали и структуры толстых развитых корней зубов челюсти Хэсянь является примитивной чертой рода Homo. Сильно зубчатая, «похожая на дендритовую» линия соединения эмалево-дентинной поверхности, выявленная на молярах, – особенность зубной системы, присущая индивидам H. erectus континентальной части Азии. Челюстно-зубная система окаменелости Хэсянь метрически и морфологически является примитивной при сравнении с таковой эректусов второй половины среднего плейстоцена, она выделяется большими размерами и архаичностью коронки и корневой системы.

Челюстно-зубная система особи Хэсянь по характеристикам существенно отличается от окаменелостей из пещеры Чжоукоудянь. По мнению исследователей, она не имеет никаких челюстных характеристик, которые считаются типичными для неандертальской линии наследования [Ibid., 2017]. Ученые обратили внимание на сходство челюсти Хэсянь с нижней челюстью Пэнху 1, обнаруженной в Тайваньском проливе [Chang et al., 2015], и высказали предположение, что обе находки являются палеодемом, они относятся к локальной популяции, морфологически отличающейся от классических H. erectus . Такой вывод, считают исследователи, согласуются с положением о том, что сочетания примитивных и эволюционирующих черт невозможно выстроить в хронологической последовательности, т.к. более поздние популяции не обязательно являются более развитыми, чем более ранние.

Лю У с соавторами [Liu W. et al., 2017] предложили альтернативную интерпретацию: обладатели этих челюстей могли быть генетически связаны с неизвестными палеодемами, имели массивные челюсти. Они сохранили челюстно-зубную систему самых ранних гомининов, первоначально заселивших эту территорию ок. 1,7–1,6 млн л.н., их представители, возможно, расселялись в Китае наряду с эволюционирующими по сапиентной линии эректусами.

Каифу Ёсукэ на основании изучения окаменелостей Хэсянь и Пэнху 1 приходит к выводу, что с точки зрения общей эволюционной тенденции их примитивные и мощные челюсти и зубы предполагают существование другой, отдельной региональной популяции H. erectus , эволюционная история и происхождение которой пока неизвестны [Kaifu, 2017, p. S424].

Таким образом, изучение морфологических характеристик челюстно-зубной системы особи Хэсянь позволило исследователям предположить, что на территории Китая параллельно с эволюционирующими по сапиентной линии эректусами расселялась популяция эректусов, которая находилась в полной изоляции и сохраняла архаичные морфологические характеристики, присущие первопоселенцам Восточной Азии. Возникает вопрос о причинах, не позволивших данной группе эректусов эволюцинировать по сапиентной линии, по которой шло развитие этого таксона в других районах Китая. На всей территории Китая, в частности в его юго-восточной части, где была найдена окаменелость Хэсянь, обнаружена типичная галеч-но-отщепная индустрия, что, несмотря на отсутствие на местонахождении Хэсянь каменных орудий, исключает возможность расселения представителей другой, архаичной эволюционной линии эректусов.

В челюстно-зубной системе особи Хэсянь исследователи выделили наряду с морфологическими признаками, сближающими ее с эректусами Китая, архаичные признаки, сближающие ее с окаменелостью Пэнху 1. Ответ на вопрос о таксономической принадлежности окаменелостей Хэсянь и Пэнгу 1 дает открытие нового таксона в Денисовой пещере на Алтае. Формирующиеся морфологически и генетически денисовцы после их разделения с неандертальцами мигрировали из Леванта в Центральную Азию, где смешивались с коренным населением – центральноазиатскими эректусами, и в результате гибридизации у них сформировалась архаичная челюстно-зубная система. Около 350–300 тыс. л.н. представители этого формирующегося морфологически и генетически таксона стали расселяться не только в Центральной Азии, но и на сопредельных территориях, в т.ч. в западной части Китая, что подтверждается находками Чэсянь и Пэнгу 1 [Деревянко, 2022, 2024а–г]. Подробнее эта проблема рассмотрена в статье, которая будет опубликована в следующем номере журнала.

Остается дискуссионной дата местонахождения Хэсянь. Среди остатков фауны в пещере исследователи обнаружили кости животных, обитавших как в холодных, так и в теплых климатических условиях во второй половине среднего плейстоцена. Первоначальное датирование костей животных по U-сериям позволило получить хронологический интервал 130– 220 тыс. л.н. [Chen T.M. et al., 1987; Chen T.M., Yuan, 1988]. ЭПР-датирование зубов животных показало возраст 160–220 тыс. лет (раннее поглощение урана) и 350–250 тыс. лет (линейное поглощение урана) [Huang Wanpo et al., 1995]. Датирование методами ЭПР и U-серий, которые снижают остроту проблемы выпадения значений из общего ряда, позволило установить возраст выборки окаменелостей гомининов – 412 ± 25 тыс. лет [Grün et al., 1998].

В 1982 и 1983 гг. в уезде Чаосянь в 50 км к юго-западу от стоянки Хэсянь исследователи обнаружили верхнюю челюсть вместе с затылочной костью [Xu et al., 1984; Wu Xinzhi, Poirier, 1995]. Эти окаменелости стоянки Чаосянь происходят из отложений в пещерах горы Иньшань вблизи дер. Иньшань в пров. Аньхой. Каменные орудия на этой стоянке, как и на стоянке Хэсянь, обнаружить не удалось. При датировании U-методом был определен возраст образцов из слоя 2, в котором залегали окаменелости, – от 160 до 200 тыс. лет [Chen T.M. et al., 1987]. Повторный анализ восьми образцов карбоната сталагмитов и трех образцов костей из этого же слоя показал возраст более 310 тыс. лет [Shen G.J., Jiu, Jin, 1997].

У Синьчжи и Э. Пуарье [Wu Xinzhi, Poirier, 1995] описали затылочную кость и верхнюю челюсть Чаосянь как относящиеся к архаичному H. sapiens, у которого, в отличие от H. erectus, имеются некото- рые производные признаки, но вместе с тем отметили, что окаменелости более массивные и архаичные, чем современный H. sapiens. По мнению Ш.Э. Бэйли и Лю У, челюстно-зубная система гоминина Чаосянь архаична и в ней отсутствуют производные признаки, выделяемые у неандертальцев. Зубы крупные, окклюзивная морфология сохраняет примитивные признаки, наблюдаемые у гомининов Хэсянь, Сюй-цзяяо, Тунцзы и некоторых других [Bailey, Wu, 2010]. У Синьчжи [Wu Xinzhi, 1990] с учетом хронологической позиции и морфологии включил окаменелость Чаосянь в одну группу с находками Дали, Цзинь-нюшань, Сюйцзяяо, Маба и др., причисляемыми многими китайскими исследователями к архаичным H. sapiens, которые, по мнению тех же ученых, были промежуточным звеном между эректусами и людьми современного типа.

