Функционирование Ульяновского педагогического института в период Великой Отечественной войны

В условиях современности происходит перестройка всей системы высшего профессионального педагогического образования, так как от современного учителя зависит будущее нашей страны. Как известно, основными вузами, где происходит этот процесс, являются педагогические университеты. Именно здесь готовятся кадры педагогов для высших, средних, начальных учебных заведений, дошкольных учреждений, именно здесь они получают путевку в жизнь, приобретают профессиональные навыки и начальный опыт. Преобразования в системе начального и среднего образования невозможны без четкой работы коллективов педвузов, использования ими современных программ и методик обучения, а также профессионального отбора кадров студентов – будущих педагогов. Именно педагогические вузы в настоящее время являются «законодателями мод» в создании новых образовательных методик на основе использования компьютерных программ и современного педагогического опыта.

II.    ОБСУЖДЕНИЕ И РЕЗУЛЬТАТЫ

Проведенные многочисленные научные исследования, посвященные становлению вузовской системы в СССР в 1930–1940–50-е годы, к сожалению, не дали ответов на многие историкоорганизационные вопросы, связанные с созданием вузовской системы педагогической направленности. Среди наиболее важных трудов и публикаций, можно назвать исследования Н. П. Храмковой, И.В. Пономаренко, И. М. Ионенко, Б. П. Белозерова, И.Д. Пелих, Р. А. Мухамедова, Е. М., А.В. Филатова, Е.М. Сосновского и др. [1-7].

Ценные материалы по интересующей нас проблеме находятся в музее Ульяновского государственного педагогического университета. Здесь собрано много уникальных материалов о бытовых условиях студентов и преподавателей в трудные военные годы. Однако наиболее важная информация нами была почерпнута из материалов Государственного архива Новейшей истории Ульяновкой области (ГАНИ УО).

В ходе работы нами применялся диалектический подход при анализе сложных исторических процессов, свойственных работе педагогического вуза, которые мы изучали с применением принципов объективности и историзма. При этом мы активно использовали сравнительно-исторический подход, который позволил нам смоделировать развитие системы педагогического образования в отдельно взятом регионе в русле процессов, происходящих на уровне страны в целом, а также опирались на теоретико-методологический анализ, сравнительно-сопоставительный, историко-генетический, конкретно-исторический, теоретико-методологический методы.

В связи с тем, что в довоенный период многие злободневные организационно-педагогические проблемы приходилось решать буквально с «нуля», создавать новые программы и образовательные методики, разрабатывать технологии применения технических средств обучения, в условиях современных преобразований этот опыт не потерял свою актуальность и практическую значимость и в какой-тот степени может быть востребован. Тяжелый период Ульяновскому педагогическому институту пришлось пережить в годы Великой Отечественной войны. 1 августа 1941 года дирекция института получила телеграмму Наркомпроса о досрочном выпуске студентов 4 курса. После этого данные студенты начали подготовку к государственным экзаменам. В результате чего с первого августа 4 курс пединститута приступил к занятиям [9, л. 13]. Таким образом, 1941/42 учебный год начался с августа месяца 1941 года со студентами-выпускниками и с первого октября со студентами остальных курсов [10, л. 18].

Педагогический учительский институт был полностью укомплектован профессорскими и преподавательскими кадрами в учебном 1941/42 г. [11, л. 3]. А с набором учащихся на 1-й курс педагогического института дело обстояло таким образом, что к первому августа на 150 мест поступило 93 заявления и в учительский институт на 150 мест – 114. Из общего числа подавших заявления 16 человек являлись окончившими среднюю школу с отличными оценками [12, л. 7]. Уже в течение первых военных месяцев неоднократно ставился вопрос о сокращении числа работников института. Так, партбюро института посчитало, что в связи с сокращением объема учебной работы института (сокращение срока обучения с 4-х до 3-х лет, сокращения количества учебных групп, потоков и т. д.) необходимо было произвести некоторое сокращение числа преподавателей и лаборантов института, намеченное дирекцией.

• 19 августа того же года были реализованы директивы Наркомпроса о сокращении срока обучения студентов в педагогических институтах с четырех до трех лет. В связи с этим произошло сокращение преподавательского и технического персонала [13, л. 12]. Со всеми остальными курсами, кроме выпускных, учебные занятия начались первого октября 1941 года, но уже второго октября нормальный учебный процесс был прерван выездом студентов и преподавателей на сельскохозяйственные работы (с 2 октября 1941 г. по 5 ноября 1941 г.), а затем на строительство военно-полевых сооружений (с 6 ноября 1941–по 15 января 1942 г.) [11, л. 12].

