Государственная поддержка семей фронтовиков в период Великой Отечественной войны и ее влияние на семейно-брачные отношения (на материале Кабардино-Балкарской Республики)

1,2Кабардино-Балкарский научный центр Российской академии наук, Нальчик, Россия, 3Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова, Нальчик, Россия, , , ,

Введение . Великая Отечественная война – это трагический период отечественной истории, который имел далеко идущие последствия в экономической, социальной и духовной сферах. И роль партийных органов в годы войны представляет и сегодня большой интерес у исследователей, поскольку современные тренды диктуют необходимость более детального анализа их деятельности и результатов. Надо сказать, что меры государственной поддержки семей фронтовиков в военное время были масштабными. Они в значительной мере помогли смягчить удар по благосостоянию гражданского населения, но в то же время способствовали дальнейшему развитию противоречивых комбинации традиционализма и модернизма в семейно-брачных отношениях. Большие потери (людские и материальные) в войне, насильственная депортация балкарского народа, глубокий социально-экономический кризис, вызванный войной, подверг серьезному испытанию кавказскую семью. Разрушению подверглись привычный семейный уклад, изменились гендерные аксиологические конструкты, роль женщины в семье выросла, поскольку именно на нее, в связи с уходом мужчин на фронт на нее была возложена задача выработки механизмов, способствующих выживанию нации, сохранению и трансляции базовых духовных ценностей будущим поколениям.

Анализ советских законодательных практик на протяжении всего периода войны является важным направлением научного поиска, поскольку позволяет системно взглянуть на деятельность советских партийных органов, имеющей многовекторный характер и меняющейся в зависимости от военной ситуации. Также при исследовании данной научной задачи важно было преодолеть односторонний подход к изучению и анализу государственной социальной помощи населению республики в период Великой Отечественной войны, которая имела определенную специфику у горских народов: с одной стороны, она способствовала выживаемости семьи, с другой стороны, в экстремальных условиях войны привела к дальнейшей трансформации гендерной матрицы, которая проявилась в двух «взаимоисключающих» направлениях – устойчивой архаизации и вынужденной модернизации.

Цель статьи – проанализировать конкретные формы социальной помощи семьям фронтовиков со стороны государства, местных органов власти и общественных организаций, и как эти меры поддержки повлияли на состояние семьи и брака у кабардинцев и балкарцев в экстремальных условиях войны.

Теоретико-методологическая база исследования . Проблематика изучения мер государственной поддержки населения Кабардино-Балкарии в период войны 1941–1945 гг. стала предметом исследования в региональной исторической науке относительно недавно. Источниками работы явились монографии и статьи отечественных и региональных исследователей, в которых раскрыты основные направления государственной поддержки семьи и брака в военное время: О.В. Володиной (Володина, 2021), П.Я. Циткилова (Циткилов, 2021), Л.Б. Кулеминой (Кулемина, 2020). В фундаментальном труде «Великая Отечественная война 1941–1945 гг.» был рассмотрен целый комплекс вопросов, посвященных повседневной жизни народов Кабардино-Балкарии в период фашистской оккупации (Великая Отечественная война 1941–1945 гг., 2014). Проблемы состояния семей в военный период в региональной историографии на современном этапе приобретают особое значение, и некоторые аспекты данного вопроса были рассмотрены в работах А.И. Тетуева (Тетуев, 2022), Е.В. Панариной (Панарина, 2018). Авторы отмечают основные виды помощи семьям фронтовиков, которые оказывались органами государственной власти и общественными организациями на территории Северного Кавказа в целом и в Кабардино-Балкарии в частности.

Выявлению основных механизмов трансформации поведенческих аспектов в гендерном измерении, в том числе и в период Великой Отечественной войны, взаимодействию традиций и инноваций в системе повседневных этнических практик у кабардинцев и балкарцев посвящены работы М.А. Текуевой, М.Х Гуговой, Е.А. Нальчиковой, Т.В. Битоковой, (Текуева и др., 2017), С.И. Аккиевой (Аккиева, 2019) и других исследователей. Ученые отмечают, что в экстремальных условиях войны и депортации, произошла ломка патриархальных механизмов семейных взаимодействий не только на идеологическом, но и на ментальном уровнях.