Антропологические останки конца среднего плейстоцена, обнаруженные на территории Китая, демонстрируют как несомненные сапиентные, так и плезиоморфные предковые признаки в морфологии. Мозаичность в морфологии обусловлена двумя основными причинами – дивергенцией в расселении отдельных групп поздних эректусов и смешением с гомининами сопредельных территорий, прежде всего с денисовцами. Мозаичность черепно-лицевой и зубочелюстной морфологии, выявленная у гомини-нов, расселявшихся в Китае в позднем плейстоцене, создает сложную картину морфологического разнообразия, что позволило исследователям прийти к выводу о существовании в Китае нескольких видов гомининов [Liu et al., 2013; Xing et al., 2015, 2019; Li et al., 2017; Chen F. et al., 2019], к которым могли относиться поздние архаичные Н. sapiens , ранние неизвестные люди, денисовцы и еще одна неизвестная группа [Xing et al., 2015; Li et al., 2017; Chen F. et al., 2019].

С моей точки зрения, в позднем среднем плейстоцене на территории Китая могли расселяться только эволюционирующие по сапиентной линии H. erectus и денисовцы, которые проникали, вероятно, небольшими группами из Центральной Азии и с Алтая. У особей этого времени выявляется архаичная зубная система денисовцев; она наряду с такими элементами современных людей, как лопатообразные резцы, характерными для современного китайского населения, имеется у особей Сюйцзяяо, Динцунь и некоторых других.

У исследователей большой интерес вызывает череп Маба, древность которого на основании урановых дат определена в 125–129 тыс. лет. Морфологическая характеристика этой окаменелости выполнена на высоком уровне [Wu Xinzhi, Wu Maolin, 1985; Wu X.Z., 1988; Wu Xinzhi, Poirier, 1995]. Череп представлен фрагментами лобного, теменного, затылочного и лицевого отделов [Wu Xinzhi, Poirier, 1995; Wu Xiu-Jie et al., 2011]. Лобная кость огромная и достаточно толстая (10 мм). Надглазничный торус и затылочный угол соответствуют H. erectus из Чжоукоудяня. Череп Маба сохранил большую часть купола черепа и верхние части лица [Wu Xinzhi, Poirier, 1995]. По толщине кости черепа Маба в наиболее тонком месте уступают таковым Дали и приближаются к костям Сюйцзяяо [Wu X.Z., 1988]. По урановым данным возраст Маба может быть от 119 до 169 тыс. лет [Yuan, Chen, Gao, 1986; Chen T.M., Yuan S.X., 1988; Wang L.H., 1989].

К концу среднего плейстоцена относятся зубы с пещерной стоянки Паньсянь Дадун, расположенной в пров. Гуйчжоу на юго-западе Китая. Пещера представляет собой часть очень крупной карстовой системы, состоящей из соединенных друг с другом пещер. С 1992 по 2005 г. в ней проводились раскопки, в процессе которых исследователи обнаружили каменные изделия, большое количество костей и четыре зуба животных [Special..., 1997]. Следует отметить, что некоторые исследователи среди каменной индустрии выделяют изделия, полученные с помощью левал-луазской технологии [Huang W. et al., 2015]. Нельзя исключать, что некоторые изменения в галечно-от-щепной индустрии у формирующегося генетически и морфологически H. sapiens могли произойти под влиянием контактов с денисовцами.

Человеческие зубы были обнаружены в разных слоях стоянки в разные годы. Ученые провели исследование зубов, которое, по их мнению, не является достаточным для определения таксономического статуса находок [Liu et al., 2013]. Верхний центральный резец и клык обладают, как считают антропологи, более архаичными признаками, чем нижний и верхний премоляры. У клыка прослеживаются симметричная резцеобразная коронка и слегка приподнятый язычный центральный гребень. Последний признак является более апоморфным, чем у H. erectus из Чжоукоудяня. Черты лингвальной поверхности верхнего центрального резца архаичны. Сильное базальное возвышение и хорошо развитые пальцевидные выступы делают этот зуб похожим на ранние образцы Homo . Сочетание примитивных и апоморфных признаков у четырех окаменелостей из пещеры Паньсянь Дадун, возможно, объясняется различиями по возрасту – образцы обнаружены в разных культуросодержащих слоях. В целом зубы из Паньсянь Дадун сочетают в себе примитивные и апоморфные черты, что делает их похожими на окаменелости среднего и позднего плейстоцена из Восточной, Западной Азии и Европы.

Для решения проблемы преемственности в эволюции гомининов в Китае большое значение имеют результаты изучения пещерной стоянки Хуалундун, которая находится в уезде Дунчжи пров. Аньхой. Первоначальные полевые исследования стоянки начались в 2006 г., а с 2014 по 2019 г. проводились ежегодно. В процессе раскопок было обнаружено большое количество каменных изделий, костей плейстоценовых животных и палеоантропологических окаменелостей [Gong et al., 2014; Tong et al., 2018; Wu Xiu-Jie et al., 2019; Wu Xiujie, 2023; и др.].

При раскопках стоянки Хуалундун исследователи выделили два основных блока отложений: один из карбонатно-цементированной пещерной брекчии, другой из неплотной глины, смешанной с гравием. Для брекчии по спелеотемам методом U-Th был установлен максимальный возраст 330,5 ± 14,5 тыс. лет. Минимальный возраст кальцитовой корки, которая образовалась вокруг пустоты в пещере, 274,8 ± ± 9,2 тыс. лет. Таким образом, средний возраст находок – ок. 300 тыс. лет. Фаунистические находки, представляющие животных второй половины среднего плейстоцена, подтверждают возраст стоянки, предложенный исследователями. Среди костей удалось выделить экземпляры с порезами, связанными с деятельностью гомининов, которые обитали в пещере.

В брекчированных отложениях пещеры Хуалун-дун найдены уникальные останки гоминин [Wu Xiu-Jie et al., 2019]: 8 фрагментов черепа, 7 изолированных зубов, 3 диафизарных фрагмента бедренной кости и часть черепа подростка HLD 6. Лобная кость свидетельствует о низких и толстых стенках черепа. Диафизы бедренной кости имеют толстую кортикальную часть и пропорции поперечного сечения гомининов среднего плейстоцена.