Ульяновский Горисполком дважды выносил решения о временном закрытии института. Так, например, в решении исполкома от 27 октября 1941 г. сказано: «Подтвердить своё решение о временном закрытии института и просит Исполком Облсовета поставить этот вопрос перед НКП и правительством республики. Освободившееся после закрытия института помещения последнего (общежитие по ул. Труда, библиотеку, канцелярию, а также помещения Дворца книги, временно занятые институтом) - передать заводу им. Сталина [14, л. 11]. В ответ на эти ходатайства 10 ноября 1941 года бывший председатель Куйбышевского Облисполкома передал на имя председателя Ульяновского Горисполкома телеграмму следующего содержания: «В Соответствии с распоряжением Совнаркома Облисполком предлагает здание Ульяновского Пединститута передать размещение завода имени Сталина. Студентов выпускного курса педагогического и учительского институтов считать окончившими выдачей дипломов. Обязываю Горисполком студентов второго и третьего курсов Пединститута сократить, обеспечив размещение их для продолжения учебы в других учебных заведениях города. Первый курс педагогического и учительского институтов закрыть, предоставив право студентам перехода в другие учебные заведения» [12, л. 27]. Получив такое распоряжение, директор Пединститута 26 ноября на основе телеграммы Наркомпоса и по телеграмме председателя Облисполкома Журавлева от 10 ноября 1941 г. вынужден был прекратить занятия на первых курсах педагогического и учительского институтов и курсах иностранных языков.

Так 240 студентов первого курса института и 36 иногородних студентов старших курсов иностранных языков были распущены. Кроме того, отсеялось по разным причинам 157 студентов. Основная масса оставшихся студентов – жители Ульяновска [15, л. 32]. Жизнь института в первый военный учебный год все больше подчинялась требованиям войны. Перестраивался весь учебный процесс; объединялись небольшие кафедры; пересматривались планы и содержание лекций и семинаров, работа лабораторий; водилась допризывная подготовка студентов в объеме 200 часов; менялась тематика научно-исследовательской работы; была перестроена кафедра химии [14, л. 43]. За 1941 календарный год партбюро отмечало неудовлетворительное состояние дисциплины комсомольцев в учебной и общественно-политической работе. Неудовлетворительность состояния дисциплины среди комсомольцев выражалось в том, что: комсомольцы нарушали учебно-производственную дисциплину в институте (за март-апрель 47 студентов института получили административные взыскания. и из них большинство – комсомольцы); в учебе (в отношении успеваемости) комсомольцы также имели академическую задолженность – 75 комсомольцев [16, л. 36]. В 1941 году кафедра педагогики докладывала, что студенты плохо посещают консультации по педагогике и истории педагогики для подготовки к экзаменам.

Кафедры марксизма-ленинизма и педагогики в 1941 году отражали в своих постановлениях, что некоторые преподаватели читают лекции на недостаточном теоретическом уровне и допускают ошибки по содержанию материала. В проведении же экзаменов имеются методические ошибки. Кроме того, со стороны руководства в лице доцента А. Стрыгина за качеством выполнения программ производился недостаточный контроль [17, л. 22]. 15 января 1942 г. институт возобновил учебную работу в трех небольших комнатах, работая в три смены с 36-ти часовой учебной неделей, вместо 48-ми часовой недели. Первое совещание деканов по учебной работе состоялось лишь 5 февраля 1942 года [15, л. 56]. Горисполком даже ставил вопрос перед Министерством просвещения о закрытии института. Министерство не согласилось с этим, но согласилось расформировать первые курсы и провести досрочный выпуск четвертых курсов. Только с 10 февраля 1942 г. институт получил ещё 2 комнаты, а позднее ещё 2, что позволило организовать занятия в две смены при 48-ми часовой учебной неделе и развернуть основные кабинеты и лаборатории (физики, химии, ботаники, зоологии, географии). В феврале было введено обучение студентов по основам сельского хозяйства и сельскохозяйственной техники. Для проведения курса создано 7 академических групп. Позже этот курс стал изучаться студентами 2-х курсов [18, л. 17]. Характерное явление военного периода – прибытие на работу в институт ряда профессоров и доцентов, эвакуированных из Ленинграда, Воронежа и других городов. Это были высококвалифицированные преподаватели, и, хотя занятия шли в тяжёлых условиях, лекции их ценились в институте.

