Героический эпос «Джангар» калмыков России и ойратов Китая: синоптический анализ односюжетной песни

Бесплатный доступ

Актуальность данной работы обусловлена необходимостью сравнительного изучения эпического наследия калмыков и ойратов. В статье представлен синоптический анализ односюжетной песни «Догшн Шар Гүргүһин бөлг» («Песнь о Свирепом Шара Гюргю») калмыцкой и синьцзян-ойратской эпической традиции «Джангара». Целью исследования является сравнительно-сопоставительное изучение текстовой сохраняемости песни о Шара Гюргю Малодербетовского цикла калмыцкого героического эпоса «Джангар» в синьцзян-ойратской версии, в исполнении известного ойратского джангарчи Перлян Рампиля – представителя хобуксарской сказительской традиции. В качестве источников использованы тексты синьцзян-ойратской версии «Джангара», опубликованные в г. Хух-Хот Внутренней Монголии КНР китайским джангароведом Даваан Тая на старомонгольской письменности «худам бичиг» в 2013 г., их переложение на современный калмыцкий язык, выполненное М.В. Босхомджиевым в 2024 г., а также в сравнительно-сопоставительном аспекте привлечены тексты калмыцкой версии «Джангара». В результате проведенного синоптического сопоставления двух текстов калмыцкой и ойратской эпической традиции «Джангара» образовалось 2485 строчных позиций. Синоптическая «развертка по вертикали» и сопоставление паритетных стихов выявили 217 стихов, совпадающих текстуально и позиционно. Для 289 стихов соответствия нашлись не рядом. В половине общего объема текста стихи различаются в разной степени, но все же совпадают между собой, варьируя одну и ту же основу. Таким образом, мы пришли к выводу, что джангарчи Перлян Рампиль следовал канонам калмыцкой эпической традиции, используя традиционный и стандартизированный набор сюжетов, стилистических и композиционных приемов. Но вместе с тем, оставаясь в пределах эпического знания, джангарчи находил свой путь трансляции, добавляя или убавляя художественные детали, переставляя темы и подтемы, воплощая изложенное в художественную синонимию.

Эпос «Джангар» \ джангарчи \ калмыцкая традиция \ синьцзян-ойратская версия \ текст \ синоптический анализ \ тема \ сравнение

Короткий адрес: https://sciup.org/149152225

IDS: 149152225   |   DOI: 10.54770/20729316-2026-3-583

The Heroic Epic “Dzhangar” of the Kalmyks of Russia and the Oyrats of China: a Synoptic Analysis of a Single-Story Song

The relevance of this study stems from the need for a comparative analysis of the epic heritage of the Kalmyks and Oirats. The article presents a synoptic analysis of the song “Dogshn Shar Gürgü” (“The Song of the Fierce Shar Gürgü”) from the “Jangar” epic traditions of both the Kalmyks and the Xinjiang Oirats. The study aims to compare the textual preservation of the “Shar Gürgü” song – part of the Maloderbetovsky cycle of the Kalmyk heroic epic “Jangar” – against the Xinjiang Oirat version performed by the renowned Oirat jangarchi (epic singer) Perlyan Rampil, a representative of the Khobuksar storytelling tradition. The sources utilized include texts of the Xinjiang Oirat version of “Jangar” published in 2013 in Hohhot (Inner Mongolia, PRC) by the Chinese “Jangar” scholar Davaan Taya using the traditional “khudam bichig” script, along with a 2024 transcription into modern Kalmyk by M.V. Boskhomdzhiev; texts from the Kalmyk version of “Jangar” were also incorporated for comparative purposes. A synoptic comparison of the two texts from the Kalmyk and Oirat “Jangar” traditions yielded 2485 line positions. A vertical synoptic layout and a comparison of corresponding verses revealed 217 lines that match both textually and positionally. For 289 lines, corresponding matches were found but not in the same relative positions. Across half of the total text, the verses differ to varying degrees yet still correspond to one another, representing variations of the same underlying core. Thus, we have concluded that the Jangarchi Perlyan Rampil adhered to the canons of the Kalmyk epic tradition, employing a traditional and standardized repertoire of plotlines, as well as stylistic and compositional techniques. At the same time, while remaining within the bounds of epic lore, the Jangarchi found his own mode of transmission – adding or omitting artistic details, rearranging themes and sub-themes, and rendering the material through artistic synonymy.

