Германия и трансформационные процессы в сфере безопасности: "Программа будущего" А. Бербок

1Российская академия наук, Москва, Россия, , 2Институт Европы РАН, Москва, Россия

1Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia, , 2Institute of Europe RAS, Moscow, Russia

«Изобретение», наряду с призывами «продумать безопасность для будущего» и «развивать свежие идеи», обосновывает (в контексте трансформаций безопасности) важность политологического анализа представлений самой А. Бербок. Тем более что исходные для этого положения были озвучены ею при вступлении в должность в декабре 2021 г.

По мнению министра иностранных дел Германии, мир, в котором «торговля и технологии все больше соединяют» мировые сообщества, существует «без настоящего глобального лидер-ства»1 (Ср.: Рябков, 2021). В нем «глобализированная экономика» автоматически не приводит к демократии, а «возрастающие геополитические противоречия <…> разделяют» страны2.

Если трактовки разделения и безлидерства считать действительно важными для А. Бербок, то допустимо неожиданное предположение, согласно которому по крайней мере в данном пункте подходы России и ФРГ в декабре 2021 г. оказались поразительно близки друг к другу (Ср.: Бога-туров и др., 2022а, б). При желании можно было бы вести дискуссии относительно того, насколько прежняя модель глобализации себя оправдала. Тезис о безлидерстве подкрепляет сомнения в способности Соединенных Штатов «управлять» миром.

Трудности диалога состояли в том, что, с одной стороны, А. Бербок не собирается отказываться от европоцентризма, приоритетного решения задач ФРГ и ЕС, в чем ее нецелесообразно упрекать, поскольку она принесла клятву верности собственной стране; с другой стороны (и это более принципиально), А. Бербок выдвинула нелогичную и не учитывающую исторический контекст альтернативу выбора между Хельсинки и «системой соперничества держав и зон влияния» времен Ялтинской конференции 1945 г.3

Последнее в совокупности с утверждением о том, что еще до 24 февраля 2022 г. Запад якобы «находи[л]ся в гибридной войне, в конфликте между системами»4, свидетельствует о принятии министром ситуации раскола и стремлении (в расколотом мире) планово решать собственные задачи.

Таким образом, «свежие идеи» – это идеи повышения комфортности существования ФРГ и западной цивилизации в среднесрочной перспективе (См. о сути комфортности: Громыко, 2022; Иванов, 2020). Всего у А. Бербок можно выделить пять подобных идей, или направлений будущих реформ.

Во-первых, она опасается раскола немецкого общества. Неслучайна фраза о необходимости «напряжения сил всего общества, совместно с инновационной, устойчивой немецкой эконо-микой»5. А. Бербок ведет речь о каком-то новом общественном консенсусе, иной социально-экономической модели ФРГ, в создании которой государству придется играть ключевую роль. Именно государственными гарантиями она объясняет преимущества для предпринимателей.

Возникающий на смешении лоббизма и преференций новый союз политических и экономических элит – это пока очень неясная как в содержательном плане, так и в отношении возможностей государственного патернализма модель. Ведь одна Германия не в состоянии гарантировать нужное количество преференций, способных минимизировать предпринимательские убытки. Несмотря на это, к бизнесу выдвигается ряд требований: ему, поскольку «[э]кономические интересы и ценности самым тесным образом связаны друг с другом»6, предстоит соблюдать какой-то ценностный каталог.

Во-вторых, А. Бербок предлагает провести ревизию экономических возможностей Запада и использовать преимущества Евросоюза (его коллективного суверенитета), например, установить климатические стандарты и правила. «Мы будем препятствовать тому, – заявила она, – чтобы наши успехи “обошли” конкуренты ( Anbieter ) из других стран, которые прикладывают меньше усилий для защиты климата»⁷.

Ставшее бесспорным среди западных элит убеждение в потере торговлей главной политической функции изменения «режимов» помогает германскому министру иностранных дел категорично настаивать на пересмотре цепочек поставки полезных ископаемых. «В общем мы должны не только смотреть, – констатирует А. Бербок, – откуда поступают <…> полезные ископаемые, но и обращать внимание на то, какие предприятия работают в соответствующих странах и какая кооперация там имеется»1.