На партийном собрании в 1942 году директор Буров отмечал, что у студентов очень низка трудовая дисциплина. Имелся большой процент пропуска занятий студентами. Некоторые занятия совсем срывались. Буров считал, что было необходимо усилить борьбу за дисциплину студентов как по административной линии, так и по линии политико-воспитательной работы. Кроме того, в своём докладе Буров отмечал низкую академическую успеваемость студентов. Многие студенты имели академическую задолженность за предыдущий учебный год. Буров связывал вопрос об академической успеваемости с проблемой организации самостоятельной работы студентов. Улучшению работы студентов способствовала бы стимуляция социалистическими соревнованиями, которые тогда разворачивались [17, л. 35]. Профессорско-преподавательским составом институт был укомплектован в 1942 году достаточно. За период с начала войны ряд высококвалифицированных научных работников института был призван в армию, но вместе с тем, были приглашены и новые профессора, и преподаватели с учеными степенями и званиями. Профессорско-преподавательский состав был объединён десятью кафедрами и двумя специальными курсами. Позднее, летом 1942 года, на закрытом партийном собрании был заслушан доклад директора института Бурова «О подготовке к новому учебному году», в котором Буров отмечал, что педагогический институт, несмотря на ряд трудностей, вполне удовлетворительно разрешал стоящие перед ним задачи подготовки высококвалифицированных педагогов. Институт сохранил основные кадры профессорско-преподавательского состава, сохранил всё учебное оборудование, имевшееся до войны. Институт справился с ликвидацией большой академической задолженности и успешно выполнял учебные планы программы 1941/42 учебного года [16, л. 52]. Педагогический коллектив состоял из 40 человек, в том числе 2-х профессоров, кандидатов наук и доцентов - 12, старших преподавателей – 26. В учебном году 1941/42 г. институт пополнился одним профессором и четырьмя доцентами и кандидатами наук; все они за исключением одного кандидата наук эвакуировались из западных областей. Оставалась неукомплектованной кафедра марксизма-ленинизма. Кафедра состояла из двух преподавателей – одного штатного и одного по совместительству. Щербатюк, исполняющий обязанности зав. кафедрой, являлся молодым педагогом и должен был быть заменен более подготовленным товарищем. Доцент Кимен в пединституте работал по совместительству, его основная работа – лектор Горкома ВКП(б). В сравнении с прошлыми годами посещаемость учебных занятий значительно снизилась. Перед посылкой студентов на полевые работы и в период приёма девушек в части ПВО посещаемость учебных занятий особенно падала. Партийные и комсомольские организации не сумели немедленно ликвидировать эти явления [19, л. 11].

Зимняя экзаменационная сессия не проводилась. Представление о состоянии учебной работы давало проведенная педагогическая практика студентов-выпускников. Итоги педагогической практики удовлетворительные. Итоговые данные стажёрской педагогической практики следующие: оценок «Отлично» – 26 %, «хорошо» – 50 %, «посредственно» – 24 % [17, л. 9, 9 об.].

План научно-исследовательской работы института был одобрен Отделом Педвузов ВКВШ. Тематика научно-исследовательской работы была связана с обороной страны и вопросами местного хозяйства. Однако для преподавателей не были созданы минимальные условия для научной работы (лаборатории свернуты, библиотечный фонд не разобран и т.д.) и имелась серьезная угроза срыва сроков выполнения научных работ.

Контингент студентов соответствующих курсов и факультетов по сравнению с прошлым учебным годом значительно сократился: многие студенты устроились на работу, были призваны в армию или оставили институт по другим причинам. Обращает на себя внимание малочисленность студентов физико-математического факультета: педагогический институт 2 курс – 7, 3 курс – 6; учительский институт 2 курс – 11. Это явилось следствием того, что на физико-математический факультет Наркомпрос ежегодно утверждал набор только по одной группе: отсев по неуспеваемости и по другим причинам создал такое положение, что количество студентов на всех курсах физико-математического факультета совершенно недостаточно. Институт поставил этот вопрос перед Наркомом просвещения, но ответ и указания ещё не получил; физико-математический факультет вёл учебную работу при таком небольшом контингенте студентов.

