Гробница Цао Сю и ее значение для исследования погребальных комплексов Китая эпохи троецарствия

Эпоха Троецарствия, в ходе которой осуществляется переход от заключительного этапа существования древней империи Хань к формированию на территории Северного Китая новых государственных объединений, представляет собой особый этап в культурной истории страны. Однако выделить его характерные черты довольно трудно, поскольку большинство памятников (погребений), относимых к этой эпохе, было жестоко разграблено еще в раннем Средневековье. Не оправдала надежд в этом плане и недавно обнаруженная в Си-гаосюэ (г. Аньян) могила Цао Цао, фактического основателя и правителя царства Вэй. Грабители извлекли из погребения практически весь значи- мый инвентарь, поэтому датировка и атрибуция могилы стали предметом оживленной дискуссии (см.: [Комиссаров, Соловьев, Николаева, 2014]). Тем ценнее оказалось открытие гробницы одного из видных военачальников эпохи Троецарствия и члена правящего клана Цао Сю, которую обнаружили в апреле 2009 г. в ходе строительства скоростной магистрали Ляньюньган–Хоргос. Гробница расположена к юго-востоку от д. Салипу (уезд Мэнцзинь, г. Лоян); она примыкает к грандиозному некрополю Маншань (всего более 970 захоронений, в т.ч. восемь захоронений восточночжоуских ванов, пять императорских мавзолеев династии Восточная Хань, пять – династии Западная Цзинь, четыре – династии Северная Вэй и т.д.) [Маншань.., б.г.]. Расположение рядом с восточноханьскими императорскими могилами подчеркивает высокий статус погребенного (Цао Сю).

Конструкция могилы соответствует параметрам, принятым в ханьское время для погребения наиболее важных чиновников. Насыпь и надмогильные сооружения не выявлены. Могила построена из кирпича; погребальная камера, к которой ведет наклонный коридор-дромос с небольшим переходом, делится на переднюю и заднюю комнаты, с боковыми помещениями, с одной дополнительной камерой с северной стороны и двумя – с южной; их соединяют арочные проходы и перекрывают сводчатые потолки (опи- сание в основном приводится по: [Цао Сю..., б.г.; Сянцзе…, 2010]) (см. рисунок). Общая длина могильной ямы (по оси восток – запад) составляет 50,6 м, ширина (по оси север – юг) – 21,1 м, глубина – 10,5 м; длина дромоса достигает 35 м, а ширина – 9 м. Стены и своды выложены из крупных кирпичей прямоугольной и клиновидной формы, размером в плане до 46 × 10 см. Могила была ограблена еще в эпоху Средневековья (всего выявлено шесть грабительских лазов, причем самый ранний относится к династии Тан, а самый поздний – к современности), поэтому скелеты погребенных сохранились плохо. Установлено, что один из них принадлежит мужчине в возрасте ок. 50 лет, второй – 40-летней женщине; судя по фрагментам костей, возможно, в одной из боковых камер был еще и третий скелет.

Несмотря на разграбление, в разных камерах удалось обнаружить ряд представительных вещей, на основании которых и было сделано заключение о характере и возрасте захоронения. Среди них: позолоченный бронзовый («драконоголовый») крючок для пояса, бронзовая гиря в форме 8-лепесткового цветка, нефритовая подвеска в виде цикады, керамический сосуд с четырьмя противолежащими друг другу ушками на плечиках и др. Общий облик вещей соответствует предполагаемой дате могилы (первая треть III в.). Кроме того, в описании упоминаются бронзовые ложечки, гвозди и дверная ско-

Общий вид раскопа могилы Цао Сю. Фото Чжан Сяоли (по: [Ancient..., 2010]).

ба, железные крючки и нож, керамические чашки. Главная же находка – это личная печать чиновника: бронзовый квадрат со стороной 2 см, на лицевой стороне которого почерком «сяо чжуань» рельефно нанесены два иероглифа, а именно «Цао Сю», который, очевидно, и был «хозяином» могилы. Вряд ли такую важную регалию, как личная печать, стали бы подбрасывать в чужую могилу.

Небольшая по объему, но насыщенная событиями биография Цао Сю входит в состав «регулярной» династийной истории [Чэнь Шоу…, б.г.]. Будучи членом клана Цао, он пользовался благосклонностью Цао Цао, который определил его в помощники к своему сыну Цао Пи, будущему основателю династии Вэй. Поэтому он сделал успешную карьеру, начав службу старшим офицером в элитной кавалерийской части «Всадников, подобных тиграм и леопардам» и дослужившись в конечном счете до высшей воинской должности «дасыма» (главнокомандующий, маршал). После кончины императора он был одним из четырех регентов при наследнике [Crespigny, 2007, p. 49]. Цао Сю довольно удачно воевал против царства Шу и не слишком удачно – против царства У; в битве при Шитин (228 г.) потерпел сокрушительное поражение и в том же году скончался от последствий полученных ран.

Благодаря соединению летописных сведений с данными эпиграфики и археологии, у нас появляется точная атрибуция и дата обнаруженного захоронения. Естественно, сразу же было проведено сравнение его особенностей с мавзолеем в Сигаосюэ, приписанным Цао Цао, который, судя по письменным источникам, был построен всего на восемь лет раньше. Общая планировка и конструкция в целом одинаковы, но они соответствуют восточноханьским стандартам погребальной архитектуры (см.: [Варенов, Борисов, Ибрагимова, 2016]). Объединяет обе могилы широтная ориентация (по линии восток – запад), однако она встречается и у восточноханьских захоронений (хотя направление по линии север – юг у них преобладает). Представляется существенным отсутствие надмогильных структур, что связывается китайскими археологами с известной установкой вэйских правителей на «скромное (букв.: тощее) погребение». Достаточно скромно выглядит и сопроводительный инвентарь. Понятно, что самые богатые вещи унесены грабителями, но сохранившаяся частично керамическая и бронзовая посуда лишена каких-либо украшений и выглядит очень скромно; вряд ли ее поместили бы в могилу сановника (как до, так и после периода Троецарствия). Могила, найденная в Салипу, меньше по размерам, но это в принципе хорошо сочетается с более высоким общественным статусом «хозяина» могилы в Сигаосюэ (по нашему мнению, – Цао Цао), погребению которого полагалось быть более масштабным, чем погребению его подчиненных.

Имеющиеся отличия в конструкции можно считать указанием на появление нового качества в погребальном обряде переходного периода. Например, поперек коридора-прохода сохранились остатки кирпичной стенки (наиболее раннее, насколько нам известно, сооружение экрана («чжа-оби» или «инби») против проникновения внутрь злых духов), которая стала впоследствии одной из характерных черт в китайской архитектуре, ее ярким примером стала знаменитая Стена девяти драконов [Кожанов, 2014, с. 101–102]. Выделяются и другие отличительные особенности данного погребального комплекса, но их хронологическая значимость пока не ясна. Она должна быть подтверждена или опровергнута дальнейшими исследованиями археологических памятников как данного, так и последующего периодов.