Характеристики социального портрета беременных женщин, ассоциированные со степенью пренатального риска осложненного течения беременности

EDN:TTFCJA

¹Введение. В последние десятилетия в России отмечается снижение рождаемости, рост числа осложнений, возникающих в период беременности и родов [1]. С учетом продолжающегося снижения численности женщин репродуктивного возраста, ухудшения качества фертильности, их соматического здоровья, повышения возраста деторождения, проблема осложненного течения беременности становится крайне актуальной [2].

Причины осложненного течения и неблагоприятного исхода беременности многофакторны [3]. Социальные риски, включающие индивидуальные

социальные риски беременных женщин [4], рассматриваются как одна из наиболее значимых причин неблагоприятных исходов беременности [5]. Социальные риски инициируют патологические изменения у беременных женщин и провоцируют неблагоприятные исходы беременности посредством взаимодействия нейроэндокринных и иммунологических процессов [6, 7].

Л. С. Выготский [8] рассматривал беременность «как социальный кризис, обусловленный <...> возникновением новой ситуации развития, в котором происходят <.> изменение семейного и профессионального статуса, эскиза будущего, перспективы жизни в целом». Ю. В. Немировская [9] определяет «сложную структуру беременности как медико-социальную ситуацию».

Цель — верификация ассоциированных со степенью пренатального риска характеристик социального портрета беременных женщин с осложненным течением беременности.

Материал и методы. Исследование социального портрета беременных женщин проведено в течение 2023–2024 гг. в женских консультациях медицинских организаций г. Саратова и области. В исследование включены 385 беременных женщин в третьем триместре осложненного течения беременности.

Возраст большинства (55,8%) респонденток составляет 20-29 лет, 34,8% — 30-39 лет, 6,5% — 40 лет и старше, 2,9% — до 20 лет. Средний возраст — 29,0±0,5 года. По уровню образования: 4,3% опрошенных имеют неполное среднее образование, 16,7% — среднее образование, 31,2% — среднее специальное образование, 9,4% — неполное высшее образование и 38,4% — высшее образование. Всего 78,3% интервьюированных лиц работают: у 49,3% профессиональная деятельность не связана с физическими нагрузками, 19,6% заняты легким физическим трудом, 27,5% — физическим трудом средней степени тяжести и 3,6% — тяжелым физическим трудом (в исследовании степень тяжести физического труда указана в связи с субъективной оценкой респонденток).

Состоят в официально зарегистрированном браке 79,7% участниц опроса. Возраст мужа у 49,6% респонденток составляет 30-39 лет, у 34,9% — 20-29 лет, у 14,7% — 40 лет и старше, у 0,8% — до 20 лет. Средний возраст мужа — 33,0±0,5 года.

У 38,7% опрошенных муж имеет среднее профессиональное образование, 38,7% — высшее образование, 22,6% — среднее образование.

В семье 48,1% участниц опроса нет детей. Один ребенок в семье есть у 33,3% респонденток, двое детей — у 11,9%, трое детей и более — у 6,7% интервьюированных.

Средний уровень дохода на каждого члена семьи составляет 36,1±2,4 тыс. руб. в месяц.

В ходе опроса выявлено, что 15,3% респонденток курят и 5,8% — употребляют спиртные напитки.

Письменное информированное согласие получено от всех участниц исследования. Проведение исследования одобрено этическим комитетом при ФГБОУ ВО «Саратовский ГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России (протокол № 2 от 01.10.2019).

Анкетирование и дифференциация респонденток по степени пренатального риска проводились в соответствии со шкалой факторов пренатального риска В. Е. Радзинского и соавт. [10], состоящей из 6 разделов: социально-биологические факторы, акушерско-гинекологический анамнез, экстрагениталь-ные заболевания матери, осложнения беременности, пренатальный скрининг, оценка состояния плода.

Определение степени пренатального риска (в баллах) в разные сроки беременности учитывает общую сумму баллов пренатальных факторов риска, включающую сумму баллов анамнестических факторов (первые 3 раздела шкалы В. Е. Радзинского и соавт. [10]), сумму баллов факторов беременности в разделах: осложнения беременности, пренатальный скрининг и оценка состояния плода.