В марте 1942 года на партийном собрании был заслушан и обсужден доклад директора института Бурова, который отмечал, что институт не имеет ещё необходимых условий для нормальной учебной работы. Ульяновский горисполком, лишивший институт всех его учебных помещений и общежитий, не предоставил их до того времени, хотя этот вопрос обсуждался перед исполкомом несколько раз директором института. Отведенные институту пять комнат в здании Дворца Книги не удовлетворяли потребности института. Институт не имел помещений для библиотеки, фактически не работающей в марте 1942 года, не имел ни одной комнаты для самостоятельной работы студентов, не имел помещений для размещения военного кабинета, кабинета марксизма-ленинизма, не было помещений для студенческих общественных организаций, не было физкультурного зала. Помещения, в которых были развернуты лаборатории физики, химии, ботаники и зоологии были настолько малы, что в них с большими трудностями проводилась учебная работа со студентами. Научно-исследовательскую работу в них развернуть было совершенно невозможно [20, л. 27, 27 об.].

Длительный перерыв в занятиях вызвал большой отсев студентов (260 человек со II-III курсов) чрезвычайно затруднил выполнение государственных учебных планов к концу года. Большая академическая задолженность студентов, оставшаяся от предыдущего года, ликвидировалась студентами слабо, многие студенты не вели систематической самостоятельной работы по дисциплинам учебного плана.

В мае 1942 года Ульяновский педагогический и учительский институт работал в составе трех факультетов: физико-математического, естествознания, русского языка и литературы. Кроме того, при институте работали двухгодичные курсы иностранных языков в составе немецкого отделения [13, л. 33].

На первое мая 1942 г. в институте насчитывалось 139 студентов и 25 студентов курсов иностранных языков, то есть всего 164 человека. В педагогическом институте имелись только вторые и третьи курсы, в учительском только второй курс. Отдельные курсы, особенно на физико-математическом факультете, крайне невелики по численному составу. Число студентов на курсе колебалось между 4 и 35 [17, л. 72].

Второй военный 1942/43 учебный год начался в не менее трудных условиях, чем первый. Ухудшилась обстановка на фронте. Враг рвался к Волге. Сократился контингент студентов и соответственно преподавателей. По-прежнему было тяжело с помещениями для занятий. Коллектив студентов и преподавателей мужественно переносил лишения войны и занятия продолжались.

Вторая половина этого учебного года проходила в обстановке решающей победы Советской армии под Сталинградом и начавшегося изгнания врага с нашей территории. Суровые условия войны и тяготы, связанные с ней, оставались. По-прежнему было трудно во всём, но теперь коллектив института трудился с большим душевным подъемом: загоралась заря предстоящей победы. Вводился строгий учет посещаемости и твердая дисциплина; усиливался контроль за самостоятельной работой студентов; сокращались до минимума общественные и культурные мероприятия до 1 дня в неделю. Тем не менее, положение института к концу этого учебного года продолжало оставаться очень тяжёлым. Бытовые условия студентов плохие, половина студентов жила на частных квартирах; студенческая столовая работала из рук вон плохо; в аудиториях института – холодно, тесно, грязно; кроме того, обком партии вскрыл в институте большой отсев, низкую успеваемость и большие пропуски занятий студентами.

В 1943–1944 годах в связи с реэвакуацией покинули институт ряд квалифицированных работников: семь профессоров, девять доцентов и другие, в годы войны, успешно работавшие в институте. Отъезд их тяжело отразился на учебном процессе. Срывалось чтение некоторых курсов, и для чтения их институт вынужден был приглашать лучших преподавателей училищ и средних школ города. Общая сумма ассигнований по Ульяновскому педагогическому и учительскому институту бюджета 1945 года составляла 3661 тысяч рублей. При среднем годовом контингенте студентов в 765 чел. ассигнования на каждого студента составляют 4739 рублей в год. По вузам других специальностей годовая стоимость обучения студента значительно выше. Несмотря на высокую стоимость обучения, на колоссальные расходы государства на педагогическое образование, педагогические вузы находились всё ещё в крайне тяжёлом положении. Они были перегружены, занимались, как правило, в две смены, испытывали острый недостаток в учебной мебели, не имели достаточного оборудования для учебной и тем более научноисследовательской работы, что, несомненно, снижало качество подготовки учительских кадров [19, л.