В-четвертых, А. Бербок полагает, что трансатлантическое партнерство развивается скачкообразно, «трансатлантическими моментами». Этим объясняется ее рекомендация «использовать [теперешний] трансатлантический момент для того, чтобы построить сильное , необратимое трансатлантическое партнерство для 21-го столетия», обеспечить «общее лидерское партнерство» ( Führungspartnerschaft )².

Выгода США в подобном партнерстве может состоять только в их разгрузке в Европе3 и в получении помощи от союзников в других частях мира. Зависимости от американцев А. Бербок не скрывает. Для нее бесспорно, что «безопасность Европы зависит от оборонной способности НАТО»4.

Постепенно начинается подготовка населения к расширенному сценарию (со)участия ФРГ. Из-за «навязанной стратегической реальности»5 безопасность страны, с точки зрения А. Бербок, должна защищаться во всем мире. Кроме того, в ее представлении, по всей видимости, отсутствует европейская безопасность как самостоятельная категория, как иерархия внутренних и внешних угроз.

В-пятых, одним из вариантов разгрузки американцев в НАТО становится «защита востока Европы», по-иному: обеспечение «безопасност[и] людей в Таллине, Риге, Вильнюсе или Варшаве»6.

Очевидно, что все пять направлений являются самостоятельными и трудозатратными. Они лишь частично связаны между собою. Внутренние преобразования Германии едва ли получится гармонично сочетать с реформами Евросоюза. Финансовые возможности ФРГ крайне ограничены, а инструментарий («военный, политический, аналоговый, цифровой, технологический») до сих пор не отлажен и находится явно не на «высоте времени»7.

Миссионерское обязательство «помогать тем, чья жизнь, свобода и права под угрозой»8 в полной мере не сможет быть выполнено. Неевропейским странам согласно «программе будущего» А. Бербок придется довольствоваться пониманием того, что «демократии никогда не завершаются, они, скорее, напоминают процесс», поскольку «постоянно изменяются и развиваются»9.

Да и ядерное разоружение, если следовать логике министра, должно быть отложено на неопределенный срок. Ведь «настоящие шаги по разоружению» могут быть предприняты только « всеми (курсив наш. – А.С .) ядерными государствами»¹⁰.

Несмотря на противоречия, приведенные направления в той или иной мере будут реализовываться параллельно. Это создаст дополнительные сложности и не станет стимулом к ослаблению напряженности в Европе (Фролов, 2022).

Германия и Евросоюз, по всей видимости, окончательно занялись собою. Трансформационные процессы в сфере безопасности замкнулись на пространство ЕС и НАТО, вследствие чего сопровождающая их конфронтационная риторика в среднесрочной перспективе будет сохраняться.

Согласно А. Бербок трансформации в сфере безопасности нужно рассматривать как вторичные процессы, решения по которым предстоит скорректировать после начала изменений общественно-политических моделей, по-иному: следует одновременно провести корректировку нескольких процессов и проблемных комплексов.

Применительно к безопасности осознание этого обстоятельства должно повысить значение детального анализа внутриполитической ситуации отдельных стран, а также заставить быть более сдержанным в отношении оценки содержательной стороны запланированных в настоящее время реформ в сфере безопасности1, их конечной геополитической направленности и состава участников.

«Программа будущего» А. Бербок пока является сводом размышлений о реформах, о сохранении привлекательности Запада, о расширении числа партнерств и партнеров. Любопытно, что уже сейчас она удалена от «чистого» ценностно-ориентированного подхода во внешней политике, которого министр обещала строго придерживаться.

Трудность реализации этой и подобных «программ» заключается в том, что размышления будут продолжены в условиях конкуренции и соревновательности в мире: выиграет тот, кто сможет действовать системнее, кто эффективнее будет использовать свой потенциал и ресурсы. У России есть хорошие шансы стать одним из победителей (о роли экспертов см.: Экспертноаналитическая поддержка внешнеполитической деятельности…, 2021).