Гендерная составляющая в управлении личными финансами

В настоящее время в финансовой науке и практике отмечено повышение институциональной значимости финансов домашних хозяйств и отдельных индивидов как важнейшего элемента, функционально встроенного в финансовую систему государства. Это во многом обусловлено возрастающей ролью homo economicus как основного ресурса постиндустриального общества и переориентацией экономической системы на всестороннее развитие личности.

Однако в научно-прикладной сфере личных финансов обозначились проблемы, связанные с множественностью методологических подходов к терминологической определенности в данной знаниевой области. Согласно точке зрения ряда исследователей, необходимо дифференцировать понятия «личные финансы», «финансы семьи», «финансы домашних хозяйств», при этом их следует объединять под общей категорией – «финансы населения» [1]. Поэтому при рассмотрении разноуровневого состава таких финансов нужно использовать «принцип матрешки». При этом наиболее существенными различительными признаками «домашнего хозяйства» и «хозяйства семьи» являются самостоятельные и автономные бюджеты семей, а также модель управления и стратегии планирования семейного бюджета в составе домашнего хозяйства.

Согласно альтернативному подходу понятия «личные финансы», «финансы домашних хозяйств», «финансы семьи», «персональные финансы» и т. д. следует отождествлять друг с другом [2]. Однако в отечественных научных публикациях по рассматриваемой проблематике чаще прибегают к использованию термина «финансы домашних хозяйств» [3].

На управление личными финансами оказывает влияние как исторически обусловленный национальный менталитет, так и разные социально-демографические контексты: уровень образования, имущественное положение, возраст человека и его гендерная принадлежность. Однако многие российские исследователи убеждены, что гендерные различия нельзя рассматривать в качестве существенного фактора, воздействующего на управление личными финансами и финансовые практики населения [4].

В качестве эмпирического контраргумента тезису о гендерной несущественности в управлении личными финансами можно привести результаты исследования американских заемщиков, проведенного компанией Experian. Оно подтвердило, что мужчины и женщины по-разному относятся к деньгам, управляют кредитами и в целом принимают финансовые решения. Так, у женщин средняя задолженность по кредитам на 3,7 % ниже, чем у мужчин; женщины имеют на 23,5 % больше открытых кредитных карт, а коэффициент использования возобновляемых кредитов меньше на 4,2 %. С точки зрения теории гендера различия в финансовом поведении, в частности кредитном, проистекают из социальных ролей, которые либо поддерживают определенные варианты поведения у мужчин и женщин, либо подавляют их.

Как отмечено в экономико-социологическом исследовании А.А. Дикого, при реализации кредитной практики мужчины недооценивают роль возникающего при заимствованиях социального риска; напротив, женщины избегают кредитов и в случае необходимости отдают предпочтение займам среди родных или знакомых [5]. Портретируя проблемного заемщика, придерживающегося разных поведенческих стратегий, А.А. Дикий наряду с прочими выделяет и рассматривает обвиняющую стратегию (24,5 %), характерную для мужчин (45,2 %) и женщин (54,8 %) старшего возраста - от 40 до 55 лет (45,6 %). Данная группа респондентов причину образования долгов видит во внешней окружающей среде, при этом сами опрошенные допускают рискованные финансово-потребительские действия и не склонны контролировать их.

А.А. Дикий типологизировал мошенническую стратегию (7,5 %), в которой доминируют мужчины (65,0 %) преимущественно среднего возраста (от 30 до 40 лет - 55,0 %). Данная группа заемщиков характеризуется тем, что изначально не предполагает выплату кредита, своевременное и полное возвращение заимствованных средств [6].

Широкое распространение и устойчивость получило общественное мнение о том, что мужчины более активны, чем женщины, в поисках информации о финансовых услугах и продуктах, а также в большей степени склонны к риску. Однако исследование Allianz показало, что современные женщины проявляют значительную заинтересованность в профессиональной и валидной информации, позволяющей осуществлять личное финансовое планирование и формировать пенсионные накопления. «Инвестиционному спорту», распространенному у 70 % мужчин, большинство женщин предпочитают сохранять и накапливать средства; стоит отметить, что женщины на 25 % чаще пользуются срочными вкладами. В работе Д.А. Шевченко установлена детерминированная зависимость между уровнем финансовой грамотности населения и моделями его сберегательного поведения [7, с. 139-144], поэтому в целях расширения сберегательно-депозитных практик женщин необходимо повысить уровень финансовых знаний посредством как каналов личной коммуникации в банках (консультирования с персональным менеджером), так и развития программ финансового образования (финансовой грамотности).

В целом от реализации программ, направленных на развитие образованности потребителей финансовых продуктов и услуг, выигрывают все участники рынка. Кроме того, становятся очевидными положительные социально-экономические экстерналии данного процесса: привитие финансовых знаний людям с низким уровнем формального образования повышает их материальное положение на величину, эквивалентную 82 % от их первоначального капитала, в то время как для выпускников вузов соответствующее значение составляет 56 % [8].