Ассигнования на учебные расходы, на научно-исследовательскую работу, на капитальный ремонт учебного заведения, учебного оборудования и на учебную мебель мизерны. Они не давали возможности создать условия для удовлетворительной организации педагогического процесса, а тем более для углубленного развертывания научно-исследовательской работы. Учебное оборудование пополнялось совершенно недостаточно. Как правило, лаборатории кафедр физики, химии, зоологии, ботаники имели устаревшие приборы и оборудование, совершенно не располагали новейшей аппаратурой по ряду разделов науки. Хозяйственное оборудование, в которое входила, и учебная мебель пополнялось также совершенно неудовлетворительно. В большинстве педагогических вузов учебная мебель совершенно не соответствовала минимальным требованиям, предъявляемым к ней характером работы высшей школы. В педвузах можно было ещё найти и парты для младшего школьного возраста.

Учебно-методической работе в том учебном году институт уделил особенно много внимания. При этом борьба за качество учебного процесса начата с организации самостоятельной работы студентов. Ученый Совет 11 октября принял решение о планировании самостоятельной работы и контроле за её выполнением. На каждый месяц составлялся план учета работы на практических занятиях и посредством коллоквиумов. В конце месяца неуспевающие студенты брались на учет деканами и учебной частью. С неуспевающими велась работа в зависимости от причин отставания. В связи с методом самостоятельной работы было проведено изучение и рационализация практических занятий. Необходимо также отметить, что к началу учебного года 113 студентов имели академическую задолженность. К 1 января задолженность была ликвидирована, причём 7 студентов пришлось отчислить из института [21, л. 21, 21 об.].

Переходя к вопросу о подготовке к экзаменам, следует указать, что вся предшествовавшая работа по организации самостоятельной работы и контроль над ней представляла собой подготовку к экзаменам. В более узком смысле, непосредственно к экзаменам подготовка началась во второй половине декабря. Партийно-комсомольское собрание, по докладу заместителя директора, приняло решение, которое было положено в основу дальнейшей работы. В течении января были проведены факультетские собрания и заседания кафедр, посвящённые методике и организации экзаменов.

Последний военный учебный 1944/45 год проходил в обстановке решающих побед Советской Армии на фронтах Великой Отечественной войны и огромного трудового подъема советского народа в тылу. Приближалась желанная пора победы над гитлеровской Германией и окончания трудной войны. К концу войны институт полностью получил учебный корпус и, следовательно, дополнительные аудитории. Стали вновь создаваться лаборатории и кабинеты. Возвращены студенческие общежития. Увеличился состав студентов: на педагогическом обучалось 338 человек, на учительском – 258. Учебный процесс шел ровнее и результаты экзаменов оказались более лучшими: больше стало хороших и отличных оценок [14, л. 42]. 11 июля 1941 года по решению горисполкома и горкома ВКП (б) библиотека института передана военным учреждениям. Несмотря на ряд положительных моментов в решении вопросов с организацией учёбы в годы войны, учебных помещениях институт всё ещё чувствовал себя очень стеснённым. Не было помещений для читальни студентов и библиотеки института (библиотека института тогда была свалена в подвал, и книжным фондом пользоваться было почти невозможно).

Дирекция института после начала военных действий сделала всё возможное для сохранения огромной библиотеки, которая стала вновь обслуживать читателей. На первое мая 1942 года библиотека института, перемещённая из здания, переданного Горисполкомом автозаводу им. Сталина, размещена (свалена) в небольшой полуподвальной комнате Дворца Книги, книжный фонд в этих условиях подвергался быстрой порче и использовать её 47-тысячный фонд так, как это следовало бы, не представлялось возможным. Библиотека не могла мало-мальски удовлетворить требования студентов и научных работников. Попытки института разрешить этот вопрос через исполком Горсовета положительных результатов не дали.

В последний военный 1944/45 учебный год частично вернулась в своё здание библиотека. Большие изменения произошли и в тематике студенческих работ (рефератов). Главное внимание уделялось тематике послеоктябрьского периода, Отечественной войны Советского Союза против гитлеровской Германии. При чтении курса лекций по истории СССР и всеобщей истории преподавателями кафедр были учтены работы современных историков по вопросу о происхождении Киевской Руси. При чтении лекции была учтена передовая газета «Культура и жизнь» №16, за 1946 год. В частности, о личности Ивана IV, которого раньше характеризовали только с положительной стороны (например, во 2-ой части кинокартины Иван Грозный - что было осуждено центральным комитетом партии), забывая о жестокой расправе с крестьянскими волнениями и т.д. была дана объективная оценка [22, л. 31].

