Французская армия, деколониза- ция и теория «революционной войны»

Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 22-18-00011,

В первой половине 1950-х гг. среди французских военных начинает формироваться новая теория борьбы с повстанцами на пока еще зависимых от Парижа территориях – так называемая теория «революционной войны» (ТРВ), которая была призвана соответствовать вызовам Холодной войны. ТРВ была разработана с учетом опыта Индокитайской войны (1946-1954 гг.). Ее основой в идейно-политическом плане являлся антикоммунизм, офицеры полагали, что битва за будущее западного мира разворачивается внутри французской империи2. Джереми Рубинштейн вводит в этой связи понятие «внутренний антикоммунизм», смысл которого заключается в субъективном восприятии представителями французского военного класса идеологии коммунизма. Основой этого негативного отношения

являлся общий опыт пребывания в лагерях французских военнопленных в Индокитае. Главный аргумент сводился к тому, что коммунизм — это «общество лагерей»3.

Офицеры французской колониальной службы, придерживавшиеся ТРВ, считали себя противоположностью военной бюрократии в метрополии. Находясь на поле боя, они чувствовали свое преимущество перед «кабинетными работниками». Осознавая себя отдельной военной кастой, эти люди видели себя настоящими реформаторами армии. На момент начала вооруженного конфликта в Индокитае во французской армии преобладали две концепции ведения борьбы с повстанческими движениями в колониях. Одна заключалась в преимущественном использовании регулярной армии, другая делала упор на применение тактики (если не стратегии) партизанских отрядов. Первоначально эти взгляды противопоставлялись друг другу, однако в последующем они будут преобразованы в единую концепцию4.

Образ участников ТРВ в колониях обессмертил роман французского писателя и журналиста Жана Лартеги «Центурионы», опубликованный в 1960 г. Произведение вызвало положительные отзывы по обе стороны Атлантики. В романе изображены верные «солдаты империи», бившиеся за сохранение исчезающей империи в колониальных войнах в Индокитае и Алжире. Во время Второй мировой войны Жан Лартеги сражался в составе вооруженных сил «Свободной Франции» на африканском континенте, в дальнейшем участвовал в Корейской войне (1950-1953 гг.) в составе коалиционных сил, возглавляемых США. Впоследствии стал военным журналистом и писателем5.

Основоположником ТРВ был офицер французской колониальной армии Шарль Лаше-руа. Примечателен тот факт, что прибыл он в Индокитай в феврале 1951 г., на позднем этапе войны, а покинул регион летом 1953 г., за год до окончания конфликта. Именно в этот период он разработал новую концепцию в антиповстанчестве – теорию «революционной войны» (ТРВ)6. Вернувшись во Францию в ноябре 1953 г., он организовал конференцию под весьма непривычным для коллег названием: «Оружие Вьетминя: параллельные иерар-хии»7. В своей лекции он раскрывал новое понимание природы войны в Индокитае и тех проблем, с которыми столкнулась французская армия. Выступление имело успех в военной среде, и через полгода Лашеруа возглавил «Центр азиатских и африканских исследований» (CEAA). В течение двух лет он вел преподавание, проводил трехмесячные курсы для групп из нескольких десятков учеников, которые, по его словам, становились «апостолами». Известность теории росла, и к 1954 г. Лашеруа приглашают прочитать лекции от Сен-Сира до Института высших исследований национальной обороны (IHEDN) и Высшей военной школы8. В 1957-1958 г. Лашеруа приобретает большую известность, причем не только среди коллег, но и во французском обществе в целом. Например, в одной из ведущих французских газет, «Фигаро», обозреватель писал о нем, что знает, кто однажды станет великим лидером французской армии. Можно констатировать, что вышестоящему офицерскому звену становилось все сложнее подвергать критике или сомнению ТРВ9. Важно подчеркнуть, что с 1954 г. по 1960 г. теория укрепит свой статус в рамках военной политики Франции10. ТРВ сводилась главным образом к «психологической войне», поощрению взаимодействия военизированного государства с полицией и постановке четких политических целей11.