В качестве основных источников в работе использовался основной массив документов центральных органов власти (нормативно-правовые акты) (Законы, Постановления, Распоряжения, Указы ЦК ВКП(б), Верховного Совета СССР, СНК СССР, делопроизводственная документация местных органов власти (протоколы заседания, распоряжения, докладные записки) и общественных организаций.

Всесторонне изучить основные направления государственной поддержки семей фронтовиков в республике в период войны, роль местных организаций по оказанию социальной помощи населению и их недостатки в работе, пролить свет на слабо изученные страницы военной истории помогли архивные документы, представляющие большой научный интерес. Значительный материал был получен из фондов Центрального государственного архива Архивной службы Кабардино-Балкарской Республики (УЦГА АС КБР). Введенные впервые архивные документы позволили в определенной степени заполнить лакуны исследуемого исторического этапа, когда государство и местные власти пытались компенсировать тяготы военного времени для семей фронтовиков. Однако направления социальной помощи семьям фронтовиков все еще остаются недостаточно изученными.

Статистические и справочные материалы позволили проанализировать проблемы демографического поведения народов Кабардино-Балкарии в военный период.

Основными методами исследования явились: принцип историзма, с помощью которого, в хронологическом разрезе всесторонне изучена проблема господдержки семей фронтовиков. По-ливекторный подход позволил рассмотреть основные тренды государственной социальной помощи с учетом специфики и недостатков в реализации на региональном уровне. С помощью историко-статистического метода проанализированы общие тенденции в формировании инновационных поведенческих практик в семейно-брачных отношениях.

Результаты и дискуссия . В период Великой Отечественной войны государство разворачивает полномасштабную деятельность, направленную на поддержку фронтовиков и их семей. Начальный этап по оказанию помощи населению охватывал с 1941 по 1942 гг. Этот период отличался от всех других тем, что в условиях катастрофической нехватки ресурсов и возможностей, государство смогло реализовать данное направление внутренней политики. В этом смысле, наиболее важным документом, принятым Президиумом Верховного Совета СССР, явился Указ «О порядке назначения и выплате пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время» от 26 июня 1941 г.¹ Совнарком СССР также принял ряд документов: «Постановление СНК СССР «О порядке назначения и выплаты пособий семьям партизан в военное время» от 27 августа 1941 г.², «О сохранении пенсий за пенсионерами, вернувшимися на производство» от 28 июля 1941 г.³, «О сохранении жилой площади за военнослужащими и о порядке оплаты жилплощади семьями военнослужащих в военное время» от 5 августа 1941 г. № 1931⁴. Как видим, во всех перечисленных документах содержались конкретные разносторонние меры, связанные с назначением пенсий, пособий, предоставлением разнообразных льгот в соответствии с действующим законодательством.

С 1943 г. государство начинает оказывать системную помощь фронтовикам и членам их семей. В этот период была создана расширенная сеть государственных и общественных организаций, в том числе и на местах и стала проводиться сбалансированная политика по привлечению дополнительных средств поддержки населения.

Согласно переписи населения 1939 г. в Кабардино-Балкарии проживало 359,219 тыс. че-ловек5. За четыре года войны было мобилизовано около 70 тыс. сыновей и дочерей республики.

Не вернулись в родные дома более 40 тыс. жителей Кабардино-Балкарии1. Особая категория населения – семьи фронтовиков – попала под патронаж государства и местных органов власти. Поэтому первоочередной задачей партийных и советских органов власти (как центральных, так и региональных) стало оказание социальной помощи.