Текст научной статьи Героический эпос «Джангар» калмыков России и ойратов Китая: синоптический анализ односюжетной песни

“Jangar” epic; jangarchi; Kalmyk tradition; Xinjiang-Oirat version; text; synoptic analysis; theme; comparison.

Изучение героического эпоса «Джангар» является актуальным направлением в эпосоведении, однако, несмотря на многочисленные работы, вопросы синоптического анализа односюжетной песни в национальных версиях эпоса, сохранности, передачи и усвоения эпического текста все еще остаются недостаточно исследованными.

Современное джангароведение уделяет особое внимание комплексному изучению эпоса через призму сравнительно-типологического, историко-сравнительного и текстологического подходов. Сравнительно- типологическое изучение А.Ш. Кичиковым национальных версий «Джангара»: калмыцкой, монгольской и синьцзян-ойратской, представляющих собой сложнейшую эпическую формацию, показало, что все версии генетически взаимосвязаны с тууль-улигерным (архаическим) эпосом, с его традиционным фондом эпических мотивов [Кичиков 1992]. Вопросы эволюции сюжетов и мотивов в контексте эпических традиций монгольских народов подробно освещены в трудах Э.Б. Овалова [Овалов 2004, 2008]. Сравнительному изучению национальных версий героического эпоса «Джангар» посвящено монографическое исследование Е.Э. Хабуновой. На обширном материале этнотерриториальных версий эпоса «Джангар» (калмыцкой, монгольской, синьцзян-ойратской), путем сравнительно-типологического исследования детально рассмотрены художественно-стилевые явления, выраженные константами, сопутствующими богатырской биографии [Хабунова 2006]. Ц.Б. Селеевой проведена систематизация основных эпических тем в калмыцкой версии эпоса «Джангар» (в репертуарном цикле джангарчи Ээлян Овла), и найдены их соответствия в ойратской традиции. Результаты исследования представлены в виде сравнительного указателя эпических тем [Селеева 2013]. Данное направление было продолжено в диссертационной работе, где автором была разработана модель тематической структуры эпоса, определены закономерности трансформации «макротем» и выявлены принципы сюжетно-композиционного построения в сопоставлении с синьцзян-ойратской версией эпоса «Джангар» [Селеева 2018].

Целью данной статьи является сравнительно-сопоставительное изучение текстовой сохраняемости односюжетной песни « Догшн Шар Гүргү маңһс хааг дуут Улан Шовшур дөрәцүлгсн бөлг » («Песнь о том, как прославленный Улан Шовшур хана мангасов Свирепого Шара Гюргю покорил») Малодербетов-ского цикла калмыцкого героического эпоса «Джангар» в синьцзян-ойратской версии, а именно в песне « Догшн Шар Гүргүһин бөлг » («Песнь о Свирепом Шара Гюргю») выдающегося хобуксарского сказителя Перлян Рампиля. Материалом исследования являются тексты синьцзян-ойратской версии «Джан-гара», опубликованные в г. Хух-Хот Внутренней Монголии КНР китайским джангароведом Даваан Тая на старомонгольской письменности «худам бичиг» в 2013 г. [Тая 2013], их переложение на современный калмыцкий язык, выполненное М.В. Босхомджиевым в 2024 г. [Ойратский героический эпос 2024], а также в сравнительно-сопоставительном аспекте привлечены тексты калмыцкой версии «Джангара» [Калмыцкий героический эпос 2020].

Малодербетовский цикл является одним из значительных по объему циклов «Джангара» и включает три песни: « Ут Цаһан маңһсиг богд Җаңһр дөрәцүлгсн бөлг » («Песнь о том, как богдо Джангар мангаса Уту Цагана покорил»), « Күрл Эрднь маңһс хааг богд Җаңһр дөрәцүлгсн бөлг » («Песнь о том, как богдо Джангар хана мангасов Кюрюл Эрдени покорил») и « Догшн Шар Гүргү маңһс хааг дуут Улан Шовшур дөрәцүлгсн бөлг » («Песнь о том, как прославленный Улан Шовшур хана мангасов Свирепого Шара Гюргю покорил»).

