Грунтовый могильник таштыкской культуры Тесинский залив-3: итоги полевого сезона 2018 года

В полевом сезоне 2018 г. Красноярским археологическим отрядом лаборатории гуманитарных исследований Новосибирского государственного университета с участием бакалавров и магистрантов кафедры археологии и этнографии Гуманитарного института НГУ, совместно с сотрудниками Института археологии и этнографии СО РАН, студентами и преподавателями Новокузнецкого филиала Кемеровского государственного университета и Тюменского индустриального университета (ТИУ) были продолжены работы по изучению грунтового могильника таштыкской культуры Тесинский Залив-3 (Боградский р-н Республики Хакасии).

Памятник расположен на краю террасы левого берега Красноярского водохранилища и находится в аварийном состоянии. Представляет собой компактную группу, состоящую из 81 объекта (из них 80 западин грунтовых могил), визуально фиксируемых на поверхности земли как ярко выраженные глубокие западины округлой и овальной формы.

В 2017 г. на части памятника проводилась магниторазведка и, с учетом полученных результатов, были заложены два раскопа. В результате выявлена грунтовая мог. № 1, содержащая захоронения по обряду кремации и ингумации [Митько и др., 2017].

В полевом сезоне 2018 г. геофизическое обследование было продолжено. Оно проводилось студентами геолого-геофизического факультета НГУ и студентами ТИУ под руководством канд. геол.-мин. наук А.Н. Василевского с помощью аппаратуры высокоточной магнитометрии (квантовый магнитометр-градиентометр G-858) шагом 1 м и 0,5 м. Магнитометрическое картирование осуществлялось на участке в 1600 м2 (80 × 20 м), что с обследованием предыдущего года (1300 м²) со ставило почти четверть всей площади могильника.

На северо-восточной оконечности этого памятника были заложены два раскопа (III и IV), вплотную примыкавшие к обрыву берега водохранилища (в зоне его разрушения) и служившие продолжением исследованного в 2017 г раскопа II. В раскопе III (6 × 7 м) археологические материалы не зафиксированы. Раскоп IV (6 × 6 м) закладывался таким образом, чтобы западина могильной ямы находилась в его центре. В процессе снятия дерна были выявлены контуры мог. № 2, а при разборке ее заполне- ния обнаружены фрагменты керамического сосуда, который имел форму кубка с поддоном. Вдоль венчика нанесен орнамент в виде двойного ряда скобообразных фигур.

На глубине 1,7 м в могильной яме овальной в плане формы находился деревянный сруб. Он изготовлен из полубревен, сложенных в один венец, размерами 2,35 × 1,65 м; длинными сторонами ориентирован по линии юго-восток – северо-запад. Перекрытие из-за ограбления могилы не сохранилось, удалось лишь установить, что оно состояло из уложенных поперек сруба плах и бересты. Их остатки фрагментарно сохранились на стенках сруба. Дно было изготовлено из пяти плотно уложенных широких и тонких (2–3 см) досок (рис. 1). Остатки погребений представляли собой рассыпанные по всей площади дна камеры мелкие фрагменты кремированных костей и немногочисленные кости скелета (ребра, суставы рук и ног) от захоронения, совершенного по обряду ингумации. Вероятно, как в мог. № 1, исследованной в 2017 г., в срубе мог. № 2 также были похоронены два человека.

Из состава сопроводительного инвентаря зафиксированы два фрагмента разрушенной бронзовой пряжки (часть рамки со шпеньком) и два мелких фрагмента металла (фольга) желтого цвета. Помимо этого найдены три бусины – одна глазчатая и две со спиралевидным украшением. При промывке грунта из заполнения камеры обнаружено еще ок. 20 мелких (диаметром не более 2–3 мм) пастовых и стеклянных бусин как целых, так и их фрагментов.

В ходе обследования обрыва берега, непосредственно у северо-восточной стенки раскопа IV, были зафиксированы торчащие из обрыва кости скелета человека. К раскопу сделана прирезка площадью 2 м2 и на глубине 1,1 м от современной поверхности здесь вскрыты остатки погребения (мог. № 2а), совершенного по обряду трупоположе-ния. Часть скелета не сохранилась. Уцелели лишь череп, кости до поясничного отдела и плечевые кости обеих рук (рис. 2). Остальные кости находились ниже в переотложенном состоянии под слоем осыпавшейся глины.

