Гражданин и правящий класс: пути взаимодействия в современной России

В постнеклассической науке гражданин характеризуется как человек, имеющий гражданство определенного государства, в своей действительности выражающий совокупность всех общественных отношений, процессов взаимосвязей с государством и обществом.

Правящий класс современной России – это граждане, представители различных социальных и профессиональных групп, слоев, страт, облеченные властью, выполняющие функции управления в государстве и обществе.

Один из основателей теории правящего класса итальянский экономист, социолог Гаэтано Моска (1854–1941) называет правящий класс «организованным меньшинством, осуществляющим власть и неизменно обладающим свойствами, реальными или кажущимися, которые глубоко почитаются в том обществе, где они живут» [Моска 2006: 54-55]. Правящие классы, подчеркивал он, «приходят в упадок, если перестают совершенствовать привычные для них социальные функции, а их таланты и служба утрачивают в обществе свою значимость» [Моска 2006: 56]. Российский историк и политолог В.О. Ключевский (1841–1911) определял, что «политические классы (прототипы правящего класса – Авт .) заменятся разрядами или степенями интеллектуального развития, то есть по способности умственного напряжения» [Ключевский 1990: 333]. Ученые, в свою очередь, подчеркивают, что «правящий класс осуществляет власть внутри общества, а не над ним, в теории могут существовать способы управления для народа, но не управление народом» [Арон 1993: 48].

Создание в современной России единой системы публичной власти – задача своевременная и значимая. В политической современности мы обнаружим не много процессов разворота государственной власти к публичности.

В ряде стран отношение к публичной власти противоречивое, а нередко – негативное. К примеру, в США значительная власть принадлежит элите, в т.ч. так называемому закрытому не публичному клубу, который занимается подбором кандидатов в президенты, проведением выборов, но доступ в него не гарантирован даже действующим президентам США [Литвак 2011: 165]. Правящий класс в США именуется классом x , «бобо» (богема и буржуазия), политико-административным классом и др. [Флорида 2011: 84-85].

В условиях формирования публичной власти в современной России повышается роль, ответственность органов государственного и муниципального управления, усиливается внимание к правящему классу, формированию его инновационных способностей. Взаимодействие гражданина и правящего класса выражает более широкий спектр контрастов в формах, функциях и способах проявлений в сравнении с общепринятым в политической науке тер- мином политического участия1 и, совершенно очевидно, представляет собой вызов теориям, политико-правовым нормам, экспертным оценкам, сложившимся на современном этапе развития государства и общества.

В самом общем виде взаимодействие гражданина и правящего класса –это воплощение прямых и опосредованных разносторонних личных, общественных связей, характеризующихся специфической определенностью совпаде-ния/несовпадения позиций, интересов, принципов общественной жизни, методов решения актуальных задач, созданием и использованием ресурсов, средств, позволяющих индивидам, социальным, профессиональным слоям, государству и обществу обеспечивать достижение поставленных целей.

Правящий класс современной России, как любой социальный класс, неоднороден. В его состав входят члены правительства РФ, сенаторы, депутаты Государственной думы, высшие должностные лица, депутаты законодательных и представительных собраний субъектов РФ, государственные и муниципальные служащие. Заметим, что в числе лиц правящего класса состояли и состоят многие бывшие работники советской номенклатуры. Российский правящий класс в течение трех десятилетий доказывает свою легитимность, творчески осуществляя государственную власть, обеспечивая управление в интересах народа.

Формирование нового механизма согласованного функционирования и взаимодействия граждан и органов публичной власти осуществляется в условиях слишком сложного переплетения интересов регионов и территорий. По данным Федерального казначейства, большинство регионов (58 из 85 субъектов РФ) завершили 2020 г. с дефицитом бюджета2, а в настроениях граждан все чаще выражается необходимость изменения государственной политики. К этому добавляются многослойные трудности пандемии, многолетнее снижение реально располагаемых доходов, высокий уровень бедности населения и т.д.

Нет никаких сомнений, что центр и регионы придут к новой системе публичной власти. Это нужно обеим сторонам. Но перед этим придется перевернуть страницу прежней модели отношений, которая сейчас, увы, вызывает взаимное раздражение в целом ряде направлений.