Эта мысль получила дальнейшее развитие 2 июля 1957 г., когда Лашеруа выступил с лекцией «Революционная война и психологическое оружие». Выступление проводилось в Парижском университете (в Большом амфитеатре Сорбонны) для 2000 офицеров. Организатором лекции являлось Министерство национальной обороны Франции. Речь Лашеруа записывалась на магнитную ленту, на основе которой был создан ее печатный вариант12. В этой лекции Лашеруа констатировал, что традиционные стандарты, по которым оценивались противоборствующие стороны, мертвы. Он приводил ряд примеров о военных конфликтах в Китае, Корее и Индокитае, где сильная сторона, по многим показателям, про- игрывала более слабому противнику. Исходя из этого Лашеруа утверждал, что предстоит столкнуться с новой формой войны, в которой концепции и достижения совсем другие, нежели в традиционной войне. Эта новая форма получила название «революционная война». Если не знать ее особенностей и законов, то шансов выиграть в таком конфликте нет. По его мнению, именно Мао Цзэдун лучше других смог сформулировать принципы ТРВ. Преимущественная задача – контроль местного населения13.

Французский военачальник высказался о необходимости переосмыслить способы обучения солдат. Закрепился стандарт – сначала идет подготовка в индивидуальных заданиях, затем обучение проводится поэтапно по возрастанию воинского формирования. В ТРВ все наоборот: чем меньше подразделение, тем лучше оно готово для выполнения поставленной задачи. Приводился пример оперативного подразделения, состоящего из небольшого числа людей, способного сражаться несколько дней в тылу противника14.

В этом выступлении Лашеруа уверенно высказался, что в будущем техника применения психологического оружия, разработанного во французской армии, будет являться одной из самых лучших в мире, за исключением коммунистического противника, который имеет преимущество в силу своего политического режима15. В заключение лекции он утверждал: «многие из нас, офицеров, думают, что у нас возможно не будет атомной войны, что у нас возможно не будет обычной войны, но революционных войн, увы, у нас будет много»16.

Чтобы лучше понять мировоззрение сторонников ТРВ в рядах французской армии, следует составить их социально-психологический портрет. Как правило, большая часть этих представителей офицерского корпуса придерживалась правых взглядов, в том числе пренебрежительно относилась к существующему политическому устройству Франции, считая власти слабыми и нерешительными по отношению к коммунистическому противнику17. Презрение к идеалам республики и институтам государства среди французских военных можно объяснить несколькими причинами. Политический режим Третьей республики (1870-1940 гг.) показал свою недееспособность во время Второй мировой войны, что привело Францию к военно-политическому краху. Этьен де Дюран называет это «травмой 1940 года», оказавшей сильное психологическое влияние на весь офицерский корпус. Четвертую республику (1946-1958 гг.), созданную после войны, сотрясали политические кризисы (с частой сменой кабинета министров), и именно в это время Франция не смогла выиграть войну в Индокитае (1946-1954 гг.). По мнению многих французских военных, в Юго-Восточной Азии можно было победить, если бы это стало делом всего французского народа. Война в Алжире (19541962 гг.) привела к концу политического режима Четвертой республики18.

Исходя из этого у определенной части военных отсутствовало доверие к политикам в Париже, проводимые ими меры по удержанию колоний они считали малокомпетентными и слабыми. Проигранные конфликты в Индокитае, Тунисе и Марокко политизировали армию, настроили против властей, которые (по мнению военных) растратили жертвы Франции впустую. В дальнейшем это приведет и к политическим потрясениям – майскому кризису 1958 г., «путчу генералов» 1961 г. и созданию подпольной «Секретной вооруженной организации» (ОАС), целью которой было сохранение Алжира в составе Франции любой ценой. ОАС просуществовала с 1961 г. по 1962 г. Одними из участников тех событий были офицеры, разделявшие основные принципы ТРВ19. Например, одним из организаторов майского кризиса 1958 г. являлся Роже Тринкье – автор ключевой работы по проблематике ТРВ: «Современная война: французский взгляд на борьбу с повстанцами»20. Второй и не менее показательный пример – Шарль Лашеруа, основоположник ТРВ, который участвовал в провальном «путче генералов» 1961 г., а затем примкнул к ОАС21.

