Гендерная специфика во фразеологии (на материале бурятского, китайского и русского языков)

В науке о фразеологии в последние годы наблюдается изучение фразеологических единиц в различных аспектах: семантическом, грамматическом, лингвокультурологическом, антропоцентрическом, когнитивном и др. Особое внимание в современных работах уделяется исследованию антропоцентрической сущности языковых единиц, так как многие этические, общекультурные, социальные проблемы рассматриваются через призму языковых явлений. В то же время важнейшим уровнем языковой системы, наиболее ярко отражающим мировоззрение, быт, нравы, поведение людей, как известно, является фразеология, в которой кумулируется и передается из поколения в поколение специфика этнокультурных норм, менталитет этноса. По фразеологической картине мира нередко можно познать особенности мировосприятия того или иного народа. Наиболее ярким фрагментом данной картины является понятие «человек», которое включает в себя множество других фрагментов, так или иначе характеризующих человека.

Антропоцентрический подход во фразеологии послужил толчком для становления и развития такого направления, как лингвистическая ген-дерология. В последние десятилетия внимание многих лингвистов привлекает категория гендера в языке, поскольку пол – одна из важнейших характеристик личности, во многом определяющая ее социальную, культурную, когнитивную ориентацию в обществе.

А.В. Кирилина утверждает, что мужествен- ность и женственность не являются только лишь следствием действия природных факторов, но в большей степени обусловлены культурной традицией, что позволяет рассматривать их как культурные концепты, то есть применять для их исследования понятийный аппарат лингвокульту-рологии [2, с. 75-80]. Все вышеизложенное дает основание считать исследование гендера актуальным в разных областях лингвистики и смежных с ней дисциплин.

В данной работе мы рассматриваем фразеологизмы и паремии, отображающие гендерные особенности, представленные в сознании бурят, китайцев и русских, поскольку характер любого объекта изучения, в том числе и языка, лучше всего познается в сравнении, а представления о мужском и женском, мужественности и женственности, фемининности и маскулинности сильно различаются в разных культурах.

Первоначально маскулинность и фемининность были зафиксированы в мифологии как основная бинарная дихотомия, посредством которой интерпретировался весь мир – и славянские представления о Земле-матери и Небе-отце, и древнекитайская концепция Инь и Ян, и древнегреческий миф об андрогинах тому подтверждение [3, с.121]. В бурятской культуре Эхэ эсэгэ хоёр – наран hара хоёр (букв. Мать и отец – солнце и луна); Эсэгэ орон (букв. Отец, родина) и Эхэ орон (букв. Мать, родина) имеют одно значение – Родина.

В своем исследовании мы сделали попытку изучить стереотипы мужского и женского образов, обусловленных культурой; установить статус мужчин и женщин в обществе и в системе семейно-родственных отношений через фразеологические и паремиологические единицы языка; выявить национально-культурную специфику мужского и женского вербального поведения в призме языковой картины мира.

Анализ рассматриваемых нами фразеологических единиц будет проводиться в рамках двух групп: 1) ФЕ, характеризующие лиц мужского пола; 2) ФЕ, характеризующие лиц женского пола.

В первой группе можно выделить качества, признаки и свойства, которые в сознании носителей рассматриваемых языков являются наиболее существенными и формирующими мужской характер, поступки и поведение лиц мужского пола, их внешние и внутренние качества. Например, признаки смелости, храбрости, решительности и т.д.: в бур.: Баатар «богатырь»; баатар зориг «богатырская отвага»; адуунhаа хγлэг тодорхо, хγбγγдhээ баатар тодорхо «скакун выделяется из табуна, богатырь выделяется среди парней); гарай бγхэ ганса хγγтэ, сээжын бγхэ сэрэг хγγтэ «силач равносилен одному человеку, а мудрец – целому войску»; эрын дээжэ «лучший из мужчин»; бγхэ голтой «с крепким стрежнем, физически крепкий, выносливый»; бYhэтэй XYн «мужчина» (букв. «человек с поясом»). В кит.: 安如磐石 «незыблем, как скала» ；安如泰山 «незыблем, как гора Тай-шань» ；拔山盖世 «могучий, всесильный» (букв. «вытягивающий горы, закрывающий небо»); 百 战不殆 «непобедимый» (букв. «в ста битвах не познавший поражений»); 一身是胆 «бесстрашный, отважный»; 胆大妄为 «храбрый, дерзкий, сорвиголова»; 敢作敢为 «смелый в решениях и действиях, дерзкий». Стойкость характера, честь и достоинство человека древние китайцы также сравнивали с бамбуком и яшмой, например, 玉可 碎而不改其白，竹可焚而不毁其节 «яшму можно разбить, от этого она не перестанет быть белой, бамбук можно сжечь, от этого не сломаются его коленца» [1, с. 305]. В русском языке смелость представлена следующими фразеологическими единицами: Илья Муромец ; не робкого десятка; рыцарь без страха и упрека; косая сажень в плече, удалой молодец. Наиболее ярко смелость русского мужчины проявляется в военных действиях: русский в поле не сробеет; бой красен мужеством, а приятель – дружеством; смелый боец и в ученье и в бою молодец.