Однако следует подчеркнуть, что спрос на такие программы увеличивается низкими темпами и остается невысоким. Так, по данным годового отчета за 2015 г. Центра финансовой грамотности при ПАО КБ «Центр-инвест» (совместная консультационно-образовательная площадка Южного федерального университета и банка (г. Ростов-на-Дону)), численность слушателей Центра за период с 01.01.20l5 по 01.01.2016 г. возросла на 10 241 человека [9].

Как следует из таблицы 1, в первом полугодии 2015 г. наблюдается сокращение темпов прироста количества слушателей Центра на 19,8 %, при этом во втором полугодии 2015 г. отмечена положительная динамика данного показателя - на 129,5 %. Наибольшими темпами за рассматриваемый период увеличивалось число посетителей Центра, прослушавших семинары по финансовой тематике, - на 143,2 %. За все время функционирования ЦФГ в г. Ростове-на-Дону с апреля 2014 г. по состоянию на 01.01.2016 г. численность посетителей и слушателей достигла 14 115 человек.

Таблица 1 – Динамика посещаемости Центра финансовой грамотности (г. Ростов-на-Дону) в 2015 г.

Данная ситуация во многом обусловлена тем, что индивиды склонны переоценивать свои знания о финансах и управлении ими. Кроме того, по результатам исследования А.-М. Лусарди установлено, что группу населения с самым низким уровнем финансовой грамотности образуют женщины, бедные слои населения и люди пожилого возраста. В частности, у пенсионеров уверенность в собственной способности правильно управлять финансами повышается с возрастом, увеличивая разрыв между их кажущимися знаниями и фактическими.

Низкий уровень финансовой грамотности – широко распространенная проблема для обоих полов, но согласно исследованию А.-М. Лусарди женщины в среднем менее грамотны в этом отношении, чем мужчины. Однако, по мнению автора, данное утверждение следует отнести к числу гендерных стереотипов, поскольку в обществе существуют разные ожидания и нормы, касающиеся вариантов поведения для мужчин и женщин, в том числе финансовых практик. Научнотеоретическим базисом аргументации данного тезиса является значительно расширившееся за последние годы дискурсивное пространство социологии «гендера». Так, мужчинам свойственны более высокие ожидания успеха в решении задач, чем женщинам, вследствие чего мужчины и женщины стремятся к различным сферам профессиональной деятельности в силу гендерных особенностей в восприятии своих способностей.

Таким образом, стереотипные гендерные стандарты являются устойчивыми, слабо поддающимися изменениям, поэтому долгосрочные ориентиры развития системы личных финансов как на макроуровне, так и на мезоэкономическом уровне необходимо выстраивать с учетом гендерной компоненты. Последняя детерминирует аттитюды у мужчин и женщин к разным моделям финансового поведения и управления, поэтому менеджмент личных финансов, играющих весомую роль в формировании финансового потенциала регионов России, также должен быть подчинен целям региональной финансовой политики [10].

Ссылки:

• 1.    Чернова О.А., Давыденко И.Г. Финансы населения в развитии финансового потенциала региона // Финансы. 2013. № 7.

• 2.    Екшембиев Р.С. Персональные финансы в финансовой системе государства. М., 2008.

• 3.    Сабанеева М.И. Финансы домашних хозяйств как экономическая категория [Электронный ресурс] // Научно-методический электронный журнал «Концепт». 2014. Т. 20. URL: http://e-koncept.ru/2014/54862.htm (дата обращения: 19.11.2016).

• 4.    Галишникова Е.В. Финансовое поведение населения: сберегать или тратить // Финансовый журнал. 2012. № 2. [Электронный ресурс]. URL: http://www.mirkin.ru/_docs/articles05-063.pdf (дата обращения: 20.11.2016).

• 5.    Дикий А.А. Гендерная асимметрия долгового поведения [Электронный ресурс]. URL: http://womaninrussiansoci- ety.ru/wp-content/uploads/2013/12/2010_4_dikii.pdf (дата обращения: 21.11.2016).

• 6.    Дикий А.А. Жизнь в кредит: установки и поведенческие стратегии россиян [Электронный ресурс]. URL: http://ecsoc- man.hse.ru/data/2012/09/12/1265234630/Dikiy.pdf (дата обращения: 21.11.2016).

• 7.    Шевченко Д.А., Давыденко А.В. Финансовая грамотность населения как фактор сберегательного поведения домашних хозяйств // Terra Economicus. 2013. Т. 11, № 4, ч. 2. С. 139–144.

• 8.    Lusardi A., Mitchell O.S. Financial Literacy and Retirement Planning: New Evidence from the Rand American Life Panel [Электронный ресурс]. URL: http://www.dartmouth.edu/~alusardi/Papers/American_Life_Panel.pdf (дата обращения: 21.11.2016).

• 9.    Официальный сайт Центра финансовой грамотности [Электронный ресурс]. URL: http://xn ----7sbbzgbvlb6b9j.xn--p1ai/

  (дата обращения: 03.12.2016).

• 10.    Чернова О.А. Региональная финансовая политика в отражении процессов модернизации региональной экономики // Региональная экономика. Юг России. 2013. № 2.