Появление и развитие ТРВ происходило на фоне попыток реорганизации империи. По замыслу основателей Четвертой республики, Французский союз должен был реанимиро- вать впавшую в кризис после Второй мировой войны колониальную империю. Суть заключалась в сохранении за Францией территориальных владений при изменении их юридического статуса. Система управления должна была эволюционировать в сторону частичной федерализации колоний, однако на практике изменения носили больше декоративный характер22. Гражданство Французского союза не означало равенства жителей заморских территорий с гражданами Франции, что подтверждало отсутствие пропорционального представительства в Национальном собрании и всеобщего избирательного права. Часть территорий, которым предоставили политическое равенство, были выбраны по трем критериям: малая площадь территории; относительно небольшая численность местного населения; более длительное пребывание под французским влиянием23.

Отсутствие стремления Парижа предоставить равные политические права всем гражданам союза объясняется несколькими ключевыми факторами. Во-первых, политическое равноправие автоматически потянуло бы за собой остальные требования – равенство экономическое, религиозное, образовательное и культурное. Париж фактически не имел финансовых ресурсов для поднятия социально-экономического уровня всех бывших колоний до благосостояния метрополии. Во-вторых, соответствие граждан союза контурам французской национальной идентичности. Другими словами, вопрос состоял в том, насколько жители той или иной территории прониклись культурно-ценностным влиянием Франции, а значит, могли быть интегрированы центром. Определялось это иногда по критерию длительности нахождения территории под французской властью. В-третьих, при реализации пропорционального представительства бывших колоний депутаты от них получили бы большинство в Национальном собрании, поскольку суммарная численность жителей заморских владений превосходила население метрополии. Правящие круги Четвертой республики явно опасались, что расширение полноправного гражданства сделает Францию «колонией ее бывших колоний» 24.

Вместе с тем неспособность предоставить политические права всем гражданам Французского союза сделала этот проект нежизнеспособным. В ходе политического кризиса 1958 г., организованного военными, и перехода к Пятой республике Париж попытался реорганизовать союз в сообщество, но не добился ожидаемого успеха. Несмотря на исчезновение колониальной империи Франция еще долго продолжала играть заметную роль в своих бывших колониях. Во всяком случае стоит вспомнить проект «Франсафрика», задуманный в Пятой республике (1958 г. – н.в.), который стал реализовываться после провала концепции «французского сообщества»25.

Возвращаясь непосредственно к проблематике ТРВ, следует также особо выделить Жака Хогарда, активного участника индокитайского конфликта от начала и до его фактического завершения – с 1945 г. по 1953 г. Вернувшись во Францию, он преподавал в «Центре азиатских и африканских исследований», который в это время возглавил Лашеруа. Именно это учреждение стало штаб-квартирой в распространении идей ТРВ во французской армии26.

В 2013 г. «Центр доктрины использования вооруженных сил» (CDEF), сотрудничающий с министерством обороны Франции, выпустил исследование «Борьба с повстанцами: доктрина Хогарда». В работе представлена его биография и военно-теоретические разработки в области антиповстанчества27. Хогард выделил четыре пункта политико-стратегических проблем для французских войск в Индокитае: отсутствие единой политической мысли; нестабильность французской власти; некомпетентность во многих вопросах; слабость разведки. По его мнению, ни в мире, ни во Франции не существовало настоящего единого антикоммунистического фронта. Это оказало негативное влияние на ход войны в Индокитае. Офицер упрекал США и западных союзников в отсутствии помощи, в то время как СССР, Китай и восточный блок оказывали Вьетминю активную поддержку. Вдобавок к вышеска- занному он обвинял США в снабжении и вооружении Вьетминя во время Второй мировой войны. И только в 1950 г., продолжает мысль автор, с началом Корейской войны (1950-1953 гг.), Вашингтону пришлось поменять свое отношение к Вьетминю. Франция вела войну в Индокитае в тяжелых условиях: в одиночестве, при нестабильном правительстве Четвертой республики, в отсутствие полной поддержки населения в метрополии28.