Анализ результатов проведенного анкетирования респонденток проводили с использованием программ IBM SPSS Statistic 19 и Microsoft Exсel 17, и он включал предварительную обработку анкет, подготовку данных для ввода в SPSS и анализ полученных результатов. Проверка характера распределения производили по критерию Колмогорова — Смирнова. Данные средних арифметических приводятся в виде M ± m , где M — среднее значение, m — его стандартная ошибка. Поскольку частотные распределения данных не всегда соответствовали нормальному распределению, для оценки значимости различий средних показателей групп респонденток использовали непараметрический критерий Манна — Уитни. Различие считалось статистически значимым при p <0,05. Корреляционный анализ проводили на основе вычисления коэффициента корреляции Спирмена.

Результаты. В исследовании определены характеристики социального портрета беременных женщин, ассоциированные с пренатальным риском: возраст и образование респонденток, возраст и образование мужа участниц опроса, состав семьи, число детей, число несовершеннолетних детей, курение и употребление алкоголя.

Определена связь характеристик социального портрета респонденток со степенью пренатального риска по шкале факторов пренатального риска В. Е. Радзинского и соавт. (таблица).

Отрицательный коэффициент корреляции означает, что риск осложненного течения беременности больше при меньшем значении соответствующей характеристики (в частности, при положительном ответе на вопрос анкеты), и наоборот.

Для указанных в таблице характеристик проводилось сравнение их средних значений в группах

Взаимосвязь характеристик социального портрета респонденток и уровня пренатального риска осложненного течения беременности

Характеристика Коэффициенты корреляции Спирмена Возраст +0,34 (p<0,001) Образование –0,19 (p=0,026) Возраст мужа +0,39 (p<0,001) Образование мужа –0,22 (p=0,014) Состав семьи +0,23 (p=0,008) Число детей +0,27 (p=0,002) Число несовершеннолетних детей +0,21 (p=0,016) Число предшествующих беременностей +0,45 (p<0,001) Курение –0,32 (p<0,001) Употребление алкоголя –0,18 (p=0,033) с низкой, средней и высокой степенями пренатального риска осложненного течения беременности.

Возраст респондентки . В группе низкого риска средний возраст 26,9±0,5 года, среднего — 29,4±0,9 года, высокого — 32,6±1,1 года. Различия средних статистически достоверны для всех трех групп: для 1-й и 2-й — p =0,034, для 1-й и 3-й — p <0,001, для 2-й и 3-й — p =0,022.

Образование респондентки . Каких-либо выраженных тенденций в распределении различных категорий образования по группам риска не наблюдается, кроме респонденток с высшим образованием. Здесь в группе низкого риска находятся 47,9% респонденток, среднего риска — 35,4% и высокого риска — 28,0% опрошенных. Статистически значимым ( p =0,031) является различие между средними в 1-й и 3-й группах.

Возраст мужа респондентки . В группе низкого риска средний возраст мужа 29,6±0,6 года, среднего риска — 33,5±1,2 года, высокого риска — 37,6±1,1 года. Различия средних статистически значимы для всех трех групп: для 1-й и 2-й — p =0,021, для 1-й и 3-й — p <0,001, для 2-й и 3-й — p =0,006.

Образование мужа респондентки . В группе низкого риска мужья 10,6% респонденток имеют среднее образование, 27,7% — среднее профессиональное и 55,3% — высшее. В группе среднего риска мужья 14,0% опрошенных имеют среднее образование, 43,9% — среднее профессиональное и 29,8% — высшее. В группе высокого риска супруги 20,0% респонденток имеют среднее образование, 50,0% — среднее профессиональное и 25,0% — высшее. Ситуация аналогична ситуации с образованием респондентки. Статистически значимыми оказываются различия между средними в 1-й и 2-й ( p =0,029) и 1-й и 3-й ( p =0,037) группами.

Состав семьи респондентки . В группе низкого риска в среднем в семье насчитывается 2,5±0,1 человека, среднего риска — 2,8±0,1 человека, высокого — 3,2±0,2 человека. Статистически значимым ( p =0,005) является различие между средними в 1-й и 3-й группах.

