Гендерные особенности взаимосвязи курения и употребления алкоголя с тревогой, депрессией и риском развития тяжелых форм туберкулеза
Автор: Серов О.А., Турсунова Н.В., Жукова Е.М.
Журнал: Сибирский вестник психиатрии и наркологии @svpin
Рубрика: Коморбидность психических расстройств
Статья в выпуске: 2 (131), 2026 года.
Бесплатный доступ
Введение. Никотиновая и алкогольная зависимости у пациентов с туберкулезом утяжеляют течение заболевания, нарушают психоэмоциональный статус, изменяя настроение и поведение, и снижают приверженность лечению, что ухудшает эффективность терапии. Однако особенности сочетанного влияния этих факторов с учетом половых различий изучены недостаточно. Цель исследования. Изучить половые различия взаимосвязи курения и употребления алкоголя с уровнями тревоги, депрессии и риском развития тяжелых форм лекарственно-устойчивого туберкулеза. Методы. Проведено ретроспективное когортное исследование 250 больных туберкулезом. В зависимости от пола и характера аддиктивного поведения пациенты разделены на 3 группы: контроль (без вредных привычек), изолированное курение, сочетание курения и проблемного употребления алкоголя. Оценивались уровни тревоги и депрессии (Госпитальная шкала HADS), частота тяжелых форм туберкулеза (фиброзно-кавернозный туберкулез с лекарственной устойчивостью, FC-DR TB). Использованы критерии χ² Пирсона, точный критерий Фишера, расчет отношения шансов (OR) с 95% доверительным интервалом. Результаты. Выявлены два различных механизма неблагоприятного прогноза, опосредованных полом. Сочетанное аддиктивное поведение (курение и алкоголь) повышало риск нарушений эмоциональной сферы, перепадов настроения, регуляции эмоций и поведенческих реакций, а также соматического неблагополучия с усилением соматизации у пациентов обоих полов (во всех случаях OR>1, при p≤0,05). При этом женщины демонстрировали более выраженную уязвимость к формированию психопатологических симптомов. На фоне хронического заболевания у них выявлены статистически значимое (p=0,030) повышение в 3 раза риска депрессии и тенденция к увеличению риска тревоги (OR=2,27; p=0,095) и риска развития тяжелых форм туберкулеза (OR=2,31; p=0,098). У мужчин аналогичные ассоциации между этими факторами не достигали статистической значимости. При изолированном курении у мужчин и женщин отмечались разнонаправленные эффекты. У мужчин статистически значимо (p=0,032) в 3,4 раза возрастал риск развития тяжелых форм туберкулеза на фоне зарегистрированного низкого уровня тревоги (9,4%). Выявленный феномен отражает действие механизмов психологической защиты, таких как отрицание и минимизация угрозы, что временно нейтрализует осмысление реальности, но в последующем приводит к саморазрушающему поведению. У женщин изолированное курение являлось предрасполагающим фактором риска эмоциональных расстройств, статистически значимо (p=0,034) повышая риск депрессии в 3 раза, при этом не влияя на соматический прогноз (OR=0,54). При прямом гендерном сравнении в группах мужчин и женщин с изолированным курением у женщин обнаружен статистически значимо (p<0,001) более высокий (в 5,8 раза) риск тревоги, а у мужчин статистически значимо (p=0,018) более высокий (в 4,4 раза) риск развития тяжелых форм туберкулеза. Заключение. В формировании неблагоприятного прогноза и высокого риска осложнений при туберкулезе участвуют два различных механизма. При сочетанной аддикции у женщин ведущую роль играют аффективные нарушения. У мужчин ведущим фактором является психологическая защита по типу отрицания, что влечет за собой саморазрушающее поведение и соматическую декомпенсацию. Обоснована необходимость дифференцированного по полу подхода к психосоциальному скринингу и сопровождению, для мужчин-курильщиков приоритетна поведенческая коррекция по преодолению механизма отрицания, для женщин с сочетанными привычками первостепенное значение имеет коррекция проявлений аффективного спектра.
Туберкулез с лекарственной устойчивостью, половые различия, курение, употребление алкоголя, тревога, депрессия, фиброзно-кавернозный туберкулез, приверженность лечению
Короткий адрес: https://sciup.org/142248367
IDR: 142248367 | УДК: 613.84:616.89-008.441.13:616.891.6:616.8-008.64:612.6.057 | DOI: 10.26617/1810-3111-2026-2(131)-53-62
Gender-specific associations between smoking and alcohol consumption and anxiety, depression, and the risk of developing severe forms of tuberculosis
Introduction. Nicotine and alcohol dependence in patients with tuberculosis aggravate the course of the disease, dis-rupt psychoemotional status, altering mood and behavior, and reduce treatment adherence, which impairs the effective-ness of therapy. However, the specifics of the combined influence of these factors, taking into account gender differ-ences, have not been sufficiently studied. Objective. To examine gender differences in the associations between smok-ing and alcohol consumption with levels of anxiety, depression, and the risk of developing severe forms of drug-resistant tuberculosis. Methods. A retrospective cohort study of 250 tuberculosis patients was conducted. Depending on gender and the nature of addictive behavior, patients were divided into 3 groups: control (without habits detrimental to their health), with isolated smoking, and with the combination of smoking and problematic alcohol use. Levels of anxiety and depression (the Hospital Anxiety and Depression Scale ‒ HADS), and the incidence of severe forms of tuberculosis (fi-brocavernous drug-resistant tuberculosis, FC-DR TB) were assessed. Pearson's χ² test, Fisher's exact test, and odds ratio (OR) with 95% confidence interval were used. Results. Two different mechanisms of unfavorable prognosis mediated by gender were revealed. Combined addictive behavior (smoking and alcohol) increased the risk of disturbances of the emotional domain, emotion regulation, mood swings, or behavioral reactions, as well as somatic indisposition with in-creased somatization in patients of both sexes (in all cases OR>1, at p≤0.05). Moreover, women demonstrated a greater vulnerability to the development of psychopathological symptoms. Against the background of a chronic disease, they showed the statistically significant (p=0.030) 3-fold increase in the risk of depression, the tendency to an increase in the risk of anxiety (OR=2.27; p=0.095), and the risk of severe forms of tuberculosis (OR=2.31; p=0.098). In men, similar associations between these factors did not reach statistical significance. With isolated smoking, opposite effects were observed in men and women. In men, the risk of developing severe forms of tuberculosis was statistically significantly (p=0.032) increased by 3.4 times against the background of the documented low level of anxiety (9.4%). The identified phenomenon reflects the action of psychological defense mechanisms, such as denial and threat minimization, which temporarily neutralizes the understanding of reality, but subsequently leads to self-destructive behavior. In women, the isolated smoking was a risk factor for emotional disorders, statistically significantly (p=0.034) increasing the risk of de-pression by 3 times, without affecting the somatic prognosis (OR=0.54). In a direct gender comparison in the group of men and women with isolated smoking, statistically significantly (p<0.001) higher (5.8 times) risk of anxiety was found in women, and statistically significantly (p=0.018) higher (4.4 times) risk of developing severe forms of tuberculosis was found in men. Conclusion. Two different mechanisms contribute to the poor prognosis and high risk of complications in tuberculosis. In women with combined addictions, affective disorders play a leading role. In men, the leading factors are psychological defense mechanisms such as denial, which lead to self-destructive behavior and somatic decompensation. The need for a gender-specific approach to psychosocial screening and support is substantiated. For male smokers, psy-chotherapy to overcome the denial mechanism is a priority, while the correction of affective spectrum manifestations is paramount for women with combined addictions.