Таким образом, смелость является неотъемлемым атрибутом бурятской, китайской и русской модели маскулинности. Во всех трех культурах смелость вызывает восхищение и служит эталонным признаком «настоящего мужчины».

Смелости достаточно ярко противопоставляется трусость, которая выступает в качестве осуждаемого негативного признака. Например, бур.: аймхай hаа, арба γхэдэг, баатар hаа, нэгэ γхэдэг «трус умирает десять раз, герой – один раз»; дорьбо шадалгγй «жалкий, слабый»; дээрэ зγрхэтэй «трусливый, безвольный»; зориг hула «слабовольный». Кит.: 胆虚 «трусливый, робкий»; 胆小如鼠 «труслив как мышь»; 胆小怕事 «робкий человек, робкого десятка». Русск.: не (из) храброго десятка; тише воды ниже травы; заячья душа.

Очень ярко во фразеологии представлен образ интеллектуальных особенностей мужчины. Бур.: гарай бγхэ ганса хγγтэ, сээжын бγхэ сэрэг хγγтэ «силач равносилен одному человеку, а мудрец – целому войску»; номгγй хγн hохортол адли, нохойгγй айл дγлиитэй адли «человек без образования похож на слепого, семья без собаки похожа на глухого»; нэгэ газарта hууhан сэсэнhээ хан харгые зайhан тэнэг дээрэ «глупец, прошедший длинную дорогу, лучше мудреца, просидевшего на одном месте». Кит.: 活字典 «ходячая энциклопедия», 百玉映沙 «белая яшма заметна в песке»; 饱学之土 «эрудит»; 笨头笨脑 «тупоголовый»; 不识之无 «безграмотный». Русск.: ума палата, иметь голову на плечах, голова варит, семи пядей во лбу; набитый дурак; валять дурака; глуп как пробка; заблудиться в трех соснах; тупой как валенок.

При всех лексических расхождениях бурятских, китайских и русских фразеологических единиц мы можем отметить типологические параллели и общности. Во всех лингвокультурах типично маскулинным качеством признается смелость, храбрость, твердость духа и высокий интеллект. К осуждаемым относятся трусость и глупость. Также следует отметить, что в исследуемых языках смелость, храбрость и трусость, ум и глупость передается путем сравнения с объектами растительного и животного мира.

Ко второй группе относятся фразеологические единицы, характеризующие лиц женского пола. В данной группе женщина независимо от национальной принадлежности прежде всего ассоциируется с красотой, нежностью, обаянием, изяществом и грацией. В бур.: булаг харахан нюдэнγγд

«Глаза как родник»; могойдол хара гэзэгэнγγд «косы как черная змея»; хурганууд шэнги гγбэгэр нидхэ «брови подобно выпуклым пальцам»; тоб-шо харахан нёлбоНон «слезы как черная пуговица»; монг. тγγхий сγγний бяслаг шиг «белолицая, как сыр из сырого молока». Бяслаг – это сыр домашнего приготовления. Его получают из сырого молока ( тγγхий сγγний бяслаг ) и из кипяченого ( болсон сγγний бяслаг ). Сыр из сырого молока получается белый, круглой формы, поэтому его сравнивают с белолицей девушкой [7, с. 21].

Символом красоты, грациозности, утонченности и изящества в китайской культуре являются лотос и персик. Лотос – особенное растение в китайской культуре, символ чистоты, непорочности и женской красоты: 柳腰莲脸 «красавица; женщина восхитительной красоты; грациозная и тонкая красота» (букв. «ивовая талия, лотосовое лицо»); 出水芙蓉 «молодая, красивая изящная женщина» (букв. «только что появившийся над водой цветок лотоса») [1, c. 308].

Персик – символ весны, любви, девичьей красоты. 桃花 «цветок персика» имеет метафорическое переносно-образное значение «красавица, красотка». 桃红柳绿 «весеннее цветение; краски весны» (букв. «персики краснеют, ивы зеленеют»); 人面桃花 , букв. «лицо словно цветок персика» [1, с. 311].