Так же, как система органов власти союзного Центра, структура органов государственной власти в Кабардино-Балкарии эволюционировала под влияние военных условий, оккупации и послевоенных задач. Помимо работы высших органов государственной власти, органов центрального управления республики, были созданы чрезвычайные органы управления, продолжал работу и Народный комиссариат социального обеспечения КАССР, созданный еще в 1920 г. (Со-блирова и др., 2023). Было организовано самостоятельное Управление по государственному обеспечению и бытовому устройству семей военнослужащих, существующее с 1943 г. при Совете народных комиссаров Кабардино-Балкарской АССР, в состав руководства которого вошли Представители СНК КБАССР; один из заместителей председателя городского исполкома; Начальник отдела трудоустройства; Представитель военного отдела при Кабардино-Балкарском обкоме ВКП(б)2. Кроме того, при Совнаркоме КБАССР, райисполкомах советов депутатов трудящихся создавались специальные отделы и комиссии, занимающиеся оказанием социальной помощи семьям фронтовиков. При местных советах депутатов трудящихся создавались женские организации во всех районах республики3. Основными задачами перечисленных государственных и общественных организаций являлось назначение пенсий и пособий семьям фронтовиков, организация первоочередного трудоустройства, предоставление льгот и осуществление контроля над реализацией направления социальной поддержки, организация патроната за наиболее нуждающимися и детьми фронтовиков.

Ключевым документом на начальном этапе оказания помощи семьям фронтовиков явился Указ Президиума Верховного Совета СССР «О порядке назначения и выплате пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время», в котором семьи военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава, призванных в Красную Армию, Военно-Морской Флот, пограничные и внутренние войска НКВД по мобилизации, получали в военное время пособия от государства в следующем порядке: «Если в семье нет трудоспособных, пособие выплачивается ежемесячно в следующих размерах:

• а)    при наличии одного нетрудоспособного – 100 рублей;

• б)    двух нетрудоспособных – 150 рублей;

• в)    трех и более нетрудоспособных – 200 рублей в месяц в городе и 50 % этой суммы в сельских местностях.

Если в семье имеется три и более нетрудоспособных при одном трудоспособном, пособие выдается в размере 150 рублей в месяц в городе и 50 % этой суммы в сельских местностях.

Если в семье имеется двое детей, не достигших 16-летнего возраста, при одном трудоспособном, пособие выдается в размере 100 рублей в месяц в городе и 50 % этой суммы в. сельских местностях»4.

С июля 1942 г. максимальный размер пособия для семей фронтовиков составлял 250 руб., для жителей села пособие увеличилось на 25 руб. Разница в размере пособий для городских и сельских жителей объяснялась тем, «что крестьянские семьи в значительной мере сами обеспечивали себя продовольствием. Они могли также выписать продукты по невысоким внутриколхоз-ным ценам в правлении хозяйства. У горожан такой возможности не было» (Циткилов, 2021).

Власти республики делали все возможное, чтобы помощь населению доходила в полном объеме и своевременно. Однако систематические проверки деятельности исполкомов районных советов республики выявляли ряд существенных недостатков, которые можно объединить в следующие группы: не выдерживались сроки по оформлению необходимых документов при назначении пенсий (особенно по Лескенскому району), происходило назначение пособий семьям военнослужащих колхозников в размере, установленном для городского населения (Прохладненский район), назначались пособия семьям фронтовиков, которым они не были положены (Эльбрусский район)1. Для примера: в Тереке гражданке Хуваевой назначили пособие на двоих детей, в то время как, она имела только одного ребенка. Были случаи переплаты пособий, которые возникали вследствие неправильно выданных справок. Недостаточно внимания уделялось бытовым нуждам. Недостаточно была развернута сеть детских учреждений2.

В период временной оккупации немецко-румынскими войсками республики (с августа 1942 по январь 1943 гг.) государственные органы социального обеспечения КБАССР были ликвидированы, семьи фронтовиков лишились возможности получения пенсий, пособий, льгот (Тетуев, 2024).

Активная работа по оказанию помощи семьям фронтовиков была развернута с 1943 г. В отчетах по работе отделов социального обеспечения и бытового устройства семей фронтовиков по Кабардино-Балкарской АССР помимо назначения и выплаты пенсий и пособий, предоставления различных льгот, указывается, что оказывалась продуктовая и промтоварная помощь, предоставлялось жилье и патронат, проводились декадники и субботники.