Жителям Индокитая, по мнению Хогарда, нужно было предложить альтернативную идеологию, способную противостоять коммунизму. При этом саму идею антикоммунизма он считал неэффективной, поскольку идеология должна нести будущность и положительный план действий, нежели строиться только на отрицании. В чем она должна была заключаться, офицер не пояснил, но считал, что концепция Французского союза являлась абстрактной для местного населения. Политика Вьетминя, напротив, имела успех вследствие монополизации и взаимосвязи проблем национализма и освобождения страны. Генерал также критикует французскую армию за чрезмерную децентрализацию на примере разведки. На его взгляд, существует слишком много служб, конкурирующих между собой. В итоге командование редко имеет полную и актуальную информацию о своем противнике29.

Основным документом для ТРВ стала «Временная инструкция по применению психологического оружия (TTA 117)»30. Инструкция была подготовлена Министерством национальной обороны Франции и утверждена 29 июля 1957 г. Состоит она из пяти глав и приложения, содержит 144 пункта. Инструкцию разрабатывали преимущественно силами офицеров, занимающих высшие должностные посты во французской армии, при участии нескольких гражданских исследователей. Комиссию по ее созданию возглавил дивизионный генерал и директор по исследованиям Центра высших военных исследований (CHEM) Жан Олье. Участие в формировании документа приняло 24 человека. Инструкция включает следующие темы: психологическое оружие в военных операциях; оценка психологической информации; психологическое действие в вооруженных силах; пропаганда и контрпропаганда и ряд других проблем31.

В инструкции TTA 117 приводится официальная трактовка нескольких терминов. Основное понятие «революционная война», по мнению французских военачальников, - это теория войны, разработанная сторонниками марксизма-ленинизма. Используют ее революционные движения для захвата власти путем постепенного обеспечения физического и психологического контроля над населением. В ТРВ, как считают авторы, не существует различий между миром и войной. В ней устанавливается цель тотального контроля над сердцами и умами людей. Добиваются этого через физическое и моральное завоевание общества. Вторым по значимости термином ТРВ является «психологическая война». В инструкции утверждается: «это согласованное применение различных мер и средств, призванных повлиять на мнение, чувства, отношение и поведение противоборствующих элементов (власти, армии, населения) таким образом, чтобы изменить их в направлении, благоприятном для достижения целей в войне». Следует обратить внимание на такое понятие, как «подрывная война». В работе разъясняется, что это конфликт, который ведется на вражеской территории. Конечная цель заключается в том, чтобы лишить местную политическую власть контроля над этим пространством32.

Суть «психологической войны», на взгляд французских военных, состоит в уничтожении воли противника к сопротивлению, а также в вербовке вспомогательных сил и/или союзников в лагере врага, что в итоге облегчает военную операцию. Она оказывает влияние на многие сферы деятельности – такие как политическая, военная, экономическая и дипломатическая. По мнению составителей инструкции, эффекты от нее должны принести противнику чувства незащищённости, беспомощности и неуверенности. Главное ее свойство заключается в воздействии на население противника. Деморализация вражеской армии зависит от отношения к нему местного населения. Наравне с «психологической войной» существует «психологическое действие». Если первое направлено исключительно на врагов, то второе адресовано своему населению, своей армии и союзникам. Они имеют общую характеристику влияния на психику, но при этом их методы различны. «Психологическое действие» обычно принимает формы пропаганды. По заверению офицеров, «психологическое действие» необходимо для защиты нации в подрывной и/или революционной войне. Значение ее состоит в укреплении и усилении морального духа граждан и вооруженных сил страны33.