Череп HLD 6 сохранился в виде 11 фрагментов: большая часть лобной кости, левая теменная кость, верхняя челюсть и левая скуловая кость, задняя височная часть, нёбные кости и латеральная левая часть клиновидной кости. Нижняя челюсть представлена фрагментом правой половины, на ветви которой сохранились задняя часть венечного отростка и шейка мыщелкового отростка. Возраст особей из пещеры Хуалундун 13–15 лет. Череп и нижняя челюсть HLD 6 были тщательно проанализированы У Синьчжи с соавторами [Ibid.]. Объем его эндокрана составлял ~1 150 см3, что в целом соответствует емкости черепа гомининов этого возраста позднего среднего плейстоцена [Ibid.]. Череп особи HLD 6 характеризуют низкий свод (без теменного сагиттального киля и углового торуса), низкое и широкое носовое отверстие, выраженный надглазничный валик, отсутствие третьих моляров. У фрагмента верхней челюсти нет скулового резца, но выявлен медиальный крыловидный бугорок.

Большое количество информации было получено при изучении морфологии лицевой части черепа [Wu

Xiu-Jie et al., 2021]. Четыре фрагмента позволили исследователям реконструировать всю верхнюю челюсть и ее зубную дугу. На основании сканирования этой реконструкции исследователи с помощью высокоточной компьютерной микротомографии создали виртуальную реконструкцию черепа [Wu Xiu-Jie et al., 2019, fig. 2; 2022, fig. 2]. Они пришли к заключению, что лицо подростка HLD 6 отличает умеренный прогнатизм. На основе изучения всех фрагментов лицевого отдела черепа был сделан вывод о том, что морфология лица HLD 6 при сохранении некоторых архаичных признаков имеет сапиентные показатели. Более того, если у ранее исследованных верхнеплейстоценовых находок, таких как череп Дали, зубы Паньсянь Дадун, имеются особенности, сближающие их с современными людьми [Wu Xin-zhi, 2009; Liu et al., 2013], то у подростка из пещеры Хуалундун сапиентные признаки выражены еще сильнее. По заключению исследователей, индивид из этой пещеры является первым гоминином конца среднего плейстоцена, лицевая часть черепа которого имеет наибольшее количество морфологических характеристик, сходных с таковыми черепа современных людей. Морфологический тип лица HLD 6 с таким количеством производных признаков впервые был выявлен в корпусе среднеплейстоценовых окаменелостей гомининов Китая [Wu Xiu-Jie et al., 2022, p. 18].

Китайские антропологи исследовали так же тщательно, как и лицевую часть, нижнюю челюсть HLD 6 [Wu Xiujie et al., 2023]. Когда челюсть была найдена в пещере, она состояла из четырех челюстных фрагментов и изолированного первого моляра [Wu Xiu-Jie et al., 2019]. В дальнейшем уже в лабораторных условиях исследователям удалось обнаружить часть правой нижнечелюстной ветви, которая подходила к ранее обнаруженным фрагментам. Всесторонний анализ морфологических особенностей челюсти и ее сравнение с аналогичными плейстоценовыми окаменелостями позволили исследователям выявить некоторые архаичные признаки. Результаты геометрического морфометрического анализа свидетельствуют о мозаичной морфологии челюсти HLD 6.

В ходе изучения почти полностью сохранившегося черепа с нижней челюстью HLD 6 было обнаружено сочетание особенностей, типичных для среднеплейстоценовых гомининов Восточной Азии [Wu Xiu-Jie et al., 2019, 2022]. Предварительное рассмотрение зубной системы HLD 6 выявило упрощенную окклюзионную морфологию, наиболее близкую к таковой современных людей.

Морфологическая мозаичность палеоантропологических находок из Китая, относящихся к концу среднего плейстоцена, ввиду их разной сохранности, недостаточной информативности, отсутствия для отдельных экземпляров дат, а также нередко субъективности в подходе исследователей к оценке маркерных морфологических признаков не позволила однозначно дифференцировать окаменелости по таксономическим группам [Liu, Wu X.J., 2022; Liu et al., 2022; Wu Xiu-Jie et al., 2022]. В связи с появлением новых окаменелостей или новых методов их изучения исследователи иногда меняли свою точку зрения. В одном случае исследователи разделяли имеющиеся окаменелости на несколько групп [Liu, Wu X.J., 2022], в другом – не исключали возможность одновременного расселения в Китае в конце среднего плейстоцена нескольких видов, из которых только некоторые можно отнести к гипотетическим предкам H. sapiens [Liu et al., 2013; Liu, Wu X.J., 2022; Xing et al., 2015, 2019; Chen F. et al., 2019]. Учитывая морфологическое разнообразие гомининов, некоторые исследователи не исключают возможность сапиетации в одних районах Китая при расселении более архаичных гомининов в других [Chen F. et al., 2019; Li et al., 2017; Mounier, Lahr, 2019].

Несмотря на морфологическое разнообразие го-мининов позднего среднего плейстоцена, у каждого из образцов – фрагментов черепа, черепно-скуловых, челюстно-зубных отделов лица, скелета – имеются достаточно хорошо выраженные производные са-пиентные признаки, позволяющие сделать вывод об эволюции поздних эректусов по сапиентной линии. Среди всех палеоантропологических находок исследователи особо выделяют окаменелости со стоянки Хуалундун, имеющие наиболее заметные производные сапиентные признаки, и с учетом их древности ок. 300 тыс. лет делают вывод о том, что HLD 6 с наибольшей вероятностью может быть представителем первой предковой группы, которую можно отнести к людям современного типа. Окаменелость HLD 6 являлась несомненным промежуточным звеном между плезиоморфными и апоморфными морфологическими типами [Wu Xiujie et al., 2023].

Гоминины первой половины позднего плейстоцена в Китае

В Китае открыто более 40 местонахождений с ископаемыми гомининами эпохи верхнего плейстоцена [Dennell, 2014, 2020; Wu Xinzhi, Poirier, 1995; Martinón-Torres et al., 2017]. Среди них несколько окаменелостей – Линцзин, Сюйчан, Луна, Фуянь (Даосянь), Чжижэнь, Хуанлун – исследователи отнесли к ранним людям современного типа. Ученые по-разному определяют их таксономический статус: одни считают, что эти окаменелости представляют ранних людей современного типа, сформировавшихся конвергентно на предковой основе H. erectus ;

другие относят их к людям современного типа, мигрировавшим из Африки или Юго-Восточной Азии.