Число детей в семье респондентки . В группе низкого риска в среднем в семье респондентки — 0,5±0,1 ребенка, среднего риска — 0,8±0,1 ребенка, высокого риска — 1,2±0,2 ребенка. Статистически значимым ( p =0,002) является различие между средними в 1-й и 3-й группах.

Число несовершеннолетних детей в семье респондентки . В группе низкого риска в среднем в семье участницы опроса — 0,4±0,1 несовершеннолетнего ребенка, среднего риска — 0,8±0,1, высокого риска — 1,0±0,2. Статистически значимым ( p =0,021) является различие между средними в 1-й и 3-й группах.

Количество предшествующих беременностей . В группе низкого риска среднее число предшествующих беременностей 1,2±0,1, среднего риска — 2,2±0,2, высокого — 3,0±0,4. Различия средних статистически достоверны для всех трех групп: для 1-й и 2-й ( p <0,001), для 1-й и 3-й ( p <0,001), для 2-й и 3-й ( p =0,039).

Курение . Курят 4,2% участниц опроса в группе низкого риска, 14,1% — в группе среднего риска, 40,0% — в группе высокого риска. Статистически значимыми оказываются различия между средними в 1-й и 3-й ( p <0,001) и 2-й и 3-й ( p =0,008) группами.

Употребление алкоголя. Употребляют алкоголь 2,1% опрошенных в группе низкого риска, 4,7% — в группе среднего риска, 16,0% — в группе высокого риска. Статистически значимым (p=0,027) является различие между средними арифметическими в 1-й и 3-й группах.

Обсуждение. В литературе социальные риски рассматриваются как одни из наиболее значимых в формировании неблагоприятных исходов беременности [5].

Исследования [4, 11–13] устанавливают ассоциированность позднего репродуктивного возраста, уровня образования, профессиональной деятельности, поведенческих практик: курения (до беремен-ности/во время таковой) и употребления алкоголя (до беременности/во время таковой) с осложненным течением беременности.

Социальные характеристики «возраст», «возраст мужа», «курение», «употребление алкоголя» учитываются при определении количества баллов и оказывают влияние на степень пренатального риска в принятой в акушерской практике методике расчета такового В. Е. Радзинского и соавт. [10] («Социальнобиологические факторы риска»). Однако в нашем исследовании значения ряда факторов, учитываемых при балльной оценке пренатального риска в используемой нами методике [10], не имеют статистически значимых различий для групп респонденток с различным уровнем пренатального риска, а значения некоторых факторов социального портрета, не учитываемых при балльной оценке пренатального риска в методике В. Е. Радзинского и соавт. [10], наоборот, имеют статистически значимые различия для групп участниц опроса с различным уровнем пренатального риска.

В проведенном нами исследовании, в отличие от исследований, устанавливающих связь осложненного течения беременности с тяжелым физическим трудом [5, 14] и низким социально-экономическим статусом беременной женщины [15], отсутствуют корреляции профессиональной деятельности с физическими нагрузками и финансовых деприваций с пренатальным риском осложненного течения беременности.

Обсуждение необлигатности соматических рисков [16] и установление влияния индивидуальных социальных рисков на течение и исходы беременности позволяют повысить достоверность прогноза осложненного течения беременности женщин.

Заключение. В исследовании верифицированы характеристики социального портрета беременных женщин, ассоциированные с пренатальным риском осложненного течения беременности: возраст и образование опрошенных лиц, возраст и образование мужа респонденток, состав семьи, количество детей, число несовершеннолетних детей, курение и употребление алкоголя. Указанные социальные характеристики участниц опроса статистически значимо связаны со степенью пренатального риска осложненного течения беременности.

Верификация ассоциированных с пренатальным риском характеристик социального портрета беременных женщин и их различий в группах респонденток позволяет с большей достоверностью оценить степень пренатального риска осложненного течения беременности и инициирует разработку программ по совершенствованию организации медицинской помощи беременным женщинам.

Вклад авторов. Все авторы сделали эквивалентный вклад в подготовку публикации.