В TTA 117 можно выделить три основных вида операций в «психологической войне»: стратегическая операция; тактическая операция; психологическая операция по консолидации. Первый вид - стратегическая операция, она направлена на достижение широких и долгосрочных целей в зависимости от плана ведения войны. Цели в стратегической операции: провоцирование и разжигание внутренних разногласий, конфликтов и восстаний во вражеском лагере; дезорганизация тыла (срыв военного производства). Второй вид – тактическая операция, она проводится непосредственно в зоне боевых действий, однако ограничена по времени. Цели: понижение и/или уничтожение морального духа вооруженных сил противника; воздействие на моральное состояние населения, находящегося в зоне противника. Третий вид - психологическая операция по консолидации, направлена на общество, ранее находившееся под контролем противника. Эта операция, по идее авторов, должна укрепить результаты предыдущих операций «психологической войны». Цели: подчинение населения военному командованию; подавление организаций сопротивления; приобщение населения к обеспечению безопасности коммуникаций и поддержке порядка на оккупированной территории34.

Следует отметить, что в источнике определяются, пусть и относительно абстрактно, критерии ТРВ. Цель: физический и психологический контроль над людьми. Методы: материальное и моральное завоевание личности, иными словами, «народная мобилизация». Идеология: фанатизм, который захватывает общество. Эволюция: постепенное нарастание жестокости35. Вместе с тем в инструкции присутствует гуманитарный аспект - краткое упоминание о содержании военнопленных. К примеру, 51 пункт, в котором утверждается, что военнопленные должны содержаться в соответствии с обязательствами Женевской конвенции, принятыми Францией. По факту эта статья имела декларативный статус, поскольку не оградила французскую армию от военных преступлений, совершенных в Индокитайской войне (1946-1954 гг.), особенно в Алжирской войне (1954-1962 гг.). Об этом речь пойдет далее36.

Как пишут Пьер Пехлеви и Эрик Уэлле, принятие французской армией «Временной инструкции по применению психологического оружия (TTA 117)» знаменует собой триумф ТРВ. Однако этот триумф длился недолго, и уже через год после принятия TTA 117 в военной политике Франции начнут постепенно происходить изменения не в пользу сторонников ТРВ. Причиной тому стал политический кризис 1958 г., устроенный военными, упразднивший Четвертую республику. Получалась парадоксальная ситуация: несмотря на негативное отношение офицеров к этому политическому режиму именно благодаря ему ТРВ получила поддержку на развитие. Вернувшись к власти благодаря военным, Шарль де Голль начнет процесс чисток в армии. Осенью того же года армии будет отдан приказ - не вмешиваться больше в политику. А главное, в июле 1959 г. временная инструкция TTA 117 будет заменена на «Инструкцию об основах, целях и пределах психологического действия». Исчезло понятие «психологическая война», заменило его «психологическое действие», и применение последнего ограничивалось лишь собственной армией - для поддержания боевого настроя37.

⃰ ⃰ ⃰

Французская империя, по мнению представителей офицерского корпуса, разделявших ТРВ, стала жертвой коммунистического врага. Исходя из этого конфликт в Алжире представлялся ими как «крестовый поход за национальное будущее Франции». При этом сторонники ТРВ исходили из того, что главное препятствие на пути к победе – пораженческий настрой в своей стране, в метрополии38. Однако современная историография дает более развернутую интерпретацию этого подхода к проблеме, позволяя подойти к оценке пределов возможностей практического применения ТРВ в более широком контексте. Военный и исследователь Уолтер Шрепель обосновывает причины поражения французов в Индокитае. На его взгляд, у французского правительства не было четкого понимания целей в индокитайском конфликте. Без утверждения конкретной и реалистичной стратегической цели, продолжает автор, ни правительство, ни армия не могут точно определить свои силы и средства для достижения военной победы в Индокитае. Стратегические цели постоянно менялись, вначале это было восстановление колониального порядка, потом образование союзного государства Франции и Индокитая и только затем – сдерживание коммунистической угрозы. Французское общество устало и обессилело от конфликта, офицеры не могли дать внятного ответа солдатам на вопрос о том, ради чего все их жертвы39.