Многослойное местонахождение Линцзин было открыто в 2007 г. в уезде Сюйчан пров. Хэнань в Центральном Китае и раскапывалось в течение нескольких лет [Li et al., 2019]. Оно расположено вокруг водного источника. Наиболее ранние культуросодержащие слои, в которых исследователи обнаружили палеоантропологические находки, содержали каменную индустрию галечно-отщепного типа, относящуюся к начальному этапу верхнего плейстоцена. Каменные изделия гоминины изготавливали в основном из кварца [Ibid.]. В 2014 г. в 11-м культуросодержащем слое исследователи обнаружили в раздавленном и разрозненном состоянии два черепа – Сюйчан 1 и Сюйчан 2. Вместе с окаменелостями в слое залегали кости плейстоценовых животных – лошадей, полорогих парнокопытных, большерогих оленей, газелей-дзеренов, носорогов. В слое также обнаружены каменные орудия [Li et al., 2017]. OSL-методом антропологические находки датированы в интервале 105–125 тыс. л.н., возраст вышележащих слоев 10 и 9 составил 100 и 90 тыс. соответственно.

Из окаменелостей этой стоянки лучше всего сохранился череп Сюйчан 1, он представлен почти полным сводом и частью основания [Ibid.]. В этой окаменелости хорошо сохранились теменной, затылочный и височные фрагменты, а также достаточное количество небольших фрагментов лобной кости для структурной локализации поперечного надглазничного участка. К черепу Сюйчан 2 относятся задненижняя часть нейрокраниума с почти целой затылочной костью и каменисто-барабанными фрагментами височных костей. В 11-м слое удалось обнаружить также три плохо сохранившихся фрагмента еще одного черепа.

По мнению исследователей, черепа Сюйчан 1 и Сюйчан 2 характеризуются мозаичностью морфологических признаков, которые позволяют проследить преемственность с популяциями, представленными окаменелостями среднего плейстоцена не только Китая, но и некоторых находящихся к западу от него районов Евразии. Это, с моей точки зрения, естественно, потому что, несмотря на дивергенцию, морфологическое развитие гомининов в среднем плейстоцене в Африке и Евразии происходило по сапиентной линии. Вследствие удаленности их ареалов, разных экологических условий и, возможно, различной степени дрейфа генов у гомининов формировались как общие, так и отличительные признаки. Так, окаменелости Сюйчан 1, 2 имеют некоторые признаки, которые прослеживаются у неандертальцев. Но специфичными для этих черепов являются признаки, сближающие их с ранними людьми современного типа, прежде всего грацильность и объ- ем нейрокраниума. Последний показатель черепа Сюйчан 1 примерно 1 800 см3. Этот объем значительно превышает объем черепов эректусов (в среднем ок. 900 см3) и неандертальцев (1 400 см3). Объем черепа Сюйчан 1 вполне вписывается в вариационный ряд объема черепа современного человека. Череп Сюйчан 2 по объему несколько меньше, но, судя по ширине основания, он попадает в диапазон средних показателей для людей позднего плейстоцена.

У черепов Сюйчан 1 и 2 отмечен выступающий надглазничный валик, но он меньше, чем у неандертальцев и некоторых ранних людей современного типа. Более того, у этих окаменелостей, как у ранних людей современного типа позднего плейстоцена, одинаковая толщина этого валика при минимальном боковом расширении. О грацильности черепов свидетельствуют умеренная толщина теменных костей, маленький затылочный выступ Сюйчан 1, ограниченный двумя срединными третями затылочной кости; у Сюйчан 2 затылочный выступ отсутствует.

Исследователи считают, что черепа Сюйчан 1, 2 имеют плезиоморфные предковые признаки гоми-нинов среднего плейстоцена и производные, которые сближают их с людьми современного типа и отличают от неандертальцев. Свидетельством эволюции эректусов Китая по сапиентной линии является энцефализация гомининов в среднем плейстоцене, обусловившая большой объем мозга у Сюйчан 1. Этот процесс, как особо отмечают исследователи, нашел отражение в сочетании широкого основания с низкой высотой свода черепа, что указывает на преемственную связь с более ранними гомининами, проживавшими на востоке Евразии в среднем плейстоцене. При этом ученые отмечают наличие двух явно неандертальских признаков в области иниона и в строении ушного лабиринта. Это может свидетельствовать, как полагают исследователи, о взаимодействии популяций Евразии в конце среднего – начале позднего плейстоцена [Ibid.]. Необходимо отметить, что строение ушного лабиринта, типичное для неандертальцев, выявлено у денисовской особи в пещере Оби-Рахмат [Деревянко, 2025]; оно также встречается у ранних людей современного типа [Ражев и др., 2024].

В 2016 г. на одной из костей, обнаруженных на стоянке Линцзин в 2009 г., исследователям удалось выявить намеренно нанесенные царапины и следы охры [Li et al., 2019]. Гоминины на этой стоянке использовали кости и рога животных в качестве ретушеров.

Большой интерес представляют 44 зуба из пещеры Фуянь, расположенной в уезде Даосянь пров. Хунань на юге Китая. Пещера является частью сложной карстовой системы, состоящей из нескольких соединенных и расположенных друг над другом полостей.

Систематические раскопки в пещере проводились в 2011–2013 гг. [Liu et al., 2015].

Зубы, обнаруженные в пещере, в одних публикациях обозначаются по названию пещеры Фуянь, а в других – по названию уезда Даосянь. Я буду использовать наименование пещеры. Исследователи сравнили зубы из пещеры Фуянь с образцами зубных систем эпохи позднего плейстоцена Африки, Европы и Азии и пришли к выводу, что первые меньше, чем образцы из Африки и Азии и ближе к европейским позднеплейстоценовым зубам, а также к зубам современных европейцев. Корни и коронки зубов со стоянки Фуянь обладают морфологическими признаками, характерными для H. sapiens [Ibid., p. 698]. М. Мартинон-Торрес с соавторами, сравнив зубы из пещеры Фуянь с зубами из пещеры Кафзех, заключили, что первые ближе по производным признакам к зубам людей современного типа [Martinón-Torres et al., 2017]. Тщательное и всестороннее исследование зубной системы гомининов из пещеры Фуянь позволило исследователям сделать вывод о том, что обнаружены останки полностью современных людей. Зубная система особи из пещеры Фуянь свидетельствует о расселении в Южном Китае на начальном этапе позднего плейстоцена людей современного типа.