С некоторых пор существование того, что называется правящим классом, представляется парадоксальным: якобы мы уже порвали с субстанциализмом и ввели реляционистский способ мышления. Анализируя взаимодействие граждан и правящего класса, реальные обмены, прямые контакты, можно констатировать практическую солидарность и практическую изворотливость, практическую законность и практическую коррумпированность, подтверждающиеся в их массовых проявлениях.

К примеру, председатель Следственного комитета РФ. А.И. Бастрыкин отмечает: «За десять лет работы Следственного комитета в суды направлено свыше 90 тысяч уголовных дел о коррупции. ‹…› Перед судом предстали многие высокопоставленные чиновники, губернаторы, министры, руководители департаментов, сотрудники министерств и ведомств, сенаторы, депутаты Государственной Думы, Федерального Собрания Российской Федерации, председатели и судьи районных, городских, областных судов, работники правоохранительных органов власти»3.

В обществе коррупция воспринимается не только как технология обогаще- ния правящего класса, но и как процесс ограбления народа, усиления неравенства, обострение противостояния интересов граждан и государства.

Двадцатилетние исследования Левада-Центра (2001–2019 гг.) показали, что от 45% до 30% россиян характеризуют нынешнюю власть как коррумпированную, бюрократичную, далекую от народа, чуждую; от 20% до 15% – как недальновидную, непоследовательную; и лишь 15% квалифицируют власть как законную1. Почти 3/4 россиян (72%) считают, что интересы власти и общества не совпадают2.

Многие, даже представители капиталистического класса, указывают на вопиющее тяжелейшее социальное положение населения страны. Один из миллиардеров современной России О. Дерипаска, к примеру, пишет: «…боль-шинство народа бедствует, имеет унизительно низкий доход… менее 27 тысяч рублей в месяц. Стыдно смотреть людям в глаза в регионах… Вопрос их доходов должен обеспечиться быстрым ростом экономики... Но надо честно сказать: программы пока нет. Ни у правительства, ни у административно отвернувшегося от этой проблемы Центрального банка»3. По этому поводу один из современных философов К. Поппер отмечает, что «правители и управляемые пойманы в социальную сеть и вынуждены бороться друг с другом» [Поппер 1992: 133].

Правящий класс все более масштабно демонстрирует свою способность изогнуть любую теорию и практику так, чтобы она подходила государственному и общественному управлению, исходя из соображений личной заинтересованности и иных.

Подобных примеров множество – приведу один. В 2014 г. в ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности»⁴ были внесены изменения (п. 1, ст. 7): «уставы первичных профсоюзных организаций, их объединений (ассоциаций)… не должны противоречить уставам соответствующих профсоюзов, их объединений (ассоциаций)»⁵. Это вызвало резкую критику граждан и выдвижение требований отменить данную поправку. Заметим, что в различных типах профсоюзов современной России насчитывается около 30 млн чел. (подсчитано автором. – В.М .)⁶, прямо и опосредованно участвующих в процессах взаимосвязей с правящим классом и государством в целом.

По существу, граждане вступили в конкурентное противостояние с правящим классом – с депутатами Государственной думы, лидерами Федерации независимых профсоюзов России – инициаторами внесенных поправок. Запросы граждан по поводу их отмены рассматривались в нескольких государственных, общественных инстанциях, в районных, городских, областных судах и даже в Верховном суде РФ, но безуспешно.

Лишь в ноябре 2020 г. Конституционный суд РФ признал внесенное изменение в ФЗ о профессиональных союзах не соответствующим Конституции

РФ и подчеркнул, что оно допускает необоснованное вмешательство государства в работу профсоюзов, ограничение права на объединения и свободы деятельности общественных объединений, а также констатировал выявленные нарушения многих международных правовых актов, пактов о гражданских и политических правах, конвенций о защите прав человека и основных свобод, являющихся частью правовой системы РФ1. Данный процесс иллюстрирует не только способности и умение граждан сознательно отстаивать свои интересы, но и трудный, сложнейший по форме и содержанию поиск путей создания открытой конкурентной среды в специфической законотворческой и управленческой сфере.