По предположению А.Ш. Кичикова, весь Малодербетовский цикл «Джангара» был записан или приобретен дербетским зайсангом Дорджи-Джа-бом Кутузовым, с которым К.Ф. Голстунский познакомился во время своей поездки в Малодербетовский улус в 1856 г. [Кичиков 1976, 36–37]. Свое предположение А.Ш. Кичиков подкрепляет тем, что представители сказительской школы Поврама, Санджи и Бука проживали во владении зайсанга Кутузова, который в силу традиции покровительствовал искусству исполнителей «Джангара».

Отсюда следует предположение ученого, что Дорджи-Джабом Кутузовым была организована запись репертуара «своих» джангарчи.

Как известно, в XIX в. в Малодербетовском улусе имелись две школы певцов «Джангара»: школа Ээлян Овла в Ики-Бухусовском аймаке и школа Поврам – Санджи – Бука в Абганеровском аймаке. Из сказителей, в репертуар которых входила «Песнь о том, как прославленный Улан Шовшур хана мангасов Свирепого Шара Гюргю покорил», наиболее известен младший представитель абганеровских джан-гарчи Бука (1870–1920) – сын Санджи, внук Поврама. По свидетельству очевидцев, названную песнь, как и другие песни эпоса, Бука, рапсод-полупрофессионал, пел без какого-либо музыкально-инструментального сопровождения, но так вдохновенно, что старики-слушатели плакали [Кичиков 1976, 35–36].

Анализ синьцзян-ойратской традиции исполнения «Джангара» показал, что Перлян Рампиль был одним из наиболее ярких джангарчи Хобуксара. Этот одаренный исполнитель, несмотря на пережитые трудности, сумел перенять эпические песни от нескольких учителей (Хулбар Баира, Кёке Гюнзяна и Икрин Аля) и прославиться. Его эпический репертуар впервые был записан в 1977–1978 гг. учеными из Университета Внутренней Монголии, а затем дополнялся записями других исследователей в 1980–1982 гг. Наиболее полно его творчество было зафиксировано джангароведом Д. Тая в 1991 г., который записал семнадцать глав эпоса. Эпическое наследие Перлян Рампиля представляет собой не только выдающийся образец художественного творчества, но и служит доказательством высокой степени сохранности и культурной значимости эпоса «Джангар» для ойратов Синьцзяна. Преемственность традиции, обеспечиваемая системой передачи знаний, а также разнообразие репертуаров и мастерство исполнителей, свидетельствуют о богатстве и жизнеспособности ой-ратского эпического наследия [Манджиева 2025, 856].

В настоящей работе для выявления текстовой, словесно воплощенной сохраняемости песни « Догшн Шар Гүргү маңһс хааг дуут Улан Шовшур дөрә-цүлгсн бөлг » («Песнь о том, как прославленный Улан Шовшур хана мангасов Свирепого Шара Гюргю покорил») Малодербетовского цикла калмыцкой эпической традиции и односюжетной песни « Догшн Шар Гүргүһин бөлг » («Песнь о Свирепом Шара Гюргю») синьцзян-ойратской версии «Джангара», мы применили методику «синоптической» записи и установления сходства и различий в сопоставляемых текстах, разработанную В.М. Гацаком для эпоса [Гацак 1989, 65]. Правила данной методики заключаются в следующем:

  • 1)    тексты даются параллельными колонками в согласованной «вертикальной развертке», таким образом, чтобы идентичные или сходные стихи оказались на одном уровне – это сразу обнаруживает существующие совпадения и их «густоту»;

  • 2)    путем «растягивания» текста по вертикали в его подаче создаются просветы, или паузы, когда в данном тексте нет стихов, которые заключаются в одной или в нескольких других сопоставляемых записях;

  • 3)    все получающиеся строчные позиции нумеруются;

  • 4)    там, где в данном тексте (или в данной стиховой позиции) нет стиха, имеющегося в другом тексте, ставится прочерк;

  • 5)    если соответствующий стих имеется, но в другом месте, то вместо прочерка дается отсылка см . (когда стих тот же) или ср. (ког-

  • да сходство неполное), с указанием номера позиции (эти пункты важны тем, что выявляют неявные переклички и существенно дополняют фиксацию реального соотношения текстов);
  • 6)    в случаях совпадения стиха в двух или трех сопоставляемых записях он располагается так, чтобы видна была его принадлежность соответствующим вариантам;

  • 7)    когда в одном и том же стихе двух или трех текстов различаются отдельные слова или их формы, это отражается при воспроизведении стиха [Гацак 1989, 65].