Скандалы, связанные с причастностью колониальной армии Франции (в том числе – офицеров, разрабатывавших ТРВ) к пыткам и другим военным преступлениям во время Индокитайской войны (1946-1954 гг.) и Алжирской войны (1954-1962 гг.), периодически обсуждаются во французском обществе. Широкий общественный резонанс вызвали интервью Поля Ауссаресса для СМИ (2000 г.). В них он признался в участии в пытках и заявил об отсутствии сожаления и раскаяния по поводу этих мер. Оправдывая свои действия, он говорил, что «у нас не было выбора. Во время битвы за Алжир произошло значительное количество террористических актов, приведших к гибели невинных людей»40. В связи с этим в том же году правительство Пятой республики объявило о расширении доступа к определенной части архивного материала, относящегося к войне в Алжире. Тем не менее только в 2008 г. был принят закон, облегчающий доступ к этим документам41.

Мотив пыток и военных преступлений французской армии в Алжире попытался разъяснить Шрепель. На его взгляд, использование террора со стороны ФНО психологически освобождало французскую армию от этических ограничений, препятствующих ведению тотальной войны. В чрезвычайной ситуации полицейские методы мирного времени фактически не функционировали42. Другим фактором, объясняющим подобную жестокость французской армии в Алжире, является ее эмоциональное состояние после поражения в Индокитае43. Еще одну причину называет Бруно Рейс. По его мнению, проблема использования пыток и отсутствие реакции французского государства на происходившие преступления объясняются негласным разрешением Парижа. Политические и военные лидеры полагали, что пытки – это необходимое зло, позволяющее быстро закончить войну. В противном случае, как они полагали, повтор катастрофы в Дьенбьенфу приведет к падению Четвертой республики44.

Необходимо отметить, что подобные действия со стороны французской армии происходили не только в Индокитае и Алжире, но и в иных частях колониальной империи. К примеру, схожим образом подавлялось восстание на Мадагаскаре (1947-1948 гг.), символом которого стал город Мураманга. Название этого города стало синонимом военных преступлений: пыток, массовых казней, уничтожения целых районов45.

Конечно, не только французская армия применяла подобную практику в колониальных войнах. Профессор Кельнского университета Фабиан Клозе проводит параллель между войной в Алжире (1954-1962 гг.) и подавлением британцами восстания Мау-Мау в Кении

(1952-1960 гг.). Асимметричные конфликты в этих колониях, как считает исследователь, являются примерами военных преступлений, включая систематическое применение пыток со стороны французской и британской армий. По его мнению, у двух колониальных держав была схожая модель легитимации бесконтрольного применения силы. В Алжире и Кении использовался один и тот же правовой инструмент - режим чрезвычайного положения, благодаря которому Франция и Британия вводили особые полномочия для своих вооруженных сил. Вместе с тем Клозе указывает на различия двух конфликтов – восстание в Кении не попало в поле зрения международного сообщества в той мере, в какой это случилось с войной в Алжире46.

Закат ТРВ во французских военных кругах постепенно начался в 1958 г., с возвращения к власти де Голля в результате политического кризиса. Причина этого состояла в утрате контроля над действиями военных, которые стали играть ведущую роль в политических делах страны. Философия ТРВ превратила армию в государство в государстве. После того, как ее наделили большими полномочиями по требованию сторонников ТРВ, во Франции де-факто стали существовать два правительства47. Приход де Голля к власти должен был означать победу ТРВ. Но, как отметил Пьер Пехлеви, «человек, которого французские военные считали своим человеком, впоследствии оказался тем, кто убил их политические амбиции»48. С момента прихода де Голля к власти перед ним встала проблема - возвращение контроля над институтом армии. Таким образом, началось негласное противостояние между правительством в лице де Голля и военными кругами. Во французской армии правительство провело чистку офицерских кадров (связанных с ТРВ), пересмотр военной стратегии в пользу традиционных методов ведения войны, а также внедрение доктрины ядерного сдерживания для защиты национальной территории. В 1960 г. Франция провела испытание ядерного оружия, одновременно с этим изучение ТРВ в военных учебных заведениях республики было прекращено. Неудавшийся военный переворот 1961 г. против де Голля поставил точку в развитии ТРВ во Франции в XX в.49 ⃰ ⃰ ⃰