Рассмотрим в деталях реализацию указанных выше направлений социальной помощи. По инициативе региональных властей, в республике регулярно проводились рейды сотрудниками государственных органов, райсобесов, общественных и комсомольских организаций с целью выявления семей, нуждающихся в поддержке. И в этом смысле велика роль декадников, с помощью которых создавалась возможность оказания материальной помощи населению. Например, в результате систематических декадников за 1943 г. «было собрано денежных средств в размере 982 тыс. рублей и выдано 727 тыс. рублей»3. Надо подчеркнуть, что в их проведении принимали участие в основном жены красноармейцев, а также комсомольский и пионерский актив. Только по г. Нальчику было привлечено 2025 активистов, которые за 10 дней обслужили 2209 семей4. По итогам двухдекадников, с марта по октябрь 1943 г. была оказана помощь: ежемесячных выплат государственных пособий около 14 млн. руб., предоставлены налоговые льготы семьям, где не осталось трудоспособных членов, гражданам, у которых было уничтожено хозяйство, до 50 % были понижены налоги для граждан, пострадавших от оккупации, освобождение от налогов и сборов по зарплате всех рабочих и служащих5. Еще одной формой помощи семья фронтовиков были субботники, от которых в фонд помощи с марта по октябрь 1943 было собрано 1800 руб.6

Региональные советско-партийные органы решали вопросы обеспечения населения не только финансовыми ресурсами. Так, было собрано и выдано населению за 1943 г. продовольствия в размере 330,3 т, несмотря на то что посевы озимых по республике сократились настолько, что составляли всего 16,9 % от довоенного уровня7. Для улучшения здоровья детей, семьям, у которых отсутствовал крупный рогатый скот, колхозами было выделено 246,595 л. мо-лока8, 2845 семей получили в собственность колхозный крупный рогатый скот; фуража для скота было выделено 27 331 центнер молока, построено помещений для скота для 3208 семей. Значительно улучшило положение семей военнослужащих выделение земельных участков под индивидуальные огороды 1030 га.9

Одной из острых проблем в период Великой Отечественной войны стала жилищная проблема. В августе 1941 г. вышло Постановление СНК № 1931 «О сохранении жилплощади за военнослужащими и о порядке оплаты жилой площади семьям военнослужащих в военное время», в котором на период войны за военнослужащими, находящимися в рядах Красной армии, ВоенноМорском флоте и в войсках НКВД, жилая площадь сохранялась. Если она оставалась незаселенной, квартплата не взималась10. В этом плане, региональные власти делали все возможное, чтобы решить бытовые и жилищные вопросы для семей военнослужащих. За 1943 г. для улучшения жилищных условий семьям фронтовиков было выделено 2250 новых квартир, отремонтированные квартиры получили 4304 семьи, построено новых частных домов – 3641. Тем не менее нужда в жилище сохранялась и региональные власти, пытаясь решить данный вопрос, повсеместно прибегали к практике уплотнения. Так, в Нальчике в процессе уплотнения квартир действующая норма жилплощади равнялась 9 м2 на человека, но не ниже 5 м2 на человека.2

Большая помощь была оказана по выделению талонов на приобретение промтоваров, в общей сложности 120 тыс. единиц3. Было организовано 64 общественных столовых с охватом семей до 20 000 человек, в том числе 3 детских столовых с охватом 1050 человек и 2 столовые для семей командного состава4.

Большое внимание власти уделяли организации детских дошкольных учреждений. В республике постоянно действующих яслей насчитывалось 41 с охватом детей в них 1300 человек, стационарных детсадов – 43, с охватом детей 2054 человек. Также во время полевых работ функционировало 143 сезонных детских площадок с охватом детей 7545 человек, было организовано сезонных 168 детяслей, с охватом детей 6909 человек. Кроме того, организовано было 5 детских молочных кухонь на 870 детей. В период летней оздоровительной кампании в детских санаториях и пионерских лагерях отдыхало 1240 детей5. Несмотря на внушительную помощь в организации детских дошкольных учреждений и мероприятий в рамках их деятельности, этого было недостаточно, чтобы существенно облегчить применение женского труда на производстве и в сельском хозяйстве.