Целесообразность синоптического транспортирования сравниваемых текстов определяется наглядностью и полнотой сличения. Самое же главное в том, что оно позволяет соединить демонстрацию соотношений вербальных (добавление или убавление стихов, повторы и т. д.).

Используя метод синоптического анализа, мы рассмотрели односюжетную песню о противнике главного героя Джангара хане-антагонисте Шара Гюргю в калмыцкой и синьцзян-ойратской национальных версиях героического эпоса «Джангар». Ввиду значительного объема поэтических текстов (калмыцкая версия насчитывает 936 строк пролога и 1739 строк в основной части, текст синьцзян-ойратской песни – 1591 строку), синоптический анализ был структурирован по тематическому принципу.

Необходимо отметить, что в калмыцкой эпической традиции, в отличие от синьцзян-ойратской, песни «Джангара» предваряются особой экспозиционной частью. Пролог в текстах калмыцкого «Джангара» повторяется в пределах одной эпической школы, одного цикла. Малодербетовский цикл «Джангара», будучи уникальным образцом эпической традиции, отличается своеобразием пролога, являющегося важным традиционным слагаемым калмыцкого эпоса [Ман-джиева 2022, 15]. Поскольку в версии джангарчи Рампиля пролог отсутствует (присутствует лишь зачин объемом в 23 строки, описывающий бумбайскую страну), для анализа был использован только основной текст песни [Ойратский героический эпос 2024, 327].

Композиционная структура песни « Догшн Шар Гүргү маңһс хааг дуут Улан Шовшур дөрәцүлгсн бөлг » («Песнь о том, как прославленный Улан Шов-шур хана мангасов Свирепого Шара Гюргю покорил») Малодербетовского цикла развертывается вокруг идеи защиты родной державы, героизма богатырей, отражающих вероломное нападение врага Шара Гюргю-хана. Композиция рассматриваемой песни имеет следующую структуру:

  • 1.    Печаль Джангара.

  • 2.    Седлание коня и одевание богатыря.

  • 3.    Джангар покидает бумбайскую страну.

  • 4.    Нападение Шара Гюргю-хана на Бумбу.

  • 5.    Шара Гюргю-хан бросает плененного Хонгора на дно моря.

  • 6.    Шара Гюргю-хан угоняет народ Бумбы.

  • 7.    Джангар встречает красавицу-рагни.

  • 8.   Рождение сына Шовшура.

  • 9.   Первая встреча Шовшура с богатырями Джангара.

  • 10.    Вторая встреча Шовшура с богатырями Джангара.

  • 11.    Рассказ Джангара о богатырях и стране Бумбе.

  • 12.    Джангар велит Шовшуру отвезти свою мать к ее родным.

  • 13.    Джангар отправляется в Бумбу.

  • 14.    Джангар отправляется на поиски богатыря Хонгора.

  • 15.    Прибытие Шовшура в Бумбу, встреча с Шавдал хатун.

  • 16.    Шовшур отправляется в страну Шара Гюргю-хана.

  • 17.    Битва богатырей Бумбы с войском Шара Гюргю-хана.

  • 18.    Поединок Шовшура с Шара Гюргю-ханом.

  • 19.    Пленение Шара Гюргю-хана.

  • 20.    Клеймение Шара Гюргю-хана.

  • 21.    Возвращение народа в страну Бумбу.

  • 22.    Пир.

  • 23.    Встреча Джангара с двумя юношами и старухой-шулмуской.

  • 24.    Джангар расправляется со старухой-шулмуской.

  • 25.    Джангар в подземном мире.

  • 26.    Борьба Джангара с сыновьями старухи-шулмуски.

  • 27.    Единоборство Джангара с младшим сыном старухи-шулмуски.

  • 28.    Исцеление раненого Джангара в подземном мире.

  • 29.    Битва Джангара с шулмусами, охранявшими Хонгора.