Идеи ТРВ получили вторую жизнь в странах Южной Америки в 1970-х гг., особенно после военного переворота в Чили (1973 г.). Примером служит поддержанная США операция «Кондор» – межгосударственная теневая военная сеть, в которую входили Чили, Аргентина, Уругвай, Боливия, Парагвай и Бразилия. Между странами осуществлялись скоординированные действия по ликвидации политической, преимущественно коммунистической оппозиции. Использовались преступные методы в виде внесудебной слежки, захватов, пыток и казней50. Ярким примером страны, где ТРВ обрела особое влияние на местную армию и политику национальной безопасности, является Бразилия. Проникновение ТРВ в военную мысль Бразилии датируется 1958-1959 гг., еще до военного переворота 1964 г., в результате которого к власти пришли военные51. В июле 1968 г. в Бразилии вышел декрет о подготовке армии к ведению «революционной войны». В октябре того же года в военные ведомства страны разослана методическая работа «Руководство по кампании: революционная война». В июне 1969 г. против повстанческого движения в городе Сан-Паулу разработана операция «Бандейрантес», основанная на идеях ТРВ52. Многие французские офицеры – сторонники ТРВ преподавали и консультировали бразильскую и иные южноамериканские армии. Так, Ауссаресс, получивший известность из-за скандалов. Связанных с пытками, преподавал в Бразилии и США методы французской армии во время Алжирской войны. Обучение проходило для латиноамериканских коллег на военной базе США в Форт-Брэгге. В Бразилии Ауссаресс проводил курсы в городе Манаус, в котором в 1964 г. был создан военно-учебный центр по введению боевых действий в джунглях. В этом центре обучение строилось на основе доктрины национальной безопасности Бразилии, в которой утверждалось, что борьба с «внутренним врагом» и/или организатором «революционного мятежа» должна вестись любым доступным методом, не обращая внимания на соблюдение прав человека. Помимо этого Ауссаресс служил французским военным атташе в Бразилии в период политических репрессий в этой стране (1971–1973 гг.)53.

По мнению Кристиана Олссона, ТРВ в 1960-е гг. оказала большее влияние на подход США к борьбе с повстанцами, чем в самой Франции после 1961 г., где на официальном уровне она была предана забвению⁵⁴. Действительно, военно-политические круги США проявляли интерес к ТРВ. Еще во время войны в Алжире представитель армии США генерал Мурман, находясь в Париже, докладывал в Вашингтон о новых веяниях во французской армии. Впечатление на американцев произвело усиление французов в плане тактической мобильности – появление «коммандос-охотников» ( Commandos de chasse ). Особый интерес вызвал новейший подход в использовании транспортных вертолетов как воздушной кавалерии против повстанцев, что будет затем применено США во Вьетнаме, став одним из наиболее ярких образов этой войны в массовой культуре. По мнению Эли Тененбаума, пик идейного французского влияния на армию США пришелся на первые годы после завершения Алжирской войны. Связано это с политикой Джона Кеннеди и так называемой «эпохой борьбы с повстанцами»⁵⁵.

В самой Франции вслед за США, к идеям ТРВ вернулись только в эпоху «Войны с террором». В 2010 г. вышла «Доктрина антиповстанчества на тактическом уровне», подготовленная «Центром доктрины использования вооруженных сил» (CDEF) при министерстве обороны Франции56. В документе среди списка использованной литературы присутствуют два труда Тринкье: «Война, подрывная деятельность, революция» (1968 г.)57 и фундаментальный трактат о ТРВ – «Современная война: французский взгляд на борьбу с повстанцами» (переиздан 2006 г.)58. Приводятся тезисы Тринкье, например, три основных принципа, которые армия всегда должна придерживаться в войне против любого партизанского про-тивника59. Подобное упоминание представителя ТРВ в официальной и открытой работе для военнослужащих Франции сложно было представить спустя многие годы после событий начала 1960-х гг.