Халхин-Гол: к изучению современной монгольской историографии

С обытия 80-летней давности, происшедшие в районе р. Халхин-Гол, продолжают притягивать внимание ученых. Интерес к проблеме проявляют и исследователи Республики Бурятия, уделяя особое внимание российско-монгольской историографии вопроса [Курас 2013; 2014; Базаров, Курас, Цыбенов 2017]. В настоящей работе мы решили обратиться к рассмотрению современной монгольской историографии Халхин-Гола. Нами изучены публикации ученых Монголии, изданные в основном в период с 2013 по 2019 г. Их можно разделить на две части: 1) публикации военных исследователей; 2) работы гражданских историков.

Рассмотрение трудов первой группы следует начать с анализа работ научного сотрудника Центра по исследованию военной истории НИИ обороны Монголии полковника С. Ганболда. Его статьи посвящены изучению основных направлений в исследовании конфликта на р. Халхин-Гол. Автор предлагает обратиться к изучению одной конкретной проблемы в рамках изучения хал-хин-гольских событий [Ганболд 2015а: 3]. Историк отмечает отсутствие единой позиции в Монголии по вопросу использования термина «Халхин-гольская война» [Ганболд 2015б: 54], подчеркивает роль археологических исследований в районе боевых действий [Ганболд 2016: 11]. В совместной статье С. Ганболда и Б. Очирсурэна освещена история развития транспортной инфраструктуры восточной части Монголии в период конфликта на р. Халхин-Гол, а также после его завершения [Ганболд, Очирсурэн 2016: 76].

В публикации полковника в отставке Х. Шагдара и Н. Гончигдоржа освещена деятельность советских военных журналистов в период халхин-голь-ских событий. Большое внимание уделено воспоминаниям участника событий главного редактора газеты «Героическая красноармейская», позже, в годы Великой Отечественной войны, – главного редактора газеты «Красная звезда» генерал-майора в отставке Д.И. Ортенберга, с которым Х. Шагдар встречался лично в Москве в августе 1988 г. Ветеран Халхин-Гола, кавалер монгольского ордена «Полярная звезда» отмечал: «Японцы воевали очень хорошо, они были храбрыми. Это доказывал тот факт, что во время войны японцы не попадали в плен» [Шагдар, Гончигдорж 2016: 72].

Изучению военно-стратегической обстановки в начальный период конфликта, правильных действий и ошибок командования посвящена статья сотрудника НИИ обороны Монголии д.и.н. Ш. Паламдоржа. Как указывает автор, боевой опыт Халхин-Гола был применен советскими войсками при разгроме немецких фашистов и Квантунской армии в августе 1945 г. [Паламдорж 2016: 67].

В ряду работ военных историков следует выделить публикации военнослужащих Пограничной службы Монголии, посвященные участию пограничников в боевых действиях на Халхин-Голе. Так, в статье Ц. Батбаатара отмечена большая заслуга 24-го погранотряда, охранявшего участок монгольской границы протяженностью 600 км [Батбаатар 2013: 70].

Работа заведующего сектором истории границы Пограничной службы Монголии Ж. Овгонбургэда освещает действия бойцов 7-й заставы 24-го погра-нотряда под командованием П. Чогдона в период с октября 1938 по сентябрь 1939 г. [Овгонбургэд 2013]. В последующей публикации историк изучает участие 6-й пограничной заставы в боевых действиях [Овгонбургэд 2016: 55].

В других работах пограничников изучается участие 27-го погранотряда в хал-хин-гольских событиях [Ган-Эрдэнэ 2013]; роль 31-го погранотряда, охранявшего участок границы от местности Алтан-Эмэл до Баянтумэна [Мэндсайхан 2013: 86]. Погранотряды занимались также выявлением разведчиков и диверсантов, устраивавших провокации и после окончания конфликта. В пределах приграничных с МНР районов имелась разветвленная разведывательная сеть [Курас, Цыбенов 2016: 159]. Эти и другие вопросы разведывательной деятельности явились объектами исследования сотрудников ГРУ Монголии [Батболд 2013; Авирмэд 2016]. К числу работ сотрудников монгольской разведки можно отнести и труды бывшего директора ГРУ Монголии Р. Болда. Анализируя данные о потерях, автор приходит к выводу о сильной роли идеологической составляющей в советский период [Болд 2013: 153]. В другой публикации Р. Болд изучает материалы Токийского процесса, в частности речи обвинителей, свидетелей, адвокатов обвиняемых [Болд 2019].