  • 30.    Освобождение и исцеление Хонгора.

  • 31.    Возвращение Джангара и Хонгора в страну Бумбу.

  • 32.    Пир во дворце Джангара.

  • 33.    Наречение Шовшура богатырским именем Эрк Бадмин Гегǝн (Могущественный Бадма) [Калмыцкий героический эпос 2020, 224–369].

Песнь « Догшн Шар Гүргүһин бөлг » («Песнь о Свирепом Шара Гюргю») ойратского джангарчи Перлян Рампиля имеет следующую сюжетнокомпозиционную структуру:

  • 1.    Печаль Джангара.

  • 2.    Седлание коня и одевание богатыря.

  • 3.    Джангар покидает бумбайскую страну.

  • 4.    Алтан Чеджи и Гюмбе разделили богатырей на две группы.

  • 5.    Джангар встречает красавицу-рагни.

  • 6.    Рождение сына.

  • 7.    Первая встреча мальчика с богатырями Джангара.

  • 8.    Вторая встреча мальчика с богатырями Джангара.

  • 9.    Рассказ Джангара о богатырях и стране Бумбе.

  • 10.    Джангар велит Шовшуру отвезти свою мать к ее родным.

  • 11.    Нападение Шара Гюргю-хана на Бумбу.

  • 12.    Шара Гюргю-хан пленяет Хонгора.

  • 13.    Шара Гюргю-хан угоняет народ Бумбы.

  • 14.    Джангар прибывает в Бумбу.

  • 15.    Джангар отправляется на поиски богатыря Хонгора.

  • 16.    Прибытие Шовшура в Бумбу.

  • 17.    Шовшур отправляется в страну Шара Гюргю-хана.

  • 18.    Битва богатырей Бумбы с войском Шара Гюргю-хана.

  • 19.    Поединок Шовшура с Шара Гюргю-ханом.

  • 20.    Пленение Шара Гюргю-хана.

  • 21.    Возвращение народа в страну Бумбу.

  • 22.    Пир.

  • 23.    Встреча Джангара с двумя юношами и старухой-шулмуской.

  • 24.    Джангар расправляется со старухой-шулмуской.

  • 25.    Джангар спустился в третий слой подземного мира.

  • 26.    Исцеление раненого Джангара в подземном мире.

  • 27.    Борьба Джангара с сыновьями старухи-шулмуски.

  • 28.    Единоборство Джангара с младшим сыном старухи-шулмуски.

  • 29.    Битва Джангара с шулмусами, охранявшими Хонгора.

  • 30.    Освобождение и исцеление Хонгора.

  • 31.    Возвращение Джангара и Хонгора в страну Бумбу.

  • 32.    Пир во дворце Джангара.

  • 33.    Наречение Шовшура богатырским именем Чилгир Бадмин Герел (букв. Ясного Лотоса Сияние) [Ойратский героический эпос 2024, 327–362].

При полном синоптическом анализе песни « Догшн Шар Гүргү маңһс хааг дуут Улан Шовшур дөрәцүлгсн бөлг » («Песнь о том, как прославленный Улан Шовшур хана мангасов Свирепого Шара Гюргю покорил») калмыцкой версии и песни « Догшн Шар Гүргүһин бөлг » («Песнь о Свирепом Шара Гюр-гю») синьцзян-ойратской версии образовалось 2485 строчных позиций.

Используя метод синоптического анализа, мы рассмотрели начальную тему «Печаль Джангара», которая является завязкой песни. В калмыцкой традиции загадочное поведение хана Джангара воспринимается собравшимися на совет как нечто, имеющее глубинный смысл, они пытаются вывести властелина из состояния скорбного молчания, но все тщетно [Калмыцкий героический эпос 2020, 276–278]. В ойратской же версии этот мотив трансформируется: на смену безмолвию приходит открытый плач Джангара. Несмотря на настойчивые расспросы богатыря Хонгора, хан сохраняет отстраненность и, не давая объяснений, отдает распоряжение готовить коня к походу [Ойратский героический эпос 2024, 328].