При чтении курса были учтены замечания газеты Правда о различии патриотизма дореволюционного и патриотизма советского. В лекционной работе преподаватели руководствовались указаниями Н. Александрова, его докладом «О некоторых задачах общественных наук в современных условиях». В частности, о роли русского народа. «Наши историки, – пишет Н. Александров, - нередко описывали лишь то, что разделяло народы». Конечно, межнациональная вражда, искусственно насаждаемая царизмом, играла немалую роль. Но история народов России есть история преодоления этой вражды и постепенного сплочения вокруг русского народа. Например, говоря о колониальной политике царизма в Среднем Поволжье преподаватели кафедры истории СССР показывали прогрессивную роль русского народа в распространении культуры, просвещения. Вместе с русским народом во главе его народы Поволжья защищали свою страну от многочисленных кочевников, во главе с русским народом выступали против феодально-крепостнического гнета (крестьянские войны под руководством Степана Разина и Емельяна Пугачёва) и т. д. [23, л. 56, 56 об.]. Как отмечалось в документах о работе института в 1945/46 учебном году, в институте все еще было крайне недостаточно учебной площади: имелось всего 28 аудиторий и кабинетов при наличии 64 групп с 1242 студентами. Постановление СНК СССР от 22 февраля 1945 года № 339 обязывавшее Наркомпросс и Наркомгражданстрой РСФСР построить в 1945/47 годах учебное здание на 1500 студентов осталось невыполненным. Институт вынужден был проводить занятия в 2,5 смены и не имел совершенно никаких условий для самостоятельной работы студентов [22, л. 64, 64 об.]. В институте отсутствовала специальная мебель, как-то: лабораторные столы, вытяжные шкафы и т.п., крайне недостаточно учебной мебели – в аудиториях стояли грубые, некрашеные скамейки.

Mtribtnion 4,о International (СС BY4,0>

Естественный факультет института не имел базы для производственной практики студентов. В штате института не было профессоров и совершенно недостаточно преподавателей, имевших ученые звания и степени. В составе научных работников института имелось 10 человек, подвергавшихся в разное время репрессиям по мотивам политического недоверия и исключенных из рядов ВКП(б). На факультете иностранных языков не было ни одного преподавателя, окончившего советские вузы – все получили образование, главным образом во Франции в Сорбоне.

III.    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, в истории Ульяновского государственного педагогического университета отразилась, как в зеркале, история всего высшего педагогического образования в стране. Созданный в начале 2-ой пятилетки, Ульяновский педагогический институт активно включился в подготовку высоко квалифицированных кадров для реформируемой в годы культурной революции советской школы и немедленно начал готовить учителей новой формации.

Вне всякого сомнения, к началу Великой Отечественной войны Ульяновский государственный педагогический институт был уже сложившимся образовательным учреждением с дружным коллективом и устоявшимися традициями. Вклад вуза в работу Ульяновского округа (с 1943 года – области) действительно огромен. Вузовская наука внесла огромный вклад в появление новых научных достижений. Выполнением оборонных заказов занимались подразделения института, а студенты и преподаватели совмещали учебу с работой на предприятиях и в тыловых учреждениях области. Многие преподаватели и студенты участвовали в боевых действиях на фронтах Великой Отечественной войны. Весь военный период педагогический институт не прекращал работу по подготовке высоко квалифицированных педагогов, переводчиков, методистов, воспитателей, причем не только для школ, но и для дошкольных учреждений.

В годы войны и послевоенное время Ульяновский государственный педагогический институт превратился в кузницу высококвалифицированных научных кадров, один из крупнейших в стране вузовских научных центров. Огромен вклад преподавателей и студентов в организацию политиковоспитательной работы с населением области, рабочими оборонных предприятий, что также во многом приближало нашу общую победу.

Тем самым, научное исследование позволило установить, что вуз огромное участие принял в послевоенном восстановлении системы образовательных учреждений на территориях, во время войны оккупированных врагом, направив туда высококвалифицированные кадры, оказав в деле восстановления системы вузовского образования посильную методическую помощь.