По мнению В.Н. Телия, «само идеографическое поле женщины складывается изо всех наименований, обозначающих Евино племя, из которых родовым является женщина, а также баба (в обыденном менталитете русских). По свойствам баба – здоровая, работящая, грубая, необразованная, простая, ее облик сексуально привлекателен. Сформировалась идиоэтническая характеризация женщины по этим свойствам, поэтому во фразеологии (а также и паремиологии) этим словом ярче проявляется культурно-национальная специфика концепта женщина» [4, c. 260]. Например, кровь с молоком; как наливное яблоко; свежа как майская роза; кругла да бела, как мытая репка; васильковые глаза; глаза как у лани; волоокая красавица; как картинка; писаная красавица; царевна-лебедь; величава как лебедь.

В русском и китайском языках можно противопоставить два эталона красоты: с одной стороны, это утонченная и грациозная красота, с другой – дородная, статная, с румянцем как признаком здоровья и крепким телосложением женщина. Интересно отметить в русском и бурятском языках схожесть сравнения красивой женщины с лебедью.

Так, в ряде бурятских сказок женщина-героиня имеет небесное происхождение. В этом видится прямой отголосок народной мифологии. Ведь согласно древнейшим легендам, прародительницей некоторых бурятских племен и родов является лебедь – Хун шубуун . Поэтому в силу своего неземного происхождения женщина обладает чудесным даром, всякий раз выручает мужа, дает ему мудрые советы, помогая герою добиваться своей цели.

Идеалом женщины в фольклоре и литературе представляется женщина-хозяйка, женщина-мать. Единицами обоих типов, но преимущественно народно-разговорными, устанавливается свод неписаных законов, по которым женщина должна исполнять свои функции в семье и обществе.

Женщина у бурят – носительница народной мудрости. Ведь испокон веков она была хранительницей домашнего очага, благополучие семьи и рода во многом зависело от нее. Об этом свидетельствует старинная бурятская поговорка: Найн Намган Нара, наран шэнги «хорошая жена, как солнце и луна» . А уму женщины и ее смекалке воздается в следующей поговорке: сахилгаанНаа хурса Нэлмэ байдаг, эрэНээ сэсэн эхэнэр байдаг «бывает сабля молнии острее, бывает женщина мужчин умнее».

Следует отметить, что фразеологические единицы, отражающие умственные способности женщины в исследуемых языках, представлены очень скудно. Женский ум воспринимается зачастую как неспособный к здравому мышлению, так как женщина отличается нелогичностью и повышенной эмоциональностью. Женщине чаще всего приписывается глупость, болтливость, неумение дружить и хранить тайны, распутство.

Все вышеперечисленное подтверждается в следующих фразеологизмах: бур. эмэ хγнэй γhэниинь уташье hаа, ухааниинь богони; русский эквивалент волос долог, да ум короток; меж бабьим «да» и «нет» не проденешь иголки; бабьи хоромы недолго живут; женщины встают с кровати, чтобы ничего не делать, и ложатся в кровать, чтобы заняться делами; ухами шэнги уралтай, хэдэргэ шэнги хэлэтэй «губы как тесло, язык как кожемялка»; хамар доро хахархай аман «язык без костей»; хэлэхэдэ хэлэн байха «язык без костей»; хγхэ γлэгшэн «стерва» (букв. «синяя волчица»); хγхэ зольбо γлэгшэн «серая бродячая волчица» (об убежавшей женщине); кит.: 母老虎 «сварливая, злая женщина» (букв. «тигрица»).

Анализ практического материала помог выявить репрезентацию мужчин и женщин в разных культурах, а именно в бурятской, китайской и русской. Так, для лиц мужского пола в рассматриваемых языках наиболее важным представляются смелость, храбрость, ум. Данным мужским достоинствам противопоставляются трусость и глупость.

В бурятских и русских фразеологических единицах, передающих образ женщины, преобладают описания таких отрицательных качеств, как болтливость, лживость, упрямство, непредсказуемость, нелогичность, распутство. Неоспоримыми достоинствами женщины в рассматриваемых нами языках признаются красота, физическая выносливость, интуиция, богатый эмоциональный мир. Идеалом женщины в фольклоре и литературе бурятского народа представляется женщина-хозяйка, женщина-мать.

Каждый язык имеет свою особую картину мира, где особенно интересным фрагментом выступают гендерные фразеологизмы, сочетающие в себе культурно-исторические традиции своего