Гендерный подход к изучению личности в юношеском возрасте
Автор: Наквасина С.Н.
Журнал: Теория и практика современной науки @modern-j
Рубрика: Основной раздел
Статья в выпуске: 2 (20), 2017 года.
Бесплатный доступ
Статья посвящена проблеме гендерной принадлежности лиц юношеского возраста. Обоснована предпочтительность гендерного подхода к изучению личности в юношеском возрасте. Представлены результаты эмпирического изучения гендерной принадлежности.
Гендерный подход, гендер, фемининность, маскулинность, андрогинность, юношеский возраст
Короткий адрес: https://sciup.org/140270738
IDR: 140270738
Gender approach to the study of personality in adolescence
The article is dedicated to the problem of adolescents gender identity. Explain the preference of gender approach to the study of personality in adolescence. Presents the empirical results of gender identity research.
Текст научной статьи Гендерный подход к изучению личности в юношеском возрасте
До 60-х гг. ХХ века в психологии и других общественных науках господствовал полоролевой подход к изучению различий между людьми. Данный подход опирался на физиологические особенности мужчин и женщин. Основной научной категорией был «пол», т.е. комплекс биологических, общесоматических, репродуктивных, поведенческих и социальных признаков, на основе которых происходит определение индивида как мужчины или женщины [2].
В настоящее время в общественной среде роль мужчины и женщины претерпевает множество изменений. В результате этого общество стало иначе относиться к различию полов, к проявлениям мужского и женского начал и к тому, что общество определяет как «приличествующее» половой роли поведение. В противовес полоролевому подходу в психологии зародился гендерный подход (Э. Кук, С. Бем, А. Рич, И.С. Кон).
Последователи гендерного подхода полагают, что мужчины и женщины скорее схожи, чем различны, а их различия порождены историческими условиями и социокультурными реалиями жизни общества. Для дифференциации биологических и социальнопсихологических особенностей человека Р. Столлером был введен термин «гендер», обозначающий совокупность социальных стереотипных представлений о поведении и психологических особенностях мужчин и женщин [3].
Гендерный подход подразумевал, что мужественность и женственность не взаимоисключают друг друга, а сочетаются друг с другом в различном соотношении. Лиц, которым в равной степени присущи женские и мужские качества, С. Бем назвала андрогинами.
Так как гендер является социокультурным конструктом, гендерная принадлежность членов общества зависит от истории данного общества, его демографического состава, господствующей идеологии, системы ценностей и других факторов.
На сегодняшний день исследователи в области гендерной психологии (Т.С. Баранова, Ю.Е. Алешина, Ф.Л. Джеймс, С. Фаррел и др.) констатируют гендерную трансформацию, что означает не просто господство андрогинности, но увеличение количества маскулинных женщин и фемининных мужчин. Это обусловлено сменой условий жизнедеятельности, ценностей, норм и стереотипов, изменением системы общественных отношений. В связи с этим нами было принято решение изучить гендерную принадлежность лиц юношеского возраста с помощью методики «Маскулинность-фемининность» С.Бем, целью которой является диагностика психологического пола (гендера).
Эмпирическое исследование гендерной принадлежности проводилось в 2016 году на базе ФГБОУ ВО «ОрГМУ» МЗ РФ. В исследовании приняло участие 111 студентов 1-3 курсов лечебного, педиатрического, фармацевтического, стоматологического факультетов и факультета клинической психологии в возрасте от 18 до 23 лет, из них 76 девушек и 35 юношей.
Среди всех опрошенных наблюдается следующее распределение по гендерной принадлежности (рис. 1): 54 андрогинных студента (48,65%), 46 фемининных студентов (41,44%) и 11 маскулинных студентов (9,91%). Такое соотношение объясняется преобладанием в выборке девушек и спецификой вуза, т.к. еще С. Бем утверждала, что среди юношей гуманные профессии (врач, педагог и т.п.) чаще выбираются андрогинными юношами, а не маскулинными [1].
Также респондентов можно разделить на 6 групп в зависимости от сочетания пола и гендера (рис. 2): 45 фемининных девушек (40,54%), 29 андрогинных девушек (26,13%), 25 андрогинных юношей (22,52%), 9 маскулинных юношей (8,11%), 2 маскулинные девушки (1,80%), 1
фемининный юноша (0,90%).
-
□ Фемининные студенты
-
□ Андрогинные студенты
-
□ Маскулинные студенты
Рис. 1. Процентное соотношение студентов с различной гендерной принадлежностью.
-
■ Фемининные девушки
-
□ Андрогинные девушки
-
□ Андрогинные юноши
-
□ Маскулинные юноши
-
□ Маскулинные девушки
-
□ Фемининные юноши
Рис. 2. Процентное соотношение групп респондентов в зависимости от сочетания пола и гендера.
Среди девушек (76 человек) преобладает фемининность, на втором месте следует андрогиния, на третьем – маскулинность. Среди юношей (35
человек) преобладает андрогиния, в меньшей степени представлены маскулинность и фемининность (Таблица1).
Таблица 1
Процентное соотношение гендерной принадлежности среди девушек и юношей
|
Гендерная принадлежность |
|||
|
Андрогинность |
Фемининность |
Маскулинность |
|
|
Девушки |
38,16% |
59,21% |
2,63% |
|
Юноши |
71,43% |
2,86% |
25,71% |
Полученные нами данные соответствуют утверждению С. Бем о предпочтении андрогинными юношами гуманных профессий. Преобладание фемининности среди девушек обусловлено спецификой вуза в целом и отдельных факультетов в частности (так, например, фемининных девушек больше на педиатрическом и фармацевтическом факультетах).
Таким образом, в исследуемой нами выборке преобладает андрогинность. При разделении юношей и девушек видно, что среди юношей преобладает андрогинность, а среди девушек – фемининность.
Список литературы Гендерный подход к изучению личности в юношеском возрасте
- Бем С. Линзы гендера: Трансформация взглядов на проблему трансформации полов/ С. Бем (пер. с англ.). - М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. - 336 с.
- Бендас Т.В. Гендерная психология. Учебное пособие/ Т.В. Бендас. - СПб.: Питер, 2008. - 432 с.
- Дежина Т.П. К вопросу о концепте «гендер»/ Т.П. Дежина// Вестник Хабаровской государственной академии экономики и права. - 2011. - №3. - С. 127-134.