Сравнение традиционной темы седлания коня также обнаруживает отличия: 1) в имени персонажа (в калмыцкой версии скакуна Джангара седлает табунщик Боро Мангна, в синцьзян-ойратской – табунщик Эргю Хара Нюдюн); 2) в описании подготовки коня к походу (в калмыцком тексте дается детальное описание ловли, выстойки, привода и седлания аранзала Зерде (72 стих. строки), в ойратском – краткое описание (35 с.с.).

Тема «одевание богатыря» в калмыцкой традиции представлена детализировано и художественно красочно, показывается процесс одевания Джан-гара: « Из нежного шёлка рубаху поднесли, / Из шкуры кулана ценный бешмет поднесли, / Широкое белоснежное бизе поднесли, / Всё [одеяние] это / Пятилетних семидесяти коней ценой / Поясом из особого шёлка луданг затянули. / Ценой в одно семейство за листик узорный / Тонкий, как паутина, шёлковый платок за пояс он заткнул, / С каблуками в сто восемь слоёв / Сапог на ранту / Задники приминая, плавно ступал он. / Сплошь из серебра шлем ему поднесли » [Калмыцкий героический эпос 2020, 282‒283].

В синьцзян-ойратской версии в данной теме сказитель ограничивается лишь краткой формулой: « Үмс әд га / Хувцан үмсәд, / Зүүһәд га / Земшг ән зүүһәд («Одел то, что не знало плеч, вооружился тем, что не знало боя») [Ой-ратский героический эпос 2024, 328].

В синьцзян-ойратском тексте отсутствует описание ритуального объезда дворца «посолонь» (по ходу солнца) перед отъездом богатыря, тогда как в калмыцкой версии «Джангара» это действие интерпретируется как сакральное и выступает в роли магической защиты: движение в гармонии с небесным светилом призвано обеспечить герою покровительство высших сил и благополучное возвращение на родину.

В ойратской версии эпоса расхождение с текстом калмыцкой традиции обнаруживается также в эпизоде, когда Джангар, покидая Бумбу, поручает управление страной богатырю Хонгору. Этот эпизод заменяется сценой, где Алтан Чеджи и Гюзян Гюмбе некогда единое войско разделили на две части и жили обособленно [Ойратский героический эпос 2024, 329].

В калмыцкой эпической традиции нападение Шара Гюргю-хана на Бумбу происходит сразу после того, как Джангар покидает страну. Однако джангарчи Рампиль меняет последовательность событий. Вместо немедленного нападения врага сказитель развивает линию Джангара: его встречу с кра-савицей-рагни, затем следует построение каменного жилища, рождение и быстрый рост сына Шовшура, его встречи с богатырями. И только после того, как Джангар велит сыну отвезти свою мать к ее родным, повествование возвращается к ставке, где Хонгор в одиночку противостоит войску Шара Гюргю [Ойратский героический эпос 2024, 342–343].

Последующее развитие сюжетной линии Джангара в синьцзян-ойрат-ской версии совпадает с калмыцкой традицией: главный герой отправляется, чтобы спасти и вызволить Хонгора из нижнего мира, а Шовшуру, юному богатырю, чья линия становится определяющей в сюжетном повествовании, предстоит сразиться с могучим оборотнем-мангасом Шара Гюргю-ханом, вернуть ханшу Шавдал и народ Бумбы на родину.

В результате синоптического сопоставления двух текстов калмыцкой и ойратской эпической традиции «Джангара» образовалось 2485 строчных позиций. Синоптическая «развертка по вертикали» и сопоставление паритетных стихов выявили 217 стихов, совпадающих текстуально и позиционно. Для 289 стихов соответствия нашлись не рядом, на это указывает пометка см. с указанием номера строки, занимаемой в другом тексте тем же стихом. В 50% текста стихи различаются в разной степени, но все же совпадают между собой, варьируя одну и ту же основу.

Таким образом, при синоптическом сопоставлении текстов калмыцкой и синьцзян-ойратской версий эпоса «Джангар» мы выявили, что джангарчи Перлян Рампиль следовал канонам калмыцкой эпической традиции, используя традиционный и стандартизированный набор сюжетов, стилистических и композиционных приемов. Но вместе с тем, оставаясь в пределах эпического знания, джангарчи находил свой путь трансляции, добавляя или убавляя художественные детали, переставляя темы и подтемы, воплощая изложенное в художественную синонимию.