Особое направление социальной политики, реализуемое государственными отделами социального обеспечения совместно с комсомольскими организациями, представляли декадники и воскресники для оказания помощи сиротам. За 1943 г. было собрано 248 078 рублей 468 детям-сиротам, оказано первой помощи на сумму 55 948 рублей. Также по республике было организовано 5 детдомов, в которые было помещено 895 детей. На патронаже находилось 1426 человек6. В дополнении к указанным мерам, отдельно помощь оказывалась детям-сиротам продуктами питания – на одного ребенка в месяц выделялось 9–10 кг кукурузной муки. Значительным подспорьем в период военного времени была американская помощь, получаемая СССР по программе Ленд-лиза7. Большая подготовительная работа была проведена при открытии в Нальчике детской трудовой колонии для беспризорных сирот на 300 человек8.

В первичных отчетах органов социального обеспечения говорилось об оказании большой помощи колхозами через Кассы взаимопомощи. Однако при вторичной проверке аппарата Наркомпроса, где работали специальные отделы по колхозным кассам взаимопомощи в течение года (с 1943 по 1944 гг.) было выявлено практическое отсутствие работы этих структур. В новом районе Урожайненском кассы взаимопомощи организованы не были, а в тех районах и колхозах, в которых они были созданы по инициативе правления колхозов в виде фондов помощи инвалидам, вовсе прекратили свою деятельность. Ряд проверок выявил, что в райисполкомах ни разу не ставился вопрос райсобесами о колхозных кассах взаимопомощи, в свою очередь, райсобесы не получали указаний от Наркомпроса, а сами данную инициативу не проявляли9. В целом, если говорить о работе касс взаимопомощи, то они действительно были созданы не во всех колхозах. Из 119 колхозов только в 50 были образованы КВП, что составляло 49 %. Материальная помощь была оказана семьям военнослужащих в размере 23 833 руб., роженицам и многодетным матерям – 1100 руб.10 Это были небольшие суммы, поскольку администрация колхозов «по существу самовольно распоряжались средствами КВП»11.

Еще одним направлением социальной помощи семьям фронтовиков в Кабардино-Балкарии являлось предоставление различных льгот. Так, только за 1943 г. было освобождено от военного налога 2953 человека, от всех видов госналогов 1547 семей, от сельскохозяйственных и других налогов и местных сборов все семьи военнослужащих. Освобождались от платы за обучение семьи, имеющие детей в 8, 9, 10 классах. Предоставлялись льготы по квартплате, яслям, детским садам. Неизменными оставались цены на продтовары1. Однако в полной мере ресурсы местными органами задействованы не были. Сохранялась нужда в продовольствии, одежде, обуви («в зимний период дети не могли регулярно посещать школу из-за отсутствия одежды и обуви»2), жилье.

Анализируя вопросы социальной поддержки населения со стороны государства, мы пришли к выводу, что в целом она носила поддерживающий характер, особенно для городских жителей, поскольку основной доход у них складывался из зарплаты. Поэтому вопросы трудоустройства жен фронтовиков и членов их семей являлись основополагающей задачей местных вла-стей3. Для примера, летом 1943 года в тылу среднемесячная зарплата рабочих составляла 403 руб., у работников здравоохранения – 342 руб., у работников совхозов – 203 руб.4 Сельское население в значительной мере само себя обеспечивало продовольствием за счет подсобного хозяйства. Иной была ситуация в Кабардино-Балкарии в период немецкой оккупации, когда большая часть населения республики формально получала зарплату. Этих денег не хватало из-за высокой инфляции и экономической политики оккупантов (вводились суррогатные деньги, изъятие сельхозпродукции и т. д.)

В годы Великой Отечественной войны меры государственной поддержки населения были направлены не только на выживание, но и привели к дальнейшим изменениям в семейно-брачной сфере. Эти меры были продиктованы демографической катастрофой (миллионы погибших, пропавших без вести, из которых 80 % были мужчины). И с 1944 г. государством принимается ряд указов в рамках демографической политики, направленный на повышение рождаемости и укрепление семьи: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, об усилении охраны материнства и детства», об установлении почетного звания «Мать-героиня», учреждение ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства»5.