Остается дискуссионной проблема датировки окаменелостей из пещеры Фуянь. Для датирования слоя 2, в котором обнаружены окаменелости, исследователи отобрали девять образцов спелеотем из слоев 2 и 3, а также два образца небольшого сталагмита, образовавшегося в верхней части слоя 1, который цементирует нижележащие слои. Эти материалы прошли тщательную обработку, чтобы выделить чистую фракцию, пригодную для датирования по изотопам 230Th. Для восьми фрагментов натеков спелеотем из слоя 2 были получены даты широкого хронологического диапазона 556–120 тыс. л.н., для образца из слоя 3 – дата более 600 тыс. л.н. Два образца из сталагмита, извлеченного с поверхности слоя 1, показали возраст 80,1 ± 1,2 тыс. л.н. и 79,5 ± ± 2,8 тыс. л.н. [Liu et al., 2015]. В связи с тем, что 1-й слой надежно перекрывал нижележащий 2-й слой от каких-либо нарушений, исследователи принимают дату 80 тыс. л.н. как минимальную для 2-го слоя; окаменелости Фуянь датируются в хронологическом интервале 120–80 тыс. л.н.

Другой точки зрения придерживаются В. Мичел с соавторами. Эти исследователи выражают сомнения в корректности отбора образцов для анализа, а также в том, что слой 2 был не перемешан, и приходят к выводу, что более достоверной может быть дата 43 тыс. л.н. для слоя, в котором залегали зубы [Michel et al., 2016]. Р. Деннелл считает наличие верхнеплейстоценовой фауны вполне достаточным основанием для признания минимальным возраст окаменелостей Фуянь 80 тыс. лет, он также допускает, что находки относились к более раннему периоду [Dennell, 2020, p. 293].

Пещера Чжижэнь отличается от многих других мощными (до 20 м) отложениями осадочных пород. Она расположена в Гуанси-Чжуанском автономном районе Южного Китая [Liu et al., 2010b]. Пещера представляет собой карстовую камеру, выполненную в триасовых отложениях. Она находится на высоте 34 м над уровнем р. Хэцзян и 179 м над ур. м. В дальней части пещеры имеется галерея, которая в раннем плейстоцене заполнилась рыхлыми отложениями. Впоследствии большая их часть была удалена, видимо, водными потоками. Частично эти осадки остались на стенах и потолке пещеры. В дальнейшем пещера вновь стала заполняться более поздними рыхлыми отложениями. Перерывы в осадконакоплении фиксируются по натечным кольцевым образованиям, перекрывающим рыхлые отложения. Их было несколько. Возраст двух верхних натечных образований, определенный урановым методом, соответствует 3-й кислородно-изотопной стадии (среднее значение 28–52 тыс. лет). Для следующего нижележащего горизонта получена серия дат от 87 до 74 тыс. л.н. Рыхлые отложения слоя 2, содержавшие два моляра и внешнюю часть нижней челюсти человека, относились к секции В и датированы в интервале 110–55 тыс. л.н. Лю У и его коллеги определили возраст окаменелостей – ориентировочно 100 тыс. лет [Ibid.].

Столь ранняя дата и отнесение окаменелостей к ранним людям современного типа вызвали возражения у ряда исследователей [Dennell, 2010; Kaifu, Fujita, 2012; и др.]. Дальнейшее изучение пещерных отложений с помощью палеомагнитного, стратиграфического и OSL-методов позволило более точно определить временной диапазон окаменелостей из пещеры Чжижэнь – от 106 до 110 тыс. л.н. [Cai et al., 2017].

Нижняя челюсть из пещеры Чжижэнь демонстрирует характерную для людей современного типа морфологию внешнего симфиза с отчетливым подбородочным выступом и с четко выраженными подбородочными ямками. Сочетание прогрессивной морфологии симфиза со сравнительно небольшими коронками, умеренно развитыми латеральными бугорками, по мнению исследователей, отличает ее от любой известной челюсти поздних архаичных людей. Вместе с тем строение лингвальной поверхности симфиза и массивность тела челюсти сближают данную находку с плейстоценовыми архаичными людьми.

Исследователи провели сравнительный анализ указанных окаменелостей второй половины среднего плейстоцена из Африки, Западной Евразии и Китая с антропологическими находками периода позднего плейстоцена из Северной Африки и Европы (в основном неандертальцы) и с более поздними особями вплоть до ранних людей современного типа и пришли к выводу, что окаменелости из пещеры Чжижэнь представляют самую древнюю производную морфологию человека современного типа в Восточной Азии. По мнению антропологов, возраст и морфология человеческих останков из пещеры свидетельствуют о том, что человек современного типа появился в Восточной Азии в результате либо миграции и последующей ассимиляции, либо непрерывного эволюционного развития на этой территории древних форм человека и генообмена между популяциями.

Значительная морфологическая мозаичность и наличие плезиоморфных признаков предполагают отнесение окаменелостей Чжижэнь к «грацильным эректусам» либо к некоему гибриду с представителями рано попавших в Восточную Азию популяций H. sapiens [Dennell, 2010, 2014, 2020].

М. Мартинон-Торрес с коллегами [Martinón-Tor-res et al., 2017] пришли к выводу, что окаменелости из пещеры Чжижэнь, несмотря на некоторые архаичные признаки, следует отнести к людям современного типа.

Пещера Хуанлун находится на территории уезда Юньси пров. Хубэй. Пещера представляет собой огромную карстовую полость, ее установленная протяженность более 400 м, вход шириной 27,8 м и высотой 11 м. В 50 м от входа протекает р. Дашуй. Пещера раскапывалась в 2004–2006 гг. [Wu Xianzhu et al., 2006; Liu et al., 2009, 2010a]. В пещере выделено пять культуросодержащих слоев. В основном 3-м культуросодержащем слое удалось обнаружить семь зубов гомининов и каменные орудия. Исследователи установили, что расселявшиеся в пещере гоминины использовали огонь.

При раскопках пещеры были найдены 36 каменных орудий и изделия из кости. В пещере хорошо представлена фауна. Всего удалось обнаружить ок. 3 тыс. костей верхнеплейстоценовых животных, относящихся к 91 виду, 20 % составляют вымершие таксоны. Примечательно, что на 40 костях исследователи выявили следы порезов, скобления, искусственного дробления и переломов.