Классовые противоречия обостряются, классовая борьба не исчезает. Тем не менее общественное устройство современной России, развитие демократических институтов, социальная мобильность позволяют во многом изменять природу социальных и политических конфликтов. И в этих условиях исследователи постмодернистских концепций считают, что было бы ошибочным вообще исключать классовую борьбу из арсенала современного анализа социальных отношений [Ильин 2003].

Процесс взаимодействия гражданина и правящего класса становится все более полицентричным, политика органов государственного управления – антиномичной, выражающей в начале достижение прогресса, но итоговые результаты нередко свидетельствуют об изменениях в обратном направлении. Распространенность такого типа явлений становится укоренившейся реальностью.

Гражданин, государство и общество довольно часто оказываются в заложниках у правящего класса, структур государственного и муниципального управления. Счетная палата РФ в 2019 г. провела стратегический аудит 17 федеральных министерств, 7 служб и пришла к неутешительным выводам, констатируя: «…управление министерствами и ведомствами и оценка их эффективности не связаны с достижением национальных целей»2. В 2020 г. Счетная палата, проанализировав «итоговые эффекты» работы правительства РФ по обеспечению роста реальных доходов россиян и снижению бедности, обозначила вывод, что государственная политика не способна обеспечить достижение поставленных президентом целей; отдельного документа или комплекса мер в форме нацпроекта в сфере роста доходов и снижения бедности населения не существует3.

Сформулированные указом Президента РФ от 21 июля 2020 г. национальные цели – это предмет особого внимания граждан нашей страны. Люди стремятся активнее участвовать в осуществлении национальных целей, внести свой вклад в их реализацию, хотя отдельные целевые установки граждане по-прежнему не могут прояснить в полной мере. В частности, это относится к обоснованию критериев оценки достойного и эффективного труда, который подменяется мерками наемного труда не более как доходного занятия. Противоречивые и неопределенные представления граждан существуют и по вопросу создания комфортной среды для жизни.

Тайна многих невзгод коренится, по-видимому, в таком явлении, как тотальное отчуждение гражданина от результатов своего труда, от собственности не только на средства производства, но и от собственности каждого на всеобщие, научно выработанные и применяемые условия труда. В современной России, как и в прошлом в советской системе, такая собственность у граждан не сформировалась. Тем не менее в ряде развитых стран государственные обязательства по этому поводу разрабатываются и реализуются. Причина подобных издержек и упущений чаще всего объясняется неосведомленностью граждан, но, быть может, и вторжением в сферу их личной свободы. Это требует более пристального изучения.

Политика в понимании многих чиновников – это такое ремесло, где отпирательство составляет стратегический метод. В одном случае можно выбрать измышления, дезинформацию, неточности, а в другом – суровую правду. Отпирательство представителей правящего класса есть самый простой выбор, позволяющий им продолжать жить в «удобном» мире.

Россия вновь жаждет перемен. По многолетним наблюдениям в прошлом отечественного известного ученого, социолога Питирима Сорокина, «мы уже давно думаем о социализме, но еще долго придется ждать его вещественного существования» [Сорокин 1992: 531]. Современные российские реалии свидетельствуют о сложном, многомерном, противоречивом поисковом характере взаимодействия гражданина и правящего класса, сущность которого состоит в приспособлении жизни к окружающей ее сфере бытия через эволюцию социальной и политической среды. К этому нужно прибавить еще и то условие, чтобы это взаимодействие было сознательным, а не инстинктивным или рефлекторным.

В такой ситуации все обоснованнее и острее ставится вопрос о доверии государства и общества. Впервые в нашей стране в новой редакции Конституции РФ изложено: «В Российской Федерации создаются условия для… взаимного доверия государства и общества»1. Это положение является фундаментальной основой формирования взаимодействия умов и взаимного целесообразного, рационального приспособления жизни и окружающей ее среды через эволюцию социальных и политических отношений. Доверие в общественных отношениях возникает на основе солидарности, единства коренных интересов. Для правящего класса движение в этом направлении требует доказательств высокой безупречности и оправданности каждого шага своей деятельности, создания системы и механизма обмена коллективным опытом с гражданами, который с каждым поколением меняется, но не исчезает. Наука по этому поводу не дает алгоритмических рецептов, но учит творить в горизонте того, как заметил президент РФ В.В. Путин, что гражданин, «гражданское общество будет играть ключевую роль в развитии России в будущем»2.