Северный Кавказ изначально считался регионом с традиционной системой семейно-брачных отношений, которая характеризовалась высокой рождаемостью, минимальным количеством разводов, высокой брачностью, жесткой системой гендерных ролей и статусов. Но Великая Отечественная война, в связи с массовой гибелью мужчин, эвакуацией мирного населения и депортацией балкарского народа кардинально, изменила традиционный уклад кавказской семьи, гендерные роли и систему обязанностей, что способствовало дальнейшей эмансипации женщин.

Парадокс заключался в том, что внутренняя политика светского государства, направленная на поддержку и укрепление семьи, в экстремальных условиях войны способствовала формированию ряда инновационных тенденций. Гендерные трансформации были обусловлены, в частности, пронаталистской политикой государства, которое формально брало на себя заботу о матерях и детях. Во-первых, увеличилось число неполных семей, в которых женщины становились единственными кормильцами. В этом смысле инновации включали в себя, во-первых, увеличилось число неполных семей, где женщины стали единственными кормильцами. К слову, среди массового обращения граждан в местные органы власти, большинство заявлений было именно от женщин, которые просили о трудоустройстве, об оказании помощи не только деньгами, но продуктами питания, жилищем, подготовке квартир к зиме, представления дров, одежды6. Безусловно, были случаи, когда женщины, не получив помощи от местных органов власти, вынуждены были раздавать своих детей «на некоторое время родственникам», в надежде на работу, поскольку детских садов и яслей крайне не хватало7. В промышленности, в сельском хозяйстве труд женщин приравнивался к мужскому, вследствие чего произошло повышение социально-экономической роли женщины в обществе и семье, и она стала рассматриваться как решающая сила, и не только.

Во-вторых, произошла трансформация семейной структуры. Стала развиваться тенденция замены многопоколенной патриархальной семьи на нуклеарную1. Освобождаясь от зависимости от родственников, женщины усилились в гражданских и правовых отношениях. Несмотря на меры социальную помощь государства, наметился демографический дисбаланс, связанный, в первую очередь, с массовой гибелью мужского населения на фронтах войны. Принимая во внимание факт того, что значительное количество женщин было эвакуировано и отправлено в Германию (около 15 тыс. жителей: лишь за 4 и 7 декабря было отправлено 800 девушек из региона (Гугова, Барасбиев, 2019)), на 100 мужчин от 16 до 55 лет трудоспособного возраста до немецкой оккупации республики приходилось 92 женщины, после оккупации – 1982.

Проблемы демографического поведения в период войны мы можем объяснить тремя группами факторов: демографическими (эндогенными), недемографическими (экзогенными) и государственно-правовыми. Эндогенные факторы связаны были, в первую очередь, с демографической модернизацией, которая проявилась в усилении социально-экономической роли женщин в семье и обществе, что повлекло за собой изменение репродуктивных практик. В условиях Кабардино-Балкарии репродуктивные установки были ориентированы на многодетность. Но в связи с гендерным перекосом были заблокированы.

Мы не располагаем статистическими данными, которые позволили бы отследить более детально изменения колебания количества браков, разводов и рождаемости по Кабардино-Балкарии, поскольку статистический учет в период эвакуации был нарушен, а в период оккупации с 1942 по 1943 гг. учет демографических данных вовсе не велся. Поскольку статистические данные по республике отсутствуют, в качестве сопоставительного материала были использованы общесоюзные показатели ЦСУ Госплана СССР за 1938–1945 гг., которые позволяют проследить сходные демографические тенденции.

Так, несмотря на меры социальной поддержки, общесоюзные статданные свидетельствуют, что уровень рождаемости к 1943 г. снизился в 2–3 раза3. Естественного прироста населения в сельских населенных пунктах в период оккупации (по регионам) не было все годы войны4. Предположительно, только к концу войны период демографической депрессии в республике был завершен.

Другая группа факторов – экзогенная (недемографическая) – это показатели браков и разводов.