Среди самых значимых находок – семь зубов го-мининов. Исследователи подробно описали морфологические особенности этих окаменелостей, сравнили их с зубными системами гомининов среднего и верхнего плейстоцена и пришли к выводу, что большая часть особенностей характерна для людей современного типа. Зубы довольно грацильны, их основные морфологические признаки, несмотря на некоторую архаичность, соответствуют зубам людей современного типа. Более того, эти зубы обла- дают некоторыми признаками зубов современных восточноазиатских популяций. В классификации К. Тернера [Turner C.G., 1990] выделены восемь признаков, наиболее распространенных и ярко выраженных у современных восточных азиатов, особенно у китайцев. Три из этих признаков (лопатообразные резцы, двойные лопатообразные верхние центральные резцы, межкорневой затек эмали верхних моляров) были выявлены при исследовании человеческих зубов из пещеры Хуанлун, сохраняющих некоторые признаки зубов позднеплейстоценовых людей (преимущественно робустные верхние передние зубы). М. Мартинон-Торрес с соавторами считают, что «окаменелость из пещеры Хуанлун является убедительным доказательством присутствия H. sapiens на территории Китая на раннем этапе позднего плейстоцена» [Martinón-Torres et al., 2017, p. S439].

Сложной проблемой является датировка окаменелостей из пещеры Хуанлун. Первые результаты удалось получить при датировании по урановой серии двух зубов носорога – 94,7 ± 12,5–79,4 ± 6,3 тыс. л.н. [Wu Xianzhu et al., 2006]. Датирование по урановой серии образца сталагмита из горизонта, в котором были обнаружены антропологические окаменелости, позволило отнести последние к хронологическому интервалу 103 739 ± 1 616–103 119 ± 1 348 л.н. При датировании зуба носорога была получена молодая дата – 44 180 ± 3 280–34 780 ± 4 540 лет. В дальнейшем удалось получить новые даты – 81 и 101 тыс. л.н., которые принимаются многими исследователями [Shen G.J. et al., 2013].

В пещере Луна, расположенной, как и пещера Чжижэнь, в Гуанси-Чжуанском автономном районе на юге Китая, найдены in situ два зуба: верхний правый второй моляр и нижний левый второй моляр [Bae et al., 2014]. Зубы были обнаружены в стратиграфической последовательности, которая по многочисленным урановым сериям хронологически укладывалась в интервал 126,9 ± 1,5–70,2 ± 1,4 тыс. л.н.

Зуб LNDM2, по мнению исследователей, метрически ближе всего к зубам современных людей мезолита и неолита, при этом он попадает в диапазон размеров зубов поздних неандертальцев, его метрические показатели не совпадают с таковыми зубов более древних популяций гомининов. Согласно геометрической морфологии, этот зуб близок к зубам группы хронологически недавних популяций людей и наиболее тесно связан, как считают ученые, с зубами корейцев периода Чосон.

Зуб LNDM2, как считают ученые, по своим выпуклым стенкам не вполне соответствует верхнепалеолитическому и мезолитическому современному H. sapiens. По геометрической морфологии он имеет совпадения с зубом недавнего современ- ного человека и близок к зубу Тернифине 3. В целом, по мнению К. Бае и его коллег, метрический и геометрический морфометрический анализ зуба LNDM2 свидетельствует о его наиболее тесных связях с современным H. sapiens. Результаты метрического и геометрического морфометрического анализов зуба LNDM2 предполагают родство с современным H. sapiens.

В Китае открыты и другие стоянки, относящиеся к первой половине позднего плейстоцена. М. Мар-тинон-Торрес с коллегами называют еще четыре местонахождения – Ганьцян, Тунтяньянь, Динцунь, Цзимуянь, которые они считают перспективными для оценки эволюции людей современного типа. Однако ввиду небольшой информативности морфологии окаменелостей и/или неопределенностей в отношении их древности исследователи считают их менее значимыми, чем ископаемые из пещер Фуянь, Луна, Чжижэнь и Хуанлун [Martinón-Torres et al., 2017, p. S435].

Дискуссия

Гипотеза о возможном непрерывном эволюционном развитии питекантропа-синантропа ( H. erectus ) в Восточной и Юго-Восточной Азии с первоначального расселения этих гомининов до формирования человека современного типа была выдвинута одним из крупнейших антропологов первой половины прошлого века Ф. Вейденрейхом. Он опирался на результаты детального изучения палеоантропологических находок из Индонезии и Китая. Среди доказательств его гипотезы особенно большое место занимали уникальные окаменелости из Чжоукоудяня [Weidenreich, 1941, 1943, 1946, 1947a–c; и др.]. Исследователь не только всесторонне изучил все палеоантропологические материалы из Чжоукоудяня, но и сделал оригинальные слепки черепов, которые после трагической утраты оригиналов во время японской агрессии в Китае считаются единственными источниками для изучения этих окаменелостей. Ф. Вейденрейх выделил 12 морфологических особенностей, которые, по его мнению, свидетельствуют о непрерывном развитии человека в Восточной Азии. Кроме того, он определил четыре возможные филогенетические эволюционные линии развития человека – Африка, Европа, Восточная Азия, Юго-Восточная Азия и Австралия [Weidenreich, 1946].

Наиболее последовательным сторонником гипотезы преемственности в эволюционном развитии гомининов начиная с первоначального заселения Китая H. erectus является У Синьчжи. Еще в 1998 г. он на обширном палеоантропологическом материале разработал гипотезу, которая наиболее известна под названием «непрерывность с гибридизацией» [Wu Xinzhi, 1990]. Опираясь на результаты изучения краниальных остатков, ученый доказывал, что эволюционное развитие человека в плейстоцене на территории Китая происходило непрерывно. Он также не исключал генный дрейф, который в результате последующих миграций мог быть скрыт более поздними гибридизационными процессами.

У Синьчжи отмечает, что у всех древних черепов с территории Китая выявлено много общих признаков, свидетельствующих об эволюционной преемственности [Wu Xinzhi, 2004, 2006]. Кроме того, у них имеются морфологические признаки H. s. erectus и H. s. sapiens . Это указывает на постепенность перехода от одного подвида к другому [Wu Xinzhi, 2004, p. 131, 133], а также на то, что H. sapiens sapiens является хронологическим подвидом H. sapiens erectus .