Погребенная, судя по особенностям черепа, – молодая женщина. Ее тело было уложено на спину, головой на северо-запад. Череп слегка приподнят: в стороне от него и чуть выше находились два шей-

Рис. 1. Деревянный сруб из мог. 2 могильника Тесинский Залив-3.

ных позвонка (рис. 2, 1 ). На черепном своде в непотревоженном состоянии лежали три однотипные небольшие вырезанные из рога шпильки, которые удерживали прическу или головной убор (рис. 2, 2 ). Они имеют молоточковидные окончания и отличаются тщательностью отделки. В районе правой и левой сторон нижней части челюсти зафиксированы небольшие фрагменты гипсовой маски. Рядом с нижней челюстью обнаружены три бусины, изготовленные из сердолика. Под черепом была найдена четвертая сердоликовая бусина и несколько мелких фрагментов разрушившихся бусин из пасты. Сердоликовые бусы имеют бочонковидную и шестигранную формы.

Осмотр обрыва берега показал, что, в сравнении с 2017 г., процесс его разрушения приобрел интенсивный характер. Поэтому было решено исследовать еще один погребальный объект, расположенный на самом краю обрыва и который мог быть разрушен в ближайшем будущем – на ме- сте западины, обозначенной в генеральном плане как мог. № 9, заложен раскоп VIII. Его площадь составила 36 м2 (6 × 6 м). В ходе снятия дерна и зачистки площади раскопа на уровне древнего дневного горизонта обнаружен фрагмент керамики – венчик от сосуда баночной формы диаметром ок. 20 см. На этом же уровне, непосредственно над центральной частью могильной ямы, зафиксирована левая половина челюсти барана, ниже ее – позвонок коровы.

На глубине 1,9 м был обнаружен одновенцовый деревянный сруб, изготовленный из полубревен. Его размеры 2,35 × 1,6 м, длинными сторонами он ориентирован по линии юго-восток – северо-запад. Изначально, как и сруб в мог. № 2, он был перекрыт поперечными досками и берестой, которые сохранились лишь по стенкам. Дно также покрывалось берестой. В центральной части сруба зафиксировано небольшое скопление кальцинированных костей, погребальный инвентарь не обнаружен.

Рис. 2. Погребение из мог. 2а могильника Тесинский Залив-3.

1 – отдельно лежащие позвонки; 2 – роговые шпильки.

Находки, сопровождавшие погребенных в мог. № 2 и 2а однотипны. Это небольшие фрагменты гипсовой маски, керамические сосуды и украшения. Подобное сочетание встречалось в погребении могильника Абакано-Перевоз, ближайшем к могильнику Тесинский Залив-3 памятнике таштыкской культуры [Готлиб, 2008].

Сосуды баночной и кубковидной формы характерны для этой культуры на раннем и позднем этапах ее существования. Роговые булавки отно сятся к массовым предметам, известно ок. 100 находок, половина из которых обнаружена на могильнике Комарково-Песчаная [Вадецкая, 1999, с. 32, рис. 17]. Они обычны для грунтовых могил, в склепах не встречаются.

Бусы также отно сятся к массовым находкам в таштыкских памятниках. Они служили ожерельями, браслетами, их вплетали в волосы. По данным Э.Б. Вадецкой, всего их обнаружено ок. 500 экз., причем более половины на могильнике у д. Ко-марково-Песчаная. Интерес представляют находки сложно орнаментированных бус в мог. № 2 – глаз-288

чатой и двух полихромных, которые изготовлены за пределами Среднего Енисея. Как отмечала Э.Б. Вадецкая, производство импортных бус относятся к двум технологическим традициям: среднеземноморской и малозиатской, и двум хронологическим группам: ранней, I–II вв. н. э., и средней II–III вв. [Там же, с. 67–69, рис. 18, 36, 87, 88]. Для другой группы стеклянных бус из мог. № 2 характерна синяя и оранжевая цветовая гамма. Они, как и бусы из сердолика, обнаруженные в мог. № 2а, находят свои аналогии среди предметов, опубликованных в своде Е.М. Алексеевой [1978].

Сравнительно-типологический анализ предметов инвентаря позволяет предварительно датировать мог. № 2 и 2а в хронологическом диапазоне I–IV вв. н.э.

Исследование проведено в рамках государственного задания в сфере научной деятельности (проект № 33.5677.2017/8.9).