Таблица 1 . Количество зарегистрированных браков⁵

Table 1. The Number of Registered Marriages

	Зарегистрированных браков (тыс.)
	Город	Село	Всего
1938	596	750	1346
1939	543	609	1152
1941	306	303	609
1943	175	172	347
1945	623	423	1046

Из статистических данных мы видим, что число браков с 1938 по 1943 г. значительно сократилось. Особенно низкие показатели наблюдались в сельской местности. Предположительно удельный вес женщин в республике составлял около 80 % (по общесоюзным показателям). Наибольшие половозрастные диспропорции наблюдались в сельской местности (Исупов, 2022). Однако, процесс брачности по стране, и, предположительно, по Кабардинской автономной области с 1944 г. вступил в период своего восстановления и к 1945 г. практически достиг довоенного.

Что касается разводов, то ситуация здесь выглядит несколько иначе. К 1945 г. произошло резкое снижение числа зарегистрированных разводов. Данные цифры можно объяснить усложнением процедуры разводов. Особенно заметное их сокращение демонстрируется в сельской местности.

Таблица 2 . Количество зарегистрированных разводов¹

Table 2 . The Number of Registered Divorces

	Зарегистрированных разводов (тыс.)
	Город	Село	Всего
1938	95	99	194
1939	98	95	193
1941	40	53	93
1943	38	45	83
1945	5,8	0,8	6,6

Третья группа факторов – государственно-правовая, играла ключевую, хотя не линейную роль в гендерных инновациях, определяющих демографическое поведение. Как было сказано выше, партийно-советские органы власти воздействовали на обозначенные процессы как директивно, так и с помощью социальных выплат, льгот и привилегий.

Особо хочется отметить причины формирования инноваций в сфере семейно-брачных отношений у балкарцев. В 1944 г. в республике произошла трагедия. В одночасье было выселено все балкарское население – 37 713 человек: 52 % – дети, 30 % – женщины, 18 % – мужчины (Сабан-чиев, 2004). Поскольку балкарцы были приравнены к репрессированным, то они были поражены в правах, в том числе и в отношении социальной помощи от государства. Поэтому женщины-балкарки остались по большей части без поддержки, и вся тяжесть ссылки, забота о детях и стариках легла на их плечи. Несмотря на то, что этническая связь между балкарцами не была утеряна в связи с компактным проживанием в местах выселения, и традиционные гендерные установки продолжали существовать в гендерном сознании, среди них продолжили формироваться инновационные гендерные модели поведения, которые «размывали поведенческие фреймы и позволяли женщине вступать на табуированную территорию» (Коновалов, Битокова, 2019).

Заключение . Таким образом, под патронаж государства и местных органов власти попали семьи фронтовиков. Основными задачами являлись назначение и выплата пенсий, пособий, трудоустройство членов семей фронтовиков, предоставление им льгот по оплате налогов, жилья, дошкольных учреждений, предоставление продуктов питания, одежды, бытовых услуг. Была развернута работа по восстановлению детских домов. Безусловно, власти республики делали все возможное, чтобы помощь населению реализовывалась в полном объеме и своевременно. Однако в деятельности исполкомов районных советов республики выявлялись существенные недостатки, вызванные бюрократизмом. Но со временем социальная работа в отношении семей фронтовиков приобретала более организованный характер.

Финансовая помощь от государства в сочетании с производственной деятельностью горянок привела к еще большей трансформации ролей внутри семьи. Массовая мобилизация нарушила половозрастную структуру населения, структуру семей. На смену многопоколенной семьи пришла нуклеарная. Увеличилось число неполных семей, где женщины взяли всю ответственность за членов семьи и стали единственными кормильцами. Произошли изменения в демографическом поведении: массовая гибель мужского населения, снижение брачности, низкая рождаемость. Ситуация усугубилась в связи с насильственным выселением балкарского народа.

Вследствие указанных процессов продолжилась ломка традиционной гендерной матрицы, особенность которой проявилась в сознательном ренессансе архаичных институтов, вызванной глубокой демографической катастрофой.

Но, несмотря на парадоксальное сосуществование архаики и модернизации, женщины республики впоследствии не только заняли частное, но и публичное пространство. В сознании женщины-горянки сформировались инновационные гендерные конструкты, которые породили новую социально значимую личность.