Сомнения исследователей по поводу возможности расселения гомининов с ярко выраженными производными признаками людей современного типа на территории Китая в первой половине верхнего плейстоцена связаны не только с субъективностью в подходе, отсутствием общепринятых критериев отбора антропологами маркерных сапиентных признаков у окаменелостей, но и с неуверенностью в том, что находки сохранились in situ , а также с проблемностью датировок и т.д. [Norton, Jin, 2009; Bae, 2010; Dennel, Martinón-Torres, Bermúdez de Castro, 2011; Kaifu, Izuho, Goebel, 2015; Kaifu, 2017; Dennell, 2020; и др.].

В Китае обнаружено более 70 стоянок с антропологическими находками, относящихся к хронологическому интервалу 200–40 тыс. л.н. [Wu Xinzhi, 2004, 2006; Gao et al., 2010]. Рассмотренные материалы при всей морфологической вариабельности позволяют сделать вывод о несомненной преемственности в эволюционном развитии от эректусов к людям современного типа.

Существуют две точки зрения на заселение территории Китая гомининами. Согласно одной, в благоприятных природно-климатических условиях этот процесс был непрерывным [Zhu R.X. et al., 2004; Ciochon, Bettis, 2009; Ao et al., 2010]. В соответствии с другой, расселение гомининов носило периодический, прерывистый характер, кроме того, некоторые популяции в результате дивергенции оказывались изолированными друг от друга, а в последующем соединялись [Dennell, 2010; 2013a, b; 2014].

Один из крупнейших исследователей палеолита Азии Р. Деннелл, исходя из анализа окаменелостей, обнаруженных на стоянках Фуянь, Чжижэнь, Луна и др., соглашается с предположением коллег о том, что H. sapiens обитал на юге Китая 80 тыс. л.н., хотя данный вывод не является окончательным. Наиболее вероятным местом происхождения этих популяций, по его мнению, была Юго-Восточная Азия; здесь представители H. sapiens присутствовали уже в период 73–63 тыс. л.н. в пещерах Лиде Аджер (Суматра) и Там Па Лин (Лаос) [Dennell, 2020, p. 294–295].

Такой вывод опирается на результаты генетических исследований С. Оппенгеймера и других исследователей, которые пришли к выводу о том, что люди современного типа могли появиться в Меланезии и Австралии ок. 70 тыс. л.н. [Oppenheimer, 2004a, b; 2009; 2012; Оппенгеймер, 2004]. Среди археологов одним из убежденных сторонников этого предположения является П. Мелларс [Mellars, 1989a, b; 2005a, b; 2006a, b; и др.]. Однако археологические свидетельства возможного расселения людей современного типа 70–40 тыс. л.н. из Африки в Юго-Восточную Азию отсутствуют. П. Мелларс с соавторами в качестве доказательства в пользу указанного предположения приводит сведения об обнаружении на стоянках Патне (Индия) и Батадомба (Шри-Ланка) орудий геометрической формы, аналогичных индустрии ховисонс-порт в Южной Африке [Mellars, 2013; Mellars et al., 2013]. Но исследователи не учитывают, что древность индустрии ховисонс-порт в Африке 70–60 тыс. лет, а стоянки в Индии и Шри-Ланке не древнее 40 тыс. лет. Кроме того, стоянки с индустрией типа ховисонс-порт не известны на транзитной территории от Африки до Южной Азии. К тому же Н. Буавэн с соавторами доказали, что орудия геометрической формы из Африки и Южной Азии имеют только внешнее сходство [Boivin et al., 2013]. Антропологические находки, обнаруженные на транзитной территории от Африки до Юго-Восточной Азии, также не подтверждают расселение ранних людей современного типа 70– 40 тыс. л.н. Подробно эта проблема рассмотрена мной в ряде монографических работ [Деревянко, 2011, 2020; и др.].

Подтвердить предположение о расселении людей современного типа из Африки в Юго-Восточной Азии 120–80 тыс. л.н. могут только убедительные свидетельства появления этих людей в Евразии в конце среднего – начале верхнего плейстоцена. В настоящее время называют два местонахождения с антропологическим находками на территории Евразии, которые ряд исследователей относит к людям современного типа, – Мислия в Израиле и Апидима в Греции.

Самая ранняя антропологическая находка, представляющая, как считают некоторые ученые, ранних людей современного типа, – левая половина верхней челюсти из пещеры Мислия, которая датируется в хронологическом диапазоне 194–177 тыс. л.н. [Hershkovitz et al., 2018]. Окаменелость сохранила большую часть альвеолярного и скулового отростков (на каждой половине челюсти по одному альвеоляр- ному и скуловому), часть нёба и основание носа, а также полный левый зубной ряд – начиная с первого резца (представлен обломанным корнем) и заканчивая третьим моляром [Ibid., p. 456].

Исследование этой окаменелости позволило сделать ряд важных выводов.

• 1.    У неполной верхней челюсти Мислия 1 не прослеживаются какие-либо производные скелетные или дентальные признаки неандертальцев [Ibid., p. 458–459].

• 2.    Сравнение дентального компонента окаменелости Мислия 1 с верхне- и нижнечелюстными зубами из пещеры Кесем в Израиле древностью 400– 220 тыс. лет выявило ряд различий. В частности, у резца I² Кесем выступающий бугорок в виде язычка более выражен, чем у образца из пещеры Мислия. Верхний клык Кесем отличается более выраженной лопатообразностью, наличием бугорка и мезиального гребня. Все эти морфологические признаки, отличающие передние зубы из пещеры Кесем от зубов Мис-лия 1, наиболее часто встречаются у неандертальцев.

• 3.    Мислия 1 по большинству дентальных признаков напоминает более поздние левантийские окаменелости H. sapiens из Схул и Кафзех и отличается от них степенью редукции гипоконуса.

• 4.    Мислия 1 является самым древним свидетельством миграции представителей клады H. sapiens из Африки.