Деятельность командарма 2-го ранга Г.М. Штерна и обстоятельства гибели заместителя начальника Генштаба МНРА Л. Рэнцэна изучаются в работе Ж. Гантулга. Важным представляется вывод о подготовке Г.М. Штерном плана наступления советско-монгольских войск 20–26 августа 1939 г. [Гантулга 2016: 82].

Статья У. Чингэса раскрывает проблемные вопросы истории конфликта на р. Халхин-Гол [Чингэс 2019: 282]; в работе Б. Даваа говорится о необходимости почитания подвига советско-монгольских войск [Даваа 2019].

Вторую группу публикаций монгольских исследователей составляют работы сотрудников научных и учебных заведений, краеведов. Среди них выделяется статья д.и.н. Ц. Батбаяра. По данным автора, с 1925 г. МИД Японии активно собирал сведения о МНР [Батбаяр 2016]. Противостояние с Японией в 30–40-х гг. XX в. рассматривается в совместной работе С.А. Филина и академика МАН Т. Доржа. Особое внимание уделяется личности советского полководца Г.К. Жукова, ставшего национальным героем Монголии [Филин, Лувсанцэрэнгийн 2014: 43]. В коллективной статье иркутских историков и Т. Доржа обращается внимание на взаимосвязь между конфликтом на р. Халхин-Гол и заключением советско-германского пакта о ненападении. Авторы выделяют 8 исторических последствий указанной договоренности [Суходолов и др. 2018: 590-592].

Общая картина политической обстановки в регионе и обзор военных действий даны в публикации Н.-О. Учрала [Учрал 2011]. Статус МНР до и после конфликта на р. Халхин-Гол изучается в работе Ч. Болдбаатара [Болдбаатар 2016: 47]. В статье Д. Оюунгэрэла рассматривается американская историография изучаемой проблемы: с 1951 по 2011 г. в США были опубликованы 19 работ по теме конфликта на р. Халхин-Гол [Оюунгэрэл 2015: 33].

Развитие экономики Монголии в изучаемый период рассматривается в статьях Д. Эрдэнэбата, где анализируются отрасли народного хозяйства; указываются государственные меры, направленные на подъем экономики [Эрдэнэбат 2013; 2016].

Отдельное внимание уделяется репрессиям в МНР. По данным Д. Хоролдамбы, с 1937 по 1940 г. были репрессированы более 1 500 офицеров и солдат. Он выделяет 3 периода репрессий в отношении военнослужащих МНРА [Хоролдамба 2016: 93-94]. Более 75% командного состава МНРА подверглись репрессиям [Батунаев 2018: 58]. Как отмечает Н. Норовсамбуу, репрессивная политика проводилась и в отношении калмыков, каким-либо образом связанных с Монголией. Многие из калмыцких военных инструкторов приняли участие в конфликте на р. Халхин-Гол [Норовсамбуу 2016: 42].

Тема победы на Халхин-Голе занимает важное место в монгольской художественной литературе XX в. Поэтому не случайно ряд статей посвящены изучению монгольских произведений, преподаванию истории конфликта на р. Халхин-Гол. П. Алимаа рассматривает образы советских солдат в поэме Ш. Сурэнжава «Баллада о 90 героях» [Алимаа 2015: 87-88]. Ш. Сарантуяа в своей работе отмечает многих композиторов и поэтов, сочинявших песни на военную тематику [Сарантуяа 2015: 93-94]. В публикации Г. Дариймаа указываются рабочие программы по истории Монголии, имеющие обязательные разделы по истории Халхин-Гола [Дариймаа 2016]. Ц. Тумэн изучает биографию заслуженного учителя Монголии, бывшего полковника армии Маньчжоу-Го Я. Шарийбу [Тумэн 2013]. О деятельности поискового отряда «Дань памяти» пишет М. Баатар [Баатар 2015: 221-222]. Э. Лувсанбалдан раскрывает историю одного невыполненного приказа Г.К. Жукова, в результате которого под властью японцев остался район Мана-Уул [Лувсанбалдан 2016: 113-114].

Таким образом, можно сделать вывод о расширении исследований по истории конфликта на р. Халхин-Гол. Во многих работах современных монгольских историков красной нитью проходит мысль, что именно благодаря СССР и советским войскам во главе с Г.К. Жуковым Монголия сумела отстоять свою независимость и встать на путь обретения юридического статуса государственности и всемирного признания в качестве полноценного актора международных отношений.

Работа выполнена в рамках государственного задания ИМБТ СО РАН по проекту № 0338-2016-0003 «Межкультурное взаимодействие, этнические и социально-политические процессы в Центральной Азии»