С последним выводом трудно согласиться. Самые ранние ископаемые останки, морфологические черты которых иногда определяют как современные, происходят из Северо-Восточной Африки (Джебель-Ирхуд); их древность ок. 300 тыс. лет [Hublin et al., 2017; Richter et al., 2017]. Но эти окаменелости только очень условно можно связать с людьми современного типа. Исследователи пещеры Мислия сравнивают ее раннесреднепалеолитическую индустрию с технокомплексами среднего каменного века Магриба (Джебель-Ирхуд), Восточной Африки (формации Гадемотта и Кулкулетти в Эфиопии, Каптурин в Кении). Однако индустрии стоянки Мислия имеют чрезвычайно отдаленное сходство с индустриями среднего каменного века Восточной и Северо-Восточной Африки, и даже при самом большом допущении в ней невозможно найти какие-либо проявления преемственной связи с индустрией Джебель-Ирхуд. Исследователи не находят также убедительных доказательств морфологической близости останков из пещеры Мислия с окаменелостями Африки, которые относятся к концу среднего – началу верхнего плейстоцена.

Проблематичен таксономический статус окаменелостей, обнаруженных на пещерной стоянке Апиди-ма в Греции на юге Пелопоннеса. Два черепа древностью ок. 160 тыс. лет были обнаружены в брекчии, за- полнявшей в пещере Апидима А пространство между стенами. М.-А. де Люмлей относит черепа Апидима 1 и Апидима 2, как и человеческие останки из Лазаре, к популяции развитых европейских H. erectus в стадии неандертализации. По ее мнению, они предшествовали классическим неандертальцам [Lumley, 2019]. Классических неандертальцев в Западной Европе М.-А. де Люмлей датирует 120–37 тыс. л.н. Близкой точки зрения на таксономическую принадлежность антропологических находок из пещеры Апидима придерживаются Г. Бройер с соавторами. Они делают вывод: «...Исходя из результатов наших исследований, череп Апидима 1 следует классифицировать как принадлежавший раннему неандертальцу, а основываясь на концепции подвидового таксономического статуса неандертальца – считать его H. s. neanderthalensis» [Bräuer et al., 2020, p. 1390].

В Европе самые ранние стоянки людей современного типа датируются временем ок. 45 тыс. л.н. На транзитной территории от Европы до Китая не известны стоянки ранних людей современного типа древнее 40–45 тыс. л.н. Таким образом, нет никаких сколько-нибудь убедительных свидетельств появления на территории Китая ранних людей современного типа, мигрировавших из Африки 120–40 тыс. л.н.

Одним из важных доказательств конвергентного формирования на территории Китая людей современного типа – H. sapiens orientalensis – в первой половине верхнего плейстоцена на предковой основе H. erectus является гомогенность индустрии гомининов, проявляющаяся начиная с первоначального заселения этой территории эректусами и вплоть до 40 тыс. л.н., когда здесь появляется пластинчатая индустрия.

У исследователей палеолита Китая нет сомнений в том, что развитие палеолитической индустрии на данной территории существенно отличалось от такового в Африке и Европе. Главной особенностью этой индустрии являлась преемственность от раннего до финального палеолита включительно. Даже когда на севере Китая ок. 40 тыс. л.н. на некоторых стоянках появляется пластинчатая индустрия, на большинстве стоянок продолжает использоваться с некоторыми инновациями традиционная галечно-от-щепная. Из этого, конечно, не следует, что индустрия была исключительно архаичной, а гоминины Восточной Азии отставали в когнитивном развитии от гомининов Европы. Она была столь же эффективной для жизнеобеспечения гомининов, как и индустрия западных районов Евразии. Гоминины, расселявшиеся на территории Китая раньше, чем в Европе, стали применять технику двусторонней обработки каменных изделий и изготавливать орудия типа ашельских рубил. Эта технология изготовления бифасов, зародившаяся ок. 1 млн л.н., в среднем плейстоцене могла появляться и исчезать, а затем снова появляться, что, видимо, объясняется сменой у гомининов адаптационных стратегий в связи с изменением природноклиматических условий обитания [Деревянко, 2018].

Преемственность индустрии у гомининов Китая в палеолите проявлялась прежде всего в первичном расщеплении, где доминировали три способа скалывания заготовок – чуйцзифа (метод удара каменным отбойником по нуклеусу), цзацзифа (скалывание отщепов с использованием наковальни), пэн-чженьфа (удар нуклеусом по каменной наковальне). Использовались дисковидные и ортогональные галечные нуклеусы; отсутствовало леваллуазское расщепление. Заготовками для изготовления орудий служили в основном отщепы. Причем на определенных территориях и в определенные периоды при изготовлении орудий гоминины отдавали предпочтение отщепам небольшого или крупного размера. Исследователи характеризуют палеолитическую индустрию Китая как гомогенную, но при этом отмечают некоторые различия в индустриях Севера и Юга; пограничной линией между ними была горная система Циньлин.

В индустриях Юга и Севера исследователи выделяют локальные варианты (культуры), что опровергает утверждение о технико-типологической однородности палеолитической индустрии в Китае. Специфику палеолитической индустрии в Китае, галечно-отщепный тренд, определило главным образом отсутствие у гомининов леваллуазской технологии первичного расщепления. Пластинчатое и ле-валлуазское расщепление появляется в северных районах Китая ок. 45 (43) тыс. л.н. в связи с миграцией на эту территорию денисовцев ( H. s. altaiensis ) из Монголии и частично с Алтая.

Таким образом, на территории Китая с начала расселения H. erectus эволюция этого таксона проходила по сапиентной линии, что выразилось в преемственности морфологии и каменной индустрии на протяжении раннего, среднего и верхнего плейстоцена (в хронологическом интервале 1,7 (1,6)– 0,04 млн л.н.). Окаменелости первой половины верхнего плейстоцена, несмотря на их малочисленность и фрагментарность, по основным морфологическим признакам можно отнести к ранним людям современного типа (неформальное название H. s. orien-talensis). У этих популяций, как и у H. s. africanensis, H. s. neanderthalensis и H. s. denisovan, генетическая система оставалась открытой. В связи с этим можно предложить новый сценарий формирования человека современного типа – H. sapiens sapiens. Этот вид сформировался на морфологической и генетической основе людей современного типа H. s. africanensis, которые 80–60 тыс. л.н. мигрировали из Африки в Евразию, где они ассимилировались в Европе с H. sapiens neanderthalensis, в Центральной Азии с H. sapiens denisovan, в Восточной и Юго-Восточной Азии – с H. sapiens orientalensis [Деревянко, 2011, 2019, 2022; и др.].

Я осознаю всю сложность обсуждаемых вопросов, поставленных в этой статье, но материалы, полученные благодаря открытиям антропологов, археологов и генетиков, считаю достаточными, чтобы рассмотреть сложнейшую фундаментальную проблему происхождения человека современного типа в предложенном варианте сценария.